Безнадежные

– Усопп, передай соль. – Конечно! Он вскочил так резко, что ударился коленом об стол. – Ты в порядке!? – Абсолютно! – Но у тебя кровь... – ЭТО ТАК И ЗАДУМАНО! – Что? – Что? Робин молча отпила чай. Нами, сидящая рядом с ней, тяжело вздохнула. Похоже, они оба устали. И не только они одни. Чоппер сочувствующе покачал головой, пока Зоро закатывал свой глаз. Усопп считал, что он любил Санджи очень незаметно, ведь, понятное дело, он был королём маскировки. Да. Действительно незаметно. Если не учитывать того, что он был идиотом, а Санджи ничего не понимала. Их повар была первоклассной красавицей, с этим никто не спорил. Кроме самой Санджи, конечно. У неё были длинные золотые волосы, что обычно падали на её спину косой с вплетенными в неё цветами. Красная помада. Тонкие пальцы с ярким лаком. Рубашки, жилеты, корсеты. Длинные ноги, которыми она одинаково легко и танцевала, и отправляла врагов в полёт. Она обожала читать истории про любовь, которые Зоро звал "третьесортными романчиками". Она мечтала о принце на белом коне, но Робин не была уверена в том, что она бы заметила этого принца, появись он в её жизни. Просто потому, что Санджи была ужасна романтична, и всё же, стоило ей услышать комплимент, так она сразу краснела, смущалась и звала того, кто сказал ей что-то приятное "дураком". Она даже не могла представить того, что в неё бы влюбились. А зря. Ведь она была из того сорта женщин, рядом с которыми хочется казаться более начитанным, более милым, более забавным. Более лучшей версией себя. Чтобы она потом улыбалась и смотрела в другу сторону от смущения, пока неловко переплетала бы с тобой пальцы. Чтобы она тянулась к тебе за первым поцелуем, закрыв глаза и напряженно хмуря свои завитые брови, пока ты думал о том, что она выглядит очень милой. Чтобы она обнимала тебя после тяжелых боёв, приносила еду, чтоб ты скорее поправился, пока ты думал бы о том, что, если уж она так всегда будет делать, ты готов хоть каждый день драться. Когда Нами говорила об этом, Зоро лишь хмыкнул и сказал, что она просто перечисляет "влажные фантазии" их снайпера. Робин бы сказала, что это скорее правда, чем ложь. Ведь Санджи не старалась быть очаровательной. Она просто была такой. Улыбалась. Подавала чай. Поправляла одежду. Готовила любимые блюда каждого, ведь запоминала, кто что любит. И, все уже давно поняли, Усопп пропал. Окончательно. Только вот была одна проблема. Усопп, опять же, был идиотом, а Санджи даже не допускала мысли о том, что к ней кто-то испытывает романтическое влечение.

