Незаконное проникновение по взаимному согласию

Чу Ваньнин ввёл в себя самый большой из своей коллекции фалоимитатор, глядя на себя в зеркало напротив постели. Он совершенно озверел. Секса не хватало настолько, что он готов был бросаться на каждого встречного. К сожалению, каждый встречный вряд ли бы оценил грязные домогательства господина Чу. Искусственный фаллос с усилием входил внутрь. Чу Ваньнину нравилось это плотное тугое продвижение, когда мышцы ануса сопротивлялись, а всё внутри заполнялось тяжестью между пупком и поясницей. Было неплохо. Он критически оценил своё развратное отражение в зеркале и с тоской подумал, что все эти силиконовые заменители никогда не заменят ему крепкого настоящего члена. Пять чёртовых месяцев. Ему срочно нужен был секс, много секса. Дикого, безудержного, так, чтобы коленки тряслись и чтобы волосы на голове болели, чтобы следы от укусов на плечах, спине, ногах, везде. Такого секса, которого он себе в голове представлял, кажется, у него никогда и не было. Все его партнёры на поверку оказывались слабаками. Последний так вообще чуть не разревелся, когда Чу Ваньнин попросил его придушить плёткой и грубо вытрахать до слёз, прижав к зеркалу. Все эти очаровательные и заботливые активы почему-то считали, что Чу Ваньнину требуется тепло, внимание, горячие блинчики по утрам, походы блять в театр и ёбаные музеи. Нет, в музеях было неплохо. Особенно в залах с античными статуями. Но в основном Чу Ваньнину требовалось только, чтобы его хорошенько выебали. Желательно жёстко и несколько раз. Он заблокировал где только мог своего бывшего, но тот всё равно умудрялся достать его повсюду. Дошло до того, что он притащился к Чу Ваньнину на работу. Он тогда отхлестал парня в своём кабинете ремнём, но тот всё равно скулил и молил о прощении, а под конец обхватил его ногу обеими руками и вовсе предложил выйти за него замуж. Чу Ваньнин собой тогда не гордился, обычно он держал себя в руках и в рамках этики своего маленького увлечения. Но от всей этой пошлой романтики ему хотелось проблеваться. Чу Ваньнина передёрнуло от воспоминаний, и он поймал себя на мысли о том, что просто лежит со здоровенным резиновым фаллосом в заднице и думает о постороннем. Он вздохнул, вытащил из себя игрушку и отбросил в сторону. Из него вытекла смазка, поэтому он встал и направился в душ. Но в тот момент, когда он открыл дверь в ванную, на кухне на первом этаже что-то упало. Чу Ваньнин нахмурился, снял с крючка длинную плётку и отправился на проверку. Если это опять этот паршивец, то Чу Ваньнин сначала отходит его плёткой, а потом сдаст полиции. Даже перспектива переспать с ним, у Чу Ваньнина не вызвала больше никаких эмоций, кроме откровенной досады. Чу Ваньнин намотал плётку на кулак, тихо спустился на первый этаж и выглянул на кухню. В полумраке кухни луч света разрезал темноту оранжевой биссектрисой. — Блять, как же пить хочется. — Донёсся до Чу Ваньнина низкий мужской голос. — Ты какого хуя делаешь? Чу Ваньнин вышел из своего укрытия. Возле холодильника с открытой дверцей стояла высокая мужская фигура. В контровом свете холодильника было не разглядеть его лица, и на нём, кажется, была маска. Чу Ваньнин настолько обалдел от происходящего — какой-то полудурок просто забрался к нему в дом и сейчас стоял посреди ночи и пил минералку из его холодильника, — что забыл, что стоит а) с плёткой в руке, б) совершенно голый, в) с крепким стояком. — Вы… у вас… блять, почему ты голый? — наконец собрался с мыслями мужчина, сделал ещё глоток минералки и опустил маску на нижнюю