Пара взаимных убийц

       🎵 «…А я топлю её безбожно в ядовитый гипноз, Я стимулирую нам пульс, пока ползет этот бит. Наша любовь тоже ползет в ста километрах от нас…»🎵 * * * Сука! Сука! СУКА! Единственное слово, которое звучало набатом в голове Драко. Он уже осушил добрую половину бутылки с огневиски; предательство в паре с алкоголем отравляло его организм. Астория. Его милый белокурый ангел оказался просто надменной, лицемерной сукой. И Нотт. Лучший друг, посвящённый во все его тайны без исключения на протяжении всей жизни… Безоговорочное доверие сменилось на картину, где Тео стоит у постели леди Малфой в чем мать родила, прикрываясь руками… Леди Малфой. Драко горько усмехнулся. Просто лживая шлюха. Неделю назад Драко вышел из их с Асторией супружеской спальни, удостоив любовников лишь взглядом, полным презрения, и отправился прямиком в министерство, готовить документы на развод. Он мотнул головой, возвращаясь в реальность, и взгляд расфокусировался от количества алкоголя в крови. Затуманенный взор зацепился за бутылку; Малфой резким движением схватил её и швырнул в стену, ровно в портрет слева от камина, на котором был изображён он сам вместе с обожаемой до рокового вечера женой. Бутылка разлетелась вдребезги, царапая своими осколками полотно, окропив его янтарной жидкостью. От груди по всему организму распространялось жжение, наполняя каждую клеточку его тела злостью. Драко не понимал, чьё предательство жалило его сильнее, но чувствовал физическую боль от каждого. Давящая тишина Мэнора разбавлялась лишь мирным потрескиванием поленьев в камине, словно издевающимся, подбрасывающим воспоминания о моментах, в которых он был счастлив, до мгновения, когда всё рухнуло. Оттолкнувшись от массивного дубового стола ладонями, Драко подхватил мантию и нетвёрдой походкой отправился к камину в фойе. Щепотка летучего пороха, зеленая вспышка, и магия понесла Драко далеко от гнетущих стен родового поместья. Малфой выругался, когда, выскочив из камина в привычном баре, налетел на какого-то тучного волшебника в лиловой мантии. Даже не подумав извиниться, Драко направился прямиком к барной стойке. В своей размеренной повседневной жизни он бывал здесь стабильно раз в неделю, в вечер пятницы, пропуская несколько бокалов с коллегами из Министерства. Изредка заходил сюда с Ноттом… Ладони машинально сжались в кулаки. Какой сегодня день? Вторник… Вряд ли он встретит кого-то из коллег. А если встретит? Плевать… Зал был почти пустым, но за стойкой на приличном расстоянии друг от друга сидело несколько посетителей. Драко со скрипом отодвинул массивный стул и сел рядом с девушкой в служебной мантии Министерства. Он не видел её лица. Она сидела, отвернув корпус в противоположную от него сторону и облокачиваясь головой на руку, что полностью закрывало обзор. Знает ли он её? Опять-таки… Плевать… Подав знак бармену, Драко сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Голова слегка кружилась, и, зная свою меру, он понимал, что ещё два-три бокала, и завтра он не вспомнит большую часть этого вечера. И его это полностью устраивало. Он слегка улыбнулся, мысленно представляя эту перспективу… Как приятно было бы забыть всю последнюю неделю. Может, отправить в голову Обливиэйт? — Сэр… — голос бармена заставил Драко открыть глаза. — У вас кровь… Бармен смотрел на него, но Малфою потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что обращаются именно к нему. Он проследил за взглядом бармена и посмотрел на свои руки. На тыльной стороне левой ладони руки красовалась алая царапина, кровь на которой уже успела засохнуть. Драко нахмурился, рассматривая руку. Вероятно, он стоял слишком близко, когда швырнул бутылку, и один из осколков долетел до него. Он почувствовал лёгкое прикосновение магии, и царапина затянулась, будто ей было уже несколько дней. Повернув голову