Юность для бунта

Вечер опускался на Коноху слишком быстро, утягивая за собой остатки дневной жары. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставляя на небе густые, тёмные тени, а лёгкий прохладный ветер едва заметно шевелил листву на деревьях. Окна далёких домов одно за другим загорались тёплым жёлтым светом, и деревня медленно погружалась в привычную вечернюю суету. Они гуляли вместе уже довольно долго, но за всё это время между ними не было вообще ничего — ни единого намёка на то, что они пара. Какаши шёл на шаг позади, привычно засунув руки в карманы и лениво разглядывая прохожих, и держал такую профессиональную дистанцию, будто они просто случайно встретились по дороге. Сакуре временами казалось, что если бы они прямо сейчас столкнулись с кем-то из общих знакомых, он бы просто вежливо кивнул ей и прошёл мимо, не поведя и бровью. От этих мыслей внутри всё сильнее кололо обидой. Но стоило им наконец остаться совершенно одним в этом глухом полумраке у старой бетонной лавки, как всё резко изменилось. Вся его отстранённость моментально куда-то делась, стоило им скрыться из поля зрения случайных прохожих. Какаши спокойно сел рядом, устало вытянув длинные ноги, а затем придвинулся вплотную и обнял её за плечи, утыкаясь носом куда-то в макушку. Он внезапно стал таким открытым и тактильным, будто до этого они не притворялись чужими людьми несколько часов подряд. Его рука, лежащая на её плече, была тёплой, а пальцы мягко поглаживали ткань её одежды. В любой другой день Сакура бы просто уткнулась ему в плечо, выдохнула весь накопившийся за день стресс и наслаждалась моментом. Но сегодня это прикосновение вместо успокоения вызвало внутри только новую волну глухого раздражения. Она замерла, не пытаясь обнять его в ответ, и уставилась на свои колени. Её бесило, что эта нежность была строго дозированной, разрешённой только здесь, на этой Богом забытой лавке, под покровом темноты. Почему на людных улицах Конохи она должна была чувствовать себя просто ученицей, которая не имеет права даже лишний раз взглянуть на него? Какаши, заметив её странное молчание и напряжение в плечах, слегка отстранился. Его единственный виденый глаз вопросительно сощурился, а ладонь переместилась на её щёку, заставляя поднять голову. — Сакура? Что-то случилось? Ты весь вечер сама не своя, — его голос звучал абсолютно спокойно, мягко и обыденно, и эта его вечная, непробиваемая невозмутимость разозлила её ещё сильнее. Сакура резко дернула головой, сбрасывая его руку со своей щеки, и шумно выдохнула через нос. Накопившаяся обида за секунду превратилась в чистую злость. — Да, случилось, — процедила она, сжав кулаки так, что ногти больно впились в ладони. — Какаши, завтра ты снова уходишь на миссию. Пусть короткую, пусть не опасную, но ты уходишь. И мы снова целый день ходили по деревне как чужие. Скажи мне, тебе самому нормально так себя вести? Притворяться, что между нами ничего нет, стоит нам выйти на свет? Какаши вздохнул, ничуть не удивлённый её вспышкой. Он опустил руки на колени и посмотрел на засыпающую деревню, сохраняя спокойствие, которое сейчас казалось Сакуре самым раздражающим свойством в его характере. — Сакура, мы ведь уже это обсуждали, — тихо и терпеливо начал он, словно объяснял ребёнку очевидные вещи. — Ты же сама прекрасно знаешь правила. Субординация, разница в возрасте, общественное мнение... Коноха — маленькая деревня, здесь слухи разлетаются безумно быстро. Если кто-то узнает, у нас обоих будут серьёзные проблемы. Я просто пытаюсь оградить тебя от лишних сплетен и косых взглядов. Так надо. Потерпи немного. — Да какие, к чёрту, правила?! — Сакура не выдержала и почти выкрикнула это, резко поднимаясь с лавки. Вся её злость, копившаяся неделями, теперь требовала выхода. — Проблемы? У кого, у нас? Или ты просто боишься, что твоя идеальная репутация идеального ниндзя пострадает, если кто-то увидит, что ты держишь меня за руку? Мне плевать на косые взгляды! Мне плевать на сплетни! Я устала от этой твоей вечной шифровки, будто мы делаем что-то преступное! Какаши тоже поднялся, его движения были плавными и неторопливыми. Он встал прямо перед ней, слегка наклонив голову, и попытался снова коснуться её руки, чтобы успокоить, но она сделала шаг назад. — Это не трусость, Сакура, это здравый смысл, — его тон оставался ровным, и он принялся