половину лица. Чу Ваньнин в ответ взмахнул плёткой, и она с громким свистом, разрезав воздух, опустилась на столешницу возле ночного гостя. — Ауч! — воскликнул он и отскочил. — Зачем сразу нападать-то. — Сейчас же съебись из моего дома. — рявкнул Чу Ваньнин. Когда в небесной канцелярии раздавали инстинкт самосохранения, Чу Ваньнин стоял в очереди за выебонами, поэтому вместо того, чтобы испугаться здоровенного мужика у себя в доме посреди ночи, он лишь сильнее разозлился. И совершенно не к месту возбудился сильнее. Мужчина тем временем обошёл его по кругу и остановился в стороне. — Слушай, у тебя жрать вообще нечего. — Ты совсем больной? — взревел Чу Ваньнин и снова взмахнул плёткой. На этот раз мужчина не успел увернуться от плети, и она достала до его плеча. Если бы не куртка, то кожа явно была бы рассечена до крови. — Блять, больно же. — Он, кажется, разозлился и шагнул в сторону Чу Ваньнина, но остановился. — Слушай, давай поговорим. — Не хочу я с тобой разговаривать, больной ублюдок. — Это я-то блять больной? — возмутился мужчина в маске. — Ты себя-то видел? Стоишь голый, плёткой машешь. Мне конечно говорили, что ты отбитый на голову, но я не думал, что настолько. — Я машу плёткой у себя дома. Стоп, что ты сказал? Кто тебе говорил обо мне? — Расскажу, если не будешь махать плёткой. Чу Ваньнин протянул руку к выключателю, и кухня озарилась ярким жёлтым светом. Мужчина в маске закрыл лицо рукой от резкого света, но когда отнял, то громко присвистнул и провёл каким-то звериным диким взглядом по телу Чу Ваньнина сверху вниз. Чу Ваньнин с нездоровым восторгом почувствовал собственную уязвимость. И осознал, что а) нравится этому мужчине, б) он стоит совершенно голый перед ним, в) у него на него стояк. — Блять, не смотри на меня так. — мужчина поправил джинсы между ног. — У меня на тебя встаёт. Чу Ваньнин фыркнул. — Что за идиотская маска, тебе её бабушка связала? — Чё сразу бабушка, может, я сам. — Ты дебил? На мужчине была вязаная маска чёрно-белого цвета, имитирующая морду собаки. А на голове были два вязаных чёрных ушка. «Не, точно дебил» — подумал Чу Ваньнин. — Меня Мо Жань, кстати, зовут, — он обошёл Чу Ваньнина по дуге. — Подумал, что надо представиться, раз уж ты вышел встречать меня голым. От него шла аура опасности и силы. Он напоминал Чу Ваньнину дикого зверя, готового в любую минуту броситься за добычей. Чу Ваньнин сглотнул. Сила и тяжесть его тела чувствовалась на расстоянии. Крепкие ноги в грубых ботинках, потёртая кожаная куртка на широких плечах, ладони, которые могли бы как следует сжать его шею. Жаль только, что аура этой опасности совершенно развеивалась, когда взгляд касался идиотской вязаной маски. Чу Ваньнин снова опустил взгляд на его бёдра и подумал, с какой бы силой они впечатали его в постель. «Хочу-хочу-хочу» — требовательно топал ногами в его голове Чу Ваньнин, которого он пока держал на привязи. — Ты в таком виде похож на гневное божество из этих… как его… романах о заклинателях. Чу Ваньнин выгнул бровь и недоумённо на него посмотрел. — Ну, эти там такие… в белых тряпках с мечами наперевес. Потом ещё рукоятку этого меча себе в задницу пихают. — Ты слабоумный, да? Мне позвонить куда-то, чтобы тебя забрали? — Чу Ваньнин уже почти чувствовал вину, потому что этот кретин скорее всего сбежал из-под чьей-то опеки и не понимает, что делает. — Чё сразу слабоумный-то? — явно обиделся этот Мо Жань. — Я вообще-то заказ выполняю. Чу Ваньнин сжал двумя пальцами переносицу. — Окей, заказ. Какой заказ, расскажешь мне? — его голос был подозрительно