Мальборо

2017 конец сентября. На удивление первый месяц учебы пролетел быстро, так же быстро их класс начали заебывать ЦЭ, мол, готовьтесь, время пролетит, а вы не заметите. Блять, лучше бы молчали, чем на мозги капали. А Матвей ведь готовится, реально, решает варианты по математике, хотя все прекрасно решает. Решает физику, хотя тоже отлично её знает. Ему больше нужно готовиться к русскому, Савицкий не неграмотное чмо, нет, просто не запоминает все эти ебаные правила. И помимо всего этого на голову капал Леня, которого становится все больше и больше в жизни. И это странно. Потому что он просто говорит, не лезет в душу как многие, не требует что-то рассказывать. Как будто не такое он и чмо, как о нем говорят. Наверное. * [28 сентября, 16:38] Ковалёв Леня: хеллоу май бест френд Ковалёв Леня: не хочешь на ночь? Ковалёв Леня: я один, а мне скучно ;( Ковалёв Леня: придёшь помурчишь мне на ушко? Матвей не заметил этих сообщений сразу же, ведь был в душе. Оделся, ахуеть-причесался и завалился на кровать, взяв телефон с тумбочки. Вот тогда он и заметил это все. [28 сентября, 16:56] Вы: Лень, иди нахуй. Ковалёв Леня: ну плизки Ковалёв Леня: :b Вы: Выпить есть - приду, но без хуйни. Ковалёв Леня: обижаешь)))) Ковалёв Леня: но за это можно хоть один мур? Вы: Я передумал, иди все же нахуй Ковалёв Леня: ладноооо, приходи уже И ведь Савицкий даже не знает зачем идёт. Но он опомниться не успевает, как уже стоит в коридоре, обулся, кинул маме «Да я к Дане» и вышел из квартиры. Шел Матвей зачем-то в быстром темпе, хотя времени море, но почему-то решил поторопиться. По пути покурил любимого мальборо и зашёл в подъезд, он точно не помнит откуда, но знает код от него. Поднялся на этаж, позвонил в нужную квартиру и через минуты дверь открылась. — Ку-ку, я заждался. — Фу, блять, говоришь как будто мы ебаться будем. — Мы не будем? — Я сейчас уйду, Лень. — Ладно-ладно, проходи. * Час они просидели на кухне, пили отвёртку, говорили. Точнее Ковалёв говорил, а Матвей слушал и иногда кивал. Сейчас немного пьяный мозг прокручивает все их диалоги и, если так подумать, никто из них ничего личного не рассказывали, лишь что-то поверхностное. Савицкий не хотел лезть, но вот его пьяный язык очень хотел, поэтому нагло перебил Льоню. — А родители твои где? — На мясо порезал, ну что за вопрос, моть? — Интересно просто. — он пожал плечами и сделал большой глоток отвёртки. Леня тяжело вздохнул, как будто впервые они говорят серьезно, без вечных подъебов, смехуятин и тому подобного. — Ну, отец с матерью развелся, я с ним живу, с ней не общаюсь. Но ты бы ей понравился. — Почему? — Она любит умных. Всегда говорила, что мне надо в физ/мат, а не на гуманитария. — Ебать, ты гуманитарий. — Доброе утро. — Спокойной ночи. Матвей допил свой стакан и, откинувшись на диван, прикрыл глаза. Опа, опа, живем, не отключаемся Он резко открыл глаза и сел ровно на диване. Пару секунд попытался сфокусироваться на лице человека спереди, но бросил эту попытку. — Где покурить можно? — Везде, но если твой вонючий мальборо, то нигде. — Мне твою ментоловую хуйню курить? — А ты попробуй. И встал, подошёл к Матвею, сел рядом с ним. Леня достал пачку ментолового винстона и вставил одну сигу между губ Савицкого, а к кончику сигареты поднес зажигалку. — Кусни фильтр, там капсула. Он молча сделал то, что попросили и нахмурился, ведь мятно-ментоловый вкус распространился по его рту. После отвёртки захотелось проблеваться. Чтобы я ещё хоть раз попробовал эту хуйню * Утром Матвей проснулся из-за резкого порыва ветра. Вроде ветер, а вроде и тепло. Рука, рядом лежащего человека, лежала на груди, нога, все того же человека, тоже лежала на его теле. Из-за этого было тепло. Тепло. Савицкий уткнулся носом в макушку человека, голова которого была в области плеча. — Лин.. — вырвалось с ещё не полность трезвого рта. — Кто такая Лина? И тут что-то перещелкнуло. Матвей тут же отстранился и нахмурился. Глаза наконец-то открылись. Уже знакомая рыжая макушка, знакомые зелёные глаза, которые смотрели прямо. — Блять, не важно. — Ооо, нет. Через какие-то секунды Леня оказался сидячим на его торсе, свои руки он сжимал на запястьях Матвея по обе стороны. — Кто такая Лина? Последовал тяжёлый вздох. Матвей не думал, что будет вспоминать её, не при таких обстоятельствах точно. Звонить ей на пьяную - база, блять, обыдий, говорить о ней Ковалёву на полу пьяную голову - хуйня редкостная. — Ангелина, бывшая. — Я думал ты пидр. — У тебя думать нечем. — Почему расстались? — Блять, тебя ебать не должно. Он попытался вырвать руки, но тот сжал их сильнее. На столько сильно, что уже немного больно. Матвей не хотел говорить, не хотел вспоминать, хотя уже поздно, вспомнил. Но шанс не говорить об этом есть, хотя Леня не оставит это, выебет до мозга костей. — Говори. — Появился слух, что она трахалась с кем-то, я поверил, напился, довел её до слез, а дальше она доказала, что это всего лишь слух и прощать меня не была намерена. Доволен? — Ангелина.. Колодинская что-ли? Так она же стала кислотницей и реально шлюхой. — Ага. — Ну и вкус у тебя, Матюш. — Блять, Ковалёв, иди нахуй.