Проклятие обиженной ведьмы

Брок утер слюну с губ и открыл глаза. Потолок его спальни, уже неплохо. Он перекатил голову по подушке, рассматривая снятую им вчера юную, но уже безотказную девицу, дрыхнущую по соседству. Неплохо, даже с остатками косметики. Натуральная шатенка, миленький носик, полные губки, не настолько похожие на панкейки, чтобы быть ботоксными. Брок откинул со спящей одеяло, прикидывая, захочет ли еще раз — по-быстрому, прежде чем выставить за порог. Вот это он понимает, сочные сиськи! И главное — натуральные! Девушка недовольно заворчала что-то, поджимая длинные ноги. Брок с намеком положил ладонь на гладкое бедро и получил болезненный шлепок по ней. Стерва. Одного взгляда на будильник стало достаточно, чтобы понять: завтрака не будет ни у стервочки, ни у него самого. Только душ и — вон из квартиры. — Эй, ты, — он грубовато потормошил безымянную гостью, — поднимайся, мне пора на работу. И сбежал в душ. Проснулась — не проснулась, ее проблемы. Через три минуты, за которые Брок успел принять прохладный душ и почистить зубы (бриться придется запасным триммером в туалете на базе) он вылетел обратно в спальню, чтобы увидеть безымянную (имя так и не всплыло в памяти) девицу, сонно потягивающейся посреди одеяла и подушек. Девушка села на разворошенной постели, обхватывая себя руками и ежась от прохлады. Соски завлекательно заострились и грудь стала еще аппетитнее, если такое возможно, когда она подняла руки, чтобы перекинуть волосы через плечо, а между пышных полушарий уложить несколько замысловатых деревянных кулонов. — Могу я хотя бы получить чашку кофе? — Я очень тороплюсь, милая. Брок правда спешил, одной рукой подтягивая трусы, а второй дергая на себя дверцу платяного шкафа, чтобы взять с полки одну из черных футболок, которых в нем была целая стопка. — Ты обещал, что если вечером я поеду к тебе, утром ты отвезешь меня в аэропорт, чтобы я успела к прилету брата. — Не помню такого, — быстро открестился Брок. Девушка поджала губы и взглянула на Брока уже без всякой симпатии. Сухо и разочарованно, очень по-взрослому, а только-только была похожа на обиженного олененка. — На что у меня есть время? — Одеться, пока одеваюсь я. Девица посмотрела на него оскорбленно и шмыгнула в душ. На ходу жуя протеиновый батончик, Брок оделся и постучал в дверь ванной. Шум воды стих не сразу. — Я моюсь! — Мне пора выходить! Ускорься, будь добра! Пока Брок от нервов съел и второй батончик, так и оставшаяся безымянной девушка вышла, одергивая вчерашнее мятое платье. Бесчисленные кулончики перепутались шнурками. Ходячий образ: «Ночевала я не дома». Влажные волосы, едва просушенные полотенцем, тяжело легли на плечи, а лицо без косметики, без утренней припухлости стало совсем юным. «Я же не мог притащить в постель несовершеннолетнюю, нет же?». Поглядывая на часы, Брок ждал в прихожей, пока та расчешет волосы складной расческой, выуженной из маленькой сумочки, и распутает свои кулоны. — Дай хоть денег на такси, раз отказываешься от своего обещания. У Брока болела голова. Он сам себя ругал за то, что позволил себе сорваться, не дождавшись вечера пятницы. Изначально он зашел в бар, пропустить бокал пива и на час-другой забыть, что над его шеей завис дамоклов меч. На работе ждало двойное начальство, чтобы окончательно отыметь в мозг. Милашка, конечно, ни в чем не была виновата, но Брок уже сорвался: — Может, сразу ключи от машины отдать? — Мудак, — припечатала олененок, казалось, даже ее карие глаза вспыхнули алыми проблесками. — Получил свое и ни капли уважения не осталось. Будь проклят на полное бессилие, пока не встретишь мужчину, любящего таких же мужчин, у которого вызовешь симпатию столь сильную, что ему не стыдно будет в ней