Бой

Со Чанбин ненавидел дни, когда казалось, что абсолютно всё происходило против него. Началось всё утром, когда его сестра написала, что ночью к ней приезжал бывший и всеми правдами вымаливал возможность начать всё сначала. Днём она продолжала писать о том, что любит этого кретина, и что ей сложно держать себя в руках. Из-за подобных откровений у Чанбина от злости плавился мозг, и он пару раз едва не сорвался на клиентах, которых вёл как тренер в фитнес-клубе. Работа, которую он так любил, впервые лишь раздражала, хоть и источником его гнева была идиотка-сестра. Шутка ли! Эта дура взяла кредит в нелегальном банке на своё имя ради ублюдка, который бросил её в тот момент, когда пришло время отдавать деньги. Когда сестре начали угрожать «серьёзные» люди, Чанбин вмешался, выплатил её кредит, взяв аналогичный на своё имя. А теперь она заявляет, что ей «сложно»! Да попадись она ему, он бы голыми руками ей голову открутил, как в детстве! И не посмотрел бы на то, что она старше! И ладно сестра, уже вторую неделю ему названивали незнакомые номера, которые обещали ему очень много проблем за неуплату кредита, который, да, он действительно не спешил отдавать. Но едва ли он чувствовал вину за попытку нагнуть людей, которые жили обманом и шантажом. Возможно, когда-то он отдаст деньги. Ну, если будет настроение. Сбросив очередной назойливый звонок, Чанбин попрощался с коллегами и красоткой на ресепшене и наконец-то отправился домой к дуре, которая продолжала генерировать ему проблемы. Нужно было срочно привести сестру в чувство, так что он торопился. Но едва он вышел из фитнес-клуба, его окружили несколько крепких парней и, взяв его под руки, утащили в ближайший глухой проулок, где не было ничего кроме баков с мусором и луж воды от кондиционеров на зданиях. — Ну, и какого хера? — раздражённо поинтересовался Чанбин, когда его толкнули к стене, по сути загоняя в тупик. — Ничего, понравился ты нам, — развязно шагнув в его сторону, гоготнул какой-то кривозубый пацан, из-за чего толпа его дружков позади пришла в абсолютный восторг. — Эй, чё за бренд, подаришь? — другой парень повыше успел схватиться за наушники, что висели на шее Чанбина, но тот мгновенно отбросил его руку от себя. — Эй, это не вежливо! Снимайте с него шмотки! — крикнул кто-то со стороны и началась большая потасовка. С Чанбина успели стянуть худи и попытались снять обувь, но он смог вырваться из неорганизованной кучи шпаны и оказался в центре, окружённый со всех сторон. Лишь тогда, осмотревшись вокруг, он увидел, что изначально небольшая группа обыкновенных пацанов пополнилась ещё и парнями криминального вида. Среди бритых голов сразу же бросалась в глаза белобрысая макушка, хозяин которой по-гиеньи хохоча, просто наблюдал за издевательствами. — Ты не сбежишь. Ты, должно быть, забыл, но ты вообще-то должен вернуть хороший такой кусок. А если не вернёшь, останешься без трусов и с отбитыми яйцами, — заявил один крупный бритый парень, чуть выступив из кучи шпаны вперёд. Его дружки позади одобрительно заулюлюкали и оскалились, предвкушая новый этап издевательств над жертвой. Но Чанбин не собирался дарить им такой радости. — Если хочешь посмотреть на мой хуй, просто вежливо попроси, я с радостью постучу им по твоим щекам, — фыркнул Чанбин, внимательно следя за обстановкой вокруг. В любую секунду его могли попытаться пырнуть или огреть чем-то тяжёлым со спины, но пока что толпа лишь возмущённо завыла, а парень перед ним смачно харкнул ему на ботинки. Чанбин поморщился и дёрнул носком. Мерзость! — Стучать нечем будет, пидор, — оскорблённо рыкнул парень и попытался нанести первый мощный удар, Чанбин же без особого труда его заблокировал и вернул прямиком тому в печень. Толпа вновь ожила, рванула в его сторону с яростными криками. Эти придурки действовали хаотично, глупо, словно каждый был сам по себе, так что Чанбин просто стал планомерно вырубать всех по очереди, то нанося точные удары в челюсть, то натурально сталкивая «бойцов» лбами. Вскоре вокруг него образовался небольшой круг из стонущих от боли тел, и все, кто планировал напасть вслед за товарищами, остановились. Оставшиеся смельчаки стали переглядываться, искать поддержки друг от друга, а некоторые даже рисковали всё-таки нападать, но и они оказывались в куче сокрушённых. Шпане вдруг стало не до смеха. И всё-таки их было слишком много. Чанбин стоял непоколебимо, стойко, словно ему это ничего не стоило, но на самом деле он тщательно контролировал дыхание, которое давно сбилось. Он лишь делал вид, что не запыхался. Встав ровно, гордо округлив грудь, чтобы казаться внушительнее, он окинул оставшихся уголовников мрачным взглядом. — Ну, кто следующий? — безразлично уточнил он, и это спровоцировало среди шпаны новые возгласы гнева. Чанбин не шибко вслушивался в гул, поднявшийся вокруг, но всё-таки порой до него долетали короткие выкрики «Хёндж», «урой», «выруби». Очевидно толпа призывала своего самого сильного бойца вступить в бой, и это должно было беспокоить, но Чанбин лишь раздраженно цыкнул. У него не было времени на долгие разборки – сестра творила глупости в эту же секунду, её нужно было скорее остановить! Он увидел своего противника, лишь когда толпа чуть расступилась, продолжая громко поддерживать бойца и призывая его довести дело до конца. И к удивлению самого Чанбина – это был белобрысый парень с типично бритой головой, как и у его товарищей. Он, самодовольно улыбаясь, принимал поддерживающие похлопывания по плечам, не торопясь, снимал чёрную олимпийку с лампасами, а в конце вышел на середину импровизированной арены и расслабленно остановился, сунув руки в карманы треников. Чанбин скептично его осмотрел. Да, этот «Хёндж» был заметно выше, но едва ли тянул на опасного бойца. У него было классное, тренированное тело, но с той массой, которая у него была, он не представлял особой угрозы. — По-быстрому закончим или хочешь растянуть удовольствие? Мне в общем-то всё равно. Главное, что тот, кто из тебя выбьет деньги, тот и получит с них больший процент. Так что у меня в любом случае сегодня зарплатный день, — самодовольно улыбаясь, поделился бритоголовый расслабленно. Он, казалось, даже и не считал происходящее чем-то серьёзным. Пока Чанбин метелил его товарищей, он лишь сторонился, чтобы его не задело, и гоготал над теми, кто не мог справиться с заплетающимися ногами. Чанбин таких не любил, несерьёзный подход к собственной работе был для него чужд, но в сложившейся ситуации это было только на руку. Жаль, конечно, было бить эту миловидную мордашку, которую не портила даже типично бандитская стрижка, но тот сам пошёл по уголовному пути, ему и разгребать последствия своего решения. — У меня нет времени, так что кончай трепаться, — с тяжёлым вздохом произнёс Чанбин, уперев руки в бока. Эта поза была небезопасна, но он был буквально уверен, что противник напротив не представлял из себя ничего примечательного. Однако парню подобный тон, похоже, испортил настроение. Улыбочка исчезла с его лица, равно как и легкомысленность в движениях. Он принял боевую позу и стал двигаться лёгкими полупрыжками, это не было стилем уличных драк, это была профессиональная техника. Но даже в этот момент Чанбин ещё не осознал своего положения, решив, что его спортивной подготовки будет достаточно. Первый удар быстро спустил его с небес на землю. Моментально получив сначала по лицу, а потом и точным пинком в рёбра, он понял – перед ним профессиональный кикбоксёр. Запоздало приняв защитную позу, Чанбин попытался перевести дух, чтобы восстановить сбившийся сердечный ритм, но вдохнуть всей грудью не получилось из-за страшной боли в боку, куда уже пришёлся удар. Этот бритоголовый красавчик имел самый тяжёлый удар в своей компашке! — Кикбоксинг? — решил потянуть время Чанбин. — Ага, мастер спорта. Тхэквондо для души, — держа кулаки в боевой готовности, поведал «Хёндж». — Чёрт, а я по боксу прикалывался. Не моё это – ногами