Дождливый день

Не быть фанатично влюблённой — невероятно приятно. Сосредоточившись на себе, Маринетт смогла исполнить сразу несколько мечт. Она окончила престижный университет, нашла работу… — Снова дождь? — Дюпен-Чен удивлённо смотрит на небо. Она выходит из автобуса и бежит под крыльцо остановки. Капли настойчиво стучат по поверхностям, и Маринетт понимает, что быстро дождь не закончится. От такой погоды веет странным умиротворением. Дюпен-Чен в Лондоне всего два дня, но её зонт проникся атмосферой города сполна. Она стоит и в задумчивости смотрит на него, прикидывая, не польётся ли вода изнутри, если девушка откроет зонт. Маринетт хочет залезть под одеяло с выпечкой любимых родителей и кружкой согревающего чая. Первый пункт выполнить относительно легко — нужно всего лишь взять такси до отеля, в номере которого она временно живёт. Еда, которую Дюпен-Чен взяла с собой, осталась лишь в воспоминаниях, поэтому девушка вздыхает. Третий пункт выполнить проще: чай есть почти в любом уголке мира, и Лондон — не исключение. Маринетт не хочет в номер так сильно, как поесть выпечки с атмосферой Парижа и дома. Она достаёт из кармана чёрного плаща телефон и открывает приложение карт. Вздыхает и несколько минут пытается разобраться. «Почему на географии мы учили полезные ископаемые, а не как пользоваться онлайн-картами?» — мысленно задаётся вопросом она. Мимо проходят школьницы. Обычно Маринетт не вслушивается в чужие разговоры, да и английский язык — не её родной, хотя для работы дизайнером она учила его. Тема диалога подруг заставляет что-то в груди Дюпен-Чен встрепенуться. Уровня владения английским ей хватает, чтобы понять суть: — Слышала о пекарне, которая открылась в прошлом месяце? Я наконец туда сходила, искала торт на день рождения мамы. — О, правда? И как? — Ничуть не хуже домашней еды. Ем — и такое приятное тепло… Дальше — разговорный английский с сокращениями, да и школьницы отдаляются. Маринетт любопытно, что же за волшебная пекарня открылась в Лондоне. Атмосфера манит её, и девушка стучит замёрзшими пальцами по клавиатуре смартфона. — О. Оказывается, пекарня находится всего в пяти минутах ходьбы от остановки. Если Маринетт чего-то хочет, её очень сложно остановить… Она решительно раскрывает зонт, который всё ещё не высох, и быстрым темпом идёт по пути, отмеченному приложением. Удивительно, но вскоре Дюпен-Чен останавливается у двери с милым изображением улыбающегося тортика. Часы работы позволяют ей войти, но девушка замирает. Ей становится страшно, даже приближающийся модный показ не заставляет волноваться так сильно. Зои. Зои Ли. Её первая и единственная любовь, появившаяся в сердце после фанатичной одержимости Адрианом Агрестом. Она стоит за витриной и мило улыбается супружеской паре, упаковывая купленные пирожные. Маринетт слишком хорошо помнит свои чувства. Желание ходить за руку, смеяться, обниматься, обклеить комнату совместными фотографиями. Платье и шляпу, которые сделала специально для Зои. Трепет, зарождающийся от одной её улыбки. Мечту просто быть рядом, без громких слов и нервотрёпок. Маринетт больно. Она не готова и собирается уйти, но ветер выворачивает зонт. Дюпен-Чен пытается исправить ситуацию, но всё становится ещё хуже: её защита от дождя улетает в неизвестном направлении. У Маринетт не остаётся шанса уйти, когда женщина, выходящая из пекарни, придерживает ей дверь. — Thank you, — благодарит девушка. Она надеется, что Зои не узнает бывшую подругу, с которой они не общаются с момента переезда Ли. Мало ли, сколько знакомых у неё есть… Всех ли помнит?