признаться. — Все сказала? — Но такого героя не найдется. Это был твой последний секс до конца твоей жалкой жизни! — Прошу, — Брок отпер дверь и указал девице выходить, не задерживаясь. Та криво усмехнулась, встряхнула роскошными темными волосами и вышла, не оглянувшись. Глядя, как «олененок» перебирает тонкими ножками вниз по ступенькам (лифт не работал третий день), Брок ощутил что-то похожее на укол совести. Но слабый и не повторившийся. До работы он добрался за полчаса, дважды проскочив на оранжевый свет светофора. Второпях переоделся и поспешил предстать перед директором ЩИТа. Задачка ожидалась непростой: освобождение заложников с движущегося корабля «Лемурианская звезда». Еще и Черную вдову с Капитаном Америкой дали в нагрузку. Точнее, суперсолдат и хакерша назначены главными, а отряд Страйк должен был прикрыть им спины. При том, что у Вдовы скорее всего есть задание, никак не связанное с заложниками, а Капитан будет бежать вперед всех и отбиваться щитом от людей, вооруженных огнестрелом. Чтобы прикрыть эту эгоистичную жо… спину, его еще и догнать надо! Невыспавшийся Рамлоу был настолько уставшим, что даже аппетитные округлые бедра Вдовы, затянутой в черную кожу, не вызвали обычного подъема. То есть, он заинтересованно проводил их взглядом, но скорее в силу привычки, чем от желания освежить в памяти волнующие движения ягодиц агента. Еще и Капитан все то время, сколько длился брифинг, хмуро взирал на него из-под светлых бровей, словно мысли читал, двухметровая дуэнья. *** Миссия удалась, рапорты сданы, внеочередной выходной получен! Брок влетел в клуб, как голодающий на пир. С ходу заказал у бармена виски и начал рассматривать свободных девушек, выбирая компанию на ночь. В этот раз он хотел такую… максимально не похожую на «олененка». Выбор пал блондинку со стрижкой-каре, в обтягивающем синем платье. Поймав взгляд подведенных голубым карандашом глаз, Брок улыбнулся и отсалютовал бокалом виски. Блондинка ответила поощрительной улыбкой и Брок подошел с предложением купить ей коктейль и поболтать. Через полчаса и три мохито они оказались во вполне приличном клубном туалете. Чисто, пахнет цветочным освежителем, и все четыре кабинки в их распоряжении. Брок с молодости не любил быстрые перепихи по сортирам, брезгуя, но нынешняя девица еще до халявного мохито успела накидаться, сейчас дойдя до стадии: «Давай сделаем это на вип-диванчике». А везти ее до квартиры Брок банально боялся не успеть: либо уснет по дороге в такси, либо обблюется. В кабинке Брок ногой захлопнул крышку унитаза и сел, расставив ноги. Девица плюхнулась ему на колени, но Брок спихнул ее на пол. Там она завозилась, неверными руками расстегивая на его джинсах ширинку. В свете потолочных ламп Брок посмотрел на девицу более оценивающе. Если подумать, сиськи под платьем маловаты, и обилием макияжа и бижутерии она могла пытаться замаскировать изъян. «Типа смотри туда и туда, а тут глазами не задерживайся»… Но именно что пытаться. Брок, пользуясь медленным стартом, сунул ладонь в бюстгальтер девицы и обнаружил, что тот конструкции пуш-ап и создавал объем там, где не было даже намека на грудь. Неудивительно, что у него никак не вставал — подсознательно даже полупьяный Брок понимал, что его наебывают. Вата, поролон, вставки с гелевым наполнителем и прочие женские ухищрения его не заводили. — Состыковка не прошла, у нас проблемы, Хьюстон, — сам себе проворчал Брок разочарованно и отпихнул блондинку от своей ширинки, где царил полный штиль. Встал и вышел из кабинки, с неодолимым желанием отмыться и поплескать водой в лицо — Что не так? — невнятно пробормотала девица, кое-как принимая стоячее положение и шатаясь на своих каблучках. Ей пришлось прислониться к кабинке, чтобы не