махать. — Есть ли разница чем махать, чтобы вырубить противника? — усмехнулся бритоголовый и нанёс очередной удар ногой, который Чанбин с большим трудом смог заблокировать. — Сила что надо, — невольно похвалил Со. — Ты путаешь силу со скоростью. Я не самый сильный, но на скорости получил мастера. Хотя, какая уже разница, — охотно пояснил парень, а потом сделал несколько отвлекающих движений руками и с разворота заехал Чанбину в голову ногой. Это было и правда сильно! Чанбин едва не свалился на спину, мир вокруг поплыл, в голове загудело, а из носа потекла кровь. С этим парнем по-быстрому было невозможно. Чанбин попытался сориентироваться, понять, где находятся его вещи, а где в толпе шпаны имелась мало-мальски заметная брешь. Парень продолжил наносить удары ногами, и, чёрт возьми, каждый из них ощущался, как столкновение с автомобилем. В целом Чанбин мог с ним справиться, он сам много лет занимался джиу-джитсу, завали он этого «Хёнджа» на землю – тот уже не будет таким уверенным, ровно как сам Чанбин в драке ногами. Однако времени на то и правда не было. Пока сестра не придумала новый способ создать ему проблем, он должен был перехватить её и привести в чувства. Нужно было бежать. — Если убьёшь меня, денег точно не получишь, — справедливо заметил Чанбин между ударами. — Ничего. За трупы тоже платят, — фыркнул белобрысый. — К тому же ты крепкий, раз до сих пор стоишь, не помрёшь. Лучше думай, где возьмёшь бабки. Чанбин сделал попытку ответить противнику ударом в лицо, но тот уворачивался ещё резвее, чем наносил удары. Вот теперь было понятно, что мастера спорта тот получил совсем не случайно. Сумев ударить по нему всего несколько раз, Чанбин незаметно подвёл их поближе к его валяющимся на земле вещам и, когда бритоголовый немного замешкался, защищаясь от ответных ударов, он молниеносно подхватил свои вещи и рванул в толпу, где стояли самые слабые на вид хулиганы. Те разлетелись в стороны от столкновения с ним точно кегли в боулинге, а со спины у Чанбина разразился крик толпы: — Держи его! Он уходит! Вся шайка бросилась вслед за ним, но Чанбин знал эту местность, как свои пять пальцев. Он вернулся обратно в фитнес-центр, удивив коллег, а потом просто прошёл здание изнутри насквозь, выйдя совсем на другой улице. Там его уже дожидалось такси, вызванное на ходу, так что в этот раз его кредиторы остались ни с чем. Однако, к сожалению, ничто ещё не было кончено. Чанбин это осознал, когда через пару дней увидел белобрысого парня на другой стороне улицы от фитнес-центра. Он сидел на лавочке возле одной из кофеен и пялился в свой телефон, время от времени поднимая голову в сторону входа в фитнес-центр. Это без сомнения была слежка! Чанбин, глядя на него через панорамные окна на первом этаже, недовольно цыкнул. Левая рука, которой он чаще всего блокировал удары этого пацана, как и рёбра с левой стороны всё ещё болели. Мастерство его было неоспоримо, и Чанбину очень не хотелось вновь встречаться с ним в бою, но, кажется, его лишали выбора. Весь оставшийся рабочий день он морально готовился ко встрече, которая гарантированно должна была закончиться болью, так что, когда он вышел из здания с сумкой наперевес, он совсем не удивился тому, что его путь был перекрыт парнем с нахальной улыбкой. — Нахер ты меня пасёшь, я всё равно ни гроша тебе не отдам. Ты взялся за гиблый проект, бессмысленная трата времени, — вместо приветствия сообщил Чанбин и сразу же двинулся в сторону проулка, в который его затащили в прошлый раз. — Может ты себя переоцениваешь? — безразлично бросил бритоголовый, последовав за ним следом. — Скорее ты меня недооцениваешь. В этот раз Чанбин был настроен серьёзно. У него не было срочных дел, не было лишних свидетелей и помех в виде толпы вокруг. В прошлый раз он огрёб, это правда, но едва ли планировал повторять этот опыт. За его плечами всё ещё был обширный опыт в самых разных боевых искусствах, которыми он увлекался с детства, и преимущество в массе, которое, как бы то ни было, играло немаловажную роль в поединках. Пройдя в узкий проулок поглубже, чтобы никто из прохожих не мог их увидеть, Чанбин бросил свою сумку к стене здания и сам же привалился к ней спиной, скрестив руки на груди. — Чего один, Хёндж? — просто, чтобы оттянуть неизбежное, поинтересовался Чанбин. — Я Хёнджин! Хван Хёнджин, — выплюнул тот с раздражением. — Точно, я должен был догадаться, — серьёзно согласился Чанбин. Это и правда вполне очевидно, имя отнюдь не редкое. Он смерил парня долгим взглядом, подмечая для себя самые яркие его черты. У Хёнджина было точёное, изящное лицо с пухлыми губами, а на правой брови была выбрита тонкая полоска. Этот парень явно пытался выглядеть более сурово, чем был на самом деле. Тело его было тренированным и сильным, но дурацкая манера сутулиться портила впечатление. Имея все данные для подиума, парень упорно пытался выглядеть, как обыкновенный гопник. И всё же Чанбин довольно покивал себе – этот парень был определённо в его вкусе. — Бабки гони, — устав ждать первого шага, протянул тот без особого энтузиазма. — Нет, — по-простецки отказался Со и фальшиво улыбнулся. Он не хотел его дразнить, но и послушно отдавать деньги не планировал. Короткий и чёткий ответ Хёнджина явно разозлил – взгляд его заострился словно у хищника, а с лица исчезла даже тень улыбки или прежнего самодовольства. Он стал серьёзен. — Тогда не обижайся, — так же коротко ответил он и, всего в несколько шагов преодолев расстояние между ними, нанёс первый удар кулаком. В этот раз Чанбин был готов к его силе и скорости, он не стал блокировать удар, но смог от него увернуться и попытаться нанести ответный. Разница в росте немного мешала, но для него было привычно биться с противниками, превосходящими его в росте. Гораздо больше мешал смешанный стиль Хёнджина, который практически одновременно стал наносить удары и ногами, и кулаками, при этом молниеносно уворачиваясь от контратак. Они пытались задеть друг друга в течение короткой серии ударов, пока Чанбин всё-таки не преодолел защиту и не ударил со всей силы тому в живот. Гаркнув от боли, Хёнджин отступил и сморщился, но сбегать даже не думал. — Я тебя не держу, мы можем разойтись в любой момент, — напомнил ему Чанбин. — Иди на хуй, — выплюнул тот хрипло и вновь бросился в бой. — Как скажешь, — усмехнулся Чанбин и вернулся к обороне. Бой разгорелся с новой силой, и они вновь стали сыпать удары друг на друга. Чанбин, как мог, скрывал боль от полученных ударов, но и не мог не чувствовать радость от собственных успехов. Хёнджин был явно удивлён мощи ответных выпадов. Пусть попадал Чанбин куда реже, но каждый его удар был чрезвычайно тяжёлым, бритоголовый с трудом оставался на ногах. — Ты чем занимался? — тяжело дыша, поинтересовался Хёнджин. — Бокс в основном, джиу-джитсу, — с довольной улыбкой поведал Чанбин. Этот бой ему уже нравился, а с тенью смятения, которое мелькнуло в глазах Хёнджина, он становился ещё лучше. В два счёта приблизившись к нему, Чанбин смог сделать захват и завалить парня на землю, лишая его всякого преимущества. Тот, не сумев вовремя сориентироваться, был вынужден отбиваться всеми доступными способами, но не зная основ борьбы, не мог противопоставить ничего серьёзного. Очень скоро Чанбин сковал его в удушающем, и он окончательно потерял силы для сопротивления. Чанбин ослабил свой хват, лишь когда из горла Хёнджина стал доноситься пугающий хрип. — Свали, чтобы глаза мои тебя не видели, — оттолкнув от себя противника, устало выплюнул Со. Он тяжело поднялся с асфальта, пока Хёнджин оставался лежать и прокашливаться после удушения. Подхватив свою сумку, Чанбин покинул проулок в полной уверенности, что больше не увидит этого красавчика, что тому хватило с лихвой. Но Хван был куда более упёртым, чем он думал. Он появился через пару недель, остановил его на выходе из фитнес-центра, взяв за шею сзади и потянув в сторону уже знакомого проулка. Чанбин в тот момент лишь