Оседлать волка

Лесли сидела за обеденным столом и тупо, безэмоционально пялилась в пустоту. Ситуация, блять, была явно не из лёгких. Она понятия не имела, сколько уже так сидит - час, два, а может, вечность. Да, сразу по приезду домой она немного покидалась вещами в стены, разбив пару кружек, и буквально выла волком от разрывающей грудь обиды. Но теперь, когда на глупые девчачьи слёзы не осталось абсолютно никаких сил, в её пострадавшей от сотрясения голове наконец-то включился холодный, трезвый разум. Начала вырисовываться логика. Во-первых, Лесли, очевидно, совершила колоссальную ошибку, так слепо доверив своё сердце мужчине. Что-то внутри, на самой границе подсознания, настойчиво подсказывало: в её прошлой, досумеречной жизни уже случалось что-то подобное. Что-то очень плохое, раз она настолько бурно, почти панически среагировала на тираду Свон. Видимо, нынешние горькие эмоции сейчас активно подпитывал травмирующий опыт из её прошлого воплощения. Но, впрочем, это уже было не суть важно. Лесли скользнула равнодушным взглядом по полированной столешнице и наткнулась на официальный бланк. Это было письмо из медицинского университета Сиэтла - уведомление о зачислении на факультет гинекологии. Девушка медленно встала, прошлась туда-сюда по гулкой, тихой комнате, баюкая загипсованную руку, и снова села на стул. И тут её резко, словно вспышкой молнии, осенило. Ей дали чертовски редкий, уникальный второй шанс. Она жива. Она молода, здорова и чертовски красива. Перед ней открыты все дороги, и она прямо сейчас может получить шикарное высшее образование, ради которого так усердно и до кровавых соплей училась весь этот год, а потом найти отличную, высокооплачиваемую работу. Та влажная, ванильная мечта в виде двухметрового преданного оборотня Джейкоба Блэка оказалась всего лишь мечтой. Красивой сказкой, которая разбилась о суровый канон, оставив после себя очень болезненный, сочащийся кровью шрам. Но Лесли Голд не посмеет раскисать. Только, блять, не из-за мужика. Она слишком дорого заплатила за эту жизнь, чтобы спустить её в унитаз ради страданий по парню. Она решительно подняла свой зад со стула и помчалась наверх, в собственную комнату. Одно Лесли понимала чётко: здесь, в этом Богом забытом, туманном городке, ей спокойно жить точно не дадут. Если она останется, её ждёт бесконечный, выматывающий круговорот выяснения отношений, в который обязательно втянут и оборотней, и вампиров. А потом, если всё пойдёт по канону, появится эта проклятая Ренесме... И чёрт его знает, что тогда произойдёт! Вдруг эта дурацкая волчья магия реально даст сбой, и Джейкоб переключится на новорождённого гибрида? Ну уж нет, проверять это на собственной шкуре Лесли не нанималась. Надо было валить. Конечно, она прекрасно понимала, что из-за запечатления далеко уехать не получится - невидимая ментальная связь всё равно будет тянуть назад, да и мучить волка, обрекая его на депрессию, она не хотела, ведь Лесли не была деспотом или садисткой. Так что Сиэтл, находящийся всего в паре часов езды от Форкса, был самым идеальным, компромиссным вариантом. И учиться сможет, и ментальная связь Джейка не убьет. Лесли схватила мобильник и набрала номер дяди. Звонить в его экспедицию было той ещё лотереей, но — о чудо! — ей чертовски повезло, и в трубке послышались гудки, а затем и знакомый бодрый голос. — Дядюшка, привет! — выпалила Лесли, стараясь, чтобы голос звучал максимально радостно. — У меня потрясающие новости! Меня зачислили в университет Сиэтла, да ещё и на полную стипендию! — О, моя дорогая, я так горжусь тобой! — искренне обрадовался мужчина на том конце провода, и на заднем фоне