Let's rock 'n' roll, little bunny

Dream on, dream on, dream on Dream until the dream come true Dream on, dream on, dream on Aerosmith.

март – Баттерс, мать твою, ты можешь шевелиться быстрее? – я пытаюсь! Что мне, по твоему, спрыгнуть сразу со второго? Морозный вечер был тих. Изредка слышались лай собак и разговоры поздно гуляющих жителей. Клайд, шмыгая носом, стоял около дома Лео, пока тот пытался удержать равновесие хватая ветку дерева, которое росло у окна, ведущего в его комнату. Руки в перчатках то и дело соскальзывали, поэтому Стотч двигался осторожно. – клянусь, если мы задержимся здесь до утра... Клайд не успел договорить. Баттерс с глухим стуком столкнулся с деревом и упал в сугроб. *** Дорога до бара заняла не больше 15 минут. У входа столпились посетители разного уровня трезвости, из заведения звучали гитарные рифы и шум толпы. Баттерса одолела сильная тревога. Он никогда еще не бывал в подобных заведениях, а из крепкого в его жизни была лишь оплеуха от отца. Однако Лео пришёл сюда отнюдь не ради выпивки, так что это не имело значения. В дрожь бросали предвкушение услышать звуки инструментов, увидеть как создаётся нечто, что не имеет осязания, но проникает прямиком в душу, заставляя ее трепетать. Не важны были и брошенные в его сторону колкие "что за педик в розовых штанах?", "мамин сыночек", "детское время закончилось". Мир сузился до пределов грязного здания, где Баттерс надеялся найти то единственное, что за последний год начало привносить радость и краски в удручающую реальность бытия. Клайд провел его к черному входу, где и познакомил с Дэмианом, который на первый взгляд показался Лео не особо дрюжелюбным. Одетый полностью в черное, с цепями свисающими с шеи и шипастыми браслетами, он с кем-то общался по телефону. – да... нет, Пип, я не могу. Я же говорил, что терпеть не могу твоих дружков. Повернув голову, он заметил приближающихся парней. – о черт, подожди. Этот придурок привел с собой младшеклассника. Нет, я не шучу, у него штанишки с кроликами... да, Пип, розовые. Из-за спешки Баттерс совсем забыл переодеть пижаму, но не считал это такой уж большой проблемой. До момента, пока неприятная кличка (по вине Дэмиена - тупицы в черном - Торна) не прилипла к его персоне. Подойдя к ним, Дэмиен кивнул Клайду, внимательно взглянул на Лео, словно осматривал музейный экспонат, и заговорил: – итак... Клайд, объяснишь мне присутствие с нами младшеклассника? – это мой одноклассник Баттерс, он очень сильно хотел прийти сюда. И сам ты придурок. Стотча начала раздражать медлительность нового знакомого. Ему не терпелось поскорее попасть уже в ебучее заведение, а не стоять здесь и слушать идиотские тарантиновские диалоги. Не ради них он содрал колени и получил синяки на заднице. – может проведёшь нас уже внутрь, готический кен? Дэмиен поднял брови и посмотрел на него уже с удивлённым выражением лица, будто экспонат внезапно ожил, словно в фильме "Ночь в музее". – ого, кажется мистер кролик довольно дерзкий, не так ли? Ладно, пошли, но где твой другой приятель? – если ты про Толкина, то он сегодня занят с репетитором. Я обязательно сожгу все его книги. Клайд состроил недовольную мину, пока не открылась дверь и они не зашли в обшарпанный коридор, ведущий в мир, который Лео только предстояло познать. Мрачный, грязный, но живой и настоящий, отличающийся от белого бетона без единого изъяна, от которого веяло лишь холодным одиночеством и слишком громкой тишиной. апрель 01:40 Слушая, как пальцы, проходясь по струнам, словно умелый серфер по бушующим волнам океана, создают громкую мелодию, въедающуюся в мозги, Баттерс испытывал неописуемый восторг. Опьяненный звуками, он не заметил, когда ребята успели доиграть последнюю песню и собирались уходить со сцены. Все то время Лео не сводил глаз с рук басиста. Стройные, чуть жилистые, они были сплошь покрыты кривыми шрамами, явно нанесенными кем-то другим. Баттерс снова засмотрелся на пластыри, нелепо выделяющиеся на бледных пальцах. А они... – а они довольно умелые. Филипп наблюдал за группой, оперев подбородок об ладонь. Толкин кинул взгляд на зависшего Лео: – похоже, тебе понравилась игра басиста? Мне кажется, я его где-то видел. – мне тоже... – Клайд, прищурившись, следил за сценой – А! Эта троица же бывшие старшаки соседней школы. Но пацана в куртке не припомню. – да, потому что он ушел не окончив старшую. Я вспомнил. Они были довольно популярны, не в особо хорошем смысле. Баттерс, при словах Толкина, округлил глаза и повернулся в его сторону. Голос звучал нервно на фоне спокойных ребят. – помнишь? А как его зовут? Ты сможешь нас познакомить? Уильямс опешил от внезапных вопросов со стороны молчаливого Стотча. – что? Ну, вроде