***

Первой это, конечно же, заметила Робин. В конце концов, лишь у одного человека на корабле были везде уши и глаза. Она тогда сидела и читала какую-то любовную историю который ей любезно одолжила Санджи. История была о прачке, которая мечтала попасть на королевский бал, но у неё не было красивой одежды, из-за чего она сидела и плакала. Тогда их повар сказала ей, что эта история очень запала ей в душу, и, может, Робин-сану тоже понравится. В тот раз, Робин заметила это, пока читала момент с волшебной феей, что превратила скромный наряд прачки в роскошное платье из золотой и серебряной парчи, сплошь унизанное драгоценными каменьями (хотя фея сказала, что эта магия будет действовать лишь до полуночи. Не странное ли правило?) Её глаз на потолоке мастерской заметил, что Усопп то ходил из стороны в сторону, то останавливался и начинал топтаться на одном месте, и вообще как-то странно себя вёл. – "Вот, эти цветы тебе! Я их собрал специально для тебя...!" Нет-нет-нет, почему я вообще ору? Совсем не хорошо... – под конец его голос перешёл в нервное бормотание – Хорошо, тогда по другому... Он прочистил горло, и, кажется, понизил свой голос, пытаясь сделать его более глубоким: – "Санджи, милая, знаешь, эти цветы напомнили мне о тебе. Они также прекрасные, как и ты". Фу, нет! Тупо! И вообще! Санджи красивее, чем эти цветы! Она красивее, чем всё на этом свете! А-а-а, ну как ей из подарить-то... – его голова поникла, и он сам плавно перетёк на пол словно какая-то жижа. Так... Интересно получается... Усопп хочет подарить цветы Санджи? Хм. Губы Робин чуточку поползли вверх, а глаза уже не были сосредоточены на буквах. А Усопп, тем временем, все продолжал страдать: – Так, хорошо! Вот сейчас уж точно получится! Давай, капитан Усопп, у тебя же восемь тысяч поклонников по всему свету, ты сможешь! – он воодушевленно поднял свою руку, как бы подбадривая себя, а потом резко отпустил его – Да о чём ты, Усопп? Ты же просто лжец... А-а-а, ну как это делается-то... Робин издала тихий смешок. Хах. Носатик как всегда забавен. Нами, что сидела рядом с ней подняла взгляд. – Робин? – М? – Что-то случилось? – С чего ты решила? – Что-то тебя рассмешило. – Да. Но оно пока что не случилось – она помолчала – хотя такими темпами, может и не случиться вовсе. – О чём ты? – Да так. Смотри, – с этими словами, она мягко кивнула в сторону камбуза. Туда неуверенным шагом шёл Усопп. – Ну, да, Усопп. И? – Присмотрись. – Да что та... Это что цветы!? – Да. – И ты хочешь сказать, что... – Да. И сейчас мы будем наблюдать за этим. – Робин, вот поэтому я тебя и люблю. Сразу можешь найти для нас интересное занятие, – самодовольство Нами можно было почти почувствовать А Усопп, благо, не слышал их диалог, и потому продолжал идти своим неуверенным, нервным шагом. До ушей Робин доносились его бормотания: – "Эти цветы напомнили мне о твоих прекрасных глазах!"... М-м-м, нет... Что насчёт "Какой сегодня хороший день, вот тебе цветы!"...? Что за глупость, нет. Может, сразу "я люблю тебя"? А-а-а, я что, дурак чтоли!? Какое еще "люблю тебя", когда даришь цветы!? Он останавливается, и, вздохнув, заглядывает в камбуз. Той, кого он ищет, не нашлось там, полагает Робин, ведь его брови взлетают вверх. Он недоуменно смотрит, соображая, куда же она могла подеваться и уже собираясь пойти её искать, но делать этого не приходиться. Ухмыляющаяся Санджи сама возвращается в свою святую святых, вместе с бутылкой выпивки, которую, похоже, всё же смогла забрать у Зоро. – О, Санджи! Я как раз искал тебя... – А? Зачем? Усопп взял побольше воздуха в легкие и, закрыв глаза, протянул ей свои цветы: – Вот, это тебе! Санджи моргнула. А потом улыбнулась. Усопп уже приготовился умереть от счастья. – Ого, это цветы для кухни!? – Что... – Как мило! Он идеально подойдёт к остальным! – Я... Но он не успел договорить. Она уже, радостная, убежала в сторону камбуза. Нами рядом с Робин прыскает от смеха. Сама Робин продолжает улыбаться уголками губ. А Усопп лишь страдальчески, горестно вздыхает, бормоча себе под нос: – Да, конечно, я же для кухни искал их два часа... Да... Позже, во время ужина, они увидели в камбузе красивые жёлтые астры, которые теперь красовались в вазе рядом с плитой. Усопп тоже увидел их. И понуро уронил голову на стол.