послышался шум деревьев. — Хотя тебе вовсе не стоило так сильно напрягаться и гробить здоровье на этих экзаменах, ты же знаешь, я с радостью оплатил бы любое твоё обучение. — Да, дядя, я знаю, спасибо тебе, — Лесли тепло улыбнулась. — Ну так вот, я подумала... почему бы мне не переехать в Сиэтл прямо сейчас? Как раз успею обжиться, привыкнуть к большому городу до начала лекций. Можно я сниму квартиру и оплачу аренду с твоей карты? — Что за вопросы, дорогая? Конечно можно, даже нужно! — без колебаний отозвался дядя. — Выбери что-нибудь приличное, поближе к университетскому кампусу и обязательно в безопасном районе, слышишь? Не вздумай экономить! Всё, милая, мне пора, сейчас скорее всего пропадёт связь — мы заходим глубже в лесную чащу. Люблю тебя! — И я тебя люблю, дядя. Удачи! В трубке раздались короткие гудки. Лесли победно выдохнула и отбросила телефон на кровать. Первоначальный план был утверждён, финансирование получено. Осталось самое сложное - собрать вещи и успеть убраться из города до того, как на её пороге появится разъярённый красно-бурый волк. Лесли как раз натужно застёгивала молнию на последнем чемодане, когда снизу донёсся негромкий хлопок входной двери - кто-то вошёл в дом. Сердце на секунду испуганно ёкнуло, но, прислушавшись к шагам, она поняла, что это не Джейк. Спустившись по лестнице, Лесли увидела в прихожей Лию. Волчица выглядела откровенно паршиво - замученная, бледная, с поникшими плечами, ну чисто побитая собака. Заметив объёмный дорожный чемодан, который Лесли уже успела спустить вниз и оставить у дивана, Лия медленно подняла на неё тяжёлый взгляд. — Сбегаешь, мышь? — глухо спросила она. Лесли горько хмыкнула, поправляя гипс на руке. — Думаю, да. Сбегаю. Лия молча окинула её долгим, оценивающим взглядом, после чего прошла на кухню и устало уселась за обеденный стол. Лесли послушно последовала за ней и села напротив. Между ними на пару минут повисла тяжёлая, звенящая тишина. — Я, конечно, хреновый советчик в любовных делах, мышь, — наконец нарушила молчание Лия, глядя куда-то в сторону. — Ты сама прекрасно знаешь, какое дерьмо произошло между мной, Сэмом и Эмили. Мою жизнь это сломало к чертям. Но... может, ты всё-таки не будешь рубить с плеча? Не повторишь моих ошибок? — Я не рублю с плеча, моя любимая волчица, — мягко, с искренним теплом ответила Лесли, накрывая ладонь подруги своей здоровой рукой. — Я просто впервые в жизни выбираю себя, свой покой и своё будущее. Помнишь наш самый первый разговор в машине, по дороге в Форкс? Лия молча кивнула, внимательно слушая. — Так вот, приоритеты не изменились. Я по-прежнему хочу получить диплом, пройти интернатуру, стать классным врачом. И, кто знает, может, через несколько лет я даже вернусь работать сюда, в клинику Форкса. Но прямо сейчас я категорически не хочу жить на этих безумных эмоциональных качелях. Не хочу каждый день просыпаться и мучительно думать: кого же в итоге выберет Джейкоб — меня или свою драгоценную Свон? Я понятия не имею, что там на самом деле произошло ночью на этой чёртовой горе. В сказки про их утренний поцелуй я, если честно, не особо верю — Белла та ещё лживая тварь. Но то, что он всю ночь согревал её своим телом в палатке — это стопроцентная правда. Лесли сделала глубокий вдох, чувствуя, как к горлу снова подступает горькая обида, но упрямо сдержала слёзы. — И знаешь, что я думаю по этому поводу, Лия? Он должен был сказать «нет». Просто проявить характер и отказать. Джейк прекрасно знает, как я отношусь к Белле. Он отлично знает, как сильно я зла на её бесконечный, непробиваемый эгоизм, и помнит, как цинично она использовала его, когда её блестящий Эдди-бой