Нутро солнца

Ненавижу людей. Ненавижу Егора. Ненавижу этот мир свободы.   Когда выстрелы начали приближаться к нам, Егор инстинктивно зажал ладонью мне рот. Я вплотную прижался мокрой спиной к знакомому прилавку, будто надеясь, что смогу слиться с ним и стать ничем. Сердце бешено стучалось о рёбра, намереваясь проломить их. Арина справа судорожно пыталась восстановить дыхание, и с каждым выстрелом она подскакивала на месте. Боковым зрением я видел, как она плакала. Свободной рукой я прижал её к себе, будто так я мог её защитить. Хотя сам я был практически на грани истерики. Егор зажмурил глаза, и даже в полумраке, где магазин был освещён лишь благодаря уличному фонарю, я видел, как его брови сместились к переносице. Наверняка он сейчас думал, что было бы, если бы он не привлёк нас ко всему этому. Хотя сам я ни о чём не думал. Я с колкостью в сердце слушал, как пули пытались найти нас в этом крошечном подобие мира. И вскоре, они нашли место, где мы прятались. Витрина магазина оглушительно разбилась под очередным выстрелом. Я слышал, как множество осколков рассыпались по полу, некоторые долетели недалеко от Егора. Он прижался к нам с Ариной, дабы его не задело стеклом.  Все мы были по уши в дерьме.   Выстрелы прекратились. Я чувствовал, как мы все дрожим от страха. Если в первый раз я не так сильно боялся, когда убегал с Егором, то сейчас я действительно ощущаю, что меня загнали в угол. Я ощущаю запах смерти, её присутствие. Мой живот скрутило, ладони вспотели, а стук сердца громко отдавал в уши. Тогда я мог проклинать этот чёртов мир и того, кто его создал. Но тогда мои мысли были лишь об одном, - жить. Нужно выжить.   Мы услышали самое страшное, - шаги. Разбитое стекло хрустело под весом тела. Медленно, как хищная змея, смерть приближалась к нам. Под моей рукой Арина уже задыхалась от слёз. Егор не хотел открывать глаза, всем телом он навалился на меня сбоку. Когда-то я слышал, что в фэнтези книгах со всем злом борются именно подростки. Самые обычные подростки, мало похожие на нас. Но я никогда не думал, что ими станем именно мы. Вот только в книгах это ощущается совершенно иначе. Здесь, под старым прилавком я ощущал самую настоящую смерть. Я останусь здесь, со своими друзьями, не на страницах с плохо напечатанным текстом, а в разбитом магазине сладостей.   Свобода не должна пахнуть смертью.