Шëпот в ночи

В Сеуле шёл мелкий дождь, тот самый, что не мешает, а лишь делает воздух гуще и теплее. Чонгук стоял у большого окна пентхауса, который они снимали на два дня вдали от всех. Чёрная рубашка расстёгнута на две верхние пуговицы, волосы всё ещё влажные после душа. Он смотрел на огни города, но думал только об одном человеке. Тэхен вошёл в комнату бесшумно, как всегда. В белой футболке, которая едва прикрывала бёдра, и в любимых чёрных боксерах. Он подошёл сзади, обнял Чонгука за талию и прижался щекой к его спине. — Ты снова думаешь слишком громко, — прошептал Тэхен, целуя позвоночник сквозь ткань. — Я слышу. Чонгук тихо рассмеялся, повернулся в объятиях и взял лицо Тэхена в ладони. Большие тёмные глаза, мягкие губы, чуть приоткрытые. Он провёл большим пальцем по нижней губе Тэхена. — Я думаю о тебе. Всегда о тебе. Их поцелуй начался медленно. Нежно. Губы просто касались, дышали друг другом. Потом Тэхен приоткрыл рот, и Чонгук вошёл языком глубже, обхватывая его, пробуя на вкус. Руки Тэхена скользнули под рубашку Чонгука, ногти слегка царапнули кожу по бокам. Чонгук выдохнул ему в рот. — Тэхённи… — прошептал он между поцелуями. Они двигались к кровати, не разрывая контакта. Чонгук снимал с Тэхена футболку, целуя каждый открывающийся сантиметр кожи: ключицы, грудь, твёрдые маленькие соски. Он взял один в рот, обвёл языком, слегка прикусил. Тэхен выгнулся, пальцы запутались в волосах Чонгука. — Гук… сильнее… Чонгук послушно сильнее засосал, оставляя красный след. Тэхен тихо застонал, низко и хрипло. Этот звук всегда сводил Чонгука с ума. Они упали на кровать. Чонгук оказался сверху, прижимая Тэхена своим весом. Их бёдра тёрлись друг о друга через ткань. Чонгук чувствовал, как Тэхен уже твёрдый, горячий, пульсирующий. Он спустился ниже, целуя живот, языком обводя каждый кубик пресса, который Тэхен так старательно качал. Дойдя до резинки боксеров, Чонгук посмотрел вверх. Тэхен смотрел на него тяжёлым, влажным взглядом. — Сними, — тихо попросил Тэхен. Чонгук стянул боксеры медленно. Член Тэхена вырвался на свободу — длинный, толстый у основания, с красивой головкой, уже влажной от предэякулята. Чонгук облизнул губы. Он взял его в руку, медленно погладил от основания до головки, большим пальцем размазывая каплю. Тэхен дёрнулся. — Гук… рот… пожалуйста. Чонгук улыбнулся и наклонился. Сначала просто поцеловал головку, потом обвёл языком по кругу, собирая весь вкус. Тэхен застонал громче, пальцы сжали простыню. Чонгук взял глубже, губами плотно обхватывая ствол, язык работал снизу, массируя уздечку. Он двигал головой вверх-вниз, всё глубже, пока не почувствовал, как головка упирается в горло. Он расслабился и проглотил до конца. — Блять… Гук… — Тэхен выгнулся, одной рукой держа Чонгука за волосы. — Ты такой… мокрый… горло такое тесное… Чонгук работал ртом старательно: то глубоко и медленно, то быстро и мелко, посасывая только головку. Слюни стекали по стволу, по яйцам. Он взял их в руку, слегка помассировал, потом спустился языком ниже, облизывая промежность. Тэхен дрожал. — Хватит… я кончу… иди сюда. Чонгук поднялся. Тэхен сразу потянул его на себя, целуя жадно, чувствуя свой вкус на языке Чонгука. Руки Тэхена стянули с него рубашку, потом боксеры. Их голые тела прижались полностью — кожа к коже, горячие члены между животами. Тэхен перевернул их, оказавшись сверху. Он смотрел на Чонгука сверху вниз, волосы упали на глаза. — Я хочу тебя сегодня очень медленно, — сказал он хриплым голосом. — Хочу чувствовать каждый миллиметр. Он потянулся к прикроватной тумбочке, достал лубрикант и презерватив. Чонгук перехватил его руку. — Без. Сегодня без. Тэхен замер, потом кивнул. Глаза потемнели ещё сильнее. Он выдавил лубрикант на пальцы, щедро. Сначала один палец у входа Чонгука — медленно, круговыми движениями. Чонгук расслабленно выдохнул, раздвигая ноги шире. — Хорошо? — спросил Тэхен, целуя его в шею. — Да… глубже. Второй палец. Тэхен двигал ими ножницами, растягивая, находя простату и нажимая. Чонгук выгнулся, тихий стон вырвался из горла. — Тэхён… там… ещё… Третий палец. Чонгук уже тяжело дышал, бёдра двигались навстречу пальцам. Тэхен смотрел, как его пальцы исчезают в тесном, горячем отверстии, как мышцы сжимаются вокруг них. — Ты такой красивый, когда принимаешь меня, — прошептал Тэхен. — Мой. Он вытащил пальцы, вытер их о простыню. Взял свой член, густо смазал и приставил к входу. — Смотри на меня, — сказал он. Чонгук посмотрел ему в глаза. Тэхен начал входить. Медленно. Головка раздвинула кольцо мышц, и Чонгук тихо охнул. Тэхен остановился, давая привыкнуть, потом двинулся дальше. Сантиметр за сантиметром. Чонгук чувствовал каждую вену, каждое утолщение. Когда Тэхен вошёл полностью, оба замерли. — Боже… ты такой горячий внутри, — простонал Тэхен. — Так тесно… обхватываешь меня всего. Он начал двигаться. Сначала очень медленно, почти вытаскивая и снова погружаясь до самого основания. Чонгук обхватил его ногами за талию, руками — за плечи. — Быстрее… можно уже быстрее… Тэхен ускорился. Комната наполнилась звуками: шлепки кожи о кожу, влажные чавкающие звуки, стоны, тяжёлое дыхание. — Гук… Гук… — Тэхен повторял его имя как молитву, вбиваясь глубже. — Я люблю тебя… так сильно… Чонгук притянул его ближе, целуя жадно, кусая губу. — Я тоже… трахай меня сильнее, Тэхённи… хочу чувствовать тебя завтра. Тэхен изменил угол и попал прямо по простате. Чонгук закричал, тело выгнулось дугой. Тэхен бил в одну точку снова и снова, быстро, жёстко. Пот стекал по его груди, капал на Чонгука. — Я сейчас… Гук, я… — Кончай в меня, — выдохнул Чонгук. — Полностью. Хочу тебя внутри. Тэхен зарычал, несколько последних мощных толчков и замер, глубоко внутри. Чонгук почувствовал, как горячие струи заполняют его. Это было так много, так горячо. Он сам кончил почти сразу после, сперма брызнула между их животами, пачкая кожу. Они лежали, тяжело дыша. Тэхен всё ещё внутри, медленно смягчаясь. Он целовал Чонгука в лицо: веки, щёки, нос, губы. — Не вытаскивай ещё, — прошептал Чонгук. — Не буду. Хочу остаться в тебе. Через несколько минут Тэхен всё-таки вышел. Из Чонгука сразу потекла его сперма, белая и густая. Тэхен смотрел на это заворожённо, потом наклонился и языком собрал то, что вытекло. Чонгук застонал от новой волны возбуждения. — Ты грязный… — выдохнул он. — Только с тобой, — улыбнулся Тэхен и снова поцеловал его, делясь вкусом. Они не остановились на одном разе. Вторая позиция — Чонгук сверху. Он медленно опускался на член Тэхена, чувствуя, как тот снова твердеет внутри. Руки Тэхена держали его за бёдра, помогая двигаться. Чонгук откинул голову назад, катаясь бёдрами, то быстро, то медленно, круговыми движениями. — Смотри, как я тебя беру, — шептал Чонгук. Тэхен смотрел, не отрываясь, как его мокрый блестящий член исчезает в Чонгуке снова и снова. Третья — на боку. Тэхен сзади, одна нога Чонгука поднята. Глубокие, ленивые толчки. Тэхен кусал его плечо, одной рукой дрочил Чонгука в такт. — Я могу так всю ночь, — шептал он. — Не хочу останавливаться. Они кончали ещё два раза. Один раз Чонгук кончил от того, что Тэхен вошёл в него языком после второго раза, вылизывая всё, что оставил. Чонгук кричал в подушку. К утру они были мокрые, липкие, усталые и невероятно счастливые. Тэхен лежал на груди Чонгука, пальцами проводя по его соскам. — Останься со мной навсегда, — тихо сказал он. Чонгук поцеловал его в макушку. — Я уже твой. Давно. Они уснули под звук дождя, переплетённые телами, сперма и пот засыхали на коже, а в воздухе пахло сексом, любовью и ими двумя.