Вдоль ночных дорог

Конец весны. В воздухе чувствуется расцветающее лето. Уже не так холодно, но еще и не жарко. В самый раз, чтобы жить на полную катушку, отрываться, трахаться, любить и быть любимым. Быть счастливым. В самый раз, чтобы идти босиком по асфальту, а над головой звёздное небо большое-большое, просто огромное, и ты под ним маленькая песчинка. Тэхён — никому не нужный старый песок. Усок сказал, что с него уже труха сыпется, и это в двадцать девять лет, поэтому нашел себе молоденького кукольного мальчика, а его отправил на пенсию. Тэхёну скоро скоро тридцать, а это значит, что пришла пора забыть о любви и подумать о покаянии. Сколько грехов он совершил за свою жизнь? Ох, и не счесть. Но есть еще порох в пороховницах, и Тэхён готов стрелять до последнего. Он слишком стар для глупых грез, немного потаскан и в меру циничен, но душа все равно требует фейерверков; сладкой эйфории и громких оргазмов, потому что Усок, несмотря на пока еще не преклонный возраст, трахал его очень посредственно, и если бы не хрустящие купюры и дорогие подарки, Тэхён бы даже не посмотрел на его член. Лето — это маленькая жизнь. А у Тэхёна что? Ветер в волосах, бутылка просекко в руках, сигарета, которую он стрельнул у какого-то фрика в подворотне, и музыка из телефона, орущая на всю улицу голосом Мартина Голда, потому что forever young, motherfuckers! — I want to be forever young, forever and ever, — подпевает Тэхён и усмехается, поправляя съехавшую с плеча шубу. Лето вот-вот расцветёт, а он — цветок не первой свежести, но всё равно тянется к солнцу. Если бы кто-нибудь полюбил его сильно-сильно, искренне-искренне, по-настоящему и без условий, если бы только позволил быть самым собой, а не красивой удобной куклой, говорящей и делающей только то, что от неё ждут, Тэхён наверное смог бы узнать, каково на вкус настоящее счастье, а не искусственная подделка. Если нужно улыбаться — Тэхён улыбнётся, скажут сосать — откроет рот, выгибаться кошкой и стонать, как в порно, — умеет, практикует. Зелёные купюры как вторая кожа, Тэхён утопает в брендовом шмотье и украшениях, но где посреди этой «сказки» он сам? Настоящий, живой? Есть только Ви — манекен, оболочка, продажная шлюха, а Тэхёна нет, он блюет в туалете и стекает по стене размазанной кляксой. Спортзал и диета поддерживают вес на отметке идеально, дорогие салоны скрывают уродливые синяки и засосы, чёрные карты открывают дорогу в роскошный глянцевый мир успешных и крутых долбоебов. Тэхён платит за всё телом, но вместе с ним на пару страдает ещё и душа. Тэхён устал, на пороге лето, а он в шубе и босиком. Разговор с Усоком не задался, его кукла пустила слюни на тэхеновы туфли от Jimmy Choo. Тэхён снял их и швырнул в сопливого протеже — считай, подарил. Отдал даром. Кажется, он сломал ему нос. Похуй. Ему можно. Всё можно. Он старик на пенсии, ушедшая в утиль блядь. В тридцать ты потасканная шлюха, в девятнадцать — свеженький товар. Сегодня Тэхён празднует свободу, он все еще молод и хорош собой. Отношения — дерьмо, Усок тоже, поэтому игристое должно вытравить из памяти все дерьмовые воспоминания и помочь ему пережить эту ночь. А потом начнется лето и новая жизнь, Тэхён уверен, что все будет круто, потому что алкоголь в крови не дает думать иначе. Час ночи, полупустая дорога и вырулившая из-за угла старая «БМВ», из которой орет какая-то дешёвая попса. Тэхён морщится от битов, разрывающих улицу и его нутро, в котором танцуют только алкоголь и сигареты. А потом эта тачка останавливается рядом с ним, и чей-то бодрый голос миленько произносит: — Привет, принцесса, подвезти? Какого хрена? Тэхён поворачивает голову и смотрит на недоразумение, вывалившееся из окна и расплывшееся в широкой улыбке. Два