***

Зои не любит носить платья и шляпы. Считает их причудливыми и неудобными, в отличие от джинсов и кроссовок. Единственные такие объекты в её гардеробе — это подарки от Маринетт, полученные в день выпускного. Зои было больно видеть безнадёжность влюблённости в ту, кто до беспамятства любит Адриана, поэтому она согласилась переехать в Лондон. Это было нужно для брака по договорённости, но Ли смогла избежать такой участи. Зои нравится уютный уголок города. Среди дождя, серого мира и постоянной необходимости работать она создала место для отдыха. — Я стараюсь творить чудеса, — говорит она в первом интервью. — Кулинария — это магия. Зои улыбается и чувствует, что нашла своё место. Светлая пекарня с тихой музыкой и красивой выпечкой — её рай. Ли готовит изумительные торты на заказ, к ней приезжают люди со всей страны, чтобы попробовать творения. — Здравствуйте! Ваш заказ готов к получению. — Здравствуйте! Чем могу помочь? — Здравствуйте! Вам клубничный чизкейк, как обычно? Зои улыбается, потому что счастлива творить прекрасное. Она занимается любимым делом, люди ей благодарны — разве это не идеальная жизнь? Только вот Зои не надевает платье, от и до сделанное Маринетт, чтобы не испачкать и не порвать. С теплом смотрит на старые совместные фото и радуется её успехам в индустрии моды. Находит шляпку не причудливой, а милой. Парный брелок всё ещё висит, но уже не на рюкзаке, а на ключах от пекарни. Колокольчик нарушает тишину. Зои улыбается, хотя пока не видит покупателя, и обращается: — Добро пожаловать! Она возвращает торт на витрину и смотрит на покупательницу. Точнее, на её спину: девушка изучает багеты. — Сделанные по французскому рецепту, я изучала кухню, когда жила в Париже. Хотите попробовать? — Да. Два, пожалуйста. Зои всегда думала, что узнает этот голос из тысячи, но уже слишком устала. Заученные движения не подводят. — Что-то ещё? — всё так же мило улыбаясь, спрашивает Ли. — Коробку макарунов, пожалуйста, — не поворачиваясь лицом, отвечает Дюпен-Чен. — Конечно! Маринетт покупает много еды, потому что сомневается, что осмелится переступить порог этой пекарни снова. Зои складывает всё в большой пакет. — Что-то ещё? — Нет, спасибо. — Вы получаете в подарок стакан какао, чая или горячего шоколада на выбор, — сообщает Ли. — Спасибо, я возьму чай. — Минутку, сейчас будет готов. Хотите оформить бонусную карту? Нужно только имя и номер телефона. — Нет, спасибо. Я не местная. — О, правда? Вы хорошо говорите по-английски. Как желаете расплатиться? — Спасибо. Картой. — Можете прикладывать. Ваш чай, — Зои ставит стаканчик с логотипом пекарни рядом с большим пакетом. Маринетт касается картой терминала, но в этот момент её волосы открывают часть лица. — Спасибо. Хорошего вечера, — Дюпен-Чен быстро забирает покупки и спешит к выходу, хотя на улице всё ещё идёт ливень. — М-Маринетт? — неуверенно обращается к ней Зои. Покупательнице так приятно и неожиданно слышать своё имя из её уст. Ли так ласково обращается к ней, что Дюпен-Чен просто не может уйти. — Узнала, — она улыбается как можно шире и машет рукой. — Как дела? — Маринетт, это правда ты! — восклицает Зои. Она вылетает из-за прилавка и подбегает к подруге, но замирает, не решаясь обнять. Обеим кажется, что сердце ведёт себя как-то странно… Маринетт разводит руки шире, соглашаясь на объятия. — Как же давно мы не виделись! Не спеши уходить, на улице ведь так льёт, а ты без зонта, — Зои сжимает её одновременно и нежно, и крепко. — Так хорошо, что ты зашла. — Как же я могла пройти мимо домашней выпечки? — шутит Маринетт, пытаясь скрыть смущение. Щёки горят, дыхание — учащённое, отстраняться не хочется. Так они и стоят, потому что покупатели не заходят, что бывает крайне редко. — Ты здесь с мужем? — уточняет Зои. — Нет, по работе. А ты… — Я тоже не замужем. Моё сердце занято этим. Зои сама не знает, пытается ли намекнуть на Маринетт, стоящую в её объятиях. — Да, пекарня прекрасна. Уж я-то знаю, как выглядят волшебные места. — Рада, что ты оценила. Садись, переждёшь дождь, — предлагает Ли. — Ой, или ты спешишь? — Нет, всё в порядке. Спасибо. Маринетт сгорает от нахлынувших чувств, которые, как она думала раньше, исчезли со временем. Её руки — холодные после дождя, а щёки — горячие после объятий. Она старается пить чай медленно, чтобы не уходить, потому что не хочется. — Это так… Странно. Видеть тебя спустя столько лет, — улыбается Зои. — Ты не изменилась. Такая же милая, только глаза чуть-чуть краснее. — Да, в последнее время много работала, — кивает Маринетт. — Послезавтра показ. — Вау. Уверена, всё будет замечательно! Они говорят: о прошлом, о настоящем, о будущем… Постепенно атмосфера становится чрезвычайно расслабляющей, и Маринетт всего на несколько мгновений теряет контроль над языком: — А я любила тебя, представляешь? Зои застывает, словно статуя в Лувре, и смотрит на багеты так, словно те знают ответ. Маринетт закрывает себе рот и краснеет полностью. Она уже жалеет, что села на стульчик за прилавком, что вошла в пекарню и что вообще прилетела в Лондон. Прошло столько лет, а Дюпен-Чен всё ещё не до конца научилась вначале думать, а потом говорить. — Я… Тоже, — тихо говорит Зои, поворачиваясь к Маринетт. — Ты ведь всегда восхищалась Адрианом, как… Как? — Прошло, — пожимает плечами она. — Я влюбилась, но без зависимости, поэтому не стала тебе мешать с переездом и предполагаемой свадьбой. — Я… Не могла находиться в Париже, зная, что ты никогда не ответишь мне взаимностью. Ты… Я… — Мы были глупенькими и любили себя накручивать, — улыбается Маринетт. — С кем не бывает? Зои смотрит на неё с трепетной нежностью и вопросом, который не решается озвучить. Обеим страшно, обе боятся неправильно понять друг друга, но обе делают этот шаг. Маринетт кивает, и их губы соединяются в проявлении нежности. Это кажется чем-то нереальным, сном, мечтой, фантазией, но никак не явью. — Любила? — уточняет Зои, смеясь в синие волны. — Ладно, ладно, я приуменьшила, — закатывает глаза Маринетт. — Люблю. — И я тебя. Дождь стучит по стеклу, но теперь эта мелодия кажется романтичной. Свет становится ярче, а чай превращается в нектар. Музыка меняется, и Ли протягивает Дюпен-Чен руку, приглашая потанцевать. Гостья соглашается, а покупатели всё так же почему-то не заходят. Магия, не иначе: у Зои не было ни минуты на отдых вне перерыва до этого вечера.

