Не плачь

Дверь квартиры тихо скрипнула. Аня осторожно вошла в прихожую, надеясь, что родители уже заняты своими делами и лишних вопросов удастся избежать. Надежда умерла сразу. Мама стояла в коридоре, скрестив руки на груди. Явно ждала. — Ну? Аня замерла с пальто в руках. — Что «ну»? — Куда ты носилась? Девушка мысленно застонала. — Мам… — Нет, подожди. Ты влетела домой как ненормальная, перевернула половину аптечки, схватила бинты, перекись, полотенце и убежала. А теперь вернулась через час и делаешь вид, что всё нормально? Из кухни выглянул отец. Судя по лицу, ему тоже было интересно. — Что случилось-то? — Ничего не случилось. — Аня. Голос матери стал строже. — Не ври. Девушка отвела взгляд. Рассказывать про избитого парня возле гаражей она точно не собиралась. Тем более если узнают, что это был один из местных мотальщиков. Тогда её вообще перестанут выпускать из дома. — Просто человеку помощь нужна была. Мама нахмурилась. — Какому человеку? — Одному парню. В коридоре сразу стало тихо. Отец поднял бровь. Мама медленно переспросила: — Какому ещё парню? — Просто парню. — Ты его знаешь? — Нет. — Не знаешь? — Нет. — И побежала ночью неизвестно куда помогать незнакомому человеку? Аня начала раздражаться. — А что мне надо было сделать? Мимо пройти? — Нет, но… — Ему плохо было. Мать тяжело вздохнула. На секунду её строгость сменилась беспокойством. — Он тебя не трогал? — Нет. — Точно? — Да. — Пьяный был? Аня вспомнила Турбо. Несмотря на разбитое лицо и кровь, пьяным он точно не выглядел. — Нет. — И кто его избил? — Не знаю. Это была почти правда. Она действительно не знала. Мама покачала головой. — Аня, ты вообще понимаешь, какое сейчас время? Конечно понимала. Все понимали. Вечером лишний раз во двор выходить боялись. — Понимаю. — Тогда почему ты лезешь в такие истории? — Потому что человек был ранен. — А если бы там ещё кто-то был?А если бы тебя изнасиловали? На это ответить было нечего. Потому что мама была права. Аня сама поняла это только сейчас, когда вернулась домой. Тогда она вообще не думала. Просто увидела кровь. И всё. Отец наконец вмешался: — Ладно, хватит её допрашивать. — Конечно хватит, — фыркнула мать. — А потом удивляемся, почему дети вечно в неприятности попадают. — Никуда я не попала. — Пока не попала. Аня закатила глаза. — Мам. — Что мам? Обещай хотя бы, что больше не будешь ночью бегать неизвестно к кому. Девушка замялась. Именно эта пауза всё испортила. Мать сразу заметила. — Аня. — Ну что? — Обещай. — Хорошо. Сказала она не слишком убедительно. Мама только покачала головой. — Вся в брата. У Ани сердце на мгновение неприятно кольнуло. — При чём тут Вадим? — Такой же упрямый. Отец усмехнулся. — Это точно. Аня ничего не ответила. Если бы родители знали, насколько сейчас были близки к правде. Потому что всего пару часов назад она и представить не могла, что окажется рядом с людьми, которых взрослые старались даже не упоминать вслух. А теперь перед глазами снова стояло лицо кудрявого парня. «Моя спасительница». Она раздражённо отвернулась и пошла к себе в комнату. А где-то в другом конце района Турбо наверняка уже забыл о её существовании. По крайней мере Аня очень хотела в это верить.