в сторону «спасителя», он обнаружил ту самую девушку, на которую практически не обратил внимания. Его брови удивлённо взмыли вверх. — Грейнджер? — после долгого молчания голос отдавал хрипотцой. — Что ты тут… — Не за что… — она улыбнулась уголками губ и вернула внимание своему бокалу. Малфой кивнул в знак благодарности, внимательно изучая профиль сидящей рядом девушки. Они иногда сталкивались в коридорах Министерства: дежурно здоровались или кивали друг другу, пересекаясь в лифте, но никогда не общались, поэтому Драко не сразу понял, что с ней что-то не так. Её губы слегка припухли, а глаза были влажными и покрасневшими. На щеках не было слез, но она определённо плакала совсем недавно и сдерживала слёзы сейчас. — Грейнджер? — он легко коснулся её плеча ладонью, которую она только что исцелила. — Ты… Ты в порядке? Гермиона подняла на него глаза, которые тут же наполнились слезами, и через силу улыбнулась. — Да, все отлично, спасибо, — она быстро отвернулась, пряча взгляд и моргая в попытке скрыть слёзы. Драко сжал губы в тонкую линию, мысленно прикидывая, смогут ли проблемы Грейнджер отвлечь его от его собственных. — Знаешь, если нужно выговориться, я сегодня идеальная кандидатура, — медленно проговорил он, поднося бокал к губам и делая глоток обжигающего напитка. — Вероятно, завтра я даже не вспомню этот бар, и твои проблемы навсегда потеряются в моей памяти. — А твои проблемы? — он уловил движение периферийным зрением и понял, что теперь Грейнджер внимательно изучает его лицо. Интересно, что она там увидит? Надменного, чистокровного аристократа или жалкого мужчину с дырой вместо сердца? Он хмыкнул. — Почему ты решила, что они у меня есть? — Ты в стельку пьяный во вторник… — с иронией заметила Грейнджер. Драко рассмеялся и кивнул. — Справедливо. Повисла тишина, и каждый из них погрузился в собственные мысли. Бокалы пустели, молчание затягивалось, и Драко хаотично перебирал в голове идеи для диалога, лишь бы снова не погружаться в омут боли, от которой он сюда сбежал. — Проблемы на работе? Слышал, департамент правопорядка в этом месяце удостоился личной проверки от министра… — их работа в Министерстве казалась безопасной темой, и Драко начал с неё. Грейнджер фыркнула. — Половину отдела следовало бы уволить как минимум за отсутствие понимания о заполнении итоговых отчетов; про само выполнение работы я вообще молчу. — Она сминала в руке салфетку, яростно отрывая от неё мелкие кусочки. — Быть не может! — осознание ситуации рассмешило Малфоя. Он поднёс кулак ко рту, пытаясь сдержать вырывающийся смех. — Грейнджер, смотрю, ты не изменяешь школьным традициям. Неужели ты собственноручно сдала министру свой же отдел с потрохами? Гермиона яростно сверкнула глазами. Ресницы всё ещё были влажными, и их тёмные лучи делали её взгляд невинным, что выглядело комично, учитывая, какие молнии она ими метала. Однако слёзы высохли, и Малфой понял, что её меланхолия не связана с работой. — Они не слушают меня! — она всплеснула руками, чуть не скинув со стойки стакан. — Не воспринимают! Я младше любого из них, но являюсь главой отдела. Им нужен был авторитет? Что ж… Кингсли вполне подходит на эту роль. Тем временем от бедной салфетки осталась лишь кучка мелко разорванной бумаги. Драко прикусил губу, чтобы, сказав какую-нибудь колкость, не попасть под горячую руку её обвинений. Хотя, возможно, стычка с золотой девочкой — это то, что сейчас ему необходимо. Однако её плечи поникли, и она продолжила так тихо, что ему пришлось напрячь слух. — Кингсли… он должен был… — Грейнджер глубоко вздохнула. — Он приходил в дни, когда я была на плановых выездах, а сегодня… я вернулась, так как министр назначил срочное совещание. Какое-то ЧП в отделе невыразимцев,— она прикрыла глаза и помотала головой. Драко интуитивно напрягся. Грейнджер сделала глубокий вдох и осушила