устало вздохнул – его планы скорее добраться до дома и просто завалиться спать накрылись медным тазом. — Гони бабки, — завёл привычную песню Хёнджин. — Слушай, да оставь ты уже надежду, скажи им, что я умер, например, или что у меня «крыша» серьёзная. Ты тратишь время зря, я ничего вам не дам. Кидать кидал святая обязанность приличных людей! — поучительно протянул Чанбин, а потом резко отскочил от Хвана в сторону. Тот остался на месте с раздражённо поджатыми губами и без грамма стыда в глазах. Чанбин же на всякий случай сунул руку в карман кожанки, которой был и проверил наличие смартфона. — Ты это хотел вытянуть? — он дразняще покрутил телефон перед лицом противника. — Ты же не карманник, это сразу понятно. — Пиздец, у тебя даже не айфон, а я надеялся, что его можно будет хотя бы выгодно перепродать, — цыкнул Хёнджин и стал неспешно стягивать свою олимпийку, обнажая тренированный торс в майке и мускулистые руки. Чанбин подавил желание впечатлённо присвистнуть при виде привлекательного тела. — Чем тебе не нравится гэлэкси? Его вообще-то тоже можно продать, и он даже не станет кирпичом, в отличие от яблока, — возмутился Со и тоже скинул кожанку, оставшись в одной лишь обтягивающей майке. Хёнджин на минуту задержал взгляд на его торсе, но потом опустил глаза и потёр костяшки рук. Те оказались перевязанными бинтами. — Эту хренотень никто не купит, — пожал плечами Хёнджин и с разворота нанёс Чанбину первый удар ногой, который тот едва успел заблокировать. Хван целился ему куда-то в висок, всё могло закончиться с одного удара, но Чанбин лишь, морщась, потряс рукой. — Больно, чёрт тебя дери! — возмутился он, но не смог сдержать профессионального совета. — Но набери ты чуть больше массы, было бы ещё мощнее. — Профдеформация? Это же тебе было бы хуже, — поинтересовался Хёнджин, не прекращая наносить всё новые и новые удары то ногами, то кулаками. — Мне не жалко пасть от совершенства, — усмехнулся Чанбин и пропустил очень неприятный удар в челюсть. — Звучит по-пидорски, — не оценил его ответа Хван, и тогда-то Чанбин увидел его по-настоящему. Этот парень был действительно в его вкусе, и раз у того имелись гомофобные установки, был немалый шанс завалить его не только в бою, но и в постели. От предвкушения сердце Чанбина забилось быстрее. — А ты разве не… — только чтобы разозлить его, попытался произнести Со, однако Хван не дал ему договорить. — Слышь, ты сам пидор! Иди на хуй! — удары Хёнджина усилились, но движения стали неуклюжими и предсказуемыми. Глядя на столь эмоциональную реакцию, Чанбин не смог сдержать смеха. — Хахаха, я просто предположил! У тебя смазливая мордашка, — без труда отбивая все удары, продолжил глумиться он. С этого момента Хван вернул себе контроль, вновь стал серьёзным и яростным. Он несколько раз нанёс Чанбину болезненные удары ногой в грудь, и тот в моменте едва устоял на ногах от боли и невозможности сделать вдох. Хван никогда не давал забыть, какую опасность несла его сила, скрытая под «миловидной мордашкой». Чтобы не пострадать ещё сильнее, Чанбин сосредоточился на уклонении, а потом, едва выдался шанс, перешёл в наступление. Он сократил расстояние между ними и, не дав тому опомниться, сковал Хвана в захват и повалил на землю, где тут же принялся его душить. Хёнджин, видимо, подсмотрел где-то техники сопротивления из джиу-джитсу, потому что Чанбин его едва не упустил. Чтобы удержать его на месте, ему пришлось перекатиться и обхватить парня в том числе и ногами. По итогу Чанбин оказался спиной на асфальте, а Хёнджин лежал на нём спиной и едва дышал, из-за беспощадного хвата. Зажимая его горло сгибом одной руки и помогая себе второй, Чанбин отсчитал шестьдесят секунд и отпустил его, лишь когда из горла Хёнджина стал доноситься сипение. Оказавшись на свободе, Хван отполз от него на достаточное расстояние и громко прокашлялся, приводя дыхание в норму. Какое-то время он хрипло и глубоко дышал, а Чанбин наблюдал за ним, сидя на корточках. Он без всякого стеснения глазел на него, оценивая изгиб шеи, линию челюсти и стройность длинных ног. Почувствовав его тело так близко, Чанбин обнаружил, что этот парень ещё соблазнительнее, чем казался на первый взгляд. Вот и на кой чёрт этот красавчик занимается такой чушью?! — На сегодня закончили? — устало поинтересовался он. Бить Хёнджина теперь совсем не хотелось, жалко всё-таки миловидное лицо. — Иди на хуй, — бесцветно выдохнул Хван. Пусть он лишился сил и настроя на продолжение драки, глаза его по-прежнему метали молнии, так что Чанбин не сомневался – этим всё не закончится, он придёт снова. Однако теперь эта мысль совсем не раздражала, в его душе поселилась странная тень предвкушения. Интересный он всё-таки этот Хёнджин. — Хорошо, уже иду. Бывай, — устало поднявшись, Чанбин подхватил свои вещи и направился на выход из проулка. На парковке стояла его машина, и, честно говоря, очень хотелось просто поскорее в неё сесть и уехать домой. Очередной бой закончился для Хвана поражением.

***

В следующий раз Хёнджин появился примерно через месяц, спустя неделю после того, как Чанбин сменил номер телефона, и кредиторы потеряли с ним связь. И, возможно, смена телефона стала тому причиной, но в этот раз Хван ждал его не перед фитнес-центром, а недалеко от дома. Был уже поздний вечер воскресенья, улицы затихли перед новой рабочей неделей, а Чанбин возвращался из небольшого круглосуточного магазина с пакетом, полным закусок и бутылкой газировки. Вечер обещал быть уютным и вкусным. Потому он едва не пропустил первый удар, который прилетел практически из-за угла, когда он проходил безлюдный пятачок рядом с домом. Неподалёку были лишь контейнеры для сортировки мусора, припаркованные тачки и пара скамеек в «зоне для курения». Отскочив в сторону, он ощетинился, ожидая увидеть грозного противника. Он успел заметить металлический блеск, который говорил о вооружённом характере врага, так что мгновенно предположил, что за него взялись серьёзно. Однако из-за угла вышел Хван Хёнджин, на руке которого красовался серебристый кастет. — Чёрт! Так это ты?! — невольно выдохнул с облегчением Со Чанбин. — Значит понимаешь, что их терпение подходит к концу? — криво улыбнулся Хван. Он был в чёрной олимпийке и трениках, блонд его отрос, так что голова уже не казалась такой светлой, хоть и по-прежнему была коротко брита. С потемневшими волосами он ещё больше был похож на обыкновенного шалопая, которого не заподозришь в спортивных успехах. — Ты бы поаккуратнее с этим, так и убить ненароком кого-то можно. Тебе оно надо? — Чанбин кивнул на кастет в руках парня и, отойдя чуть в сторону, положил пакет с покупками на землю. — Какой ты заботливый, — саркастично изрёк Хёнджин, перехватив кастет поудобнее. — Тебе вообще зачем это всё? Не заебало меня пасти? — расслабленно сунув руки в карманы джинсов, поинтересовался Чанбин. — Очевидно нужны бабки, — выплюнул Хван. — У тебя смазливая мордашка, мог бы стать какой-нибудь веб-моделью или блогером, например. Бить чьи-то рожи не обязательно, — пожал плечами Со. Он уже примерно понимал, какую реакцию ждать, так что совсем не удивился, когда Хёнджин раздражённо гаркнул: — Я тебе что, пидор что ли?! — А нет? — не удержался Чанбин от подколки. — Обычно мой гей-радар не ошибается. Ну, ничего, всякое бывает. Лицо Хёнджина от его комментария изумлённо вытянулось, а губы чуть изогнулись в отвращении. Чанбин едва не прыснул от смеха, созерцая эту физиономию. — Гей? Ты? — выпалил он нервно. Весь его вид уже лишился даже тени воинственности, он был просто до глубины души удивлён и, кажется, даже напуган. — Ну, да. И ты, кстати, в моём вкусе. Но не беспокойся, я не стану к тебе приставать. Я джентльмен, — улыбнулся Чанбин обворожительно, а на лице Хвана в то же мгновение расцвела паника. Глаза его забегали, а руки какое-то время нерешительно то поднимались, то опускались. Сражённый неожиданной новостью, Хёнджин попросту не мог решить, что ему лучше