Мне больно...

Сюэ Ян просто жутко раздражал. Этот человек, казалось, прикладывал все усилия, лишь бы вывести из себя любого, кто находится рядом с ним. Каждое его слово или жест были пропитаны ядом. Но он был вовсе не смертельным, нет, однако с каждой его каплей становилось всё хуже, пока не дойдёшь до критической точки. Безусловно, Сюэ Ян был красив. Возможно, даже слишком красив для своего мерзкого характера. Особенно тогда, когда он голый, либо же тогда, когда молчит. Второй случай был гораздо более редким. И ведь даже неясно, зачем он это делает. Неужели ему нравится? Неужели ему нравится, когда ему причиняют боль? Неужели ему нравится, когда его совершенно не жалеют? Может быть и так, кто знает. Разбираться уже не хочется. Сун Лань опустил руки ещё в их первую встречу. Существуют люди, которых не понять и не переделать. Вот Сюэ Ян был одним из таких. Но тем не менее, Сун Лань не мог его игнорировать. Что угодно, но только не эти глаза, что отливали алым цветом. Казалось, что в них всегда была насмешка. Сюэ Ян был на голову ниже, но смотрел он всегда будто сверху вниз, будто он выше всего этого, будто другие люди для него значат не больше, чем минутное развлечение. Он до последнего гнул свою линию, даже тогда, когда смысла в этом явно не было, намеренно вставлял палки в колёса. Заговорить с ним намеренно было сродни самоубийству, хотя обычно это и не требуется, он сам найдёт, к чему придраться на этот раз и на какие точки надавить, чтобы довести до бешенства. Сюэ Ян — больной на голову. Псих. Но разве Сун Лань чем-то от него отличается? Стал бы адекватный человек каждый раз идти на его провокации? А добровольно жить с ним в одной квартире? Они оба уже давно сошли с ума, однако их это устраивало. Сун Лань видел Сюэ Яна каждый день, но всё равно был безумно от него далёк. Они жили вместе, но никогда не чувствовали себя в безопасности друг с другом. Казалось, что их не связывает ничего кроме ненависти. Частично это так, но было кое-что ещё. Влечение. Сун Лань и сам не понимал, что такого нашёл в этом невыносимом юноше, но почему-то к нему тянуло. Разумеется, любовью здесь и не пахнет, уважение тоже отсутствует полностью. Они видели друг друга в самых отвратительных состояниях, видели друг в друге только плохое, только грязь, но тем не менее, они всё ещё были вместе. Ни разу никто не поднимал вопрос, в каких они вообще отношениях, но разве это важно? Достаточно того, что просто вместе. — Ну что ты мне сделаешь? Ударишь меня? — тот самый голос, издёвка в котором была самой стабильной вещью в мире. Сюэ Ян никогда не меняется. Он не учился ни на чужих, ни на своих ошибках. Знает ведь, что ударит. Знает, что будет больно. Знает, что пожалеет об этом. Но всё равно продолжает с абсолютно невозмутимым видом. Пожалуй, эта его черта была самой отвратительной. Сун Лань уже даже не помнит, по поводу чего была очередная ссора. Хотя, наверное, повод и не был нужен. Удар в челюсть. Сюэ Ян вскрикивает. Времени опомниться ему не дают. Сун Лань хватает его и с силой впечатывает в стену. Сюэ Ян смотрит с обидой и болью, будто его несправедливо унизили, будто не он пару секунд назад открыто провоцировал. Сун Лань впивается в чужие губы поцелуем. Здесь не было ни капли нежности. Такой человек как Сюэ Ян её не заслуживает. А если чем-то и заслужит, то вряд ли примет. Руки Сун Ланя тянут на себя ткань чужой футболки, разрывая её. Затем грубо проходятся по всему телу, даже не пытаясь делать это приятно. Сюэ Ян был довольно среднего роста и выглядел худым, но какая-никакая физическая подготовка у него была. Впрочем, сейчас ему это всё равно не поможет. В руках Сун Ланя он был маленьким и хрупким. Почти как кукла. Чуть позже с Сюэ Яна стянули всю остальную одежду. Не то чтобы он обладал чувством стыда, но именно сейчас ему было очень некомфортно