мягким, и Мо Жань как-то напрягся. — Ну… это. Бывший твой оказывается тот ещё извращенец. Чу Ваньнин резко выпрямился и посмотрел на мужчину напротив. — Блять, говорил же не смотреть на меня так. — Мо Жань снова поправил свои джинсы. — Продолжай. — Что? А да, — Мо Жань почесал затылок, и Чу Ваньнин закатил глаза. — Ну короче, бывший твой меня нанял. Сказал, что ты тот ещё изврат, оргии тут устраиваешь, заказал мне камеры по всему дому расставить. — Мо Жань пожал плечами. — Уж не знаю, зачем ему это. Чу Ваньнин холодно рассмеялся. — Ну что ж, вперёд. — Чу Ваньнин махнул рукой. — Будете вместе дрочить, пока смотрите, как меня трахает толпа качков? — Чего? — моргнул Мо Жань. — Не-не, я не из этих. И вообще, я профессионал. — Мо Жань убрал руки в карманы джинс и гордо выпятил грудь. — В смысле не из этих? Ты сказал, у тебя на меня встаёт? — В смысле не сталкер. Я люблю, когда это… ну, короче, добровольно всё. — Тогда присоединишься, может, к оргии, которую я тут устраиваю, — протянул Чу Ваньнин и указал большим пальцем на лестницу за спиной. — Это ты про оргию с резиновыми членами? — рассмеялся Мо Жань. — Ты же сказал, ты не сталкер. — прищурившись протянул Чу Ваньнин. — Да я случайно блять увидел. — Чу Ваньнин заметил в разрезе маски, как его полные губы изогнулись в лёгкой усмешке. — Но видок отменный, задница у тебя что надо. — Ну так что, профессионал, работу будешь выполнять? — Не. — отозвался Мо Жань и оглядел помещение. — Я передам этому уёбку, чтоб не лез к тебе больше. — Обойдусь без твоей помощи. — сухо отрезал Чу Ваньнин. Мо Жань усмехнулся и снова посмотрел на него каким-то диким взглядом. — Любишь стоять на коленях? — указал он на плётку. — Люблю, когда на коленях передо мной стоят такие как ты. У Чу Ваньнина стояк был такой, что он прямо сейчас готов был кончить. — Сними маску. — А что мне за это будет? — парень сделал уверенный шаг к нему. Чу Ваньнин не отступил, но сжал плётку крепче в руках. Сила этого мужчины чувствовалась на расстоянии. Он был выше Чу Ваньнина, физически сильнее, крупнее по всем параметрам. Что для Чу Ваньнина с его комплекцией и ростом встречалось не так часто. Он сглотнул, по бёдрам потекла смазка. — Блять. — хрипло выдохнул мужчина и облизал губы. Чу Ваньнин ощутил, как на загривке зашевелились волосы, он впервые почувствовал настоящую опасность. Он медленно, словно стоял напротив голодного хищника, готового вот-вот вцепиться ему в глотку, сделал шаг назад. Но в этот момент Мо Жань рванул к нему, схватил за руку, вывернул за спину и опрокинул на стол. Чу Ваньнин ударился грудью о столешницу и охнул. — Из тебя так течёт, что я могу вставить прямо сейчас. Чу Ваньнин, прижатый лицом к столешнице, усмехнулся. — Ты же говорил, что любишь когда добровольно. — А ты говорил, что любишь когда перед тобой стоят на коленях. — Он вжался бёдрами в его голые ягодицы, и Чу Ваньнин ощутил его уверенный стояк даже сквозь джинсы. Мо Жань обхватил его рукой и провёл по груди. Будь у него элементарный интеллект, он бы заметил, что Чу Ваньнин успел переложить плётку в другую руку. Поэтому Чу Ваньнин даже позволил себе расслабиться под тяжёлым телом этого мужчины, от которого, к слову, одуряюще пахло. Да и член, судя по всему, у него был что надо. Но паршивца надо было наказать. Чу Ваньнин резко выскользнул из его хватки и сразу же огрел плетью. Едва парень успел опомниться, как Чу Ваньнин уже накрутил плеть ему на шею, затянул и дёрнул вниз. Мо Жань рухнул на колени, Чу Ваньнин толкнул его ногой в плечо, заставляя прижаться к полу, затягивая на