свалил в туман. Джейкоб всё это знал... и всё равно полез обжиматься с ней в один спальник. Извини, но терпеть такое неуважение к себе я не стану. Только не после всего, что у нас было. Лия тяжело вздохнула, переваривая услышанное, но уже через секунду её угрюмое лицо как-то странно, понимающе посветлело, и волчица даже немного повеселела. — А знаешь что, мышь? — Лия решительно поднялась из-за стола и подмигнула подруге. — Ты абсолютно права. Хоть кто-то в этом грёбаном мире должен задать жару этим зажравшимся мужикам, а то они слишком уж привыкли ко всему готовому! Думают, поманят пальцем — и мы прибежим. Короче, пойдём, я помогу тебе с вещами. Твоя-то развалюха после аварии всё равно в хлам? Давай я сама отвезу тебя в Сиэтл на своём пикапе, пока Блэк не опомнился? Лесли от такой мощной поддержки радостно закивала. Девчонки оперативно, в четыре руки (ну, насколько это было возможно с гипсом Лесли) управились с оставшимися вещами. Загрузив чемоданы в багажник, они запрыгнули в кабину и рванули прочь из Форкса. Вопреки всем грустным обстоятельствам, пара часов в дороге пролетели за довольно весёлой и душевной беседой. Лия травила байки из резервации, Лесли вовсю иронизировала над вампирами, и это общение здорово лечило душу. Ближе к вечеру пикап наконец въехал в залитый неоновыми огнями, шумный Сиэтл и притормозил прямо у входа в приличную, презентабельную гостиницу. — Ну, какие дальше планы, мышь? — Лия заглушила мотор и повернулась к Лесли. — Пока несколько дней поживу здесь, в гостинице, — Лесли окинула взглядом красивый фасад. — Буду не спеша подбирать постоянное жилье через интернет, а как найду что-то стоящее возле универа — сразу перееду. Смотри не вздумай потерять мой номер, Лия! Я ведь зараза та ещё, буду доставать тебя своими звонками даже отсюда. Лия искренне, громко рассмеялась - впервые за долгое время. — Я совершенно не против, мышь. Обязательно набери меня, как только обустроишься на новом месте. Лесли крепко, со всей нежностью обняла Лию на прощание. Выбравшись из салона и доверив свои тяжёлые чемоданы услужливому швейцару, блондинка уверенным шагом вошла в просторный, светлый вестибюль отеля. Наверное... её жизнь и правда наконец-то наладилась. На следующий вечер в доме Блэков Джейкоб проснулся рывком, тяжело и загнанно дыша. В груди ещё отдавала тупая, глухая боль от заново сросшихся рёбер, но мощная волчья регенерация уже сделала своё дело. Парень заторможенно огляделся по сторонам - в его комнате было пусто и тихо. За окном догорали густые сумерки. Как окажется позже, его измученный битвой и адской болью организм просто отключился в режиме самосохранения, и Блэк беспробудно проспал целых два дня. Джейк резко поднялся с кровати, натянул первые попавшиеся шорты и, слегка пошатываясь от слабости, вышел на крыльцо. На поляне перед домом было необычно многолюдно и шумно. Вся стая - Сэм, Джаред, Эмбри, Пол и притихший, понурый Сет - плотным кольцом окружили инвалидное кресло Билли. Парни о чём-то негромко, но крайне ожесточённо спорили, активно жестикулируя. — Я вам говорю, он её убьет, когда всё узнает! — донёсся до Джейка горячий шёпот Джареда. — И правильно сделает! — яростно прорычал в ответ Пол, сплюнув в траву. — От этой девки слишком много проблем всей резервации. Давно пора было указать ей на место. В этот момент парни наконец заметили вышедшего на крыльцо Джейкоба и резко, как по команде, замолчали. На Блэка в ту же секунду уставились несколько пар тяжёлых глаз. И если Сэм, Джаред и собственный отец смотрели на него с давящей, удушающей жалостью, то стоявшая чуть в стороне Лия буквально прожигала парня презрительным, уничтожающим