сползать. — Не стояк случился? Может, ты гей? — На плоскодонок не встает, — честно ответил Брок и блондинка аж протрезвела от столь страшного оскорбления в свой адрес. — У педика только на таких и должно вставать, — девица, видимо, считала что уязвит, и что произнесенное вслух так же остроумно, как в ее пьяных мозгах. Брок поржал с глупого пьяного личика с выражением угрюмой обиды и покинул туалет. Пожалуй, он довольно пьян и пора ехать домой. Нет ни сил, ни желания снова кого-то обхаживать, только время потерял! *** Пятница не удалась, но суббота могла все спасти. Брок отбрил все бары, в которых когда-то бывал и решил попробовать новенькое. Он вызвал такси, сел, держа в руке телефон с адресом дорогого клуба. Но посмотрел на водителя-мексиканца и резко передумал, велев отвезти себя «куда-то где можно выпить и поболтать, на твой вкус, амиго». Парень кивнул и расплылся в кривой улыбке. Когда он положил руки на руль, из-под майки показались края свежей, угольно-черной татуировки. Брок оживился, и весь путь проболтал с мексиканцем о предпочитаемых рисунках и знакомых мастерах. Оставив словоохотливому парню хорошие чаевые, Брок вышел из машины и, не давая себе времени передумать, толкнул от себя деревянную дверь. В этом баре блондинок не было. Совсем. Основной контингент: мексиканцы, латиносы, афроамериканцы, мулаты. Брок, смуглый и темноволосый, смог худо-бедно затерять в толпе, не мозоля никому глаза. Барменше же — дородной афроамериканке с длинными черно-розовыми косичками, и вовсе было безразлично, кого обслуживать: она налила бы выпить и читаури, лишь бы тот платил местной валютой — долларами. Получив рюмку текилы, лайм и соль, Брок умело выпил и закусил. Находиться в многонациональной толпе, гомонящей и подвижной, стало легче. После второй рюмки окружающие нетрезвые рожи стали не такими и уродливыми. После третьей рюмки Брок определился с предпочитаемой компанией — за дальним столиком сидели две жопастые мексиканки. Обе с распущенными черными волосами, с пышными формами. Они заказали светлое пиво, которое Брок оплатил, чтобы получить повод познакомиться. Парочка оглядела его, оценила низко сидящие на бедрах джинсы и обтянувшую твердый пресс майку, и одна из девиц подозвала ухоженной ручкой, унизанной браслетами. Следующий час они пили. Брок старался не налегать на текилу, но в душном помещении она уходила, как в сухую землю, а девицы лакали пиво, как не в себя. Наконец, они созрели попросить счет и увести «кавалера» с собой. Брок оплатил общую выпивку и закуски, после чего дал себя увлечь. Идти до квартирки, где жили веселые мексиканки, пришлось недолго и Брок не успел полностью протрезветь. Что собственно и стало причиной для грусти, когда девицы, сняв с себя рубашки и топы, взялись за него самого. Броку не хватало двух рук для четырех неплохих сисек — форма, скажем так, подкачала, зато сразу две прелестницы согласны переспать с ним, в каком году такое было с ним в последний раз? Но коварная текила была против, затруднив отток крови к паху. — Простите, красавицы, я перебрал лишнего, кина не будет. Девицы повздыхали, но хоть оскорблять как вчерашняя блондинка, не стали. Всучили в руки то, что успели с него снять и выставили за дверь, в общий коридор. Обуваясь и натягивая джинсы стоя на коврике, Брок подумал, что становится староват. Не для таких приключений, а в принципе, вот уже и «холостые выстрелы» подошли, один за другим, что обидно. Приехав домой на такси, взявшем двойную плату за въезд в гетто, Брок недовольно завалился спать. Снилась «олененок», как она раз за разом, встряхнув длинными рыжевато-русыми волосами, уходила от него по бесконечной лестнице. Она — вверх, а он остается внизу и не мог сделать с места ни шагу.