Плач марионетки

***

Академия поражала. Не величием. Не богатством. А жизнью. Во дворах спорили студенты. Кто-то читал книги прямо на лестницах. Кто-то сидел на траве, исписывая десятки листов сложными формулами. Повсюду слышались разговоры сразу на нескольких языках. Ева невольно замедлила шаг. Она никогда не видела столько людей, которые учились… потому что сами этого хотели. Никто не заставлял. Никто не приказывал. Никто не наблюдал через стекло лаборатории. Странник заметил, как она рассматривает окружающих. — Нравится? Она немного подумала. — Не знаю. Он вопросительно посмотрел на нее. — Просто… странно. — Что именно? — Здесь все свободны. Ответ прозвучал настолько тихо, что его почти заглушил шум внутреннего двора. Странник ничего не сказал. Но взгляд его стал заметно мягче. Получив расписание и карту территории Академии, они отправились к нужной аудитории. Небольшой зал оказался уже почти заполнен. Кто-то оживленно разговаривал. Кто-то нервно листал толстые книги. Несколько человек молча сидели у окна. Все были разными. Разных возрастов. Из разных стран. Но объединяло их одно. У каждого на поясе, груди или плече поблескивал Глаз Бога. Ева невольно коснулась своего. Тот, словно почувствовав прикосновение хозяйки, тихо сверкнул холодным голубым светом. Она быстро убрала руку. Войдя в аудиторию Ева уткнулась носом в брошюру висевшую на стене , будто надеялась, что если достаточно долго смотреть на строчки, они сами станут понятнее. «День первый — знакомство с командой». Что конкретно подразумевалось под «знакомством», в брошюре не объяснялось. Лишь витиеватые фразы о том, что «будущие студенты смогут открыть друг другу сердца и протянуть тонкие нити доверия, дарованные Селестией через Глаз Бога». Слишком красиво. Слишком вычурно. Почти подозрительно. — Они всегда так пишут? — тихо спросил Странник, стоя чуть позади и глядя на вывеску через её плечо. — Похоже на то, — Ева пожала плечами, не отрываясь от текста. — Как будто это не академия, а театр. Он ничего не ответил, но угол его взгляда стал чуть острее. — Доброе утро. Голос прозвучал неожиданно громко. В аудиторию вошел мужчина лет пятидесяти . Высокий. Чуть седой. В темно-зеленой мантии преподавателя Академии. Он улыбался так искренне, будто действительно был рад видеть каждого из присутствующих. — Меня зовут Альберт. Он остановился в центре аудитории. — И ближайшую неделю именно я буду сопровождать вас во время прохождения комиссии. Ева поймала себя на мысли, что этот человек совсем не похож на ученых, которых она знала раньше. Он не выглядел высокомерным. Не смотрел на студентов сверху вниз. Наоборот. Будто разговаривал с равными. Это настораживало. Потому что было непривычно. — Что ж, коллеги… Альберт хлопнул ладонями. — Прошу вас взять бейджики и написать свои имена… или псевдонимы, если так вам будет комфортнее. Ева получила небольшой картонный прямоугольник. Достала из сумки карандаш. Осторожно вывела: Ева. Почерк получился чуть неровным. Рука дрожала сильнее обычного. Она приколола бейджик к платью и только теперь заметила маленькую каплю крови на пальце — игла слегка уколола кожу. Не почувствовав боли она подняла голову. Почти все уже закончили. Альберт оглядел аудиторию и довольно улыбнулся. — Отлично. Тогда начнем. Он сел в один круг со студентами, а не остался стоять перед ними. И этим неожиданно разрушил последнюю дистанцию между преподавателем и учениками. Ева невольно выпрямилась. Почему-то ей казалось, что дальше этот день станет гораздо сложнее, чем обещала красивая брошюра Академии. Когда последний студент закрепил на одежде картонный бейджик, в аудитории наконец воцарилась тишина. Альберт медленно обвел взглядом круг. Казалось, он не торопился начинать. Будто внимательно присматривался к каждому лицу, пытаясь понять настроение собравшихся. — Вижу, все справились, — наконец произнес он с легкой улыбкой. — Отлично. Он сложил ладони перед собой. — Тогда приступим к первой части нашего знакомства. Несколько человек заметно напряглись. Это не укрылось от преподавателя. — Не переживайте, — мягко сказал он. — Сегодня от вас не потребуется ни демонстрировать владение элементом, ни проходить какие-либо испытания. Сейчас для меня важнее другое. Он сделал небольшую паузу. — Прежде чем учиться контролировать силу, необходимо понять человека, которому эта сила была доверена. Эти слова прозвучали совсем иначе, чем высокопарные строки из брошюры. Без лишнего пафоса. Спокойно. Даже немного тепло. — Поэтому