занудно, пункт за пунктом, доказывать ей обратное, приводя логичные аргументы. — Подумай головой. разница в возрасте довольно большая, из-за этого точно будут проблемы. Нам обоим это сейчас не нужно. Так надо, просто перетерпи. Его холодная логика и спокойное, уверенное «так надо» окончательно довели Сакуру до белого каления. — Проблемы? — Сакура зло усмехнулась, отступая на шаг назад в темноту. — Отлично. Думай о своих проблемах дальше, Какаши-сенсей. Удачной миссии. Она резко развернулась и быстрыми, размашистыми шагами пошла прочь. Пар буквально шёл из ушей, сердце бешено колотилось в груди, а в голове стучала только одна мысль: с неё хватит и больше скрываться она не намерена. Пока Сакура шла домой, её изнутри всё ещё прилично подтряхивало. Шаги выходили размашистыми, тяжёлыми, а в голове по кругу крутилась одна и та же дурацкая сцена на лавке. Злость на Какаши и особенно на эти его «Правила» никуда не делась, а только сильнее разгоралась с каждым шагом, превращаясь в какое-то упрямое и глухое раздражение. Ну вот чего он так отчаянно боится? Разницы в возрасте? Того, что в деревне начнут шептаться и тыкать пальцами? Да пускай шепчутся, ей-то какое дело! Сакуре до безумия надоело шифроваться, прятаться по тёмным углам и делать вид, что они не так близко знакомы. Это уже сидело у неё поперёк горла, делая из нормальных отношений что-то запретное и странное. И чем ближе она подходила к дому, тем чётче понимала: раз он так отчаянно пытается всё скрыть и параноит на ровном месте, она сделает ровно наоборот. Пусть все всё узнают! Тогда прятаться больше просто не будет смысла, и вся эта его занудная система секретности рухнет сама собой. Дома в это время всё было максимально обычно. На кухне горел мягкий свет, мама возилась у плиты, а отец сидел за столом, что-то листая и периодически делая глоток из своей любимой кружки. Эта мирная, домашняя атмосфера сейчас только сильнее контрастировала с тем ураганом, который бушевал у Сакуры внутри. Ей казалось почти несправедливым, что вокруг всё так тихо и спокойно, пока её буквально распирает от злости и обиды. Она стремительно зашла на кухню, даже не подумав разуться или хотя бы бросить вещи в прихожей. Сакура остановилась прямо посреди комнаты, тяжело дыша и сжав кулаки так, что ногти больно впились в ладони. Ей не нужны были никакие глупые предисловия, долгие подготовки или осторожные подводочки. Она собиралась вывалить всё сразу, как есть, чтобы обратного пути уже точно не было. Родители от такого резкого появления одновременно подняли головы. Мебуки удивлённо взглянула на неё, собираясь спросить, почему дочь вернулась в таком виде, но Сакура не дала ей вставить ни слова. Она задрала подбородок и громко и чётко, на одном дыхании вывалила всё как на духу: — В общем, так. Я встречаюсь с Какаши-сенсеем. Да, мы вместе, и да, мне абсолютно, совершенно плевать, что он старше меня и что об этом подумают люди в деревне. Я просто ставлю вас в известность, так что можете даже не начинать читать мне свои нотации! Мама так и застыла с тарелкой в руках, не успев донести её до стола, а отец замер с поднятой кружкой, уставившись на дочь круглыми, как блюдца, глазами. На кухне мгновенно воцарилась такая звенящая, гробовая тишина, что было слышно только прерывистое, злое дыхание самой Сакуры. Родители выглядели так, будто им на голову только что свалился метеорит: они просто сидели с открытыми ртами, начисто потеряв дар речи и вообще не понимая, как реагировать на этот внезапный информационный взрыв. Сакура обвела их победным, яростным взглядом. Убедившись, что они окончательно впали в ступор, она даже не стала ждать, пока они придут в себя. Разговаривать дальше и выслушивать их растерянные вопросы у неё не было никакого желания. Она резко развернулась пулей вылетела из кухни и стремительно зашагала по полу идя к своей комнате. Спустя секунду по всему дому эхом разнёсся оглушительный грохот — Сакура ворвалась в свою комнату и изо всей силы захлопнула за собой дверь, заставив стены мелко задрожать. Она осталась одна в полумраке своей комнаты, тяжело дыша и чувствуя, как внутри всё ещё кипит упрямая и дикая злость. Начало было положено. Первая стена дурацкой секретности Какаши официально пала, и Сакура была твёрдо уверена, что это только самый первый шаг в её грандиозном бунте против «Правил».