взглядом. Джейк на секунду растерялся. Он судорожно обвёл поляну глазами, ища ту самую, единственную. Среди них не хватало её. Самой важной. Той, чьё присутствие он сейчас отчаянно пытался уловить своим обонянием, но вечерний воздух Ла-Пуш был абсолютно пуст. Лесли здесь не пахло. — Где... — Джейкоб тяжело сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. Его голос прозвучал хрипло и надтреснуто. — Где Лесли? Почему её здесь нет? И тут Лию окончательно сорвало с петель. Волчица сделала три стремительных, яростных шага вперёд, её кулаки сжались до белых костяшек, а из ноздрей, казалось, вот-вот полыхнёт чистый огонь. — Где Лесли?! — взвизгнула она, и её голос сорвался на оглушительный крик. — Ты сейчас, сука, о Лесли вспомнил, Блэк?! А что же ты, блять, о ней не вспоминал, когда на горе обжимался со своей костлявой Свон в палатке?! Что же ты о своей наречённой не думал, когда сосался с этой тварью на скале, пока Лесли сидела дома и верила тебе как последняя дура?! Джейкоб отшатнулся назад, будто его с размаху ударили бревном под дых. Лицо парня мгновенно побледнело, а внутри всё сковал леденящий ужас. Он яростно рявкнул в ответ, защищаясь: — Белла бы околела там, в палатке! Ты вообще соображаешь?! У неё был гипотермический шок, Эдвард физически не мог её согреть! Он сам, лично умолял меня залезть туда, чтобы его баба не откинула копыта от холода прямо перед боем! — Да пускай бы сдохла эта тварь костлявая! — в полный голос, не сдерживая слёз злобы и обиды за подругу, заорала Лия. — Земля бы только чище стала! Она припёрлась сюда два дня назад, как раз когда Карлайл тебе кости вправлял! И выдала всё! Перед всей стаей, перед твоим отцом вылила этот ушат дерьма! Она заявила, что ты её всю ночь лапал, что утром поцеловал так, как никого не целовал, а Лесли используешь назло ей! Она растоптала Лесли, Джейк! Уничтожила её! Джейкоб застыл, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он перевёл дикий, умоляющий и полный паники взгляд с беснующейся Лии на отца. — Отец... это не так... всё было вообще не так... — забормотал он, задыхаясь от накатывающего первобытного страха. Билли Блэк лишь тяжело, горько вздохнул. Его старые плечи бессильно опустились. Он посмотрел на сына со скорбью, которую невозможно было скрыть. — Обратись, Джейкоб, — тихо, но властно приказал Билли. — Подключись к патрулю. Пускай Сэм откроет тебе воспоминания той минуты. Ты должен увидеть всё своими глазами. Джейк не стал ждать ни секунды. Он прямо в шортах с разбегу прыгнул с крыльца, прямо в воздухе скручиваясь, ломая суставы и с громким, оглушительным треском превращаясь в огромного, мощного красно-коричневого волка. Щёлк. Ментальный канал стаи открылся. И на Джейкоба обрушился лавинообразный, сокрушительный поток чужих воспоминаний. Он увидел всё глазами Сэма и Пола. Увидел, как к дому прилетает Белла. Увидел Лесли — бледную, с испуганными зелёными глазами, примчавшуюся спасать его. Увидел ту самую сочную, хлёсткую пощёчину, которой Лесли наградила Свон. И услышал... услышал каждое ядовитое, торжествующее слово Беллы про палатку, про поцелуй на скале, про то, что Джейк использует блондинку «назло». Но страшнее всего было видеть лицо самой Лесли. Джейкоб в волчьей шкуре заскулил, когда увидел, как из её прекрасных зелёных глаз уходит жизнь. Как они становятся пустыми, стеклянными и мёртвыми. Как она натягивает эту фальшивую, вежливую улыбку, прощаясь с Билли... и уезжает. Навсегда. Из-за его глупости. Из-за его предательства. В ту же секунду дикий, разрывающий просторы Ла Пуш волчий вой взвился над побережьем. В этом крике было всё: ментальная агония, разбитое