Беспокойная ночь

Day – Katatonia

Вергилий сидел на кухне с чашкой чая, одетый в легкую пижаму, укутавшись в тонкий плед со звездами. Он смотрел в окно, за которым безостановочно лил дождь. Часы вот-вот покажут два часа ночи, но мысли о недавнем все не могли оставить его в покое: Зачем в тот день он попытался "побыть человеком"? Как та леди нашла его после? Как ему теперь справляться с последствиями? Все это мешалось в голове, и отключить мозги было слишком сложно. Вдруг его размышления прервались плачем. Он неохотно встал со стула и зашел в соседнюю комнату. Осенний дождь и ветер все же разбудили маленького Неро. Парень поставил кружку на тумбу, включил настольную лампу, слабо отдающую светом, и потянулся к окну, чтобы закрыть его. Он повернулся к кроватке и аккуратно взял потревоженного сына на руки. Медленно покачивая из стороны в сторону и стараясь успокоить, он расслабленно нашептывал что-то неразборчивое, то-ли ему, то-ли самому себе, но, судя по тону, это "что-то" было очень ласковым и заботливым. Все это было так непрывычно для него; голова и сердце ощущались котлами, в которых постоянно кипели смешанные мысли и чувства, порой противоречащие друг другу. Вергилий не был глуп (в отличие от его братца, как он считал) и хорошо понимал, какую брал на себя ответственность еще год назад. Понимал и то, что проще было бы скинуть ребенка в приют. Но одного не мог понять точно: почему он этого не делал? Из принципов? Из-за чувства долга? А может, из-за привязанности? Что ему мешало? За столь глубокими размышлениями время пролетело слишком быстро, и Неро уже давно спал на руках отца. На самом деле, они оба были не против этого. Одному было очень тепло и уютно в папиных объятиях, а второму просто спокойно от того, что его малыш прямо здесь, крепко спит у него на руках; что он в безопасности, что в этом огромном и опасном мире сейчас ему ничего не грозит, а если что-то его и потревожит, папа рядом и огородит от любой угрозы. Но ничего и никого не было. Только они вдвоем, в умиротворяющей ночной тишине. Вергилий нагнулся и с осторожностью опустил кроху обратно в кроватку, не смотря на то, как сильно ему хотелось бы простоять так хоть до самого утра. Он скинул с себя плед, сложил вдвое и накрыл им сладко спящего Неро, поправляя закатывающиеся края. Затем поставил ладони на перила, повернул голову и крайне нежно, боясь помешать его сну второй раз, чмокнул сына в лоб, сам тому удивляясь. Когда это он успел стать таким тактильным? Отступив пару шагов назад, он сел на край старого дивана, стараясь не задевать подлое скрипучее место. Парень поставил руку на подлокотник, подперев щеку кулаком, и, сгорбившись и невольно наклонив голову, уставился на детскую кровать. Глупо было бы отрицать, что чувство того, что сейчас он способен защитить не только себя, но и кого-то еще, ему приятно льстило. Он правда был доволен, в основном самим собой, но эту гордость заглушало обычное спокойствие. Единственным, за что Вергилий был благодарен той девушке в красном, было то, что она не свалила ребенка в приют или куда-нибудь еще, а именно ему. Это было странно признавать, но семья, если ее можно было таковой назвать, оказалась ему важнее силы, за которой он так стремительно гнался последние 20 лет. "Спи, малыш, спи. Однажды ты станешь таким же сильным, как твой отец, таким же ловким, как твой дядя, и таким же великим, как твой дедушка..."