шее импровизированный поводок. — Хороший мальчик. — Чу Ваньнин надавил ногой ему на плечо. Мо Жань рассмеялся и хрипло протянул: — Теперь я хочу трахнуть тебя ещё сильнее. Чу Ваньнин фыркнул. — Так самонадеянно. Тебе стоит попросить. — Сладкий, ты ведь хочешь, чтобы я взял тебя силой. — Пока у тебя не очень получается. — Чу Ваньнин сильнее потянул кожаную плеть, тяжелее придушивая Мо Жаня. — Снимай маску. — Тогда отпусти меня. — Так я тебе и поверил. В этот момент Мо Жань оттолкнулся пятками, Чу Ваньнин успел среагировать, чтобы не упасть, Мо Жань обхватил его за талию и резко поднял. Чу Ваньнин ощутил, как ноги его оторвались от пола, и почувствовал дикий восторг. Мо Жань со всей силы припечатал Чу Ваньнин к стене, поднял за бёдра и вжался в промежность. Чу Ваньнин по-прежнему держал на его шее затянутый кожаный кнут, пытаясь оттолкнуть его. Но парень, ни на что не обращая внимания, вдруг впился губами и зубами в его шею. — Ох, блять, да. — Ты пахнешь охуенно. Долбаные вязаные уши у него на макушке лезли в рот, и Чу Ваньнин пытался увернуться от них. Парень по-прежнему был в маске, Чу Ваньнин не видел его лица, но его горячие губы обжигающе впивались в шею. — Блять, да сними ты её уже. — не выдержал Чу Ваньнин, когда ухо снова уткнулось ему в рот. Он протянул руку и сорвал маску. Под ней оказался лохматый, очень красивый и чертовски сексуальный мужчина. — Что, Золотце, повезло с насильником? — ухмыльнулся Мо Жань. — Хочу надеть на тебя ошейник. — выдохнул Чу Ваньнин. — В следующий раз. Сегодня тебе придётся как следует меня обслужить. — Если твой член меньше моего самого большого страпона, то тебе лучше сразу свалить. — Пойдём сравним? — подмигнул Мо Жань. Чу Ваньнин схватил его за подбородок и тут же поцеловал, кусая пухлую сладкую губу. — Мм, да, то что надо. — с видом дегустатора резюмировал он, когда оторвался от его губ. Мо Жань, держа его на руках, отошёл от стены, и Чу Ваньнин снова ощутил этот нереально дикий восторг от того, что его оказывается можно вот так таскать на руках. Этот парень был очень силён и очень красив. Мо Жань понёс его наверх по лестнице, и Чу Ваньнин вновь потянулся за поцелуем. Мо Жань увернулся, и Чу Ваньнин дёрнул его за поводок. — Если будешь лезть с поцелуями, выебу тебя прямо на лестнице. — Чем тебе не нравится эта идея? — Нравится, но есть получше. В комнате он тут же бросил его на кровать. Чу Ваньнин потянул плеть на себя обеими руками, утягивая Мо Жаня за собой для поцелуя. — Мм, блять, ты невозможный. — простонал Мо Жань ему в губы. — Ты вообще терпеть не умеешь. Чу Ваньнин терпел пять месяцев. Да, он не хотел больше терпеть. — Просто выеби меня уже. — взмолился Чу Ваньнин, покусывая его ухо. Мо Жань протянул руку, продолжая целовать Чу Ваньнина, вылизывая его рот, и нащупал резиновый фаллос. — И это твой самый большой размер? — Да, думаю прикупить побольше. — Тебе не потребуется. — Самоуверенно. — Я не хвастаюсь, просто это действительно какая-то мелочь. Чу Ваньнин выгнул бровь и внимательно посмотрел на Мо Жаня. — Что у тебя за баклажан там между ног? — Дайкон. — Что? — Дайкон. Они крупнее баклажанов. Он опустил руку с фаллосом вниз, просунул между ног Чу Ваньнина и уверенно одним движением ввёл его в него. Чу Ваньнин от неожиданного проникновения массивного предмета в себя громко застонал, выгнулся в пояснице и закатил глаза от удовольствия. — Блять, как же хорошо. — Я почти ревную. — усмехнулся Мо Жань и вырвался из ослабевших рук Чу Ваньнина. — Где тут у тебя всё самое интересное? Он встал с кровати и подошёл к