передних зуба выглядят как у кролика. Интересная изюминка. — Газуй на фиг, мальчик, — отвечает Тэхён и пьёт прямо из бутылки. — Ну что ты так сразу. — Крольчонок даже не меняется в лице. — Меня, кстати, Чонгук зовут, а тебя? — Не тебя, а вас, — огрызается Тэхён. — Тебе сколько лет? Шестнадцать? — Двадцать! — гордо отвечает пацан, и Тэхён закатывает глаза. — А мне скоро тридцать. Сечешь?! — Отлично! Мне как раз нравятся омеги постарше! — улыбается кролик, прикусывая нижнюю пухловатую губу, в которой поблёскивает колечко пирсинга. — Меня не интересуют твои вкусы. Вали давай! — Тэхён машет рукой, показывая, чтобы тот свинтил поскорее, но пацан настойчивый и сдаваться так быстро не намерен. — Вы босиком. Можете пораниться, — говорит он, кивком указывая на невидимую обувь Тэхена. Звучит непривычно и заботливо, до издевательски взволнованно, и Тэхёну хочется запустить бутылку в тачку этого обнаглевшего засранца. — Не твои проблемы, езжай говорю. Тэхён подпирает спиной стену какого-то здания, а Чонгук напирает на него своей молодостью и дерзким характером. Вот где цветочек вырастет. И ого-го какой. Пацан выглядит симпатично. Лицо красивое, черные вихры волос чуть завиваются, на подкачанных руках татухи. Белая майка соблазнительно подчеркивает медовую кожу. Тэхён готов поспорить, что на вкус она как соленая карамель. Он мог бы пустить слюну, но предпочитает плеваться сарказмом и матом. Ни разу не воспитанная омега. Он вываливает наружу свой похуизм, под которым прячется уязвимая маленькая дрянь, желающая вкусить что-то новое, сладкое, приятное. Но что взять с этого кролика? Разве что крепко стоящий член и секс больше пятнадцати минут? Каплю нежности и розовый рассвет? Может, он купит ему газировку и презервативы средней ценовой категории, хорошенько отжарит, и Тэхён даже кончит, поцелует на прощание и из вежливости оставит свой номер, потому что всё было взаимно и Тэхён ни разу не шлюха. А может, он просто псих, который выискивает посреди ночи таких вот поехавших крышей как Тэхен? — У меня есть энергетик, фруктовая жевачка и диск с рок-музыкой, — на серьезных щах произносит пацан. — Не хочешь присоединиться и провести эту ночь вместе? Тэхен удивлённо выгибает бровь, а потом сгибается пополам и громко смеется. Живот буквально прилипает к ребром и в груди лопаются пузырки воздуха. Как кролику вообще пришло в голову предложить ему такое? Набор молодого альфы: энергетик, жевачка и музыка. — Ты серьезно? — Тэхён вытирает выступившие на глазах слезы рукавом дорогущей шубы. Как же давно его никто так не смешил. — Вот видишь, ты рассмеялся, — улыбается Чонгук. — А если бы я предложил тебе шампанское, ресторан и любовь до гроба, ты бы сразу послал меня. — А за такое типа не пошлю? — усмехается Тэ. — Но ты прав. Это было что-то новенькое для меня. — Давай так, — предлагает Чон, — если в течение десяти минут, как ты сядешь ко мне в машину, я не смогу тебя больше рассмешить, я высажу тебя в любом месте, где скажешь. Интересное предложение. Глупое и дурацкое, но Тэхену нравится. — Ладно, — кивает он и допивает остатки игристого, плещущиеся на дне бутылки. — Отлично! Пацан выходит из машины и открывает перед Тэхёном дверь. Прямо как настоящий рыцарь, только доспехов не хватает. — Пиздец, какой ты милый, — прыскает Тэ и плюхается на пассажирское сидение. Чонгук идет к багажнику, и ненароком вызывает у омеги мысли, а не пришибет ли он его. Может, пацан какой-нибудь маньяк или псих, а он так легко согласился сесть к нему в машину. Но Чонгук быстро возвращается обратно и, шире открыв дверь, присаживается перед ним на корточки. У него в руках оказывается полотенце и бутылка с водой. Не орудия убийства, и на том спасибо. — Что за… — Тэхен