находиться голым перед этим человеком. Он чувствовал себя уязвимым и беспомощным. Но кто его вообще спрашивал? К тому времени они уже оказались на кровати. Удивительно, что на этот раз Сун Лань вспомнил о её существовании. В прошлый раз он не был столь благосклонен. Сюэ Ян почувствовал, как в его рот затолкали сразу несколько пальцев. Первой мыслью было укусить, но никто не знает, что будет, если он сделает себе ещё хуже. Сегодня он и так, вероятно, перестарался. Сюэ Ян послушно смазал их собственной слюной в надежде облегчить свою участь. В сжатое колечко мышц для начала бесцеремонно протолкнули один палец, а затем почти сразу второй. Неприятно. Больно. Хотелось, чтобы он остановился. Но он не остановится. Пальцы быстро покинули тело. Сюэ Ян услышал, как звякнула пряжка ремня. Потом ощутил, как что-то прижимается к его заднему проходу. Сун Лань вошёл сразу и больше, чем на половину. Смазки почти не было, разве что то небольшое количество слюны. Сюэ Ян закричал, не в силах сдерживаться. Эта боль не шла ни в какое сравнение с прошлой. Было нестерпимо. Ощущение, как будто его насквозь проткнули мечом. По щекам покатились слёзы. Он не планировал плакать, но вынести такое было просто невозможно. — Мне больно… — едва смог выговорить Сюэ Ян. Он чувствовал себя грязным, униженным. Его трясло. Однако он понимал, что сейчас никто не обратил внимания на его состояние, это нужно просто пережить. Его ведь берут силой уже не впервые. Но каждый раз было одинаково плохо, больно и страшно. Хотелось покинуть это тело и ничего больше не чувствовать, не хотелось находиться здесь. Сюэ Ян пытался отвлечься, но выходило это не очень хорошо. Он просто не мог думать в таком состоянии. — Тебе и должно быть больно, — грубо бросил Сун Лань, вбиваясь в тело под собой только жёстче. Конечно, он был далеко не бесчувственным, но на Сюэ Яна это больше не распространялось. Возможно, первый раз Сун Ланю было его немного жалко, но не сейчас. Сейчас всё его внимание было сосредоточено на собственном удовольствии. Сюэ Яна тяжело было воспринимать как личность, он сам как будто специально так себя вёл. Со временем Сун Лань привык и просто брал своё. Он брал Сюэ Яна тогда, когда тот давал отказ. Он брал Сюэ Яна тогда, когда тот выводил из себя так же, как сейчас. Он брал Сюэ Яна тогда, когда хотел сам. Это стало чем-то абсолютно нормальным и привычным. По крайней мере для него самого. Сюэ Ян стонал и порой говорил что-то невнятное, вероятно, снова просил остановиться. На это Сун Лань лишь звонко шлёпнул его по ягодице, причиняя дополнительную боль. Сюэ Ян заскулил, словно побитая собака, но вроде перестал говорить. Или его слова просто было больше не разобрать. Оно и к лучшему. Грубые толчки не прекращались. Сюэ Яна как будто разрывали изнутри. Сколько прошло времени? Такое ощущение, что целая вечность. Возможно, уже стало немного полегче, но разве к такому можно привыкнуть? Сюэ Ян совершенно не был возбуждён, на это не было и намёка. Он не чувствовал ничего кроме боли и тошноты. Он просто лежал пластом под Сун Ланем и принимал в себя его член, не получая при этом ни капли удовольствия. Подстилка. Кусок мяса для ебли. В какой-то момент Сун Лань наконец кончил. Он не стал вытаскивать. Сюэ Ян почувствовал внутри себя тёплую жидкость. Противно. Не от Сун Ланя, а от самого себя. Хотелось принять душ, но сил на это совсем не было. Он снова был разбит. Морально и физически. Сун Лань лёг на кровать так же без сил. Теперь он был абсолютно спокоен и расслаблен. Бояться было нечего, поэтому Сюэ Ян, собрав волю в кулак, подполз ближе к нему. Он уткнулся носом куда-то ему в плечо, продолжая тихо всхлипывать. Сун Лань обнял юношу, ничего не говоря, просто позволяя отдохнуть и успокоиться, прийти в себя. Жалел ли Сун Лань о чём-то? Ни капли. Всё обязательно повторится.