комоду, открыл верхний ящик и цокнул языком. — Профессиональная коллекция. Чу Ваньнин, лёжа на кровати, тяжело дышал. Он начал двигаться бёдрами, насаживаясь на искусственный член, и постанывать. — Если кончишь сейчас, я тебя накажу. Чу Ваньнин замер, внутри всё пульсировало, с члена стекал предэякулянт, резиновый фаллос тяжестью давил на простату. Какого хуя он должен это терпеть? — Я свяжу тебя, — Мо Жань достал эрекционное кольцо и лубрикант с анестетиком и показал Чу Ваньнину, — и буду трахать, не давая кончить, пока не спущу в тебя раза три. — Это невозможно. — Вот и проверим. — Мо Жань открыл нужный ящик. — А, вот и оно. Он достал оттуда ошейник с поводком и наручники. — Я смотрю, любишь натурализм? — он потряс железными наручниками. — У меня есть намордник тебе по размеру. — Не сегодня, Золотце. Вставай на колени. Чу Ваньнин хмыкнул, но послушался. — Ты будешь это отрабатывать. — бросил он, когда оказался на полу на коленях. Мо Жань подошёл, смял его волосы на затылке и запрокинул ему голову. — Во рту ты такой же вместительный, как внизу? — Лучше. — хрипло отозвался Чу Ваньнин. — Как самоуверенно. Мо Жань расстегнул ширинку и, продолжая держать одной рукой Чу Ваньнина за волосы, второй достал возбуждённый член. — Весьма… внушительно. — отозвался Чу Ваньнин. — Не представляешь, как хочу трахнуть тебя. Чу Ваньнин посмотрел на него снизу вверх, придвинулся на коленях чуть ближе и провёл языком по головке. — Застегни наручники и ошейник. И в следующий раз начинай с этого, а уже потом вставляй в меня посторонние предметы. Чу Ваньнин по-прежнему ощущал тяжесть фалоимитатора, но она стала какой-то фоновой, постоянной, хоть и весьма приятной. Мо Жань обошёл его сзади и застегнул стальные наручники на сведённых за спиной запястьях, а потом и ошейник. — Встань туда. — указал головой Чу Ваньнин. — Хочешь вести? — усмехнулся Мо Жань. — Хочу, чтобы твой член оказался у меня глубоко в глотке. — сухо отрезал Чу Ваньнин. — Ты не пожалеешь. Мо Жань сбросил с себя куртку, джинсы, футболку и в мгновение оказался совершенно голым. Он встал туда, куда Чу Ваньнин ему указал: у края кровати, спиной к большому зеркалу. Чу Ваньнин одобрительно кивнул. Поднялся с колен и переместился на постель. Он лёг на спину, вздохнув от тяжёлого, почти гнетущего удовольствия, уже скорее напоминавшего накопленную боль, придвинулся к краю, свесил голову вниз, подставив лицо под член Мо Жаня. — Надо объяснять, что ты должен сделать? — Ты охуенный. — произнёс Мо Жань и погладил его по изогнувшейся в обратную сторону шее, на которой был затянут ошейник. Чу Ваньнин в этом положении между ног Мо Жаня видел перевёрнутое отражение своего лица в зеркале и то, как Мо Жань чуть опустился, обхватил его голову руками и начал проталкивать свой член Чу Ваньнину в рот. Чу Ваньнин застонал, ощутил, как большой твёрдый член неумолимо продвигается глубже, расслабил горло и почувствовал, как он проскользнул глубоко внутрь. — Пиздец как хорошо. В тебе так узко, так тепло. Мо Жань двинул бёдрами несколько раз, Чу Ваньнин послушно расслаблял глотку. Руки под спиной затекли, дико хотелось кончить. Мо Жань начал двигаться быстрее, быстрее, проскальзывая в глотку, трахая Чу Ваньнина в послушный тугой рот. Он гладил его по шее и натягивал поводок. — Хочешь кончить? Я вот очень хочу. Прямо в тебя, Золотце. Чу Ваньнин тоже этого хотел, но его рот был занят членом этого болтливого идиота. Мо Жань, поддерживая его за затылок, начал грубо вдалбливаться в его рот, каждый раз впечатываясь почти до упора. Даже со способностями