делать дальше. И, как и любое другое живое существо в условиях неизвестной «опасности», он решил просто напасть первым. — Пиздец. Просто отдай уже бабки, чтобы мне к тебе вообще больше не пришлось прикасаться, гомик! — рванув к Чанбину и замахнувшись кулаком с кастетом, выпалил Хван пылко. Чанбин не без труда перенаправил его удар в сторону, чтобы не получить порцию адской боли на ночь глядя, но тот, видимо, уже начал привыкать к его стилю ведения боя и успел нанести удар в корпус с другой стороны. Чанбин охнул – металл меж рёбер дарил поистине ужасающие ощущения. Предвкушая кровоподтёки, которые расцветут на его коже в ближайший час, он отскочил назад, создавая дистанцию. С вооруженным противником нужно бороться с умом, а не полагаться на голую силу. Увы, Хван тоже это прекрасно понимал. Не позволяя ему создать достаточного пространства, он без остановки наносил удары кастетами и ногами. От боли Чанбин едва соображал. — Сука, я тебя порешу, — рыкнул он в пылу обороны. — Что, не получается как обычно завалить? — даже просто по голосу было слышно, насколько Хван был доволен собой. Это довольство хотелось скорее стереть. — Завалю не обычно, не торопись. Я сторонник серьёзных отношений, а не одноразового перепихона, — фыркнул Чанбин, прекрасно зная, как слаб Хёнджин перед провокациями. Эта же эмоциональная реакция доказывала, что у Чанбина действительно был шанс. Надо было лишь хорошенько обработать Хвана, чтобы тот ослабил бдительность и позволил с ним сблизиться. Прикола ради можно было бы этим заняться, хотя, если честно, игры на его внутренней гомофобии помогали в бою. — Да ты охуел, гомик! Своих сородичей заваливай, кончай эту херь базарить! — почти истерично закричал Хван и стал наносить ещё больше молниеносных ударов. И пусть количество их увеличилось, сила их была заметно меньше, а координация движений страдала по всем фронтам. Чанбин невольно засмеялся, этот бой уже начал приносить удовольствие. Какой же он забавный! — Кончу, обязательно кончу. И тебе помогу, не беспокойся. Удовольствие должны получать двое, — напряжённо произнёс Чанбин, переходя в наступление. Ему хватило всего двух ударов по корпусу, чтобы заставить Хёнджина согнуться от боли и перехватить его руку. В несколько беспощадных движений он выдрал кастет из его руки, наверняка сильно поцарапав пальцы, и отбросил куда-то далеко в сторону, чтобы у того не возникло мысли бежать и подбирать железяку. Потеряв один из двух кастетов, Хёнджин ещё крепче вцепился в оставшийся и поспешил нанести им как можно больше ударов до того, как Чанбин смог поймать его. В конечном итоге бровь Чанбина была рассечена, и кровь быстрым потоком стала заливать его левый глаз, но он всё-таки смог перехватить руку Хвана и завалить его на спину. — Вот это ты зря. Мне ж теперь швы накладывать, — без должной злости возмутился Чанбин, беспощадно наступив на руку Хвана, чтобы тот перестал сопротивляться и расслабил пальцы. Хван в первое мгновение гаркнул от боли, но всё-таки позволил снять второй кастет, который улетел в свободный полёт и звякнул где-то совсем вдалеке, когда приземлился. Тут же зажав рассечённую бровь, чтобы кровь хотя бы не мешала моргать, Чанбин отошёл в сторону. Он был не намерен продолжать бой, а Хван, разглядев результат своей атаки, растерял былую ярость. Поднявшись с земли, он пару раз поднимал руки, чтобы снова занять боевую стойку, но в итоге так и не решился действовать. Наблюдая за тем, как кровь капала на асфальт, он нахмурился. — Отдай уже деньги. Нахера тебе эти проблемы? Ты же понимаешь, что если не я, то кто-то похуже? Те ребята не занимаются таким, у них ножи и пушки, они найдут и тебя, и твою сестру, и твоих родителей, — спокойно предупредил Хван. В его словах слышалось реальное неравнодушие. — Спасибо за заботу, но твои хозяева могут только пососать, — дерзко улыбнулся Чанбин. — Лучше о себе подумай, как ты от этих упырей будешь уходить. Если, конечно, не собираешься прислуживать им до самой смерти. В прочем, в этом случае, она тебя настигнет довольно скоро. Чанбин с болезненным вздохом нагнулся за своим пакетом с продуктами и, как не в чём ни бывало, направился к себе домой. Нужно было занести продукты прежде, чем отправиться в травмпункт, чтобы зашить бровь. Он ожидал, что Хёнджин мог его остановить и снова напасть, но тот остался неподвижным. Чанбин толкнул его плечом, хотя и сам не знал, зачем нарывался. Возможно, ему просто хотелось ещё раз к нему прикоснуться. Но благо Хван не отреагировал, лишь хмуро посмотрел ему вслед и исчез так же быстро, как и появился. Чанбин через пару десятков метров обернулся посмотреть, куда тот пошёл. След его уже простыл.

***

В течение целого месяца Чанбин ждал появления Хёнджина, хотя даже не мог толком себе объяснить, для чего. Их встречи нельзя было назвать приятными, они только били друг друга и портили друг другу лица. Шрам на брови Чанбина уже почти зажил, хотя и было очевидно, что след его больше никуда не денется. Хван оставил на нём свою печать, которую не могло стереть время. Однако, глядя на своё отражение в зеркале, Чанбин даже не мог особо злиться. Теперь у них с Хёнджином были похожие полоски на бровях, разница были лишь в том, что один делал её по своей воле, а второй не имел возможности выбирать. В какой-то момент, он уже решил, что тот больше не появится в его поле зрения, и начал ждать настоящих головорезов, о которых говорил Хван в последний раз. На всякий случай он обзавёлся электрошокером и раскладным ножом, но всё-таки надеялся, что прибегать к использованию этих атрибутов ему не придётся. Возвращать грязные деньги он всё равно по-прежнему не планировал. В итоге, ранним утром выходного дня, когда он направился на утреннюю пробежку в ближайший парк, в одной из глухих частей леса ему навстречу вышел Хван Хёнджин. Он снова был один, на нём была белая олимпийка, застёгнутый воротник которой был натянут ему почти до самого носа, а ёжик на голове стал ещё темнее, чем прежде. Продолжая приближаться к нему, Чанбин недовольно вытащил наушники из ушей и сунул в контейнер, чтобы не потерять в драке. То, что они снова будут месить друг другу лица, он не сомневался. — Снова ты? — изобразил он недовольство, но на самом деле был почти рад увидеть, что его «старый, добрый» противник в полном здравии. Вот только подбежав ближе он смог разглядеть – нет, полного здравия не было. — Ни хера себе! Кто это тебя так? Уголок его пухлых губ был разбит, а на скуле красовался тёмный синяк. На внезапную заботу Хван драматично закатил глаза и глубоко вздохнул, но не шелохнулся. Руки его по-прежнему были в карманах олимпийки, а поза сохраняла изначальную расслабленность. — Ты же не думал, что ты единственный сильный ублюдок в этом городе? Моя работа на одном тебе не заканчивается, — спокойно, но почти манерно объяснил Хван. — О, значит у тебя есть и другие? Я ревную, — не удержался от подколки Чанбин, поравнявшись напротив него. Дразнить его было одним из самых интересных занятий. — Просто отдай бабки, чтобы я мог не слушать эту херню, — устало протянул Хван. — Чем они лучше меня? Почему ты так не хочешь уделить мне чуть больше времени?! — комично возмутился Чанбин. — Ты должен был хранить себя для меня, для моих кулаков, а теперь говоришь, что я не единственный?! Взгляд Хёнджина на шутливые претензии приобрёл ещё более скучающий вид, и всё-таки Чанбин был уверен, что тот силой воли сдерживал себя от чересчур эмоциональной реакции. Эта двусмысленность, которой были пропитаны возмущённые речи, не могли не будоражить его нутро. — Гони деньги, — буднично напомнил Хван. — Ты уже знаешь ответ, он не поменяется. Кстати, теперь у меня есть кое-какие электрические атрибуты для самозащиты, так что будь осторожнее – между нами может промелькнуть искра, — наполовину всерьёз и наполовину в шутку ответил Чанбин с ухмылкой. И пусть первой реакцией Хёнджина было неодобрительная гримаса отвращения, настрой его