свой бокал. — Мой кабинет… он расположен в дальнем крыле, и в моё отсутствие там находится только моя секретарь. — Тихий всхлип сорвался с её губ, и из-под прикрытых век потекли дорожки слёз. — Рон и она… они… на моём рабочем столе… Её рассказ прервался потоком слёз. Драко с шумом втянул воздух. Отвлекся, блять… Браво, Драко. Он молча смотрел на трясущуюся в тихих рыданиях девушку и не знал, что делать. Её боль резонировала с его собственной, хоть Грейнджер и не подозревала об этом. Вдруг она шмыгнула носом и посмотрела на него затуманенным взглядом. Будто кто-то подошёл и выключил тумблер её истерики. В карамельных глазах мелькнула эмоция, но Драко не успел её прочитать. Грейнджер придвинулась чуть ближе и потянулась за салфеткой. Промокнула ей влажные глаза. — Извини,— прошептала Гермиона. — Я… мне не стоило вываливать это на тебя. — Всё в порядке,— машинально ответил Драко. — Никаких мотивирующих «Он тебя не достоин»? — Грейнджер скептически подняла бровь. — Тебя это успокоит? — Может быть. — Туше — Что-то подобное говорят люди, когда не знают, что сказать, — её губы тронула грустная улыбка. — Он тебя не достоин, — Драко пожал плечами, и Грейнджер прыснула. — Из тебя никудышный психолог, Драко Малфой. — Кто? — Неважно. Между ними снова повисло молчание, но Грейнджер больше не плакала. Драко выдохнул и только сейчас понял, что все это время сидел в напряжении. На её губах застыла печальная улыбка, а глаза то и дело ловили фокус на его собственных губах. Драко осушил стакан и провёл по ним костяшками пальцев, вытирая несуществующие капли огневиски. Гермиона проследила за этим движением, но, смутившись, тут же отвела глаза. Каштановая прядь выбилась из её элегантной высокой прически и теперь закрывала Драко обзор на карамельные глаза. Неосознанно Малфой протянул руку и легко убрал локон, заправив его Гермионе за ухо, словно делал так уже тысячу раз. Они на мгновение замерли в таком положении: Драко с протянутой рукой и Гермиона, затаив дыхание и смотря на бывшего сокурсника широко распахнутыми, полными удивления от его жеста, глазами. Десятки мыслей пролетели в голове Малфоя за долю секунды. Что, если…? Почему нет? Идиот, она только что рассказала, как застукала парня за изменой с собственной секретаршей; вряд ли она будет рада поцелуям, не говоря уже о чём-то большем. Как говорил Забини? Идеальное соотношение инициативы — девяносто на десять. Им обоим нужно отвлечься. Не узнаешь, если не рискнешь. И Драко рискнул. Ладонь легла на тонкую шею, а длинные пальцы утонули в собранных кудрях. Он медленно подался корпусом к ней, ловя реакцию Гермионы на свои действия. Её затуманенный алкоголем взгляд снова скользнул к губам Драко. Его окутал ненавязчивый аромат её парфюма — солоновато-цветочная композиция с нотами ванили и имбиря. Малфой сделал глубокий вдох. Жасмин. Чертов жасмин. Астория обожала жасмин. Не думай об этом, придурок. Малфой сконцентрировал взгляд на губах девушки напротив. Прикрыл глаза и легко провёл носом по щеке Грейнджер. Почувствовал, как она затаила дыхание. Слегка отстранился, коснувшись её лба своим. Девяносто на десять… девяносто на десять. Давай же, Грейнджер. Десять процентов пути ты должна пройти сама. Лёгкая ухмылка исказила его губы, когда он представил лицо Астории, застань она эту картину. Даже в сложившейся ситуации Малфой был уверен, что она была бы в бешенстве. Его женушка славилась своей терпимостью к статусу крови, но… не настолько. Ахуел бы даже Нотт. Драко замер в нескольких сантиметрах от лица Гермионы, даруя ей выбор. Тёплое дыхание легко коснулось его кожи. Секунда, две — и Малфой почувствовал невесомое касание Грейнджер. Осторожно, не смело. Самодовольная ухмылка украсила его лицо, и Драко притянул Гермиону ближе, углубляя поцелуй. Он слегка оттянул её нижнюю губу зубами и тут же зализал место укуса языком. — Кхм… кхм… — они синхронно замерли, услышав неловкое покашливание бармена, который остановился напротив них по другую сторону стойки. — Уйдём? — тихо спросил Малфой, на ходу доставая деньги, чтобы оплатить их счета. Грейнджер кивнула едва заметно, но уверенно. Её щеки залил румянец, и она смущённо прикусила нижнюю губу, пряча взгляд под густыми ресницами. Драко кинул мешочек с монетами на стойку, переплетя свои пальцы с тонкими пальцами Гермионы, и направился к камину. 