вдребезги запечатление, ярость на самого себя и бесконечное, чёрное отчаяние. Огромный медный волк упал на песок, задрав морду к свинцовому небу Форкса, и выл так, что у всей стаи мороз прошёл по коже. «Он убьет её. Он прямо сейчас разорвёт на куски эту ебучую Свон, а заодно и всех её Калленов!» — бешеная, кровавая мысль пульсировала в волчьей голове, но огромный чёрный волк преградил ему дорогу. Сэм зарычал, врубая ментальный приказ: — Я приказываю тебе обраться, Джейкоб! Красно-коричневый гигант отчаянно заскулил, впиваясь когтями в землю и пытаясь сопротивляться чужой воле. — ОБРАЩАЙСЯ! — рявкнул альфа в полную силу. Обратное превращение - штука чертовски болезненная и неприятная, но против приказа вожака Джейк пойти не мог. Кости с хрустом встали на место, шерсть втянулась, и вот уже на сырой траве поляны сидел тяжело дышащий человек. Сэм молча швырнул ему шорты. — В любом случае, Белла сейчас человек, и мы не имеем права её трогать. У нас есть законы, мы не варвары, — отчеканил Улей. — Другое дело, когда её обратят. Тогда Каллены нарушат договор, и мы спросим с них по полной. Джейкоб поднял на Сэма абсолютно пустой, мёртвый взгляд, ничего не ответил и медленно побрёл в сторону пляжа. Это был конец. Полный и безоговорочный. Через ментальную связь он до сих пор глухо чувствовал фантомную боль Лесли и то, как сильно она теперь его презирает. Искать её прямо сейчас, пытаться что-то объяснить было бы чистым самоубийством. Джейкоб решил ждать. Первое время после отъезда Лесли Блэк не жил - он просто функционировал на автопилоте, словно какой-то сломанный, заржавевший робот. Свадьба Беллы и Эдварда, о которой так долго и приторно гудел весь Форкс, прошла абсолютно мимо него. Ему было глубоко, искренне плевать на их выстраданное семейное счастье. Блэк целыми днями сидел на крыльце, тупо уставившись в стену леса, или до умопомрачения, до кровавых мозолей ковырялся в старых моторах, неделями не произнося ни единого слова. Билли Блэк лишь тяжело вздыхал, глядя на угасающего с каждым днём сына, и обречённо качал головой. Старик понимал: возможно, Лесли и не стоило вот так рубить с плеча и сбегать, даже не выслушав объяснений. Но Билли слишком хорошо помнил пустые, стеклянные глаза девочки в тот злополучный вечер на поляне. Её сердце разбилось вдребезги, а склеивать осколки чужого предательства Лесли Голд не нанималась. Она была слишком гордой для этого. Когда по резервации пронёсся дикий, пугающий слух о том, что Белла вернулась с медового месяца беременной и носит в себе какое-то плотоядное чудовище, Джейку тоже было абсолютно похеру. Стая паниковала, Сэм рвал и метал, просчитывая риски, а Блэк даже бровью не повёл. Он практически перестал обращаться. Парни в патруле испуганно шептались, что волк внутри Джейкоба просто умер, окончательно раздавленный разрушенным запечатлением. Поскольку защищать Беллу и её прихоти в стае больше никто не рвался, Карлайл Каллен быстро сообразил, что ловить в Форксе им больше нечего. Вампир проявил благоразумие и заключил со стаей мирное соглашение: как только Белла родит, всё их бледное семейство собирает манатки и навсегда уезжает из штата Вашингтон. Белла родила своего монстрика - быстрорастущую девочку Ренесми, и Каллены, сдерживая обещание, уже вовсю паковали чемоданы. Но, как обычно, у Беллы и её бледных кровососов карма была прокачана на все сто процентов в сторону тотального притягивания неприятностей. В Форксе возникла новая проблема - на специфический запах быстрорастущего гибрида предсказуемо потянулись Вольтури. И Каллены во главе с Карлайлом возымели воистину невиданную, запредельную наглость: они явились на