изменился, стал серьёзней. Он начал медленно обходить Чанбина кругом, словно хищник перед нападением. Возможно, пытался понять, где именно Чанбин прятал шокер, но правда была в том, что на пробежку тот с собой ничего не брал – несмотря на браваду, он был абсолютно безоружен. Радовало лишь то, что Хван, кажется, тоже. Руки его в этот раз были свободны от кастетов, и это, скорее всего, было связано с ободранными костяшками, которые были небрежно перебинтованы. Чанбин оставался неподвижным, хоть и прислушивался к каждому шагу. Ему стоило бы опасаться, но почему-то его чувство самосохранения уснуло, а на его месте образовалась иррациональная уверенность, что ничего страшного Хёнджин не сделает. После рассечённой брови это, конечно же, было глупо. — Может, вместо того, чтобы сейчас месить друг другу рожи, лучше сходим в какую-нибудь кафешку? Угощу тебя, так и быть, — вновь решил пощекотать парню нервы Чанбин. На самом деле ему и правда совсем не хотелось драться, тем более Хван уже был избит, не хотелось усугублять его состояние. — Раз есть бабки, просто отдай их мне, — раздражённо выпалил Хёнджин. — Нахер мне твои кафешки, когда мне за квартиру платить надо?! На этой ноте Хван с разворота нанёс Чанбину первый удар ногой, который он успел заблокировать рукой. А потом на него посыпался град из беспорядочных ударов, который Чанбин к своему удивлению довольно успешно отбивал. В движениях Хвана чувствовалась истерика, он словно использовал его, как грушу для битья, а не пытался нанести серьёзный урон. Будто просто вымещал какую-то обиду или собственную усталость. Отвечать на такое серьёзно Чанбин не мог при всём желании – не по-человечески как-то. — Эй, давай лучше поговорим, чем этой хернёй заниматься? — попытался вразумить его Чанбин, но Хёнджина это только разозлило. — Нахер мне с тобой базарить?! Ты меня уже так заебал! — нанося удары всё сильнее и сильнее, выдохнул Хван. — Неправда. Если бы я реально тебя заебал, ты был бы обессиленный и довольный, — пошутил Чанбин, а Хван аж взвыл от раздражения. — Да заткнись ты уже! Удары стали лететь преимущественно в голову, и это уже нельзя было игнорировать. Чтобы немного сбить спесь парня, Чанбин нанёс ему несколько ударов в корпус, и тот согнулся, не в силах сделать вдох. Боль сделала его чуть спокойнее, но в то же время злее. Он прекрасно понимал, что не мог справиться с Чанбином один на один, но почему-то вновь и вновь пытался это сделать. — Признайся, я тебе просто очень нравлюсь, потому ты и находишь меня вновь и вновь. Ну, я ведь невыгодный проект, ты столько раз уже работал в ноль, — как можно добрее попытался вразумить Хвана Чанбин, но тот ожидаемо воспринял его предположение в штыки. Он как разъярённый бык бросился на него, и не будь у Чанбина такой подготовки, тот легко снёс бы его с ног. Перехватив его под руки, он всем весом завалил Хёнджина спиной на землю и придавил коленом в грудь. — Хорошо, признаюсь, это взаимно, так что ты зря усложняешь, — добродушно усмехнулся Чанбин и в то же мгновение получил ногой в голову. Совершенно не ожидав такой пластичности от соперника, он естественно свалился в бок и тут же обернулся, чтобы убедиться, что удар действительно прилетел от Хвана. Они были совершенно одни – сомневаться не приходилось. Но едва он успел раскрыть рот, чтобы восхититься его умениям, Хёнджин вскочил на ноги, бросил на него странный, почти обиженный, взгляд и буквально сбежал от него без оглядки. Чанбин ещё какое-то время смотрел ему вслед и приводил дыхание в норму. Их встречи с каждым разом становились всё более странными, и желание догнать Хвана это лишь усугубляло. От образа того дерзкого бритоголового блондина не осталось и следа, теперь Чанбин видел перед собой парня, в жизни которого явно происходило что-то не очень хорошее, раз тот брался за такую неприятную работу, и от которого разило одиночеством. Чанбин чувствовал, что тот нуждался в человеке рядом, хоть и упорно это отрицал внутри себя. Бить беднягу больше не хотелось даже в целях самозащиты, так что Чанбин всё для себя решил – это была их последняя драка. Была лишь одна проблема – Хёнджин думал иначе. Он появился недалеко от дома Чанбина спустя пару недель ранним утром, и в руках у него была стальная бейсбольная бита. Глядя на этот цирк Чанбин только впечатлённо присвистнул, но без всякого страха шагнул ему навстречу. Лицо Хёнджина светилось решимостью, а хищный взгляд давал понять, что шутить он был не намерен. — Ты наконец-то решил быть злым? — почти одобрительно поинтересовался Чанбин, переходя на лёгкий бег. В конце концов, он вышел на утреннюю пробежку и не собирался менять своих планов из-за какого-то бандюгана. — Прости, но мне это больше не интересно. Он решил просто оббежать парня, чтобы продолжить свой путь, и тот поначалу стоял неподвижно, но в какой-то момент бита невесомо коснулась плеча Чанбина – он едва успел увернуться. Сердце мгновенно сделало кульбит и забилось вдвое быстрее. Поражённо глянув в хищные глаза Хвана, он резко выдохнул и постарался придать своему голосу максимально серьёзный тон. — С тобой драться я больше не буду, им денег не дам, иди домой, не трать время. — Ничего личного, я просто должен выполнить заказ, — пожал плечами Хван, легкомысленно покрутив битой, а потом вновь взялся за неё двумя руками и замахнулся. Прежде, чем его мог настигнуть удар, Чанбин сорвался в бег. — Всё, пока! — крикнул он, набирая скорость. Именно это он и планировал теперь делать каждый раз, когда Хван хотел бы подраться – просто сбегать. Это был самый простой и доступный вариант решения проблемы, ведь он чётко решил больше никогда не бить Хёнджина. Жалко паршивца! Однако Хван был парнем упорным, он тоже сорвался в бег и не отставал от него, несмотря на то, что имел груз в виде биты. Они бежали какое-то время на максимальной скорости, виляя между домами и припаркованными машинами. Сколько бы он ни пытался, Чанбину никак не удавалось «скинуть его с хвоста», хотя он старался выбирать неожиданные пути. Ранним утром людей практически не было, так что он даже не мог затеряться в толпе, ровно как и свернуть в парк, где обычно бегал. Хван был отличным бегуном. — Да отвали ты от меня! — не сбавляя скорости, взорвался Чанбин. — Нет! — Я ничего тебе не дам! Свали! — Значит я сломаю тебе рёбра! — Ты сначала догони! — Догоню! Они кричали что есть сил, срывая друг на друга раздражение от усталости, но скорости не сбавляли. Чанбин, в конце концов, завернул в соседний микрорайон, где располагались несколько многоэтажных стоянок и один точно такой же долгострой, который стоял заброшенным уже много лет. Три здания должны были стать архитектурным ансамблем, но недострой остался серой кляксой рядом с завершёнными стильными постройками. Завернув на территорию недостройки, чтобы запутать преследователя, Чанбин какое-то время пытался петлять по его первому этажу, но потом забежал по закрученному автопути на второй этаж. Там его встретила лишь пыль, лежащий по углам мусор и разрисованные граффити стены. Это место было явно популярно среди вандалов с краской. Со Чанбин слышал шаги где-то позади себя, потому не останавливался ни на секунду. Он пытался скрыться из поля зрения Хёнджина за кирпичными стенами, которые делили пространство парковки по зонам, и в какой-то момент ему это даже почти удалось. Однако за очередным поворотом он увидел лишь тупик с одной стороны и край этажа без каких-либо намёков на ограду или стену с другой. На стене тупика красовался пёстрый рисунок, а по низу лежали металлические банки из-под энергетиков и пустые баллончики с краской. Тяжело дыша, Чанбин медленно обернулся к Хёнджину. Он попался. С битой наперевес Хван преградил ему путь и самодовольно улыбнулся. — Отдашь деньги или сиганёшь вниз? — кивнул он в сторону «обрыва». — Попытка не пытка, может, сбежишь. — Ты мне ничего не сделаешь, — устало отозвался Чанбин. — Так уверен? — Иначе я тебя урою, ты