я предлагаю начать с простого, — продолжил Альберт. — Расскажите о себе. Все, что покажется вам важным. Все, чем вы готовы поделиться с людьми, которые ближайшую неделю будут рядом с вами. Он ненадолго задумался. — Было бы замечательно, если бы ваш рассказ коснулся истории получения Глаза Бога. Какие чувства вы тогда испытывали? Что изменилось после этого? Как вы относитесь к своему дару сейчас? В аудитории стало значительно тише. Некоторые студенты отвели глаза. Кто-то крепче сжал лежащий на груди Глаз Бога. Альберт сразу заметил перемену. — Но, — добавил он уже мягче, — я прекрасно понимаю, что подобные воспоминания могут быть очень личными. Если вы не готовы говорить об этом — не заставляйте себя. Здесь нет правильных или неправильных ответов. Ева почувствовала, как немного расслабились ее плечи. Она еще не знала, что сказала бы, если очередь дойдет до нее. Вернее… Она знала слишком мало. — Тогда, чтобы вам было легче, — Альберт улыбнулся, — начну с себя. Он слегка повернулся, словно сам становился одним из студентов. — Я родился здесь, в Сумеру. Уже с детства меня интересовало вовсе не устройство механизмов, алхимия или астрология. Меня интересовали люди. Он усмехнулся. — Для Академии это звучало почти как признание в преступлении. По аудитории пробежал тихий смешок. Даже Странник едва заметно усмехнулся. — Моим научным руководителем был один из самых уважаемых исследователей Академии. Человек, посвятивший всю жизнь реформированию образовательных программ. Именно под его руководством я писал свою первую серьезную работу. Альберт замолчал на мгновение, словно вновь переживая тот день. — Она была посвящена совершенно не тому, чего он ожидал. Он сцепил пальцы. — Я исследовал способы психологической поддержки студентов. Личные границы. Методы безопасного взаимодействия между наставниками и учениками. Хотел доказать, что успешное обучение невозможно без доверия. Некоторые студенты удивленно переглянулись. Тема действительно казалась необычной. — Когда я представил работу… Он тихо выдохнул. — Мой руководитель сказал, что подобные исследования бесполезны. Что Академии нужны открытия, меняющие мир, а не попытки разобраться в человеческих чувствах. На губах Альберта появилась почти незаметная улыбка. — И тогда я впервые в жизни позволил себе спорить с человеком, которого уважал. Он рассказывал спокойно. Без злости. Но глаза его оживились. Он жестикулировал, вспоминая тот разговор, словно до сих пор мог услышать каждое сказанное тогда слово. — Мы спорили несколько часов. Я пытался доказать, что знания ничего не стоят, если человек ломается под их тяжестью. Что ученые тоже имеют право бояться, ошибаться, уставать. Ева слушала, не отрывая взгляда. Впервые за долгое время она видела взрослого человека, который говорил о чувствах так открыто. Не скрывая их. Не считая слабостью. — В какой-то момент, — продолжил Альберт уже тише, — я почувствовал странное тепло. Он коснулся висевшего на поясе Дендро Глаза Бога. — А когда спор закончился, рядом со мной уже лежал он. Несколько секунд в аудитории стояла тишина. Никто не спешил говорить. Ева вдруг поймала себя на мысли, что испытывает к этому человеку искреннее уважение. Она не знала, насколько правдивой была его история. Но сейчас ей очень хотелось верить каждому слову. Потому что впервые за долгое время она увидела преподавателя, который не прятался за титулами. Не говорил свысока. А просто рассказывал о себе. Как обычный человек. Альберт оглядел притихших студентов и добродушно улыбнулся. — Ну что же… теперь моя очередь закончилась. Он перевел взгляд на сидящих в кругу. — Кто хотел бы продолжить? Несколько долгих секунд никто не двигался. Казалось, даже шелест листвы за открытыми окнами стал тише. Студенты переглядывались, отводили глаза, нервно теребили рукава одежды или ремешки своих Глаз Бога. Альберт не торопил. Он терпеливо ждал. Наконец руку несмело поднял худощавый юноша с Пиро Глазом Бога. — Я… могу начать. — Конечно, — кивнул преподаватель. Парень представился Идрисом. Он родился в одном из небольших поселений пустыни и с детства мечтал попасть в Академию. Рассказывая о себе, он почти все время улыбался, хотя было заметно, что каждое слово дается ему с трудом. Историю получения Глаза Бога он лишь вскользь упомянул, сказав, что однажды понял: знания способны защитить людей не хуже оружия. После него выступила девушка из Фонтейна. Потом юноша из Ли Юэ. Затем девушка из Инадзумы. Постепенно напряжение в аудитории