самую границу резервации и через Сэма попросили стаю о срочной встрече, втайне надеясь снова использовать волков как бесплатное пушечное мясо для защиты своего драгоценного чада. Вот тут внутри Джейкоба что-то наконец громко, с треском щёлкнуло. Глухая и выматывающая боль от потери Лесли в одно мгновение трансформировалась в чистую, дикую, концентрированную ярость. Волк внутри него не умер - он просто затаился и терпеливо ждал весомого повода, чтобы наконец-то выпустить когти. Джейк впервые за долгие месяцы с оглушительным рыком переродился в огромного медного зверя и на бешеной, запредельной скорости помчал к месту сбора на лесной поляне. Там уже собрались практически все: хмурый, собранный Сэм, настороженные и напряжённые Пол, Джаред, Эмбри, а также Лия с Сетом. Напротив квилетов, на вампирской половине, стояли Карлайл, Эдвард и новоиспечённая, неестественно бледная вампирша Белла. Джейкоб бесшумно зашёл в прибрежные кусты, быстро вернул себе человеческий облик, натянул припрятанные там джинсы и неторопливо вышел на поляну. Он появился как раз в тот момент, когда доктор Клык со своим фирменным, великомученическим и благородным лицом вовсю распинался перед безмолвной стаей: — ...это колоссальная угроза для всех нас, поверьте! — убеждал Карлайл, прижимая руку к груди. — Вольтури сначала уничтожат наш клан, а потом неизбежно примутся за резервацию, чтобы зачистить свидетелей. Мы должны сплотиться ради общего выживания. Помогите нам защитить Ренесми... это ведь всего лишь невинный ребёнок! Белла стояла рядом со своим Эдди-боем, высокомерно вздёрнув подбородок. Появление Джейкоба она встретила коротким, снисходительным и оценивающим взглядом. В её ярко-золотых вампирских глазах чётко читалась стопроцентная, железобетонная эгоистичная уверенность. Свон была свято убеждена, что Блэк сейчас по дефолту кинется грудью на амбразуру, подставит свою пушистую шкуру под удар итальянских палачей и, если потребуется, сдохнет ради её гениального младенца. Ведь он же — «её преданный, послушный пёс», который никуда не денется. Джейкоб медленно, ленивой раскачивающейся походкой прошёл мимо онемевших соплеменников и встал в самый передний ряд, прямо лицом к лицу с Калленами. На его губах играла очень опасная, предвкушающая и злая ухмылка. Карлайл воодушевлённо подался вперёд, решив, что оборотень пришёл на помощь: — Джейкоб, ты пришёл! Ты поможешь нам договориться со ста... — Значит так, доктор Каллен, — громко, чётко и с видимым наслаждением перебил его Джейк. Он не торопясь обвёл Карлайла, Эдварда и замершую Беллу презрительным, уничтожающим взглядом, а затем выдал сочно, раскатисто и от всей квилетской души: — Пошли вы все дружно, стройным шагом, нахуй. На поляне в ту же секунду повисла мёртвая, оглушительная, просто звенящая тишина. Было отчётливо слышно, как где-то далеко в чаще леса от ветра хрустнула одинокая ветка. Парни позади Джейка знатно охренели. Пол прикрыл рот рукой, чтобы не заржать, Джаред вылупил глаза, а Лия Клируотер впервые за долгое время осмотрела на Блэка с искренним, глубоким уважением и едва не зааплодировала. У Эдварда от неожиданности дёрнулся глаз, Карлайл застыл с открытым ротом, а лицо Беллы Свон перекосило так, словно ей опять под нос засунули то самое дымящееся говно. Поляна буквально вибрировала от колоссального напряжения. Джейкоб Блэк стоял, широко расставив ноги, и его ледяной, яростный взгляд, казалось, мог в куски прожигать гранит. — Короче так, бледные, — чеканя каждое слово, жёстко произнёс Джейк. — Я даю вам ровно неделю. Чтобы через семь дней в этом городе вашего проклятого духу не было. Собираете манатки, грузите свой