фамилия Маккормик... Я сам с ним ни разу не общался, так что ничем не могу помочь. Поникший Лео снова продолжил смотреть, как участники группы, собрав свои инструменты, по одному покидали сцену и шли в сторону комнаты для персонала. Из кармана Маккормика что-то, звякнув, выпало на пол. Баттерс сначала пытался понять, что именно. Они уже скрылись за дверью, когда Стотч встал со стола. – сейчас вернусь. Не обращая внимания на вопросительные возгласы друзей, он прошёл ближе к сцене и наклонился. На полу валялась цепочка с кулоном в виде ромашки. Подняв ее, Баттерс побежал к двери, однако там ему преградил путь большой охранник. Он подбородком указал на табличку и пробасил: – вход только персоналу. *** – жиртрест, ты можешь заткнуться хоть на минуту, у меня голова и так раскалывается? – Кайл, тебе нужно уже наконец начать ценить то, что я являюсь твоим другом и разбавляю твой тупой характер. – в следующей жизни. Шедший впереди Стэн вполуха слушал спорящих за спиной друзей. – ребят, может по пивку? – чтобы ты снова набухался в хлам? Уволь, я не буду опять тащить твою тушу до дома. – ты слишком дотошный. Вообще-то было весело наблюдать за тем, как он встал на стол и начал подражать Эминему, а потом обблевался прямо там! – Эрик разразился смехом. Сзади плелся Кенни, изредка бросая равнодушный взгляд на стены и потолок. Сейчас ничего уже не имело значения: ни вечно депрессивный Стэн, ни раздражающий своей правильностью Кайл, и даже шутки Картмана больше не казались настолько смешными, как раньше. Брофловски, заметив, что Маккормик идёт со скоростью черепахи, повернулся и мягко спросил: – Кен, ты как? – в норме. – наш малыш Кайл действительно беспокоится или снова строит из себя внимательного друга? – завали пасть, Эрик. Кенни полез за перчатками в карман, ледяные руки начали неметь. Только надев их он почувствовал, что чего-то не хватает. В кармашках было подозрительно пусто. Осознание ударило по голове сильнее бейсбольной биты. Любимый кулон Карен... – я выронил... Кайл в удивлении посмотрел на басиста. – цепочка Карен. Ее нет. Бросив на пол гитару, он побежал обратно по тесному коридору и пинком открыл дверь в зал. Осматриваясь, он добрался до лестницы, ведущей на сцену, но нигде не мог найти маленькую серебряную цепь. В панике он упал на пол и начал шарить руками по земле, ее нигде не было. За ним прибежали остальные трое, Кайл присоединился к поискам, Стэн и Эрик сели рядом на корточки. Картман равнодушно бросил: – Кенни, это бесполезно. Здесь и так темно, а твой кулон микроскопический практически. – тогда придумай что-нибудь или закрой свой рот! – Маккормик шипел от злости и безысходности. Хотелось сжаться до размеров этого самого кулона и также исчезнуть. После потери сестры Кенни испробовал множество способов уйти из жизни, но в самый последний момент страх брал в тиски и не отпускал. Он был чёртовы трусом и неудачником без шансов на хорошее будущее. А у неё была возможность выбиться в люди, стать счастливой... Он так старался ради этого, даже практически накопил ей на колледж. Если бы была возможность, он отдал бы свое жалкое существование в обмен на жизнь Карен. Из глаз потекли горькие слезы и, стекая по холодным щекам, падали на такой же грязный, как и он сам, пол. На фоне играли "Black hole sun" , убивая в нем последние крупицы самообладания. Пролетающие со скоростью света мысли прервали робкие похлопывания по плечу от кого-то со спины. Кенни повернулся и увидел обеспокоенные небесно - голубые глаза, смотрящие на него сверху вниз. Незнакомец протянул ему раскрытую ладонь, на которой лежало что-то блестящее. – кажется, это твое. Я увидел, как оно выпало у тебя из кармана, но не успел отдать. Тот тупоголовый тип не пустил меня за дверь. Речь Баттерса была быстрой, от нервов он успел несколько раз запнуться. Маккормик смотрел на него немигающим взглядом с распахнутыми глазами. Не сразу опомнившись, он схватил кулон и сжал в руках. – а... Спасибо тебе огромное, я даже не знаю как тебя поблагодарить. Голос Кенни охрип от слез, он внимательно осматривал парня: опрятный, практически мальчишка, в голубом свитере, с аккуратными пушистыми волосами, тот сильно контрастировал с окружающей обстановкой. Баттерс замялся от последних слов и помотал головой. – нет-нет, что ты, не надо благодарить. Лео, судорожно теребил край своего рукава, робко поглядывая на басиста. – мне очень понравилась твоя игра. Я сам никогда не играл, но у тебя безумно хорошо получается. Маккормик молча глядел на парня, пока не заговорил Брофловски. – приятель, ты очень нам помог. Я Кайл, это мой друг Кенни, он не особо многословный, но на самом деле тебе благодарен, ему очень дорога эта вещь. Те, кто