🎵Мы всё-таки ждём  одну и ту же весну, Хватай меня за рукав, мы перегоним мечту, Я — тот, кто спродюссирует любовь🎵 Он не помнил, как они поднялись в спальню. Едва выйдя из камина, Драко схватил Грейнджер в свои объятия и обрушился на её губы. Не прерывая поцелуя, он ловко справился с завязками её служебной мантии и подхватил Гермиону под бедра, заставив её обнять его ногами. В таком положении они добрались до спальни, деля учащённое дыхание на двоих. Стекло хрустело под её ногами, когда Драко поставил Гермиону на пол и продолжил влажную дорожку поцелуев от её губ по линии подбородка к чувствительной точке на шее. Его руки метались по телу Грейнджер, очерчивая её контуры. Он зацепил зубами нежную кожу возле сонной артерии, пытаясь справиться с первой мелкой пуговицей на её шелковой рубашке. С силой втянув кожу, он создал вакуум и, оставив на шее Гермионы бордовый след, вернул внимание к пуговицам. Астория и Тео трахались так же? На скорую руку до его прихода, пока он пятничными вечерами пропадал с коллегами в баре? Разозлившись от этой мысли и пренебрегая дальнейшими попытками расстегнуть рубашку, Драко рванул шёлк в разные стороны — многострадальные пуговицы разлетелись по полу. Его ладони тут же нашли грудь Гермионы и сжали с такой силой, что из её губ вырвался болезненный стон. Лёгким движением бёдер он направил Грейнджер к дубовому столу и, грубо задрав её юбку-карандаш до пояса, усадил на деревянную поверхность. Раздвинув её ноги в стороны, он расположился между ними, не прерывая терзания её губ. Одна ладонь скользнула к её волосам и вытянула из пучка китайскую иглу-заколку, давая свободу буйным кудрям, а другая проникла под тонкую ткань её насквозь мокрых трусов, легко скользя к чувствительной точке. С губ Грейнджер сорвался судорожный вздох от его нежного движения. — Драко… — Тш-ш-ш… — Малфой заткнул её очередным поцелуем, который с каждой секундой становился всё яростнее. Стук их встречающихся зубов перемешивался с влажным звуком языков и тяжёлым дыханием. Им обоим не хватало кислорода. Малфой одной ладонью собрал кудри Гермионы в кулак и запрокинул её голову назад, прокладывая влажную дорожку языком к шее, а второй ввёл в неё два пальца, ощущая, какая она горячая и мокрая. Его собственное возбуждение горело так сильно, что он чувствовал почти физическую боль от трения плотной ткани брюк. Драко ощутил, как рука Грейнджер накрыла его ширинку и слегка сжала затвердевшую плоть. Это был спусковой крючок его желания — ярости, разочарования, обиды и боли. Все эти эмоции, приправленные алкоголем, слились в одну — похоть. Малфой рывком развернул Грейнджер и уложил животом на стол, сметая с него пергаменты, перья и чернила. Он быстро расправился с ремнем, не удосужившись снять брюки и бельё полностью; одним нетерпеливым движением спустил одежду до колен и резко вошёл в Грейнджер до основания, задавая быстрый темп и выбивая из неё крики и стоны. Её густые волосы Драко снова намотал на ладонь и потянул на себя, заставляя девушку прогнуться в спине. Глубокие резкие фрикции сбивали его дыхание; он опустил взгляд на их соединяющиеся тела и с громким шлепком отвесил удар ладонью по ягодице Гермионы. Она вскрикнула — от боли или неожиданности, непонятно, он обязательно подумал бы об этом при других обстоятельствах. Драко был внимательным в постели, но сегодня все