удивлено таращится как Чонгук берет его ноги и начинает их мыть. Небольшая струйка воды щекочет кожу, а сильные руки альфы посылают по телу приятные импульсы. — Не переживай, вода чистая, — говорит Чонгук, не отрывая головы от своего занятия, а Тэхёну хочется потрепать его волосам. — А я грязный, — хмыкает Тэ и понимает, насколько двусмысленно это звучит, но мальчишке знать об этом не обязательно. — Не ты, а твои ноги, — исправляет его кролик и Тэхен усмехается. — И даже не спросишь, какого хрена я хожу по улице босой?! — Наверняка на это есть свои причины. Мальчишка не перестает удивлять, и Тэхён чуть больше включается в это странное знакомство. — Меня ограбили, — заявляет он. — Один наглый членосос, — и вспоминает лицо новой пассии Усока. — Сочувствую, — отвечает Чон и принимается заботливо вытирать полотенцем его ступни. Тэхёна ведёт от такой нежности и непривычной заботы. С ним обращаются как с принцем, не зная, кто он на самом деле. Чонгук надевает на него кроксы и, подняв голову, солнечно улыбается. — Кроксы? Серьезно? — возмущается Тэхён, но сам залипает на кроличью улыбку мальчишки. — Прости, другой обуви у меня нет. — Чонгук пожимает плечами. Омега с интересом рассматривает свою новую обувь. Стикеры и наклейки выглядят забавно и глупо, прямо как Тэхён во всей этой ситуации. Он на пробу шевелит пальцами внутри: большеваты, конечно. — Почему ты обращаешься со мной как с принцессой? Мы знакомы от силы десять минут, а ты уже моешь мне ноги. — Просто мне показалось, что ты нуждаешься в этом. Чонгук садится на водительское место и, закрыв за собой дверь, пристегивается. Тэхён смотрит на него во все глаза, а внутри него шевелится та самая дрянь, которая жаждет участия и теплоты. — Черт возьми, да кто ты вообще такой?! И что ты о себе возомнил?! — Я Чон Чонгук. — Он берет руку омеги и целует ее, смотря ему прямо в глаза. — К вашим услугам. Тэхён фыркает, отнимая руку и отворачиваясь к окну. Щёки порозовели. Это всё потому, что скоро лето. — Меня зовут Ким Тэхён, и я тебе не по зубам. — Не волнуйся, у меня крепкие зубы. — Пацан подмигивает ему и, заведя машину, трогается с места. Тэхён балдеет от его наглости. — Тебе не жарко? — интересуется Чонгук, кивая на шубу. — Могу включить кондиционер. — А я могу просто раздеться. Тэхён снимает шубу и откидывает ее на заднее сидение, оставаясь в одной блестящей майке и кожаных брюках. Чонгук кидает на него любопытный взгляд и снова возвращается к дороге. — Ты красивый, — говорит он, и Тэхёна это ничуть не удивляет. — Знаю, — отвечает он. — Часто слышишь подобное? — А ты как думаешь? — Вообще-то я не про внешность… — А про что же? — Ты светишься. — Конечно. Знаешь, сколько стоит эта майка? Это камни Сваровски! Они тормозят на светофоре, и Чонгук, повернув к нему голову, просто молча смотрит на него. — Что? — не выдержав, спрашивает Тэхен. — Ты не понял. — Чонгук качает головой и пружинки кудрей мило танцуют у него на голове. — Тебя сложно понять, — фыркает Тэ. — Ты какой-то нишевый. Странно ведешь себя и странно говоришь. — Я просто не для всех, — говорит альфа, играя языком с колечком пирсинга. — Ну да. Персонально для меня, — шутит Тэхён и, потянувшись к своей шубе, достает из кармана пачку сигарет. — Точно! — Не забывай, Гук, время идет, а ты еще не рассказал мне ни одной шутки, — напоминает Тхен, закуривая. — И вообще, где твой энергетик, жевачка и рок-музыка? Ты обманул меня? — В любовном треугольнике один из углов обычно тупой, — говорит Чон, и Тэхён не сразу понимает, что это шутка. Он смотрит на альфу, и тот загадочно улыбается. — У тебя есть кто-нибудь, Тэхён? — Блять, Чонгук!.. — Омега опускает окно и снова затягивается сигаретой. — А теперь слушай мою шутку. Я сплю