Чу Ваньнина к вмещению в себя крупных предметов, этот член уверенно вырывался в лидеры. — Встань на колени. Чу Ваньнин спустился с кровати и встал на колени перед зеркалом. — Смотри, как твой сладкий ротик заглатывает меня. Мо Жань похлопал его по щеке, снова протолкнул член внутрь и начал трахать его в рот. Он взял его обеими руками за голову и насаживал на себя. Если бы Чу Ваньнин мог прикоснуться к своему члену, он бы сейчас моментально кончил от одного лишь прикосновения. Мо Жань обхватил двумя руками его шею, сильно сдавил и протолкнул член почти до упора. — Да блять, сейчас кончу. Чу Ваньнин был чертовски зол, чертовски возбуждён и чертовски доволен, когда стремительный поток спермы ударил ему в горло. — Глотай всё. — Мо Жань протолкнулся ещё глубже, добирая удовольствие собственного оргазма, и вынул член. Чу Ваньнин потянулся следом, слизывая остатки белой жидкости с его члена. Мо Жань резко дёрнул Чу Ваньнина на себя за волосы, намотал на кулак поводок и впечатал в зеркало. — Да, блять, вот так. Чу Ваньнин плыл от удовольствия. Мо Жань прижал его к холодному стеклу своей горячей грудью, Чу Ваньнин ощутил руками его член. Мо Жань поднял валяющуюся рядом плётку и надавил рукояткой на фаллос, находящийся в Чу Ваньнине. — Ммм, ах… Мо Жань отошёл чуть в сторону, провёл сложенной вдвое плёткой по крепким ягодицам и легонько похлопал их. — Она больно бьёт? — Очень. — Тебе нравится? — Нравится, когда под ней стонут самоуверенные активы вроде тебя. — А ты стонал под ней? — Никто не осмеливался. Мо Жань тихо усмехнулся у него за спиной, и в этот момент плётка жгучим ударом опустилась на его ягодицу. — Аа, блять, как же больно… да. — Тебе нравится? — Да, очень. Он услышал короткий звук взмаха плетью, и она тут же снова опустилась на ягодицы, обжигая их. — Я… я сейчас кончу… — Потерпи. — ласково ответил Мо Жань и снова опустил плётку ему на задницу. Крепкие белые ягодицы налились жаром и цветом. И ещё один удар, и ещё. Кожу жгло, но Мо Жань рассчитывал силу удара так, чтобы он был ощутим, но не причинил реального вреда. Мо Жань ударил его ещё несколько раз, а потом подошёл, обмотал плётку поверх ошейника и туго затянул. Чу Ваньнин закатил глаза, ощутил, как Мо Жань вытащил из него фаллос, внутри стало легко, пусто, а потом эта пустота начала неумолимо заполняться чем-то очень горячим и очень-очень большим. Когда член Мо Жань был у него во рту, он не казался таким огромным. Сейчас даже после внушительного размера страпона мышцы с трудом раздвигались под неумолимым горячим напором. — Ты всё ещё чертовски узкий, — прошептал Мо Жань ему на ухо, туже затягивая плётку ему на шее. — Это твой… твой член просто… — прошипел Чу Ваньнин сквозь плотное удушье. — Да, знаю. Как раз тебе по размеру? — Да… блять, как же хорошо, да. — Смотри на себя. — Мо Жань развернул его лицом к зеркалу. — Ты такой мокрый внутри, сколько смазки ты в себя влил? Чу Ваньнин оставил эту реплику без ответа, чувствуя, как весь низ его живота заполнен членом Мо Жаня, ягодицы горят, а рёбра ломит от удушья, голова становилась пустой, тело лёгким, за исключением тяжести внизу. Именно это тяжёлое проникновение и держало, кажется, его тело на этой грешной земле, поскольку он готов уже был отправиться к праотцам. — Если… если я сейчас умру… ммм, да… то это будет самый… самый охуенный секс в моей жизни. — еле произнёс Чу Ваньнин. — Детка, я даже ещё не начал. Мо Жань в один миг отпустил плётку, обхватил его за талию сильными руками и до упора насадил на себя, а потом сразу же начал резко и стремительно