Can I live with you?

У меня есть тгк: Записки психотерапевта (хизори), можете поддержать меня там. Приятного прочтения!!. _____________________________________________ Был солнечный день. Обычное лето, обычные каникулы. Отличное начало истории, не правда ли? Но вот не всё так просто. Джисон не может спать уже второй день из-за одной навязчивой мысли о его ориентации. Больше всего его бесила не сама мысль, а Ли Минхо — его лучший друг, гетеро и по совместительству одноклассник. На днях он признался в чувствах красивой девушке Соён, но та его отвергла под предлогом того что якобы она уже встречается с Хенджином, но мы то знаем что он уже занят Феликсом, и это ранило ещё больнее. Сейчас Джисон лежал в своей маленькой, но очень уютной комнате. На стене рядом с кроватью была полка с множеством комиксов. Чёрно-белые картинки где персонажи просто дружат, любят или враждуют, стали казаться слишком скучными и однообразными. По этому он начал читать цветные манхвы на телефоне, но разве простой мобильник сможет передать ту структуру и то приятное шуршание страниц? Нет. Вся остальная комната была частично обклеена постерами в темных тонах. Ему казалось что это придает уверенности. Прочитав очередной, совершенно новый комикс, он тяжело вздохнул. Раньше после прочтения он мог часами раздумывать как бы герой поступил если бы сделал по другому, но сейчас его мысли были забиты совсем другим потоком. Минхо. Его портрет был слишком правильным. Острый с маленькой горбинкой нос, глаза, смотрящие прямо насквозь, резкие скулы, всего этого Джисон не замечал и вовсе. А сейчас он таял даже от одного мимолетного касания мизинцев. Он проворочался на кровати томительно долго, но всё же решил выйти из небольшой квартирки своих родителей, которых дома не видно было уже несколько дней. Но стоило Джисону выйти на улицу как черные тучи сгустились над головой. Он уныло вздохнул и поплелся по знакомому тротуару. Можно даже сказать Хан был даже не против погулять под проливным дождём, да и солнце он не совсем любил из-за своей аллергии. При каждой долгой прогулке днём, без кофты и штанов его мучали ужасные кровоподтёки и чесотка. По этому он выходил либо вечером, когда солнце скрывалось за горизонтом, либо как сейчас. Стоило ему прийти в свой излюбленный парк как он увидел счастливую компанию друзей, примерно из семи человек, двое из которых шли рука об руку. Их сплетенные пальцы и мягкие, но требовательные поцелуи, немного раздражали Джисона. Он хотел чтобы это были они с Минхо и одновременно понимал что такого вероятно никогда не случится, слишком уж хотел сохранить дружбу. Ноги медленно шагали по шершавому асфальту. Он думал какого это когда у вас всё взаимно? Какого это когда вы ухаживаете друг за другом? И почему он не может признаться ему. Лучи солнца всё же проскальзывали сквозь тучи, но плотная серая кофта и капюшон не давали им проникнуть на нежную медовую кожу Джисона. Вдали показались знакомые фигуры или же у него просто плохое зрение. Он свернул в другую сторону так как не было настроения разговаривать с кем либо. Тут дорога была другая, более землянистая, да и дорогой это не назовёшь скорее просто тропинка. Здесь Джисон ещё не был. Он оглядывался по сторонам, разглядывая растения, деревья, птиц, но вдруг пробежала белая, кристально белая кошка. Хан присел на корточки чтобы посмотреть поближе. Он аккуратно погладил её, словно боясь что она начнет шипеть. Внезапно над ним образовалась длинная тень. — Сони? Ты? Джисон нехотя взметнул голову вверх. Его серый капюшон, до этого скрывавший глаза, слетел. — Минхо? Но что ты здесь делаешь? — ошарашенно спросил Хан. Он правда надеялся что сможет спокойно погулять один, но он не был против встретить именно его. — Гуляю, что ещё могу делать? А ты я вижу домой ещё не собираешься? Дождь ведь скоро пойдёт, простудишься, — невзначай ответил старший и пригладил растрепавшуюся челку Джисона. Это ласковое движение заставило младшего невольно прижаться ближе к ладони. Его глаза засверкали, отражая там прекрасный силуэт старшего. Внезапно над ними прогремел первый далёкий раскат грома. Хан вздрогнул и прижался ещё ближе, а Минхо на это только привычно хмыкнул. Он уже давно привык к тому что его друг любит тактильность и лезет ко всем с объятиями и поцелуями. — Пошли уже, если промокнешь я лечить тебя не буду. Джисон послушно посмотрел ещё раз на профиль Ли и смущённо отвернулся в сторону деревьев. Бабочки в животе, это не то слово которое могло описать его чувства в этот момент. Там образовались уже червяки, медленно поедавшие его изнутри. Гроза медленно, но верно приближалась, и бежать уже было бессмысленно, всё равно промокнут. Они шли по незнакомым тропинкам и вдруг к Хану пришла мысль. — Минхо.. Можно я у тебя переночую? — он часто ночевал у него. Он врал, нагло врал о том что его родители строгие и не пускают домой. Ему было безумно стыдно за лож, но по другому они бы не виделись так часто. — Конечно можно, Сони, — Минхо посмотрел на него без намека на подозрение в вранье и это вонзило маленькую иглу в спину Джисона. — Спасибо тебе, Минхо.. *** Джисон сидел на кухне и внимательно разглядывал уже до изнеможения изученные картины. Ему искренне нравилось творчество Минхо. Нравилось смотреть как он сосредоточенно делает разные мазки на белом холсте, нравилось разглядывать его сердитое лицо из-за неполучившегося оттенка. Единственная частичка Минхо которая ему до безумия не нравилась это то что он гетеро. Джисон сильно хотел признаться ему в своих чувствах, но эта любовь односторонняя. По крайней мере он так думал. — Эй, Сони, я тебя уже три раза звал. Задумался? — вывел его из раздумий бархатный голос Минхо.