только с богатыми альфами. Можно сказать, я шлюха. Как думаешь, у тебя хватит денег, чтобы оплатить мои услуги? — Боюсь, у меня хватит только на то, чтобы посидеть с тобой в салоне своей машины, — беззаботно отвечает кролик. — Бинго, малыш! — Тэхён хлопает в ладоши, и пепел с сигареты летит ему на штаны. Он стряхивает его на пол, оставляя на чёрной коже серый след. — Но я и не рассчитывал на секс. Я предложил провести эту ночь вместе, а не побыть в роли голодных кроликов. — Это так сейчас называется съем у молодежи? — Тэхён, развалившись на сидении, наблюдает за тем, как Чонгук одной рукой ведет машину, а вторая лежит на опущенном окне, и это выглядит чертовски горячо. Тэхён видел сотни альф, управляющих автомобилями, но в этом мальчишке было что-то особенное, до дрожи притягательное и сладкое. — Не знаю, о чем ты, но я четко выразил свою позицию. — И будешь сопротивляться, если я полезу к тебе в штаны? Тэхёну хочется вывести альфу на эмоции и немного пофлиртовать, но Чон сохраняет спокойствие и не ведётся на его провокации. Приходится прибегнуть к более активным действиям. — Прости, Тэхён, но у меня нет денег. — Чонгук убирает руку омеги со своего паха и невинно улыбается. Тэхён удивленно хлопает глазами и давится возмущением. — Как насчёт шуток, газировки и музыки? — Альфа открывает бардачок и достает оттуда диск с рок-хитами бородатых годов. — Виноградная газировка лежит на заднем сидении, где-то под твоей шубой. Если хочешь другую, можем заехать в магазин. Энергетики закончились. Тэхён ловит диссонанс. Его только что отшил альфа. Молодой альфа. Вместо траха он предложил ему болтовню, газировку и музыку. Всё это смахивает на пьяный сон, где Тэхён — молодой омежка, тайно сбежавший со своим безбашенным альфой покататься по ночному городу. — Ладно, давай послушаем, — соглашается Тэхён, доставая ту самую газировку и щелкая язычком. Теплый вкус лопается пузырьками во рту, Чонгук рассказывает глупые шутки, а из магнитолы орет какой-то рокер. Скоро лето, и новая жизнь еще ни разу не начиналась так необычно и глупо.

***

Чонгук привез их к морю. Тэхён выходит из машины и вдыхает полной грудью солёный, чуть горчащий воздух. Он щекочет ноздри и внутренние раны. Тэхен непробиваем снаружи, но очень уязвим внутри. Чонгук подходит сзади и заботливо накидывает ему на плечи шубу. — Возле воды всегда прохладно, — говорит он и хочет уже отстраниться, но Тэхён хватает его за руки и притягивает к себе. Чонгук без слов его понимает и крепко обнимает со спины. Его запах и тепло навевают уют и состояние дома. Так тепло и хорошо, что Тэхён млеет. — Завтра наступит лето. Какие планы? — спрашивает альфа, прижимая Тэхёна к себе. У Тэхёна нет никаких планов. Он просто хочет остаться в этом моменте. — Я еще не думал об этом, — лениво отвечает омега, всматриваясь в синюю гладь моря. — А у тебя? — М-м, я пока в раздумьях. — Чонгук ведёт носом по тэхенову затылку, щекоча его своим дыханием, и Тэхён весь покрывается мурашками. — Поехали к тебе, — неожиданно вырывается у омеги он и, повернувшись в руках альфы, заглядывает ему в глаза. — Тэхён, мне не нужен от тебя секс, — спокойно говорит Чонгук, продолжая держать его в своих объятиях. — А что тебе нужно?! — взрывается Тэхён. — Зачем ты пригласил меня?! — Просто покататься, поболтать. Разве ночью одиночество не ощущается особенно остро? Особенно остро ощущаются твои слова, придурок. — И ты думаешь я поверю в этот бред?! Тэхён отталкивает от себя альфу, быстрым шагом направляясь в сторону дороги. Кроксы проваливаются в песок, мысли завариваются в тягучую липкую кашу. Он не привык, чтобы с ним обращались как с человеком, чтобы нежно, аккуратно, заботливо. Нежелание — удивительно колючая штука, и