знаешь. — Хорошо, — блестнул язвительной улыбкой Хван и действительно замахнулся битой. Чанбин едва успел отскочить. — Ёбнутый? — вырвалось у него невольно, но Хван промолчал и сделал новую попытку приблизиться. Чанбин уворачивался из раза в раз, но правда была в том, что это было куда сложнее, чем в драке на кулаках. Пару раз ему пришлось подхватить балончики краски под ногами и ими отбить удары, чтобы не повредить себе руки. Те падали ему обратно под ноги с глубокими вмятинами, но по крайней мере сам он оставался в порядке. Хван очевидно в этот раз не шутил, и потому нужно было скорее с ним разобраться. Когда ситуация для него стала слишком опасной, Чанбин рванул напрямик, чтобы сбить Хёнджина с ног. Обхватив его торс, он кинул его через бедро и следом же навалился сверху, чтобы тот не мог встать. Наученный горьким опытом драк с Чанбином, Хван умело сгруппировался, чтобы не было ушибов, но вот биту из рук упустил. Чанбин одним ловким движением оттолкнул её подальше и вернулся к тому, чем занимался с первой секунды, как они оказались на пыльном, бетонном полу – старался изо всех сил не дать Хёнджину дотянуться кулаком до его челюсти или головы. Хван в этот раз вырывался и нападал, как обезумевший, он словно не чувствовал боли и только яростно рычал от напряжения. — Не справишься ты, когда уже поймёшь?! — сквозь зубы процедил Со. — Иди на хуй! — Тебе если нужны тренировки, ты просто приходи ко мне в зал, не надо этой хуйни. Так и быть, можем даже бесплатно спарринговаться, мне в целом тоже полезно, — всем телом удерживая Хвана, не оставлял надежд достучаться Чанбин. Но ответ не менялся. — Иди на хуй! Эта грубость должна была злить, но тепло гибкого тела под ним будила в Чанбине отнюдь не гнев. Он ничего не мог с этим поделать! Придавив руки Хёнджина к его груди и навалившись на него сверху всем весом, Чанбин вырвал из парня задушенный вздох и глядя тому прямо в глаза тихо предупредил: — Ты же понимаешь, что я тебя выебу? Это прозвучало двусмысленно, и даже сам Чанбин не был уверен, какой именно смысл закладывал в эти слова. С одной стороны исход драки уже был понятен, но с другой Хван был ему по-настоящему интересен. По сути Чанбин был бы доволен любым исходом. Вот только Хван был неожиданно тих: он не взорвался гомофобной руганью, не стал истерить или пытаться сбежать. Он только так же впился в Чанбина тёмным взглядом и самоуверенно усмехнулся: — Давай, рискни. Чанбин невольно задержал дыхание. В глазах Хёнджина он не видел того истеричного отвращения, ровно как и угрозы, к его удивлению, там были только едва заметный страх напополам с любопытством. Всё указывало на то, что Хёнджин провоцировал его, и, надо признать, это работало. Чанбин уже лежал на нём сверху, ноги их были переплетены, и надо было всего навсего чуть сменить положение, чтобы почувствовать пахом огненное тепло его тела. Хван наверняка понимал, на что напрашивался – его позиция это сама по себе предполагала. — Не веришь? — выдохнул Чанбин, не отрывая взгляда от его глаз. Он поудобнее перехватил руки, которые всё ещё зажимал на груди между их телами, и смог второй рукой воровато огладить стройное тело Хёнджина. Это должно было напугать того. — Или хочешь, да стесняешься попросить? — Иди на хуй! — процедил сквозь зубы Хван. — О, нет, сегодня там окажешься ты, — с довольной ухмылкой, предупредил Чанбин. Он с силой раздвинул ноги Хёнджина, чтобы как следует прижаться к нему. Тот попытался воспротивиться, но сделал это без особого энтузиазма, потому Чанбин окончательно убедился, что Хван хотел этого. С силой прижавшись к нему своей эрекцией, Чанбин сделал первый тягучий толчок-фрикцию и в ответ получил вырвавшийся изо рта Хёнджина шокированный вздох. Этот звук пустил по телу Чанбина горячую волну, уходящую в низ живота. Взгляд Хёнджина был одновременно напуганным и предвкушающим, он словно и сам не был до конца уверен в своих желаниях. Он не мог их принять. А Чанбин времени зря не терял, он решил не дать ему опомниться или передумать, потому накрыл его словно цунами. Свободной рукой он гладил и сжимал тело Хёнджина везде, где мог дотянуться. Он в полной мере насладился упругостью сильных бёдер, стройностью стана и потрясающими ягодицами, которые идеально ложились в руку, и Хван уже не мог сдерживать едва слышных стонов. Хотелось раздвинуть их, коснуться самого потаённого и окончательно продемонстрировать парню свои намерения. Всё ещё оставался шанс, что от такого прикосновения Хёнджин просто вскочит и сбежит. Нужно было как-то освободить обе руки, так что Чанбин, накрыл его горло свободной рукой и в самые губы угрожающе выдохнул: — Не твори глупостей, я же вижу, что ты уже сдался. Так получай удовольствие. Придушенный и обездвиженный Хёнджин только жарко выдохнул, а Чанбин собственными глазами увидел, как у того поплыл взгляд, и причиной тому был отнюдь не недостаток кислорода. Прочитав в его реакции согласие, Чанбин с довольной улыбкой перестал удерживать руки Хёнджина и впился в его губы влажным поцелуем, лишая последних остатков воли. Тот сначала схватился за его плечи, словно намереваясь оттолкнуть, но в конечном итоге так ничего и не сделал, позволяя языку Чанбина творить с ним, всё, что заблагорассудится. Продолжая в него томно толкаться, создавая будоражащее трение, Чанбин освободившимися руками пробрался под футболку Хёнджина и с наслаждением огладил горячую кожу. В пылу страсти она казалась до невероятности мягкой и чувствительной, Хван вздыхал ему в рот каждый раз, как он проходился пальцами по груди или пробирался под резинку треников. Но самое главное, Хёнджин наконец-то смог разжать руки на его плечах и нерешительно обнял Чанбина на шею, закапываясь одной рукой в волосы и не позволяя отстраниться. Словно тот вообще этого хотел. Чанбин с большим трудом смог разорвать их поцелуй, он отстранился лишь чуть-чуть, буквально на пару мгновений, чтобы полюбоваться истерзанными губами, что стали ещё сочнее и соблазнительнее. А потом он прижался губами к шее Хёнджина, и грудь того заходила ходуном, словно от приступа. Солоноватый привкус кожи для Чанбина стал лишь аналогом афродизиака – он твердел с такой скоростью, что уже с трудом мог трезво соображать. Нужно было что-то решать: либо они останавливаются и едут к нему домой, чтобы продолжить в нормальных условиях, либо он трахнет Хёнджина прямо на пыльном полу недостроенной парковки. Оба варианта были не очень, ведь в первом случае Хван мог передумать и сбежать, а во втором они оба были не готовыми. Чанбин не был любителем грязного секса, но трахая парня под собой сквозь одежду, был готов разорвать её к чёртовой матери и сделать всё по-настоящему, не смотря ни на что. Решение дилеммы нашлось само, когда Чанбин почувствовал чужие пальцы на резинке своих собственных штанов. Нерешительно оттягивая резинку, чтобы он наконец-то перешёл к активным действиям, Хван давал понять, что ждать ещё и тем более куда-то ехать был не намерен. — Не боишься? — почти ласково, спросил Чанбин, накрыв своей рукой пах Хёнджина. К своему удовольствию он обнаружил уже довольно твердый бугорок, от прикосновения к которому Хван невольно подмахнул бёдрами вверх. — Пошёл ты, — глухо выдохнул Хёнджин и запрокинул голову, когда Чанбин, сидя между его ног, стал уверенно поглаживать его сквозь одежду. Тело реагировала как никогда ярко, а из горла так и рвались стоны удовольствия, которые он всё ещё умудрялся как-то сдерживать. — У тебя было уже с парнями? — тихо уточнил Чанбин потихоньку оголяя бугорок Хвана под своими руками. Из под грязных от пыли треников показался ровный, красивый член с розовой головкой. Этот парень, похоже, был красив со всех сторон. Обхватив его рукой, Чанбин прижал большой палец к влажной капле на самом кончике и сглотнул. До чего же аппетитно он выглядел! Хван на интимный вопрос раскраснелся щеками и хоть не произнёс ни слова, отрицательно мотнул головой. Чанбина такой ответ даже немного