***

После показа Маринетт снова мокнет под дождём и смеётся в уютной небольшой квартире Зои. — Какой дождливый день, фиадоне, — качает головой она. — Пора бы привыкнуть, макарунчик, — Ли оставляет одежду гостьи сохнуть. — Тебе идёт моя пижама. Они смотрят до боли в животе смешной фильм. Вкусняшки съедены ещё во время заставки, дождь барабанит в окна, но в объятиях девушкам так тепло и уютно. — Хочу вернуться в Париж, — под титры сообщает Зои. — Что? Ты против? — Я боялась этого разговора, — признаётся Маринетт. — Ты точно хочешь пойти на это? — Я уже решила, — кивает Ли. Дюпен-Чен целует её в губы, и на них не остаётся той капли крема, которая притягивала её взгляд. — Я так рада. — Ты просто хочешь больше вкусной выпечки от меня, — по-доброму закатывает глаза Зои. — Это тоже, — не скрывает Маринетт, — но ещё я хочу путешествовать вместе и создать коллекцию, вдохновлённую тобой. Если ты не против, конечно. — Как я могу быть против? — улыбается Ли. — Может, заведём котёнка? — Обязательно! И хомячка. Дождливый день — не обязательно грустный. Он может отобрать ветром единственный зонт, но подарить большее — тёплую любовь с атмосферой магии и домашней выпечки. Судьбе виднее… Она умеет делать щедрые подарки.