***

Следующий день тянулся медленно. За окном стоял серый октябрьский день. В классе было душно, батареи уже включили, и от этого половина учеников откровенно клевала носом на уроках. Аня сидела за второй партой у окна и старательно переписывала формулы с доски. Вернее, пыталась старательно переписывать. На самом деле мысли постоянно уплывали куда-то совсем не туда. — Ань. Она не отреагировала. — Ань. Снова тишина. — ЗЕМЛЯ ВЫЗЫВАЕТ АНЮ ЖЕЛТУХИНУ. Аня вздрогнула. Половина класса обернулась. Учительница недовольно посмотрела на Юлю. — Лебедева, может, вы тоже к уроку вернётесь? — Уже вернулась, — невинно ответила та. По классу прокатились смешки. Учительница только покачала головой и отвернулась к доске. Юля сразу придвинулась ближе. — Ты где летаешь вообще? — Нигде. — Врёшь. — Не вру. — Врёшь. Аня вздохнула. Спорить с Юлей было бесполезно. — Чего тебе? Глаза подруги сразу загорелись. Это был плохой знак. Очень плохой. — В пятницу дискотека в ДК. — Нет. — Я ещё ничего не сказала. — Всё равно нет. — Аня! Юля возмущённо ткнула её локтем. — Ну почему сразу нет? — Потому что я тебя знаю. — И что? — Сейчас начнётся. — Ничего не начнётся. Началось. — Пойдём. — Нет. — Ну пожалуйста. — Нет. — Все будут. — Все — это кто? — Все. — Очень убедительно. Юля закатила глаза. — Ну девчонки из параллели точно будут. — И? — И мальчики будут. — Юль. — Что Юль? — Мне это неинтересно. — Конечно. Подруга усмехнулась. — Поэтому ты вчера весь день такая задумчивая сидишь. Аня насторожилась. — Причём тут это? — Ни при чём. Юля хитро улыбнулась. Очень хитро. Слишком хитро. — Ты мне всё-таки что-то недоговариваешь. — Ничего я не недоговариваю. — Ага. — Юля. — Что? — Отстань. Подруга тихо рассмеялась. Несколько секунд они молчали. Потом Юля снова наклонилась к ней. — Так что насчёт дискотеки? — Нет. — Почему? — Родители не отпустят. — Даже не спрашивала. — И не буду. — Трусиха. — Я не трусиха. — Тогда пошли. — Это шантаж. — Это аргумент. Аня невольно улыбнулась. Юля победно вскинула подбородок. — Вот. — Что вот? — Уже улыбаешься. — И что? — Значит согласишься. — Не значит. Прозвенел звонок. Класс сразу оживился. Кто-то начал собирать тетради, кто-то уже выбежал в коридор. Юля поднялась первой. — Я всё равно тебя уговорю. — Не уговоришь. — Увидим. — Юля. — Что? — Нет. — Пока нет. Она подмигнула и выскочила из класса. Аня только покачала головой. Она слишком хорошо знала свою лучшую подругу. Если Юля что-то решила, то отступать уже не собиралась. И почему-то у Ани было неприятное ощущение, что в этот раз отвертеться действительно не получится.

***

Уговоры начались уже на следующий день. Сначала Юля действовала осторожно. На переменах как бы невзначай вспоминала про дискотеку, рассказывала, кто туда собирается идти, и каждый раз внимательно наблюдала за реакцией Ани. Потом осторожность закончилась. К большой перемене Аня уже искренне жалела, что вообще рассказала подруге о своём существовании. Они сидели в столовой за своим обычным столом. Перед Аней стоял стакан компота, который она без особого энтузиазма помешивала ложкой. Юля же выглядела так, словно собиралась брать неприступную крепость. — Ань, ну вот объясни мне. — Нет. — Я ещё вопрос не задала. — Зато я уже знаю какой. — Вот именно. Почему ты не хочешь идти? Аня тяжело вздохнула. — Потому что мне там делать нечего. — Танцевать. — Не умею. — Научишься. — Не хочу. — Познакомишься с кем-нибудь. — Тем более не хочу. Юля театрально закатила глаза. — Какая же ты скучная. — Спасибо. — Это был не комплимент. — Всё равно спасибо. Юля уронила голову на руки. — Аня, тебе шестнадцать лет. Шестнадцать! Ты живёшь как пенсионерка. — Очень смешно. — Нет, правда. Школа, дом, школа, дом, школа, дом. Иногда ещё магазин. — И что в этом плохого? — Всё! Аня тихо рассмеялась. Юля моментально оживилась. — Вот! Ты смеёшься! Значит настроение хорошее. — Это ничего не значит. — Значит. — Не значит. — Значит. — Юля. — Что? — Отстань. — Не отстану. Аня покачала головой. Она знала этот взгляд. Юля могла быть невероятно упрямой, когда чего-то хотела. Иногда даже упрямее самой Ани. После уроков они вместе шли домой через двор школы. Под ногами хрустел первый лёд, который за ночь успел появиться в лужах. Юля продолжала наступление. — Ну чего ты боишься? — Ничего я не боюсь. — Тогда почему нет? — Потому что родители не отпустят. — Это уже другая причина. Аня промолчала. Юля довольно улыбнулась. — Ага. — Что ага? — Значит сама ты не против. — Я этого не говорила. — Но и не сказала, что против. Аня закатила глаза. — Ты невозможная. — Знаю. Несколько секунд они шли молча. Потом Юля вдруг остановилась посреди дорожки. — А если я уговорю твоих родителей? — Не уговоришь. — Почему? — Потому что это мои родители. — Хорошо. Тогда мы их обманем. Аня резко повернулась к ней. — Что? — Не смотри так. — Юля. — Ну а что? — Нет. — Даже не выслушаешь? — Уже заранее нет. Юля схватила её за рукав. — Да подожди ты. Аня обречённо вздохнула. — Ладно. Говори. Глаза подруги победно заблестели. — Мы скажем, что нам задали проект. — Какой ещё проект? — Любой. — Очень убедительно. — Не перебивай. Скажем, что нужно готовить его вместе. Ты придёшь ко мне после школы, а потом останешься ночевать. Аня задумалась. Честно говоря, идея звучала не так уж плохо. Юля сразу заметила, что подруга уже не возражает так активно. — Ну? — Мама не поверит. — Поверит. — Нет. — Поверит. — Юля. — Аня. Они несколько секунд смотрели друг на друга. Потом Юля вдруг улыбнулась. — Ты уже почти согласилась. — Не согласилась. — Почти. — Нет. — Почти. Аня не выдержала и рассмеялась. — Ты невыносима. — Это да или нет? — Юля… — Да или нет? — Если родители разрешат. Подруга замерла. Потом её лицо медленно расплылось в широченной улыбке. — Это да! — Это не да. — Это да. — Это если разрешат. — Разрешат. — Не факт. — Разрешат. Юля выглядела настолько довольной, будто уже выиграла какую-то олимпиаду. Они снова пошли по улице. — Значит, сегодня вечером спрашиваешь? — Сегодня вечером. — И сразу говоришь про ночёвку. — Юля… — Что? — Если меня из-за этого дома под арест посадят, виновата будешь ты. — Не посадят. — Ты не знаешь мою маму. — Зато я знаю тебя. Аня вопросительно посмотрела на подругу. Юля усмехнулась. — Иногда тебе тоже нужно жить нормально. Впервые за весь разговор Аня ничего не ответила. Потому что где-то глубоко внутри понимала — возможно, Юля права. В последние месяцы её жизнь действительно превратилась в бесконечный круг из школы, дома и родительских запретов. А впереди впервые за долгое время появлялось что-то новое. Пусть даже это была всего лишь обычная дискотека в районном ДК.