рассеивалось. Каждый рассказывал о разном. Кто-то говорил о доме. Кто-то — о семье. Кто-то вспоминал наставников. Историю появления Глаза Бога большинство лишь обозначали несколькими словами, словно не желая впускать посторонних слишком глубоко в собственные воспоминания. Только одна девушка из Мондштадта решилась рассказать больше. — Меня зовут Элина. Она сидела прямо, крепко переплетя пальцы. — Свой Анемо Глаз Бога я получила… после того, как нашла человека, напавшего на мою подругу. Ее голос не дрожал. Но в глазах застыла старая боль. — Мы были на Драконьем хребте. Она занималась исследованиями. Мы договорились встретиться вечером… но она так и не пришла. По аудитории прокатилась тяжелая тишина. — Несколько дней я искала ее сама. Элина опустила взгляд. — Когда наконец нашла… она была еще жива. Едва. Она ненадолго замолчала. — Человека, который сделал это, позже нашли благодаря моим поискам. Девушка коснулась висевшего на груди Глаза Бога. — В тот день Селестия ответила на мои чувства. Больше она ничего не сказала. Но этого оказалось достаточно. Никто не решился нарушить наступившую тишину. Следующим оказался высокий юноша из Инадзумы. — Меня зовут Рэй. Он улыбнулся. Совсем немного. — Думаю… многие ждут рассказа о том, как я получил свой Электро Глаз Бога. Он провел пальцем по металлической оправе артефакта. — Но пока я не готов. Он честно посмотрел на Альберта. — Это был очень тяжелый день. Преподаватель понимающе кивнул. — Спасибо за честность. Рэй облегченно выдохнул. — Если… когда-нибудь в этой группе появится человек, которому я смогу полностью доверять… Он улыбнулся уже теплее. — Тогда я обязательно расскажу эту историю. Один за другим студенты продолжали говорить. Кто-то смешил аудиторию забавными воспоминаниями. Кто-то заставлял всех задуматься. Постепенно атмосфера становилась удивительно спокойной. Ева слушала каждого очень внимательно. Ей было непривычно видеть, как совершенно незнакомые люди добровольно делятся чем-то настолько личным. В лаборатории подобного не существовало. Там никто не спрашивал о чувствах. Не интересовался прошлым. Не спрашивал, страшно ли. Там существовали только цифры. Показатели. Эксперименты. Здесь же… Здесь словно пытались узнать человека раньше, чем его способности. Это казалось странным. И одновременно… Правильным. Она не сразу заметила, что очередь постепенно приближается к ней. С каждым новым рассказом между ней и Альбертом оставалось все меньше людей. Справа сидел Странник. Он молчал. Слушал. Иногда усмехался. Иногда едва заметно хмурился. Но, как и Ева, не перебивал никого. Когда выступил очередной студент, Альберт перевел взгляд дальше по кругу. Теперь между ним и Евой оставался всего один человек. Сердце почему-то забилось быстрее. Она опустила взгляд на собственные ладони. «Что я вообще могу рассказать?..» Родилась в Снежной? Нет. Это будет ложью. Выросла? Тоже нет. Можно ли назвать лабораторию домом? Нет… Но другого места она не помнила. Она осторожно коснулась края своей юбки. Темно-синяя ткань. Совсем не похожая на белое лабораторное платье, которое теперь стало лишь пеплом. “Мой Глаз Бога со мной всю жизнь…” Эта мысль вновь всплыла в памяти. Она действительно не знала ничего другого. Не помнила дня, когда получила его. Не помнила удивления. Не помнила счастья. По ощущениям он существовал всегда. Так же естественно, как руки, сердце… или дыхание. И именно это сейчас пугало ее сильнее всего. Потому что после слов Нахиды она впервые поняла: Это ненормально. — Ева. Она вздрогнула. Подняла голову. Альберт смотрел на нее с той же спокойной доброжелательностью, с какой слушал каждого студента до этого. Без ожидания. Без давления. Просто приглашая говорить. Ева медленно поднялась со своего места. Десятки взглядов почти одновременно обратились к ней. Она почувствовала их кожей. Странное ощущение. В лаборатории на нее тоже постоянно смотрели. Но тогда эти взгляды принадлежали ученым. Холодным. Оценивающим. Они изучали результаты эксперимента. Сейчас же на нее смотрели обычные люди. Им было просто… интересно. От этого почему-то становилось еще неуютнее. Ева машинально поправила бейджик на груди. Глубоко вдохнула. — Как вы уже могли увидеть… меня зовут Ева. Голос прозвучал тише, чем ей хотелось. Но достаточно уверенно. — Я родилась и выросла в Снежной. Ложь. Эти слова сорвались с губ почти автоматически. Она сама не заметила, как произнесла их. Потому что другого ответа у нее просто не было. Не могла же она сказать: “Я провела