тронул. Быть первым у кого-то – это большая честь и ответственность, не каждому дано. Чтобы не смущать парня, Чанбин только понимающе улыбнулся и вновь накрыл губы Хвана своими. Теперь поцелуй был на порядок нежнее, чем прежде. Он ничего не мог с собой поделать – после признания, Хёнджин стал казаться ему более хрупким, с ним хотелось быть аккуратнее. Переходя поцелуями от губ по щекам на шею, а потом и ниже, Чанбин задрал футболку Хёнджина, чтобы прижаться губами к груди, и тогда же обратил внимание, что тому, должно быть не комфортно на холодном бетоне. Полноценного пледа у них само собой не было, но кое-что он всё-таки предпринял. Под заворожённым взглядом Хёнджина, он выпрямился и стянул с себя футболку. Всего на секунду кинув взгляд на член Хёнджина, Со довольно улыбнулся – всего лишь от одного взгляда на него, он стал сочиться с двойной силой. — Приподнимись-ка, — игриво указал Чанбин и, как только Хван подчинился и приподнял зад, подстелил под него футболку. — Всё лучшее для моей принцессы. Не успел Чанбин договорить, как получил неприятный пинок в бок, но не разозлился, сам ведь нарывался. К тому же были дела поважнее, он наконец-то добрался до штанов Хвана и, подцепив их за пояс, стянул по ногам вниз, буквально сгибая того пополам. Снять штаны полностью мешали кеды, но Чанбину это и не нужно было, он уже не мог оторвать взгляда от открывшейся перед ним картины. Розовое колечко мышц и идеальные аппетитные ягодицы гипнотизировали абсолютно ровной кожей. — Чёрт, да ты блядское совершенство! — усмехнулся Чанбин, зажав собственный член сквозь одежду. Хотелось поскорее войти, растянуть собой эту дырочку. — Блядское, — с усмешкой отозвался Хёнджин с покрасневшими щеками. Он был настолько смущён своим положением, что едва ли мог огрызаться. Чанбин между тем сплюнул на пальцы побольше слюны и прижал их к анусу, бережно массируя круговыми движениями. — Пиздец, — невнятно взмолился Хван, а Чанбин лишь понимающе усмехнулся. Этот парень наверняка даже в страшном сне не представлял, что драка с закадычным должником кончится сексом на полу заброшки. Однако, стоило ему погрузить первый палец в напряжённое тело, Чанбин с удивлением обнаружил, что, по всей видимости, сам стал частью грандиозного плана. Стенки ануса были тугими, но упругими и податливыми, словно уже подвергались растяжке. И исходя из своего обширного опыта, Чанбин легко мог предположить, что происходило это максимум сутки назад. Перехватив разморенный взгляд Хёнджина, он какое-то время просто пристально на него смотрел, продолжая движения пальцем, но когда никакого комментария не последовало, он без жалости добавил второй и навалился телом, сгибая Хвана пополам. — Значит, играешься со своей задницей? Поди преследовал меня всё это время, только чтобы после драки завалиться домой и с мыслями обо мне хорошенько трахнуть себя пальцами, — беспощадно двигая пальцами, рыкнул Со, а в ответ получил первый протяжный стон. — Вы, латентные, все, как один. А ведь можно не сопротивляться себе и просто потрахаться с каким-нибудь охуенным парнем. — Ах! Ах! З-заткнись, — едва дыша, выпалил Хёнджин. Руки его судорожно хватались за плечи Чанбина, то и дело царапая. Сам Чанбин продолжал двигать пальцами, растягивать его всё сильнее, а потом поцеловал в губы и чуть приподнялся, чтобы при добавлении третьего пальца помочь ему ещё и спереди. Таким образом, надрачивая для отвлечения от боли, он добавил третий и даже четвёртый пальцы. Но когда по всем признакам нужно было переходить к следующему шагу, он только вытащил изнывающий от тесноты и невнимания член, шлёпнул им по мошонке Хёнджина и велел переворачиваться: — Развернись на колени. Так тебе будет легче. Находясь уже в полуобморочном состоянии от накала ощущений, Хёнджин всё-таки подчинился и неловко принял нужное положение. Чанбин, не теряя времени, огладил его задницу и развёл половинки, чтобы полюбоваться девственной дырочкой напоследок. Его член идеально ложился в ложбинку между половинок, он был словно создан для этого, так что сил затягивать больше не было. Он сплюнул на тугое колечко и приставил головку вплотную, Хван не мог этого не почувствовать, но прежде, чем сделать толчок, он с наслаждением огладил стройную спину от шеи до копчика. — Дыши глубже, — произнёс Чанбин ласково, медленно, миллиметр за миллиметром погружаясь в напряжённое тело. Хёнджин вновь застонал по-настоящему, не сдерживая себя. Не справившись с дискомфортом первого проникновения, он припал к земле на предплечья, руки его дрожали, не в силах удержать. Непреднамеренно сделав соблазнительный прогиб, Хёнджин заставил кровь Чанбина вскипеть. Тот с трудом сдерживал себя от жёсткого ритма и грубости, хотелось беспардонно схватить Хвана за талию и натягивать его на себя до оглушительных криков, вбиваться в невинное тело, вынуждая его раскрываться через боль и сопротивление, но, естественно, он ничего из этого не делал. Чанбин двигался осторожно, не приторно нежно, но щадяще, чтобы Хван мог почувствовать хоть что-то приятное – он ведь знал, как это сложно в первый раз. — Не зажимайся, постарайся расслабиться. Как только ты откроешься мне, это станет очень приятно, — ласково приговаривая, продолжал вбиваться в него Чанбин. — З-Затк… ах! -нись! Ах! Твою мать! Ах! — Хёнджин, несмотря на строптивость, пытался всеми силами следовать советам старшего. Его тело стало мягче и пластичнее, он практически касался грудью бетона и дышал, поднимая с него пыль. Чувствуя, что двигаться в нём стало проще, Чанбин попытался вернуть его в изначальное положение, чтобы он не дышал грязью, и поглаживающим движением потянулся к его голове. Лишь достигнув ладонью его затылка и почувствовав бритый ёжик, он сообразил, что любимый метод поставить партнёра в нужное положение с Хёнджином был невозможен – у того была слишком короткая причёска. Зато у него была замечательная длинная шея. Сместив руку к его шее, Чанбин крепко охватил её под самый подбородок и грубо потянул вверх, вынуждая Хёнджина сначала подняться, а потом и выгнуться в обратную сторону, округлив грудь. Тот сначала схватился за руку, что душила его, а потом с готовностью прогнулся и максимально развернулся, чтобы получить заслуженный поцелуй в губы. Целуя его и не прекращая движений, Чанбин замедлился и углубил толчки, делая их более томными и чувственными. Хван от такой перемены почти завопил в его рот, от накала ощущений он едва держал себя в руках. И чтобы свести его с ума окончательно, Чанбин оторвался от его губ и сместился так, чтобы достать рукой до его члена. Стоило ему только крепко обхватить истекающий член, Хван надрывно простонал и, накрыв руку Чанбина своей, чтобы тот не отпустил его, кончил в считаные минуты. Чанбин, чувствуя спазмы, удивился такому скорому результату, но, довольный собой, чуть ускорился, чтобы и самому достигнуть финала. Когда горячая волна удовольствия стала подниматься и уже грозилась вырваться мощным потоком, он предусмотрительно покинул тело парня и окропил его идеальные ягодицы и растерзанную дырочку. Наступил штиль, словно после бури. Не говоря и слова, Чанбин натянул штаны и, достав свою футболку из-под ног Хёнджина, вытер последствия их удовольствия и со своей руки и с его задницы. Тот вообще едва держался и не падал на бок чисто на силе воли, хотя тело его уже сдалось. Кое-как натянув бельё со штанами обратно и поправив задранную футболку, он, как и прежде, остался сидеть на полу. Вид его был усталый, словно он пробежал спринт. Он то и дело застенчиво поглядывал на Чанбина, который отполз к ближайшей колонне в метре от них и прислонился к ней спиной, чтобы расслабиться. Они сидели в молчании какое-то время, просто приводя мысли в порядок и осматриваясь вокруг, пока Чанбин, глядя на граффити на стене, не изрёк пренебрежительное: — Какую только хуйню не мажут на стены. Хван медленно проследил за его взглядом и сел, вытянув ноги и облокотившись на руки позади себя. — Эта «хуйня» – культурное наследие и хранится в музеях. Это «Женщина в шляпе» Пабло Пикассо, классика сюрреализма, — со знанием дела поведал Хёнджин, из-за чего глаза Чанбина невольно округлились. Хван был последним, от кого он ожидал бы такое услышать. — Что? Ты-то откуда знаешь? — Семь лет художки и два курса в архитектурном университете, это база, — со вздохом пояснил Хёнджин. Это было ужасно странно слышать. Чанбин с трудом верил. — Ты учился в университете? — Да, но не на полной стипендии. — Ты дипломированный специалист? — всё ещё в шоке спросил Чанбин. — Два курса, я же сказал! — с раздражением цыкнул Хван. — Пришлось бросить, денег нет. Чанбин какое-то время анализировал сказанное, а Хван в это время подполз и устало облокотился на колонну рядом с ним. Внешний вид бритоголового парня, который кричал о том, что он хулиган, мешал осознать то, что этот парень отнюдь не типичный раздолбай с улицы. — Получается, ты на уровне полупрофи занимался кикбоксингом, плюс на про-уровне рисованием, плюс умудрился поступить в университет. В наше время даже просто сдать школьные экзамены без серьёзной подготовки сложно, не то что поступить. Ты что ли из состоятельной семьи? — не веря своим словам, удивился Чанбин. — Кикбоксинг, тхэквондо, лёгкая атлетика, плавание, рисование и даже гончарное дело. Мой отец хотел, чтобы я был развит всесторонне. Пока он был жив, мы действительно жили неплохо, — заметно погрустнев, признался Хёнджин, и Чанбин уже не мог оставаться безучастным. — Что случилось? — тихо поинтересовался он. — Пару лет назад был пожар в главном складском центре города. Может, слышал? — начал Хван, и Чанбин понимающе кивнул, он и правда припоминал какие-то выпуски новостей тех лет, тогда пожар охватил огромный склад площадью в несколько тысяч квадратных метров, тушили его почти двое суток. — Там погиб весь товар моего отца, а следом и весь бизнес. Остались огромные долги, страховка почти ничего не покрыла, так что пришлось продавать дом и машину. В общем, сердце моего отца не выдержало, и мы остались втроём – я, мама и наши долги. Получив тихое признание, Чанбин не знал, что сказать, в голове опустело, осталось только сочувствие. Хотелось что-то сказать или сделать, так что он лишь мягко сжал бедро парня, без слов говоря «мне жаль». — Сейчас мама работает на износ, мы снимаем жалкую однушку, но всё равно вынуждены отдавать остатки долгов. Осталось не так много, мама говорит, чтобы я восстановился в универе, мол, она справится, но я так не могу. Я начал работать, чтобы мама могла брать меньше смен и больше отдыхать. Может быть, когда-то я вернусь, а может, и нет, уже не знаю, — печально подытожил Хван, почесав свой «ёжик». — Почему хотя бы не пошёл на нормальную работу? Нахера в криминал-то полез? Ты же мог картины свои рисовать, дизайны делать или что там вы в архитектурном изучаете, — искренне поинтересовался Чанбин. С самого начала он не понимал, почему этот парень оказался в этом гадюшнике. — Да никто не готов платить за картины, конкуренция дичайшая, я пытался. Дизайны делать не имею права, я не доучился и всё ещё не знаю много технических моментов, это изучается на последних курсах. На обычных работах оплата сильно ниже, я просто выбрал деньги. — А через знакомых? Раз вы были состоятельными, у вас наверняка было много таких же знакомых. — О, да, — усмехнулся Хван. — Эти мои «друзья» отвалились почти сразу, как я потерял возможность тусить с ними в привычных заведениях. — Херово, — понимающе поддержал Чанбин. — Чуваки, с которыми теперь приходится вести дела, хоть и туповатые, но по крайней мере не бросают на произвол судьбы, пытаются как-то помочь. Единственным их условием было – «сбрить патлы». — Ты был «патлатым»? — развеселился Чанбин и, глядя на бритую макушку, попытался представить на её месте какую-нибудь стильную причёску. Получалось плохо. — Дэ, — лениво подтвердил Хван и режущим жестом обозначил длину, которая до того была – чуть выше плеч. Удивительным образом новые факты о Хёнджине пробуждали в груди Чанбина всё больше интереса. Этот красавчик был вовсе не простым гопником, по сути, он вообще по большому несчастью оказался в том положении, в котором находился. И, чёрт возьми, это было неправильно! — И какие у тебя планы на будущее-то? Собираешься и дальше бить людей за бабки? В какой-то момент не рассчитаешь удар и попадёшь в тюрягу. Оно тебе надо? — уже серьёзней поинтересовался Чанбин. — Большая часть должников – офисные планктоны, мне даже не приходится их особо трогать. Так что вряд ли. Пока что мне нужны эти деньги, а дальше… я не знаю, — тихо поведал Хван и тяжело вздохнул. Вид его был не просто уставшим, это было смирение. Парень попросту оставил надежду что-то изменить. А вот Чанбин ещё нет. Неодобрительно цыкнув и также тяжело вздохнув, он с дутой серьёзностью уставился на Хвана до тех пор, пока тот не ответил непонимающим взглядом. — Что? — Значит, как только у тебя появятся деньги, ты вернёшься обратно в универ? — серьёзно уточнил Со, и Хёнджину не осталось ничего, кроме как скромно кивнуть и буркнуть «да». Получив утвердительный ответ, Чанбин нашарил в кармане своих спортивных штанов визитницу и вытащил из неё одну из своих банковских карточек. — На, код 4237, запиши сразу, — скомандовал он, сунув карточку в руку Хвана, пока тот просто шокировано глазел. — Заплатишь за учёбу, и ни дай бог я узнаю, что ты отдал это своим хозяевам, я тебя из-под земли достану. А хотя… дай лучше сразу свой телефон, ты будешь присылать мне отчёт об успеваемости. Не дождавшись реакции, Чанбин собственноручно вытащил телефон парня из его кармана и невозмутимым образом заставил его разблокировать. С абсолютно круглыми глазами Хван выдал всё, что от него требовалось и даже не возмутился, что в его личное пространство так беспардонно проникли, чтобы причинить добро. Он долгое время даже не верил в происходящее, а когда поверил, принял отнюдь не за добрый жест. — Это ты мне типа за интим впариваешь? — попытался взбрыкнуть он, но Чанбин осадил его говорящим взглядом. — Ты идиот?! Я в жизни не платил за секс, он у меня всегда в доступе. Но я порядочный человек и умею нести ответственность. Ты мне отдал свою невинность, теперь я в ответе за твоё благополучие! — выпалил Чанбин с чувством, но увидев на лице Хвана абсолютный ужас, рассмеялся и легонько шлёпнул его по бедру. — Да шучу я, успокойся. На счёт невинности, я имею в виду. Про деньги я серьёзно. Вылезай из этого дерьма, оно тебя поглотит. Вернись в универ и доучись, стань нормальным человеком, которым твой отец мог бы гордиться. Шок в глазах Хёнджина сменился чем-то мягким, вся прежняя спесь улетучилась, словно её никогда и не было, а потом в уголках глаз и вовсе стала копиться влага. — Ты ёбнутый?! — только и смог выдавить из себя Хван, дрожащим голосом. Он стиснул челюсти, не говоря ни слова благодарности, ни отказа, и только заиграл желваками, прогоняя непрошенные чувства. Даже несмотря на грубость, Чанбин был счастлив это видеть, в конце концов, это означало, что парень ещё не потерян. Вдобавок ко всему, скрывающий слёзы Хван казался милее, чем когда-либо. От вида его сжатых губ и розовых щёк у Чанбина теплело на сердце. — А если возникнут проблемы с твоим гадюшником, звони, у меня есть дружок в полиции, Сынмини поможет. Закроем уродов, если рыпаться будут, — подбадривающе заверил Чанбин, накрыл ладонью мягкий ёжик и притянул голову парня к своей груди. Тот на удивление даже не воспротивился и с готовностью спрятал лицо на чужом плече. Хёнджин тихо шмыгал носом, он плакал перед кем-то, возможно, впервые, и Чанбин был этому рад. Глядя на то, как крепко тот сжимал в руках банковскую карту и свой телефон, который теперь хранил номер телефона Чанбина, он был отчего-то уверен, что теперь у них начинается новая жизнь. Их бой наконец-то закончен, и совсем не важно кто победил, и что будет дальше. Встречать будущее вдвоём было совсем не страшно.