Свет, который Погас

POV Гарри Поттер Моросил дождь, в лицо бил вязкий весенний ветер — всё в природе шло к новой жизни, но Гарри ощущал только одно: всё вот-вот сойдётся в финальном столкновении. Осталось подождать чуть-чуть — и мечта станет явью. Сегодня он позволил себе прогулку по древним коридорам Хогвартса. Тени прошлого тянулись за ним, отражались в лужах и витражах. Смешно: сколько лет он слушал добрые глупости Дамблдора, веря в незыблемость света и главенство совести… Теперь Гарри знал: такие мальчишеские идеалы ничего не стоят, если у тебя есть тёмная магия и собственные амбиции. В мыслях всё перемешалось: битва, будущая победа и месть Альбусу — через сына. Он представлял, как голыми руками, наполненными чужой, ледяной злой силой, может раздавить Аурелиуса. Кто бы мог подумать — западня для Дамблдора станет смертельной для его наследника. Волосы промокли насквозь, капли текли по вискам. Гарри блуждал по двору, когда из памяти вдруг выплыла Луна — Полумна Лавгуд. Она была его самой верной, добросердечной, хоть и больно хрупкой опорой. Лавгуд занимала куда больше места в его душе, чем он был готов себе признаться. Это не было любовью — нечто иное, болезненное, острое, притягательное. «Мальчик мой, ты думаешь не о том…» — зашептал внутри знакомый голос Волдеморта. — Хватит! — прошипел Гарри в пустоту. — Думаю, о чём хочу. Ты уже мёртв, а всё лезешь в мою голову. Неужели даже сейчас не можешь отдохнуть? «О, я доволен твоей работой, Гарри, даже слишком доволен...» — голос был сладок, как яд. — «Дамблдор уже переворачивается в гробу.» Гарри вздрогнул от внутреннего смеха, поморщился, словно череп раскололся надвое. — Так что, собираешься наставлять меня по вопросам сердца? Сватать кого то? «Ты неаккуратен с этой Лавгуд. Она слишком странная. Такая не даст тебе нормального потомства.» — Всё под контролем, Луна совсем не глупа. Да и вообще, кто достоин быть рядом со мной? Мне достаточно её преданности и восхищённого взгляда. «Её съест это безумие, как Беллатрису, — настойчиво гудел внутри Волдеморт, — тебе нужна не одержимая, а холодная соратница. Та, что удержит тебя на троне без истерик. Хватит бомб замедленного действия.» — Замолчи! Я хочу быть один! — Гарри почти рыкнул, но предательский голос исчез только после того, как он пару раз резко потряс головой — будто стряхивая наваждение. В этот миг небо рассекла молния, развеяло туман призрачно-голубым светом, и Гарри показалось: всё могущество мира и вся его уязвимость сосредоточились в нём одном. В этот момент к нему сквозь лужи и дождь с отчаянной скоростью бежала Лавгуд. — Что случилось, Луна? — мрачно спросил Гарри, даже не обернувшись. — Я же сказал, хочу побыть один. Дождь теперь хлестал почти боком. — Хозяин… хозяин… драконы! — выдохнула она. В её глазах застыла паника. — Что с ними? — Гарри резко повернулся, готовый к худшему. — Они мертвы. Мир вокруг замер. Следующее мгновение внутри Гарри, как будто, рванула предохранительная пружина: зло вскипело, потемнело, из его ладоней вырвались клубы чёрной магии, визгливые искры рассыпались вокруг. Он взревел, и даже дождь, казалось, отступил чуть назад от этого крика. — Это диверсия, Луна. Позови Северуса ко мне — немедленно! — выкрикнул он, голос звенел, как приказ урагану. Лавгуд тут же бросилась прочь. Гарри остался один, промокший до нитки, бодрствующий холодом и злостью, с ощущением, что Финальная буря уже не за горами. Как бы ни сложилась эта ночь, Хогвартс запомнит его голос и чёрный след от магии, навсегда проломивший весеннее небо. Гарри ворвался в зал с грохотом весенней грозы — мокрый, хмурый, волосы спутаны, лицо всё в каплях, а взгляд — чернее самой ночи. Северус ждал его в полутени, не выказывая ни страха, ни почтения — только хищную настороженность. — Ты здесь? Отлично, — бросил Гарри, не глядя на него. Он окинул взглядом собравшихся по углам зала, задержавшись на каждой робкой фигуре. Его голос был резким, как хлыст: — Кто-нибудь, подайте мне сухую одежду! Или вы все страх потеряли? По залу прокатилась волна напряжения; кто-то мигом кинулся выполнять приказ. Гарри начал снимать мокрую мантию и рубашку, совершенно не заботясь о том, что кто-то на него смотрит. С шумом одежда падала на пол, а Гарри, не оборачиваясь, говорил Северусу: — Ты уже знаешь, что произошло? — Да, мой господин, — по-деловому хрипло ответил Снейп. — Тебе объяснять, что делать, не нужно? — даже не пытался скрыть презрение Гарри. — Я всегда был сообразительным, — сухо ответил Северус. В этот момент кто-то уже принёс чистую одежду. Гарри нарочито медленно оделся, аккуратно застёгивая каждую пуговицу, будто этим заставлял других ждать и слушать. Повернувшись к Северусу, Гарри произнёс тихо, но так, что у всех по коже побежали мурашки: — Найди мне предателя и приведи его живым. Тогда я сам лично верну душу твоей Грейнджер. В зале установилась гнетущая тишина. Северус молча кивнул. Теперь у него была цель — и ставка в этот раз была выше, чем просто его собственная жизнь.