***

На удивление, на утро её ни капельки не отпустило. Наоборот, едва открыв глаза и уставившись в потолок своей комнаты, Сакура поняла, что ночная злость никуда не делась. Она всё так же сильно обижалась на всю эту идиотскую ситуацию, на Какаши с его железобетонным спокойствием и на эти глупые ограничения, которые ей пытались навязать. Внутри неё за ночь созрело железобетонное решение: она не станет останавливаться лишь на своих кажется уже смирившився родителях. Это было только скромное начало её личного крестового похода. Ей до безумия надоело чувствовать себя соучастницей какого-то тайного заговора, когда они всего лишь хотели нормально проводить время вместе. Сакура быстро оделась и вышла на улицу. Погода в Конохе стояла просто отличная, утреннее но уже настоявшияся солнце вовсю заливало черепичные крыши домов, но в её голове крутилась только одна упрямая мысль: «Ах, слухи разлетаются безумно быстро? Ну отлично, Какаши, сейчас мы проверим, насколько быстро они работают». Долго искать главный «информационный центр» деревни Сакуре даже не пришлось. Стоило ей дойти до оживленной торговой улицы, как она тут же заметила знакомую светлую макушку. Ино лениво прохаживалась мимо витрин явно никуда не торопясь в это ранее время. Идеальная мишень. Сакура глубоко выдохнула, мысленно нацепила на лицо маску абсолютного, непоколебимого спокойствия и уверенным, размашистым шагом направилась прямо к подруге. — О, Сакура! Привет! — Ино обернулась на шаги, приветливо взмахнув рукой, и на её лице тут же расплылась привычная, немного хитрая улыбка. — Ты чего так рано куда-то несешься? Неужели на тренировку опаздываешь? — Привет, Ино, — максимально ровным, обыденным и спокойным тоном ответила Сакура, останавливаясь рядом. Они зацепились языками буквально на пару минут. Обсудили какую-то полную ерунду про утреннюю прохладу, ленивых шиноби и планы на ближайшие дни. Сакура держалась настолько естественно и непринужденно, что у Яманаки даже тени подозрения не возникло. Она вела себя как обычно, вежливо кивая и поддакивая подруге. И вот, когда Ино уже потеряла бдительность и снова отвернулась к одной из стеклянных витрин, чтобы рассмотреть какой-то товар, Сакура набрала в легкие побольше воздуха и резко, стремительно выдала: — Кстати, я встречаюсь с Какаши-сенсеем. Ладно, мне пора, я побежала! Она развернулась на пятках и сразу же пошла прочь, стремительно ускоряя шаг. Сакура даже не обернулась, но тылом явнн почувствовала, как Ино за её спиной натурально подавилась воздухом, так и застыв на полуслове. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы во всех красках представить это лицо: круглые, вытаращенные от шока глаза, отвисшая до земли челюсть и полнейший, беспросветный ступор. Внутри у Сакуры разлилось такое дикое, сладкое чувство злорадного торжества, что ей стоило огромных усилий не расхохотаться на всю улицу. План сработал идеально. Раз она рассказала столь интересную новость Ино, значит, совсем скоро про это узнают абсолютно все. Блондинка физически не сможет удержать такой секрет в тайне, она растреплет его первой же встречной подруге, та передаст дальше по цепочке, и к вечеру, когда Какаши вернется со своей короткой миссии, скрываться ему будет уже просто не от кого. Ловушка захлопнулась. Но останавливаться на достигнутом Сакура не планировала — её уже несло на этой бешеной волне адреналина. Ноги сами вели её в сторону резиденции. Сейчас, в её воспаленном от обиды сознании, это массивное круглое здание казалось одной из самых главных проблем. Сакуре казалось, что именно резиденция и вся эта верхушка власти виноваты во всех этих дурацких правилах субординации, которые вчера так усердно перечислял Какаши. Конечно, где-то на самой подкорке сознания здравый смысл тихонько подсказывал ей, что Пятая Хокаге тут вообще-то ни при чем и законы деревни писались явно не для того, чтобы мешать личной жизни. Но Сакуре сейчас было абсолютно плевать на логику. Ей нужен был грандиозный, масштабный финал для своего бунта, чтобы раз и навсегда поставить жирную точку. Пока она поднималась по широким каменным ступеням резиденции, внутри неё вовсю горел праведный огонь. Ей безумно нравилось то, что она