двигаться, проникая глубоко внутрь. Удушье отпустило в один миг, простое тугое плотное чувство наполненности внутри сменилось фрикциями, и Чу Ваньнин окончательно ошалел. — Да-да, да, да, блять, как же хорошо, ещё, Мо Жань, не останавливайся — сорвался он на громкие стоны. Тот спрятанный в его голове Чу Ваньнин вырвался на волю. — Как же ты втягиваешь меня. — Сучонок, заткнись и не останавливайся. Ох, блять, да, как же… какой же ты… охуенный. Мо Жань, не прекращая очень быстро двигать бёдрами, резко опустил ладонь на ягодицу Чу Ваньнина и смял её. Потом ещё и ещё раз, пока Чу Ваньнин грязно ругался и просил не прекращать. Мо Жань схватил его за волосы и запрокинул ему голову. — Смотри на себя, Ваньнин. Смотри, как ты кончаешь. — Да, хороший мой, Мо Жань, только не останавливайся, мать твою, как же мне хорошо сейчас. Да… — Блять, я установлю камеры и буду снимать, как трахаю тебя. Потом мы будем смотреть это вместе, и я снова буду трахать тебя. Чу Ваньнин дёрнулся в его руках, Мо Жань ускорился, продолжая насаживать Чу Ваньнина на себя. Он выгнулся, и струя спермы из его члена окатила зеркало. — Пиздец, я сейчас сам кончу от того, как ты меня сжал. — Мо Жань продолжил свои фрикции и тут же излился следом в Чу Ваньнина, до боли прикусив его плечо. Он вынул член, сперма тут же потекла по подрагивающим бёдрам Чу Ваньнина, и Мо Жань вновь вставил свой член в него. — Я хочу ещё. — тихо пробормотал Чу Ваньнин. — Ненасытный. Мо Жань потянул его на себя, сел на постель и усадил Чу Ваньнина себе на колени. — Двигайся. Руки Чу Ваньнина были по-прежнему сцеплены в наручниках за спиной, он огладил пальцами рельеф мышц живота Мо Жаня, приподнялся на его члене и опустился. Вид в зеркале был безумно развратный, но двигаться в этом положении было неудобно, к тому же колени уже подкашивались. — Давай-ка сменим позу. Мо Жань приподнял его, забрался на постель и потянул ошейник на себя. — Развернись ко мне задницей. Мо Жань шлёпнул горячей ладонью по его ягодицам, сжал талию и резко вошёл на всю длину. — Ммм, да, Мо Жань. — Как же ты стонешь подо мной. — Если бы не то, что у тебя между ног, я бы вышвырнул тебя ещё час назад. — Ты похотливый суккуб, Ваньнин. Я выжму тебя до сухого оргазма и кончу в тебя столько раз, чтобы ты под завязку был заполнен моей спермой. — Да, хочу. — Чу Ваньнин толкнулся бёдрами ему навстречу, и это отозвалось болезненным проникновением внутрь. — Я хочу выжать из тебя всё, паршивец. Мо Жань смял его ягодицы и начал вколачиваться в него, задевая самые заветные, самые глубокие уголки в горячей влажной глубине его тела. Он взял поводок, перекинул Чу Ваньнину через голову, вставил между губ и натянул, заставляя Чу Ваньнина прогнуться. Проникновение стало ещё глубже, Мо Жань растрахал его так, что мог бы впихнуть в него собственные яйца. Чу Ваньнин с ремнём между губ уже не мог выстанывать пошлости, а только рычать и смотреть в зеркале на отражение двух тел. Чу Ваньнин практически висел зубами на натянутом поводке, плечи вывернуты, руки скованы наручниками, волосы падали на лицо, задница уже машинально подставлялась под движения члена. Он хотел стонать громко, до сорванного голоса, но ремень не давал это сделать, поэтому когда очередная обжигающая волна оргазма прошила его, он ощутил, как из глаз потекли слёзы. Это было слишком, слишком потрясающе. Этот наглый самоуверенный идиот пробрался так глубоко ему под кожу, что Чу Ваньнина раздирало от восторга. В нём всё было идеально: голос, запах, руки. Чу Ваньнин мечтал связать этого наглеца и как следует