бродячий цирк в машины, забираете своего выблядка и съёбываетесь нахуй из Форкса. Навсегда. Белла от такого оглушительного оскорбления в адрес своей драгоценной дочурки яростно зарычала, сделав резкий шаг вперёд, а Эдвард, чьи идеальные калленские нервы окончательно сдали от услышанного, дёрнулся к Джейкобу, сверкая золотыми глазами: — Блэк, ты не имеешь права!.. Мы заключили мирный договор с Сэмом! Ребёнок невиновен!.. — Сделай ещё один шаг, Каллен, — вкрадчиво, но так тихо и опасно, что у всех присутствующих мороз прошёл по коже, перебил его Джейк. Его мощное тело уже начало крупно дрожать от подступающей, лавинообразной трансформации. — Только дёрнись в мою сторону, и я лично оторву твою патлатую башку и закину её в ближайшее болото. И в этот самый момент на лесной поляне произошло то, чего вообще никто не ожидал. По телу Сэма Улея прошла мощная, непреодолимая судорога. Он инстинктивно, безвольно опустил голову и сделал тяжёлый шаг назад. Сэм почувствовал это каждой клеткой своего существа: древняя магия стаи прямо сейчас совершила необратимую рокировку. Он больше не был Альфой. Истинная, вековая кровь вождей в жилах Джейкоба Блэка наконец-то проснулась в полную силу, и его ментальная воля мгновенно подавила всех остальных. Джейкоб занял свою законную, неоспоримую позицию абсолютного лидера. Карлайл, заметив это ментальное подчинение стаи, побледнел ещё сильнее и предпринял последнюю отчаянную попытку включить своего дипломата: — Джейкоб, пожалуйста, выслушай. Если Вольтури придут, они уничтожат и нас, и... — Если вы не уберётесь отсюда через неделю, Карлайл, — наотмашь отрезал новый Альфа, — то Вольтури здесь просто некого будет судить. Мы сами уничтожим ваш ковен. И поверь мне на слово: даже ваш майор Уитлок со всем его вековым военным опытом вас не спасёт. Мы разорвём вас на части гораздо быстрее, чем итальянцы сюда вообще доберутся. Карлайл тяжело сглотнул, окончательно понимая, что перед ним больше нет того влюблённого, наивного мальчишки, которым можно было с лёгкостью манипулировать, давя на жалость. Перед ним стоял свирепый, непоколебимый вожак огромной стаи. Глава ковена медленно, обречённо кивнул: — Я понял тебя, Джейкоб. Неделя. Мы уедем. — Джейк, да ты в своём уме вообще?! — внезапно взвизгнула Белла, кривя своё идеальное, новоиспечённое вампирское лицо. Она слишком сильно привыкла, что Блэк годами таскается за ней преданным хвостиком, и её раздутое эго категорически отказывалось принимать эту новую, жестокую реальность. — Прекрати этот бред! Успокойся сейчас же! Мы столько лет были лучшими друзьями, ты же безумно любил меня!.. Джейкоб медленно, с явной неохотой повернул к ней голову. Его взгляд был настолько ледяным, полным такого брезгливого, тошнотворного презрения, что Белла инстинктивно осеклась и замолчала на полуслове. — Завали своё ебало, Свон, — тихо, но убийственно отчётливо произнёс Джейк. — И никогда, слышишь меня, никогда больше не смей смотреть в мою сторону. Если, конечно, хочешь, чтобы твоя новорождённая голова подольше оставалась на плечах. Ты для меня отныне — пустое место. Забудь моё имя. Белла так и осталась стоять на поляне с открытым ротом, полностью застыв от шока, обиды и удушающего бессилия. Джейкоб резко развернулся, на ходу одним движением срывая остатки одежды, и в мощном прыжке перевоплотился в колоссального, умопомрачительно огромного медного волка. Он издал короткий, властный утробный рык, отдавая непререкаемый ментальный приказ. Вся стая, беспрекословно и с гордостью подчиняясь своему новому, законному Альфе, слаженно развернулась и мгновенно скрылась в густых лесах, уходя обратно на территорию Ла-Пуш.