***

Дома всё началось привычно. Мама на кухне что-то готовила, отец возился с газетой, телевизор бубнил фоном. Обычная картина, от которой у Ани всегда было ощущение, что мир за окном как будто существует отдельно. Она переоделась, помыла руки и долго стояла в коридоре, не заходя на кухню. Формулировала. Потому что сказать «мам, можно на дискотеку» — это одно. А объяснить, зачем, почему и с кем — совсем другое. Наконец она вошла. — Мам… Мама даже не обернулась сразу: — Что? Аня задержала дыхание. — У нас… в школе проект. Мама повернулась. Сразу насторожилась. — Какой ещё проект? Аня почувствовала, как внутри всё напряглось, но голос постаралась держать ровным. — По истории. Групповой. Надо делать вместе, и… мы с Юлей решили у неё дома готовить. Так удобнее. Мама прищурилась. — У Юли? — Да. — И надолго? Аня на секунду запнулась, но быстро добавила: — Ну… там много работы. Может, с ночёвкой даже. Чтобы успеть всё доделать. В кухне стало тише. Даже телевизор будто стал не таким громким. — С ночёвкой, — повторила мама медленно. — Ну да… там таблицы, материалы, и… мы не успеваем в один день. Отец оторвался от газеты и посмотрел поверх очков: — В наше время как-то без ночёвок делали проекты. Аня почувствовала, как уши начинают гореть. — Сейчас по-другому задают. Мама поставила ложку и внимательно посмотрела на дочь. Долго. Так, как будто пыталась понять не саму историю, а то, что за ней стоит. Аня выдержала взгляд, хотя внутри всё уже хотелось отвести. — И что за проект такой, что обязательно ночевать надо? — спокойно спросила мама. — Ну… большой. — Очень убедительно. Аня поняла, что Юлины слова «мы обманем» звучали куда проще, чем это выглядит в реальности. Она быстро добавила: — Там ещё учительница сказала, что лучше работать в парах дома, потому что в школе не хватает времени. Это уже звучало чуть увереннее. Чуть правдоподобнее. Мама молчала. Потом медленно кивнула: — У Юли родители будут? — Будут. Это было не совсем ложью. Просто очень упрощённой версией правды. Мама ещё раз посмотрела на неё, потом вздохнула. — Я подумаю. У Ани внутри что-то резко дёрнулось. — Мам… — Я сказала: подумаю. Разговор был закончен. Позже, когда Аня уже сидела в своей комнате, она долго смотрела в окно. Во дворе кто-то гонял мяч, где-то хлопнула дверь подъезда, внизу смеялись подростки. Обычная жизнь продолжалась, будто ничего не происходит. Аня легла на кровать и закрыла глаза, но заснуть не получилось. Потому что где-то в голове снова всплыло другое — не школа, не мама и не разговор. А двор, холодный воздух и кудрявый парень с зелеными глазами.