сидят – Стэн и Эрик. Стэн поднял большой палец, пока Картман с ног до головы осматривал Баттерса. В этот момент сзади послышался голос Филиппа. – Лео, куда умотал? Мы думали, ты уже с ума сходить начал. Увидев недавно выступавшую группу около Стотча, Пип замедлил шаг и глянул на него с вопросом. – ну раз мы пришли обратно, может правда по пивку? – подал голос Марш. 04:20 Собравшиеся у стола пьяные ребята общались на нелепые темы, громко смеясь даже от самых глупых шуток. Баттерс не пил. Он старался никогда не напиваться, чтобы родители не почувствовали от него перегар под утро. Наблюдая за Кенни, Лео отметил его до жути отрешенный вид. Тот глотал уже седьмую кружку, но был так же тих, как и часами ранее, изредка клюя носом. За все время их посиделки Маккормик не проронил ни слова. Казалось, словно размышляя о своём, он глубоко ушел в себя, закрыв за собой дверь на крепкий засов. Перчатки скрывали пластыри, капюшон – лицо. Внезапно подняв голову он взглянул на Баттерса. Тот испугался стеклянных глаз, устремленных в его сторону. Кенни вдруг по-детски улыбнулся и впервые за несколько часов подал голос. Он был спутанным, с пьяным осадком, но таким искренним, словно Маккормик решил поделиться чем-то потаенным. – ты похож на неё – единственные три слова от парня, после которых тот снова замолк, глядя себе в пустой стакан. Лео в удивлении смотрел на коричневый пух, которым был обрамлен оранжевый капюшон в ожидании объяснений, но видимо Кенни решил, что исчерпал свой словарный запас на эту ночь. Баттерсу вдруг стало невыносимо душно в помещении. Решив выйти подышать свежим воздухом, он поднялся, но его остановили рука, схватившая за предплечье. – можно с тобой? *** Весенний ветер, играясь с волосами, сдувал тревожные мысли, создавая мнимое чувство спокойствия. Стотч, глядя на чистое ночное небо, наслаждался тишиной, царившей вне стен бара, где музыку перекрикивали десятки пьяных придурков. Рядом стоял Кенни, тихо покуривая какие-то дешёвые сигареты. – владелица этого кулона, она тебе так сильно дорога? – в воспоминаниях внезапно всплыли слезы на лице и дикий блеск отчаяния в бездонных синих глазах. Докурив, Маккормик бросил бычок на снег и потушил подошвой. Усталый голос прорезал тишину. – очень. – Продержав минутную паузу, словно собираясь с силами, он продолжил – Её звали Карен. Она была для меня самой красивой и доброй. Ей нравились ромашки, и когда она улыбалась, то на щеках появлялись очень милые ямочки. – Из глаз снова неконтролируемо начали течь прозрачные бусины. Обмякший от алкоголя парень всхлипывал, пока плечи бросало в мелкую дрожь. – она очень хотела щенка. Как-то по пути домой мы нашли коробку, а там лежал маленький пёсик, принесли его домой, отмыли и оставили жить у неё в комнате. Вечером следующего дня, вернувшись после школы, я увидел ее плачущую с коробочкой в руках. В наркотическом припадке отец зарезал его кухонным ножом. От последней истории Баттерс задержал дыхание, ему было неприятно слушать подобное, но понимая, что сейчас причудливый басист в уязвимом состоянии раскрывал ему душу, отворяя засов, он не смел его перебивать. – она была твоей сестрой... Лео не знал, как Кенни относился к физическим контактам, но желание утешить перебороло робкость характера, и Баттерс сжал его в крепких объятиях. Находясь в тисках мальчишки, Маккормик почувствовал аромат карамельного бальзама для душа, смешанного с запахом чистой одежды. Пахло домом, но это была иллюзия, детская мечта, ведь в месте, где он вырос стояли лишь запахи отчаяния, тревоги и ненависти. *** Зайдя обратно, они направились в сторону туалета. Кенни сказал, что ему надо отлить после того, как аккуратно выпутался из объятий. Стоя у раковин, Баттерс умыл лицо и ждал, пока Маккормик выйдет из кабинки. Шатаясь, тот вышел и направлялся в его сторону, пока ноги не дрогнули и он не начал падать на грязный кафель. Стотч вовремя удержал его и поставил спиной к стене. – тебе совсем плохо. Зачем столько выпил? Кенни смотрел на него так, что на секунду у Лео закружилась голова и защемило в груди. Он не понимал, чем мог заслужить такого доверия. Взгляд упал на приоткрытые обветренные губы. Покусанные, они немного кровоточили. Не удержавшись, наклонился и прикрыл их своими в робком поцелуе. Это был первый опыт в жизни Баттерса, потому он лишь неловко чмокнул Маккормика, но басист, на удивление, не отпрянул, наоборот, отвечая парню, потянул за нижнюю губу Стотча и слегка укусил. Она была мягкой. В бреду, словно заразившись опьянением, Лео выхватывал с чужих губ капельки крови, чувствуя во рту металлический привкус. Услышав, как из зала, кто-то приближается, Баттерс взялся за дверцу кабинки, за которой они и скрылись.