И опять... в нём я видел чью-то смерть.

Боже мой, Боже мой! Зачем? Зачем они пошли на это чёртово дело? Зачем они прилетели в эту чёртову Японию? Зачем явились в этот проклятый лес? Бесконечный хаос закольцованных мыслей, полных тревоги, крутился в голове у Линча. Сердце стучало так, что, казалось, его стук отдавался в ушах глухим звуком. Сколько он идёт уже? Час? Два? А сколько раз видел эти... что это вообще? Галлюцинации? Призрак? Опять помехи на камере. Он в очередной раз нервно оглядывается по сторонам – и вновь вдали, среди деревьев, видит её. Кто эта девушка? Почему она... как будто ведёт его? И куда она ведёт? Пожалуйста... только бы к горе. С горы можно будет осмотреться. Где-то в глубине сознания Линча, уставшего от долгого пути по тёмному ночному лесу и постоянных проявлений призрака, промелькнула искорка надежды. Джон должен быть всё ещё жив. Должен. Обязан быть жив. Плевать, что сказал проводник, мол, если нечисть приняла облик очкарика, то Джон уже мёртв. Нет, даже и мысли об этом быть не может. Он найдёт его, во что бы то ни стало. Что это впереди? Гора? Кажется, да. Да, это она и есть. Парень вышел из-за деревьев к её подножию, и шелест листьев и сухой травы, как и жуткий треск цикад стихли. На голой горе гулял тихий ветер, луна освещала всё вокруг своим бледным, почти что мертвецким светом. Недавно прошедший дождь оставил за собой холодную росу и лужи, в которых Линч видел мутные отражения своего уставшего лица. Лезть наверх по крутому, почти отвесному склону было опасной идеей: рука соскользнёт с мокрого камня, земля посыпется из-под ног, голова закружится от высоты – упадёшь и разобьёшься. Уже не чувствую пальцев. Холодно. Тело мелко трясёт от противного ветра, челюсти напряжённо сжались, чтобы зубы не стучали. Саднит горло, страшно хочется пить. Вместо тихих вдохов из груди вырывается что-то рваное и хрипящее. Сердце бешено стучит, я чувствую, как оно больно бьётся об рёбра, как пульсирует в висках. Я устал, неимоверно устал. Мне страшно. Но я не могу всё бросить и уйти: на кону жизнь Джона. Я должен… должен его найти. Если с ним что-то случится, я… я попросту не прощу себе этого. Луна осветила моё лицо своим тусклым светом. Я почти на вершине. Сделав последнее усилие, закинул исцарапанные локти вверх и поднял тело, устало, но упрямо подтягивая ноги за собой. Я здесь… я смог. Тяжело дыша, встал на ноги. Надо оглядеться, и, если повезёт, я увижу отсюда своего приятеля. Мерзкий холодный ветер вновь налетел порывом, заставив поёжиться. Тёмный лес, простирающийся далеко вперёд, в котором тьма сгустилась как плотный туман, мрачно смотрел на меня, а я – на него. Я повернулся, осматриваясь вокруг себя – и кровь тут же застыла в венах. Быть не может… приятель. Забыв про страшную усталость, про дрожь от холода, про исцарапанные в кровь ладони и локти, я уставился на него. Изо рта вырвался нервный смешок, когда я на трясущихся ногах подошёл к нему. Внутри меня что-то медленно начало согреваться, и дышать как будто стало легче. Он жив. – Джон… Джон! Джон, это ты? Поверить не могу… Это я, Линч! – голос предательски трясётся. Что с ним? Почему он сидит здесь, один? Свет костра мягко освещает его лицо. Он весь в крови. Джон, приятель… – Почему ты молчишь? Помех на камере нет… Ты не призрак, ты… настоящий. Джон, ты слышишь меня? Я понимаю, твой рассудок сейчас затуманен, но… но я пришёл, чтобы помочь! – Он всё также сидит молча, не шелохнувшись. Я не вижу, куда смотрит его взгляд из-за его мутных очков. – Джон? Вот так, приятель… – Он наконец встал, медленно подняв на меня глаза. – Нам нужно спуститься с вершины, ты меня понимаешь? Нам нужно… – Я не успел договорить. Джон метнулся в сторону обрыва. Куда он… Стой! Нет, прошу, стой! – Нет, Джон, нет! – Я истошно кричу от страха ему вслед, тотчас пустившись в бег. Сердце колотится как сумасшедшее, пока я несусь за ним. Пожалуйста, нет! Джон! Остановись! Я не успел. Он прыгает с обрыва. Я стою на краю и боюсь смотреть вниз. Меня трясёт. Нет… я не верю в это. Пожалуйста, что угодно, но только не это. Горло сдавило железной хваткой. Мне не хватает воздуха. Слёзы жгут в глазах горечью, катясь по щекам как раскалённый металл. – Нет, нет! Он не умер, это не он… это призрак, это призрак… он не умер, он не умер… – Я срываюсь на торопливый шёпот, полный отчаянья. Я не верю в это. Ноги словно ватные. Я делаю шаг к обрыву и, переборов сковывающий страх, смотрю вниз. Тела нет. Тела нет! Это призрак! Это был призрак! Меня нервно трясёт от истерического смеха. Это всё лес… он играется со мной, чтобы завести в самую глубь, запутать во мгле и затем жестоко убить, избавившись от моей души как от мусора. Глаза лихорадочно шарят по склону. Но тут… холодный пот прошиб меня. В лёгких будто закончился весь воздух, а мозг пронзило стальной иглой. Нет… Это призрак. Это призрак! Джон не мог умереть, я не верю в это. Но тогда почему… почему там лежит его тело? Распластавшись на камне, с запрокинутой назад головой и неестественно выгнутой левой ногой, оно лежало там, внизу. Кровь медленно собирается в лужу под ним… Из моей груди вырвался всхлип. Слёзы полились градом, обжигая щёки, застилая глаза пеленой. Я делаю шаг назад, отступая от обрыва. – Нет… этого не может быть. Этого не может быть, – как вдруг под ногой что-то зашумело. К ужасу, я увидел, что камни подо мной начали сыпаться. Колени предательски согнулись, когда я потерял равновесие и упал на спину, стремительно съезжая всё ближе к обрыву. Я мигом перевернулся на живот, хватаясь ледяными окровавленными пальцами за всё, что мог, но… это было бесполезно. Пальцы скользнули по острым камням, рот беспомощно открылся в попытке закричать… как раз когда я перестал чувствовать опору под собой. Сердце ушло в пятки, ветер свистел в ушах, а конечности бесполезно болтались в воздухе. Неужто... моя жизнь закончится так? Глухой удар выбил воздух из лёгких, и я ударился обо что-то под собой. Глаза мигом открылись, грудь тяжело вздымалась с хриплыми вдохами. Руки нащупали деревянные доски подо мной… где-то рядом что-то тихо гудело. Я поднял голову – подвал. Подвал моего дома. Скрипящие половицы, тусклый свет лампочки, гудящий монитор и холодная рамка портала. Я снова уснул за работой, которую неделю отчаянно ища, как справиться с предстоящим апокалипсисом. Мне опять приснился кошмар. И опять… в нём я видел чью-то смерть. Я не могу этого допустить. Это всё моя вина… все мои близкие в опасности из-за меня.