***

В другой раз был дождь. Самый настоящий ливень. Они все находились на палубе, Санни нужно было регулировать из-за погоды. Благо, ветер поутих, а волны начали качаться более размереннее, поэтому, команда выдохнула и понемногу разбредалась кто куда. Но вот, Робин снова заметила это: Усопп стоял и смотрел на Санджи, которая проверяла в это время припасы. Он стоял, и пялился, наверно, минут пять. В этот раз Нами не нужно было даже говорить, она сама заинтересованно выгнула бровь. Усопп стоял, и, кажется, что-то обдумывал. Снял свою куртку. Посмотрел на неё, а потом на Санджи и погоду вокруг. Надел обратно. Снова задул ветер. Усопп опять снял куртку. Робин издала смешок. Нами рядом с ней раздражённо закатила глаза: Усопп снова надел куртку после каких-то своих раздумий. Похоже, их навигатор всё же решила помочь снайперу, ведь, потирая переносицу, она направилась в его сторону. Он всё также стоял в нерешительности, будто бы снова желая снять верхний элемент гардероба. – Господи, просто дай ей эту чёртову куртку, – простонала устало Нами ему. Он смутился, но совету последовал. И вот, он подходит к Санджи, весь красный как рак. За ним уже заинтригованно наблюдают те, кто остался на палубе: Френки, Робин и Брук. Ну и Нами тоже. – Вот, надень. Замёрзнешь же – А? Ну тогда замёрзнешь ты, нет? – Ничего. Бери. Санджи сначала уставилась на него. Потом просияла. – Усопп! – Ч-что...? – Ты настоящий друг! ... Робин прикрыла свое лицо книгой. Нами снова прыскнула со смеху. – Друг, да...? – насмешливо-сочувствующе пробормотал Френки. – Ага. Усопп-сан действительно такой хороший друг, – ответил ему Брук, тем же тоном. А Санджи тем временем счастливо куталась в куртку и совсем не понимала по какой же причине Усопп выглядел так, будто получил ножевое прямо в сердце. Похоже, им уже правда надо начинать его жалеть.

***

– Может, ну, она тупая, не? – ЗОРО! – возмущению Нами не было предела – Что? – закатил свой глаз мечник – я просто попытался помочь. Это произошло после того раза, когда Усопп попытался сделать Санджи комплимент. Тогда она сидела и заплетала свои волосы. В косу были вбиты маленькие ромашки, на её губах играла нежная улыбка и, кажется, она что-то тихонько напевала себе под нос. Картина действительно была чудесная. А для Усоппа, на котором действовали чары любви, так вообще не из мира сего. Он подбадривал себя, бормоча себе что-то про то, что сегодня она сделает это. Сделает хотя бы комплимент. А потом он смотрел на Санджи. И терял сознание, хотя тело не падало. В итоге он подошёл. – Ты... – Да, Усопп? – Очень... – М? – Ты очень красивая сегодня! Тишина. Он покраснел. Санджи застыла. Тоже покраснела. Команда за этим заинтересованно наблюдала. Кажется, даже Зоро открыл свой глаз, а Луффи перестал есть. – Я... Спасибо... – она смущенно посмотрела в другую сторону. В Усоппе проснулась надежда: неужто она поняла? Он сам этого не заметил, но легкие будто перестали принимать кислород. Усопп стоял словно вкопанный, с сердцем, что был быстрее, чем Луффи в его Втором Гире, а глаза так и искрились от ожидания. – Но такие вещи не стоит говорить так внезапно, дурак! – она нахмурилась, пытаясь выглядеть грозной, но румянец на её щеках выдавала её с головой. Она тихо продолжила – И всё же... Мне очень приятно слышать это от друга! – Друга...? – о нет, помогите, похоже, Усопп теряет сознание. – Да, конечно! Ты же хотел меня поддержать, разве нет? – теперь она смотрела на него скептически. Разве Усопп не для этого ей сделала комплимент, м? В звенящей тишине палубы отчетливо послышался звук удара ладони Нами о её собственный лоб. Они действительно были безнадёжны.