Тэхён впервые режется об её шипы. За то время, что они провели с кроликом, катаясь по городу, Тэхён на удивление смог проникнуться им. Чон не был похож на типичных альф: он не пытался усадить его на свой член, не отпускал пошлые шуточки и не распускал руки. Тэхён увидел в нём нечто большее, чем просто привлекательная картинка. Ему захотелось забраться глубже и попробовать чуть больше. Его тело впервые откликнулось само. Тэхен впервые захотел кого-то не из-за денег. Чонгук быстро догоняет его и, схватив за руку, приказывает: — Садись в машину, живо! Тэхён смотрит, как горят его глаза, как раздуваются ноздри, как из ушей едва не валит пар, и ему это нравится. Тэхён молча садится в машину.

***

Небольшая квартира-студия у черта на куличках вызывает у Тэхёна диссонанс и непередаваемые эмоции. Принцесса вступила в грязь. Свиньи любят грязь, Тэхён тоже. — Будешь что-нибудь пить? — предлагает Чон, открывая холодильник и доставая оттуда бутылку воды. — Откажусь. Тэхён осматривает помещение — сарай, — но даже в этом сарае чувствуется жизнь. В его хоромах — скрипучий холод и претенциозная тошнотворная чистота. Иногда он специально раскидывает везде мусор и включает на всю музыку, чтобы было не так оглушительно тихо и пусто. — Тогда сразу приступим к делу? Чонгук садится на кровать и откидывается на руки, опираясь ими о матрас. — Ах, посмотрите, какой смелый. Включил альфача? — поддразнивает Тэхен. — Ты первым включил омежью шлюху. Раздевайся. — Чонгук не приказывает, но в голосе вибрирует сила и грубость. От такого тона хочется подчиниться и упасть на колени, но сразу показать свою слабость омега не хочет. — Блять, — усмехается Тэхён, и кончиком указательного пальца чешет бровь. На лбу блестят маленькие капли пота, волнение бьет битами под кожей. Он чувствует себя как товар на аукционе. Всю дорогу до квартиры Чонгука они провели молча. В салоне играла музыка, между ними летали искры. Чонгук сжимал пальцами руль, а он кусал губы. И вроде бы они собирались заняться сексом, а по ощущениям как будто выяснять отношения. — Что-то мне перехотелось, — бросает Тэхен, запахивая шубу и направляясь к двери. — Нет, милый. — Чонгук хватает его за локоть и разворачивает к себе. — Я так не играю, Тэ. — Вы посмотрите, уже и дерзить начал. Если не хочешь со мной трахаться, просто отпусти. К чему весь этот маскарад? — Тэхён хочет вырвать руку, но Чонгук срывает с него шубу и больно сжимает пальцами его подбородок. Он смотрит прямо в глаза, нависая над ним и подавляя его волю. — Тебе нравится, когда я такой? — Он давит большим пальцем на Тэхеновы губы, чтобы грубо запихнуть его в рот. — Вижу, что да. Забота и нежность для тебя ничего не значат. А грязь, деньги — твое все, моя прекрасная шлюшка. — Грязно играешь, мальчик, — скалится Тэхен. — Используешь против меня мои же слова. Не стоило делиться с тобой этой шуткой. Чонгук усмехается, прикусывая зубами серебряное кольцо в губе. — В конце этой ночи, так и быть, я тоже поделюсь с тобой одним секретом. Поверь мне, ты будешь удивлён. — Неужели ты маньяк? Прихлопнешь меня после того как поимеешь? Чонгук ничего не отвечает, разворачивает его спиной к себе и укладывает животом на барную стойку. Он прижимается пахом к его заднице, и Тэхён гулко сглатывает. — Ты ведь так привык трахаться? Альфа ведёт рукой вдовль его позвоночника и, спустившись к ягодицам, больно шлёпает. Он стаскивает с Тэхёна штаны, не давая вырваться и сбежать. — Прекрати… — слабо протестует омега. — Или мы можем попробовать так…. Чонгук присаживается на корточки и, раздвинув ягодицы, касается языком колечка мышц. Тэхён жмурится и издаёт писк. Испуганная мышка плавится под лапой кошки. Влажное омежье нутро трепещет под лаской альфьего