— Ты чай будешь?— ответ не нужен был. Он прекрасно знал что когда его друг витает в облаках ему нужен успокаивающий зелёный чай. Также, он прекрасно знал что у него жуткая аллергия на черный чай, поэтому даже не спрашивая Ли наливает именно зелёный. Минхо поставил дымящуюся кружку на стол, прямо перед лицом Джисона. Он любил смотреть на него витающего в облаках. В такие моменты он выглядит таким милым, а его щёчки мелко надуваются. — Ой, извини, спасибо за чай. Люблю тебя, — Хан настолько сильно где-то летал что не заметил как ляпнул то, чего боялся признать. — Что? — не веря своим ушам спросил Минхо. — Блять.. Извини... Я... В общем, это дружески... Люблю тебя как друга. Самого близкого друга который мне нравится — его язык заплелся и Хан понял что влип. Повисла тяжелая, удушающая тишина которая давила на виски. В голове Минхо сейчас был поток эмоций. Но самое ужасное что этот поток состоял из негативных эмоций. Ему казалось как его лучший друг может любить его? — Это... Прости меня я... — Замолчи, — резко оборвал его Минхо. — Ты не можешь! Джисон. Я просто поверить не могу что мой лучший друг оказался из этих... — он брезгливо сморщил лицо. — Из каких? — Из геев! Блять, Хан. Я вообще не знаю что мне теперь делать с тобой. Нахуя? Скажи мне, зачем ты влюбился в меня?! Ты же прекрасно знаешь что я по девушкам, — он сорвался на дикий крик. Джисон не мог поверить что его собственный друг повысил голос на него и защитная реакция после отвержения сделала своё. — Разве я не имею права на любовь?! Даже если неправильную? Почему ты вообще кричишь на меня? — Уходи. Проваливай, Джисон, видеть тебя не хочу! Хан на эмоциях выплюнул. — Да чем твоя Соён лучше меня?! — он усмехнулся, но в этой усмешке не было больше его глупой радости, осталась только злоба, на которую он не имел никакого права. — Значит променяешь меня на какие-то сиськи?! Успел он сказать последнее слово как твердый кулак прилетел прямо в скулу. Удар был настолько сильным и горьким что он отлетел и врезался затылком об острый угол столешницы. Повисла мертвая тишина. Вся напыщенная ярость Минхо мигом испарилась. — Джисон..? В ответ тишина. Настолько стало тихо что стало слышно его собственное сердцебиение. Он упал на колени рядом с «другом» и приподнял его голову. На пальцах парень почувствовал что-то странно липкое и горячее. Минхо понял. Он убил своего самого близкого человека. *** Больничный свет мягко освещал коридор. Врач устало вышел из операционной, взгляд упал на заплаканного парня в зеленом свитере. — Как он? — быстро спросил Минхо. — Жить будет. Сотрясения нет. Рану зашили. И всё же, как он умудрился упасть? — строгий голос хирурга заставил спину похолодеть. — Пол был скользкий, — кратко ответил он. Врач только вздохнул. — Как только наркоз спадёт сможете зайти. Вам скажут. *** Джисон лежал на боку. Плотные, тугие швы на затылке неприятно тянули. Дверь в палату почти бесшумно открылась. Там показался Минхо. Вид был не из лучших, опухшие глаза, чуть появившаяся щетина на подбородке, а волосы и вовсе растрепаны. — Сони, — произнёс он охрипшим от слёз голосом. При виде своего друга Джисон слегка дёрнулся, но от этого мимолётного движения у старшего что-то прищемило в груди. Самый родной человек в мире теперь боялся его. — Извини меня... Я... — слезы снова покатились по острым скулам старшего. — Ты... Я не обещаю что смогу любить тебя и ты не должен прощать такую мразь как я, но... Просто хотя бы выслушай меня. Хан жестом указал на, стоящий рядом с кроватью, стул. Его ещё немного теребил не до конца ушедший наркоз, но по крайней мере слушать он мог. Минхо с побитым взглядом посмотрел на него и сел на железный и до боли неудобный стул. Он был готов терпеть все неудобства ради своего самого любимого человека на свете. — Я вспылил, это моя вина и я готов умолять на коленях, лишь бы ты меня простил. Это всё... Вся моя напыщенная гомофобия была вбита мне матерью ещё с детства и тогда я действовал именно так как мне вбивала мать... Я правда не хотел делать тебе больно, а уж тем-более доводить до такого состояния, — он глубоко набрал воздуха в лёгкие и сказал то чего Джисон никогда в жизни и не надеялся услышать от него. — Ты... Тоже мне нравишься. — Ты не врёшь? — Нет.