делает. Самое удивительное, что с каждым новым признанием с её плеч словно падал огромный, тяжеленный груз, который она тащила на себе все эти долгие недели. Больше никакой дурацкой конспирации, никаких пряток по углам и притворства на людных улицах. Теперь всё будет открыто. Она взлетела по лестнице на нужный этаж, даже не думая сбавлять темп или стучаться в двери. Сакура просто с разбегу толкнула тяжелую створку и ворвалась в кабинет Хокаге, как настоящий ураган. В помещении, как обычно, царил привычный рабочий хаос. Повсюду высились гигантские стопки документов, а Шизуне как раз стояла возле стола, удерживая в руках очередную порцию бумаг для подписи. Увидев влетевшую как ураган Сакуру Шизуне мягко, с доброй и приветливой улыбкой обратилась к ней: — О, Сакура, доброе утро! Ты как раз вовремя, тут Цунаде-сама хотела обсудить... Но Сакура её даже не дослушала. Ей было абсолютно не до вежливых утренних приветствий . Проигнорировав Шизуне, она сделала еще несколько стремительных, размашистых шагов вперед и буквально налетела на рабочий стол Пятой Хокаге. Сакура с глухим стуком оперлась ладонями о деревянную поверхность, наклоняясь вперед. Сердце бешено колотилось где-то в горле, а дыхание сбилось от быстрого бега, но внутри неё горело самое настоящее, чистое счастье и дикий, упрямый азарт. Цунаде, которая до этого момента сосредоточенно что-то писала, медленно подняла голову. Её брови удивленно поползли вверх, а в глазах появилось искреннее недоумение от столь наглого и бесцеремонного вторжения без стука. Сакура сделала глубокий вдох, задрала подбородок как можно выше и на весь кабинет, громко, стремительно и оглушительно выдала: — Я встречаюсь с Какаши и мне ни капельки не стыдно! И-и абсолютно плевать на ваше мнение! В ту же секунду в кабинете воцарилась секундная, звенящая и совершенно гробовая тишина. Стопка документов в руках Шизуне опасно накренилась, и бедная помощница застыла на месте, боясь даже вздохнуть от шока. Сама Цунаде так и осталась сидеть с занесенным над бумагой пером, круглыми глазами глядя на свою обнаглевшую ученицу. Они обе выглядели так, будто Сакура только что объявила им о начале новой мировой войны, а не о своих отношениях. Сакуре не нужны были их ответы, одобрение, крики или лекции о субординации. Она высказала всё, что хотела. Не теряя больше ни секунды и не давая Пятой опомниться и устроить ей разнос, Сакура резко оттолкнулась от стола, развернулась и пулей выбежала из кабинета. Она с грохотом захлопнула за собой дверь, оставив начальство обтекать в абсолютном ступоре. Она неслась вниз по лестнице резиденции, едва сдерживая рвущийся наружу победный смех. Напряжение полностью исчезло, уступив место абсолютному восторгу. Груз упал окончательно. Ей было совершенно всё равно, какой хаос сейчас начнется в деревне и что ей за это прилетит. Самое главное — она разнесла все выдуманные «Правила» Какаши к чертям, и теперь ему точно придется с этим смиритьсться.

Она медленно шла по улочкам Конохи, и с каждым шагом этот её праведный, яреющий огонь внутри начинал подозрительно быстро затухать. Эйфория от собственного грандиозного бунта испарялась, уступая место какому-то странному, липкому холодку. Радость от того, как круто с её плеч упал груз секретности, сменилась резким, отрезвляющим осознанием всего произошедшего. «Что я только что устроила?..» — пронеслось в голове, и Сакуру натурально прошиб холодный пот. Она даже не заметила, как ноги сами привели её к той старой бетонной лавке, где они совсем недавно сидели с Какаши. Сакура в каком-то полузабытьи опустилась на бетон, тяжело облокотилась локтями о колени и обхватила голову руками, утыкаясь лицом в ладони. Её окончательно и бесповоротно накрыл тотальный, беспросветный ужас от масштабов собственного идиотизма. Теперь, когда адреналин сошёл на нет, её поступки казались ей не просто глупыми, а катастрофически и феноменально тупыми. Кажется, её почти буквально съедало изнутри от дикого стыда. Сакура сидела, зажмурившись, и мысленно прокручивала в голове свой утренний маршрут. Ладно Ино, блондинке можно было соврать, что это глупая шутка. Но Цунаде?! Зачем, ну вот зачем нужно было с разбегу влетать в кабинет