языка, и Тэхён сжимает пальцами лакированную поверхность стойки. — Твои богатые папики ласкали тебя здесь? — с издевкой спрашивает Чон и толкается языком в текущую дырку. Тэхен стонет и подается бёдрами навстречу его языку. — Отвечай, блядливая сучка! — рычит Чон и Тэхен от такого тона течет еще больше. — Нет! — отвечает омега и всхлипывает. — Значит, вместо языка они пихали тебе в задницу купюры? И тебе это нравилось? Чонгук прикусывает зубами кожу на ягодицах, и вскоре Тэхён чувствует, как в него погружается что-то инородное. — Я могу подзавязку наполнить тебя деньгами. Ты ведь их так любишь, а могу своим семенем. Что ты выберешь? Тэхён чувствует себя грязнее и униженнее, чем когда подставлялся толстусумам за бабки. Чонгук выжигает его нутро, заставляя почувствовать себя жалкой продажной давалкой, текущей от запаха денег. Альфа двигает в нем свернутой в трубочку стодолларовой купюрой, которая за считанные секунды становится мокрой. — О да, детка, покажи мне, какая ты хорошая шлюшка. Тэхен всхлипывает, шире разводя ноги и выпячивая попку. Удовольствие и унижение смешиваются воедино и Тэхен теряется в этом омуте, с трудом сохраняя последние крупицы разума. — А говорил, что денег нет, — хрипит омега, виляя задницей в такт толчкам. — Ты солгал мне, Чонгук? — А кто говорил, что не по зубам мне? И что же в итоге? Ты скоро затопишь мне всю квартиру своей смазкой. — Чонгук наклоняется ниже, прижимаясь грудью к спине Тэхёна. — Так сильно хочешь ощутить в себе мой член, недоступная дорогая омега? К доллару добавляется сразу два пальца, Тэхен громко стонет, и хлюпающие звуки становятся развратнее и громче. По бедрам у него течет смазка, по подбородку — слюна. Чонгук не нежничает, но и не ведет себя настолько грубо, чтобы выть от боли. Тэхён прикусывает ребро ладони, начиная дрожать от предвкушения, когда слышит звук расстёгивающейся ширинки. Ему безумно хочется увидеть член Чонгука, но тот продолжает давить ему рукой на затылок, не давая пошевелиться. — Тебе ведь нравится, когда тебя имеют как шлюху, Ви? — Иди к черту! Тэхён протяжно стонет, не сразу понимая, как альфа его назвал. Он слишком сосредоточен на его члене, распирающем его нутро и стимулирующем чувствительную точку. Чонгук трахает его так самозабвенно и умело, что Тэхён просто не может ни о чём думать. Но когда осознание внезапно накрывает его, Тэхён шокировано дёргается, желая соскочить с члена альфы. — Тише, принцесса. — Чонгук хватает Тэхена за горло и его пальцы отпечатываются на коже. — Ты… ты… — задыхается омега. — Откуда ты… Альфа улыбается, целуя его за ушком. Его губы скользят по открытым участкам тела, а у Тэхёна под кожей расползается страх. Никто, кроме его толстосумов, не знал его второго имени. Чонгук давит на поясницу и Тэхен прогибается, сильнее раскрываясь и глубже принимая в себя его член. — Ты слишком дорого мне обошлась, принцесса, чтобы я просто взял и отпустил тебя, — выдыхает в губы Чон, толкаясь до упора. У Тэхена от наполненности закатываются глаза. Альфа пролазит рукой под майку и щипает за соски. Чувствительная омежья натура трепещет от удовольствия, но рациональная часть вопит от ужаса. — Кто ты такой? — испугано спрашивает Тэхен. — Твой альфа, — и в дополнении к своим словам Чонгук кусает его. Острые клики прокусывает нежную плоть и Тэхен взвизгивает, сильнее насаживаясь на член. Блядская метка прорисовывается на коже, и Тэхёна трясет от осознания произошедшего. Ему поставили метку, так еще и незнакомый мальчишка, знающий больше положенного. У Тэхёна много вопросов, но все они притупляются и постепенно ускользают, уступая место водовороту ощущений. Чонгук начинает сильнее вбиваться в него, и Тэхён проваливается в сладостное забытье.