объездить. Но сейчас, падая в сладкое бессознательное, он просто позволил себе полностью отдаться воле этих рук. Простынь под ним стала мокрой, Мо Жань задвигался быстрее, колени Чу Ваньнина разъехались, Мо Жань вдавил его лицом в постель и, зарычав, кончил. Внутри стало совсем нестерпимо тесно от количества спермы, которое Мо Жань уже спустил в него. Мо Жань, лёжа на нём, тяжело дышал и постепенно замедлялся, выталкивая жидкость. — Ты вообще бездонный что ли? — тяжело дыша протянул Чу Ваньнин. — Ты же хотел выжать меня полностью? — Теперь я понимаю, что это невозможно. Если я кончу ещё раз, я откинусь. — Я бы тебя пожалел, но… не хочу. Мо Жань вышел из него, расстегнул наручники, и Чу Ваньнин, распластавшись на мокрой от их тел постели, чувствовал, что засыпает. Мо Жань потянул его за ногу на себя, перевернул, закинул ноги себе на плечи и снова вогнался в него. — Ааах… — тихо и безвольно выдохнул Чу Ваньнин и запрокинул руки. — Мм, наконец-то стал совсем мягким. Сможешь ещё раз? Мо Жань начал двигаться медленными, размеренными толчками в податливое тело. — Похотливое животное, я надену на тебя намордник… мм, да, вот так, Мо Жань… мне так хорошо. Чу Ваньнин на следующий день едва ли мог вспомнить остаток ночи. Под утро, истратив уже всю силу, они просто тепло сплетались телами, целовались. Их секс стал медленным, спокойным, но даже на плавные движения Мо Жаня, тело Чу Ваньнина отзывалось остро. Чу Ваньнин таял под его большим горячим телом, тихо, потому что сорвал голос, стонал, снова кончал и намеревался любым способом привязать этого парня к себе. Чу Ваньнин задремал, когда почувствовал лёгкость в теле. Он приоткрыл глаза и понял, что Мо Жань поднял его на руки. — Что ты делаешь? — он сонно ткнулся носом в его плечо. — Надо искупаться. — Совсем больной? — Чу Ваньнин зевнул. — Не ворчи, Золотце. Чу Ваньнин ощутил, как его тело погружается в тёплую воду, как приятно покалывают конечности, и немного взбодрился. Он открыл глаза и посмотрел на улыбающегося лохматого и такого же сонного Мо Жаня. — Не смотри на меня так. — Мо Жань заметно смутился. — Что, опять стояк? — усмехнулся Чу Ваньнин. — Не, другое. Он не смотрел Чу Ваньнину в глаза, поэтому тот решил не приставать дальше с вопросами. Мо Жань прижался губами к его виску, отвёл пряди волос от лица и тихо выдохнул: — Мне кажется, я искал тебя всю жизнь. — Глупости. — фыркнул Чу Ваньнин, откинул голову на бортик ванны и закрыл глаза. Мо Жань усмехнулся, встал с пола и начал залезать в ванну. — Что ты делаешь? Вместо ответа Мо Жань молча опустился в воду и навис над Чу Ваньнином. — Что бы ты ни задумал, я тебе не позволю. — с закрытыми глазами произнёс Чу Ваньнин. — Не бойся, — Мо Жань запустил руку ему между ног и вставил два пальца в отверстие. Чу Ваньнин тихо охнул. — Я больше не смогу кончить, что бы ты ни делал. — Тшш, детка, я столько раз кончил в тебя, что ты бы мог залететь. — Мо Жань протолкнул пальцы глубже, вычищая остатки своей спермы. — Идиот, мы же не в омегаверс-вселенной. — пробормотал Чу Ваньнин и зевнул. — Спать хочу. — Ещё немного. — Он поцеловал Чу Ваньнина в висок. — Я думаю, у нас бы были красивые дети. — Дурак. — Чу Ваньнин едва заметно улыбнулся. Когда чистого и расчёсанного он уложил его в чистую постель, Чу Ваньнин кое-что вспомнил. — Мо Жань. — Мм. — сонно отозвался тот, утыкаясь ему между лопаток. — Не выбрасывай маску. Есть пара идей. Всю ночь он чувствовал, как жар тела Мо Жаня расползался кругами: от спины до ладони, кружащей по животу. И намного, намного выше — где-то под рёбрами.