Разве не моя жизнь?

В одних глазах - она лишь ребенок. В других - прирожденный психолог. В иных - она родилась зубным. А кто-то считает, что ей суждено быть местом пустым. На деле же дева очень проста! Она всегда хотела и была такова. Ей с рождения шли небесного цвета глаза, что мечтательно смотрят любя. Любя всем большим сердцем огромный свет. Пускай в нем и надежд практически нет. Она просто желала быть. Уповала, что скоро она все ж теки сможет закрыться от всех голосов. Сможет кричать о своем, не страшась нарушить их сердец миров. Не страшась, улыбаться и просто жить. Как подросток страдать, как подросток подушку слезами омыть. Ночью грустя, смотреть с высока на людей внизу. Наблюдать из окна, не растя в себе вину. Не держать образ, привычный в глазах. Родителей помнить, но не жертвой, а нежно любя. И все же... Для кого-то она лишь немой человек. Иным в анналы вписать ее надо на век. Третьим идет кто-то, кто смотрит на нее жестоко. Считает девчонку тряпкой. Подошву о нее вытирая, обзовет ее недостатком. Она из дня в день терпела, улыбалась, не ела. Лишь бы учителя "молодец" получить. Корпела над тетрадкой смело, задание быстро решая, как орешки ломая. Иногда ей это надоедало до дрожи. Завидовать ей приходилось, спрашивая: "А почему я на Светку совсем не похожа?" Ответа не было и не существовало. В ванной дева горько рыдала. Мать подходила к дитя своему, за щечку трепала хотя их дочери лет не пять. Им надо бы уж мнение о ней поменять... "Я не ребенок! Надломлена воля, я для вас как утенок..." В день ненастной, она станет лентой атласной, а пока... Ей придется жить, терпя. -Но я не хочу быть психологом или врачом. Не хочу выбирать между учителем и палачом... Хотя наверное это одно и тоже. Не важно! Они очень похожи! Я к тому слова говорю, что буду я просто собой! Не желаю пока звать толпу за собой... Пока я не взрослый и уж не ребенок... Не овца и давно не ягненок! Сейчас я буду просто жить! Не надо заставлять меня, у меня еще полно времени. Успею призванье добыть!- Слова она эти молчала. Все так же закрыта реальность от всех остальных. Нагло лгала и продолжала роли играть, утенком для родителей себя представлять. Для учителя стараясь, о профессии себе не желая, задавалась вопросом. Позволяла хулиганью втаптывать в грязь себя носом. -Тебе оставаться придется никем! Будь такой и забейся в угол! Слезы дрожа, возьми в плен! Плач увидят - накажут жестоко! Не будь слабой, дуреха!- Опять ударят, опять засмеют, а она забывая обиды, продолжит ненавистный труд. Учеба... Учеба... А где же свобода? Нигде... Лучше забудь. Луч сквозь тьму проглянет, но только трусихой не будь... Если дева им все без утайки расскажет, борьбой ответит на нарушение ее жизни правил, то что тогда будет? Солнце все же восстанет или дни полосой боли обернуться, повторяя один и тот же сценарий?