***

Тэхён приходит в себя уже лежа на постели альфы. Чонгук развалился рядом с закрытыми и глазами и поглаживал пальцами его плечо. Почти идиллия, если бы не одно «но». — Какого хрена ты натворил?! — Тэхён садится на кровати, испепеляя альфу взглядом. — Показал твою принадлежность, — не открывая глаз, отвечает Чон. — Долго еще будешь по чужим членам скакать? — А тебе какое дело?! — взрывается омега. — Ты понимаешь, что наделал?! — Твоим последним ебырем был Усок, — говорит Чонгук и наконец открывает глаза, а потом начинает перечислять всех альф, с которыми Тэхён спал, где он бывал и какие подарки от них получал. Тэхён в шоке от услышанного. Похоже, кто-то основательно копал пол него. Но зачем? — Откуда ты все это знаешь? — Это было легко, — улыбается альфа. — За деньги можно получить все. — Откуда ты знаешь Усока? — Он работает на моего отца. Тэхён с трудом удерживает челюсть на месте. Что за хрень?! — Кто ты, черт возьми, такой?! — Я сын одного влиятельного человека, а еще я тот альфа, которому ты отказал пару лет назад в клубе, — говорит Чонгук, явно наслаждаясь произведенным эффектом. — Я подошел к тебе, хотел познакомиться и угостить коктейлем, а ты сразу заявил, что нищеброды тебя не интересуют. В тот день я выглядел не очень, потому что проспорил другу и по его просьбе пришлось надеть футболку и джинсы, а ты смотрел на меня как на мусор. — И что с того? — Тэхён выгибает бровь. — По-твоему я должен был сразу пойти с тобой в туалет и сделать потрясный отсос? — Нет, но ты даже не дал мне шанса! — возмущается Чон. Отразившаяся на его лице обида выглядит мило и смешно, но Тэхён не в том положении, чтобы умиляться. — Если бы я знал, чем закончится наше знакомство, я бы никогда не сел к тебе в машину! — Правда? А я думаю, ты врешь. Сегодня я выглядел так же, как в тот день в клубе, но ты почему-то повелся. И тебя не смутила моя халупа, которую я, между прочим, приобрёл специально, чтобы произвести на тебя впечатление. — К чему ты клонишь? — Тэхёну не нравится всё, что он слышит. Он чувствует себя героем какого-то дебильного шоу, где разыгрывают таких ебланов, как он. — Теперь ты мой, — мурлыкает Чон. — Будешь моей шлюхой, Тэ. Как тебе такое, нравится? Я хотел начать по-хорошему, со свиданий и милых встреч, но ты захотел ебаться, а я не смог тебе отказать. — Пошёл на хер! — кричит Тэхён, поднимаясь с кровати и поднимая с пола свои вещи. — Я на такое не подписывался! — Посмотрим. — Чонгук откидывается на подушки и довольно улыбается. — На тебе моя метка, Тэ. Мы теперь связаны. Тэхён касается пальцами ключицы и не может поверить, что теперь на нём стоит эта долбаная печать. Чёртов засранец! Мелкий псих! Тэхён кидает в пацана свою шубу и что есть мочи орёт матом на всю квартиру. Вот так вот стремительно и неожиданно началась его новая жизнь.