двести лет в подземной лаборатории Дотторе.” Она продолжила прежде, чем успела задуматься об этом. — Не так давно я приняла решение поступить в Академию… в даршан Ртавахист. В глазах нескольких студентов мелькнуло удивление. Кто-то тихо переглянулся с соседом. Ртавахист. Астрология. Не самое очевидное направление для девушки из суровой Снежной. Ева этого не заметила. Она смотрела только на Альберта. — Мне… всегда хотелось понять звезды. Она ненадолго замолчала. Потом неожиданно для самой себя тихо добавила: —У меня есть к ним несколько вопросов. В аудитории стало совсем тихо. Альберт едва заметно улыбнулся. Не насмешливо. Скорее понимающе. Ева сделала еще один вдох. Оставалось сказать последнее. Самое странное. — Что касается моего Глаза Бога… Она невольно коснулась холодного кристалла, висевшего на поясе. — Он был со мной всю мои жизнь. Несколько студентов подняли головы. — Но… Ева запнулась. Слова вдруг стали тяжелыми. — Я не помню, как получила его. По аудитории словно прошла невидимая волна. Кто-то удивленно нахмурился. Кто-то вопросительно посмотрел на ее Глаз Бога. Ева продолжала говорить, хотя чувствовала, как внутри медленно нарастает тревога. — Насколько я могу вспомнить… он был рядом всегда. Мне никогда не казалось это странным. Я… просто жила с ним. Она слегка покачала головой. — И почти никогда не пользовалась его силой. Она опустила взгляд. — Пожалуй… это всё, что я могу рассказать. Ева уже собиралась сесть. Но Альберт неожиданно мягко произнес: — Благодарю тебя, Ева. Она остановилась. — Спасибо, что поделилась частью своей истории.       Он говорил очень осторожно, словно подбирал каждое слово. — Надеюсь, ты не воспримешь мой вопрос как попытку вторгнуться в личное. Ева едва заметно кивнула. — Просто… твой случай действительно необычен. Он сцепил руки на коленях. — Видишь ли, для большинства обладателей Глаза Бога момент его получения становится одним из важнейших воспоминаний в жизни. Он перевел взгляд на остальных студентов. — Потому что Глаз Бога — это не просто источник силы. Это отражение человеческих стремлений. Идеалов. Чувств. Того момента, когда человек оказался услышан. Он вновь посмотрел на Еву. — Поэтому услышать, что ты совершенно не помнишь этого события… Он задумался. — Признаться, очень необычно. В его голосе не было ни капли недоверия. Только искреннее профессиональное любопытство. — Конечно, — поспешно добавил он, заметив, как напряглись плечи девушки, — можно было бы предположить, что ты просто решила оставить эту историю при себе. Но… Он покачал головой. — Тогда было бы проще вовсе не упоминать этот факт. Ева почувствовала, как в груди начинает неприятно сжиматься что-то тяжелое. Он был прав. Она действительно могла промолчать. Но не стала. Потому что… Она сказала правду. Настоящую правду. И именно она теперь казалась самой невероятной. Альберт тепло улыбнулся. — Спасибо еще раз. И… надеюсь, мы не слишком тебя смутили. Ева медленно кивнула. — Нет… Она попыталась улыбнуться. Но улыбка получилась слишком слабой. Она осторожно опустилась обратно на свое место. Она смотрела только перед собой. Пока не почувствовала легкое прикосновение. Совсем незаметно. Кончики пальцев Странника осторожно коснулись ее руки, лежавшей на краю стула. Всего на мгновение. Так, чтобы этого не увидел никто вокруг. Она чуть повернула голову. Он не смотрел на нее. По-прежнему сидел с привычным равнодушным выражением лица, будто внимательно слушал преподавателя. Но пальцы не убрал сразу. И этого короткого, почти невесомого прикосновения оказалось достаточно. Ева медленно выдохнула. Она больше не чувствовала себя одной. Альберт сделал небольшую пометку в своем блокноте. После чего перевел взгляд на следующего человека в кругу. — Тогда, может быть, теперь вы молодой человек расскажите почему вы решили оставить свой бейджик пустым? Взгляд преподавателя остановился на Страннике. Несколько секунд тот молчал. Казалось, он размышлял, стоит ли вообще что-либо говорить. Затем спокойно поднял глаза. — Я отказался от своего старого имени, — ровным голосом произнес он. — Оно мне больше не нужно. По аудитории пробежал едва уловимый шепот. Странник словно не заметил этого. — Тогда же я получил свой Глаз Бога. Он пожал плечами. — Так что… зовите меня как хотите. И на этом замолчал. Альберт не стал настаивать. Лишь понимающе кивнул и, сделав небольшую пометку в блокноте, тепло улыбнулся. — Спасибо. Хотя ответ оказался коротким, этого было достаточно. По крайней мере, на сегодня.