Хокаге, пафосно хлопать ладонями по её рабочему столу и так нагло, криком это заявлять? Сакура вспомнила, как терпеливо, тихо и спокойно вел себя вчера Какаши. Он ведь, зануда такая, дело говорил. Пытался её оградить, думал головой, а она устроила подростковый манифест планетарного масштаба. Похоронила обоих, взяла и собственноручно уничтожила их карьеру и жизни за одно утро. Кое-как поднявшись с лавки, Сакура поплелась дальше, погружённая в свои невесёлые мысли. Она шла абсолютно не глядя по сторонам, продолжая безумно сильно винить себя на каждом шагу, и даже не заметила, как ноги на автомате, по привычке вывели её обратно к знакомым стенам резиденции. Она подняла глаза только тогда, когда оказалась совсем близко к каменной лестнице, и её сердце моментально ушло в пятки. У самого входа, лениво поправляя лямку рюкзака на плече, стоял Какаши. Он, судя по всему, только-только вернулся в деревню и как раз собирался подняться наверх, чтобы доложить Хокаге об успешном выполнении миссии. Какаши выглядел совершенно привычно, спокойно и, самое страшное, абсолютно ничего не подозревал о том урагане, который она умудрилась поднять всего за пару утренних часов. На фоне его железобетонного умиротворения её собственный поступок стал казаться ещё более катастрофическим. При виде него Сакура почувствовала, как чувство вины внутри неё вспыхнуло с новой, просто сокрушительной силой. Ей стало ещё сильнее стыдно за то, что она натворила, но бежать или прятаться было уже поздно. Паника перевесила всё. Сакура судорожно рванула вперёд, чуть не споткнувшись на ровном месте, и буквально подлетела к нему вплотную. Она не дала ему сделать и шага к дверям. Паника перевесила всё. Сакура судорожно рванула вперёд, чуть не споткнувшись на ровном месте, и буквально подлетела к нему вплотную. — Сакура? Привет, я как раз...– Какаши удивлённо моргнул заметив её такое резкое, запыхавшееся появление. — В-в общем, я всё испортила! Меня вчера так выбесили твои дурацкие правила... И-и я рассказала Ино, теперь про это, кажется, знает вся деревня...!! А потом я побежала сюда, к Цунаде-сама и-и ей всё вывалила!!Что мы вместе, мне не стыдно и абсолютно плевать на всё... Выпалив этот на одном дыхании, Сакура от переполнявшего её стыда просто зажмурилась и с размаху зарылась лицом ему прямо в грудь, намертво вцепившись пальцами в ткань его зелёного жилета. Она сжалась в комок, внутренне готовая к самому худшему. Сакура была железно уверена, что сейчас он точно начнёт злиться. Ну или хотя бы тяжело вздохнет, разочаруется в её детском поведении, начнёт сурово ругать за то, что она подставила его под удар перед Хокаге. Но вместо этого над её ухом повисла короткая пауза, а затем Какаши просто хрипло и тихо рассмеялся. Его грудная клетка мягко вздрогнула от смеха под её лицом. Какаши спокойно поднял руку и аккуратно и расслабленно погладил её по розовым волосам, утыкаясь подбородком ей в макушку. — Полагаю, в резиденцию мне сейчас идти действительно не стоит, — абсолютно обыденным, весёлым тоном протянул он. Сакура от такого поворота даже опешила. Стыд никуда не делся, но паника немного отступила. — Ты... ты совсем не злишься? –Она чуть-чуть отодвинулась от него, всё ещё не выпуская из пальцев его жилет, и виновато, снизу вверх посмотрела на него своими огромными глазами. Какаши посмотрел на неё сверху вниз, и его глаз забавно прищурился. Под плотной тканью маски отчетливо обозначилась мягкая, очень добрая и тёплая улыбка. — Нет, конечно, — тихо ответил он, снова легко потрепав её по голове. — Юность на то и дана, чтобы бунтовать против правил. Рано или поздно это всё равно бы случилось. Так что не переживай. Все её утренние страдания, ужас перед Цунаде и съедающий стыд в одну секунду просто рассыпались в прах от этого его дурацкого и непробиваемого спокойствия. Сакура шмыгнула носом, на её лице сама собой расплылась мягкая, счастливая улыбка. Она крепко обняла Какаши за шею, утыкаясь носом куда-то ему в воротник. Ей стало настолько тепло и хорошо, что все эти правила, будущий разнос от Пятой Хокаге, сплетни Ино стали казаться какой-то весёлой ерундой. Самое главное, что он был рядом, а со всем остальным они как-нибудь разберутся.