нежности отошли на второй план. Даже в блеклом мерцании свечей было видно, как покраснело место удара на нежной коже, а он всё ещё не думал об этом; его мысли были о Тео и Астории. Нагинал ли Нотт его жену здесь, за этим древним антикварным столом? Овладевал ею, не успев скинуть одежду? Это была животная страсть или любовь? Малфой замедлился. Собственная рубашка мешала обзору, и Драко, подхватив уголок, зажал ткань зубами. Так лучше… Его член, щедро сдобренный смазкой Грейнджер, блестел в тусклом свете свечей, исчезая и снова появляясь среди её нежных складок. Взгляд Драко случайно скользнул по портрету слева от камина. Непонятный даже для него звук сорвался с его губ — стон или рык. Может быть, так скулил раненый зверь? Он стиснул талию Грейнджер в тисках своих длинных пальцев, от которых, вероятно, завтра останутся синяки, и запрокинул голову назад. Темп его движений замедлился, но он входил резко и глубоко, слыша всхлипы при каждом движении… Всхлипы… Салазар. Драко остановился. Должно быть, он перешёл границы и не заметил. Сейчас он осознавал, что Грейнджер плачет. Конечно, идиот, это же Грейнджер. Вероятно, до сегодняшнего дня она трахалась исключительно в ночной сорочке и в миссионерской позе. Если бы можно было придумать более странную ситуацию, сейчас ему бы ничего не пришло в голову. Он огляделся. По полу валялись снесённые со стола предметы и стекло от разбитой бутылки. Грейнджер в его руках тихо тряслась в рыданиях, а он всё ещё стоял с членом внутри неё. Выскользнув из плотных стенок, Драко мягко приподнял плачущую Гермиону и обнял. — Тшш… Грейнджер. Прости… прости, — без остановки шептал он, гладя её по волосам и стирая слёзы. — Я не должен был… Прости. — Всё в порядке, — сквозь всхлипы прошептала Гермиона. — Ты не виноват. Я просто… вспомнила всё, и оно само как-то. Малфой глубоко вздохнул. Горькое облегчение растеклось по его телу. Мы два идиота, Грейнджер… Просто два сосуда, которых выпотрошили и залили в них боль. А после, потрескавшиеся и побитые, притянулись друг к другу, словно магниты. Теперь же на взаимной основе, осознанно или не очень, психологически убиваем друг друга пьяным трахом, который никому из них не нужен. По крайней мере, не сейчас. Не сегодня. Осознание этого повесило на душе Малфоя тяжёлый камень. Чертову гранитную плиту, не меньше. Картина всё еще представлялась странной: хаос вокруг, он с всё ещё стоявшим членом и полуголая рыдающая Грейнджер в его объятиях. Они так и стояли в обнимку, Малфой гладил Гермиону по голове, путаясь в её кудрях, и шепча какие-то слова, А она тихо успокаивалась от его прикосновений. Когда всхлипы закончились, а дыхание Гермионы выровнялось, она подняла на Малфоя заплаканные глаза. — Что случилось у тебя, Драко? — Малфой тут же зацепился взглядом за злосчастный портрет, и Грейнджер это заметила. Он сглотнул ком в горле, а может, это были слова, которые он собирался произнести. — Астория и Тео, — сухо сказал он. — Я подал на развод. Грейнджер поджала губы и неуверенно кивнула, принимая его короткое объяснение. Теперь её взгляд метнулся к портрету, и Драко почему-то стало от этого невыносимо. Раздражение потекло по венам. Он прочистил горло, настраиваясь на более дружелюбную интонацию. — Давай поспим, — тихо сказал Драко, кладя подбородок ей на голову. — Подумаем обо всём завтра. На секунду ему показалось, что Гермиона откажется, но она снова кивнула и сама потянула его за руку в сторону кровати. Драко поймал себя на мысли, что улыбается. Почему-то он был уверен, что сегодня будет спать спокойно. 🎵Sam Smith - Fire on fire  Я молчу. Но у меня по-прежнему перехватывает дыхание из-за тебя, и ты овладеваешь моими мыслями Вот так, ты спасаешь меня от холода I don’t say a word  But still, you take my breath and steal the things I know There you go, saving me from out of the cold .🎵