***

Однажды Усопп подарил ей перламутровый гребень в форме ракушки. Он был такого же цвета, как и её волосы. Красиво переливался на солнце, а маленькие жемчужины на нём делали из него почти что мифический артефакт. Усопп, переминаясь с ноги на ногу и неловко чеша затылок, выдал: – Как только увидел, подумал о тебе... – Это правда для меня, Усопп? – Усопп, кажется, уже готов был говорит хоть тысячу раз "да", если она будет таким тоном звать его по имени – Но разве это не слишком дорого? –Что!? Нет, конечно, ты чего!? Всего-то несколько тысяч, ой, заврался, то есть, всего-то несколько сотен белли и всё! – СОТЕН!? – Нет, даже сотни не было, я просто снова заврался! – он неловко, почти нервно, рассмеялся. Нами с теплой улыбкой па губах поняла, что он потратил на этот гребешок целое состояние – Не волнуйся, подарок тебе совсем не бьет меня по карману! Подумаешь, обычный гребень, просто безделушка! – Ну смотри мне... – она нахмурила брови, и, все равно смущаясь, поблагодарила – Спасибо... Правда, он очень красивый! Даже в руках держать страшно... – Что ты, что ты, делай с ней что угодно, я тебе другой могу подарить, я же сказал, он не очень дорогой! – Ну, хорошо... Я тогда пойду, поставлю его рядом с другими твоими безделушками. – Другими...? А? – его глаза округлились, а взгляд стал недоуменным. – Ну, да, другими. Я же храню всё, что ты мне подарил, – Санджи сказала это, будто это было очевидно. И она ушла. А Усопп, похоже, снова потерял сознание. Но уже от счастья. Конечно, до этого он дарил ей кучу подарок. Маленькие заколки, куклы, гербарии и многое прочее. Девушки знали о том, что Санджи хранит каждую побрякушку, что он подарил. Для этого в её комоде была отдельная полка, так она и называлась, для усопповых подарков. Зоро хмыкнул. Брук начал играть что-то романтическое, смеясь при этом. Нами потерла переносицу, и, всё же, полным теплоты голосом сказала, что их повар иногда делает вещи, которые противоречат сами себе. Робин покачала головой. Санджи наверняка даже не осознавала своей любви к снайперу. Ведь, для девушек не секрет, ничьих подарков она никогда не хранила. Луффи часто приносил ей маленькие цветочки, как и всем остальным, она лишь продевала их в свои волосы и шла дальше, предварительно поблагодарив капитана. А цветы Усоппа (даже те, что с кухни. То есть, все, ведь цветы же Усопп дарил для декора кухни, да?) она брала и высушивала, оставляя тех между зажатыми листами своих любимых романов. Ох, ох, ох! В самом деле, они были такими милыми. Робин похихикала. Такие влюблённые в друг друга, и, всё же, ужасно непонимающие как это высказать. Её накама в самом деле были такими невероятными.

***

Тот раз был самым болезненным. Безоговорочно. На острове, где они остановились, был фестиваль. Везде музыка, смеющиеся люди и куча еды. Ещё больше народа начало скапливаться к вечеру, в главной площади. Ведь именно там начиналась самая главная часть фестиваля: танцы. Тогда Усопп собирался с духом весь вечер, и, из-за волнения, не смог выпить даже одной кружки эля. Робин заметила, что к нему подошёл Зоро. И, конечно, решила чуточку подслушать. Совсем немного. – Подойди уже к ней, – сказал Зоро, даже не смотря в сторону снайпера. – Ч-чего!? О чём ты!? – кажется, Усопп был действительно удивлён тем, что Зоро заговорил с ним о какой-то девушке – Не понимаю о чём ты, Зоро! – Усопп, не притворяйся дураком, – зевок – все уже давно поняли, что ты влюблён в Санджи. Густо краснеющий Усопп резко закрыл ему рот рукой: – Не ори так, идиот! Зоро замычал, намереваясь сказать, что Усопп сам орёт погромче него. – И вообще, я пытаюсь! Думаешь, легко пригласить девушку на танец, Зоро-кун? – обращение, которое использовал Усопп, когда очень сильно чего-то боялся и нервничал. Мечник заставил отлипнуть его ладонь со своего рта. – Конечно. Просто подходишь, и говоришь пойти с тобой потанцевать, – он посмотрел в сторону Робин. Конечно же, она их подслушивала. Ухмылка тронула его лицо, а Усоппу стало как-то не по себе. Чтож, у Зоро появилась идея и их археолог наверняка в этом поспособствует ему – И знаешь что? Мы сейчас поможем тебе в этом. Не успел спросить Усопп о каких "мы" там говорил старпом, как у него сзади выросли руки, что, считай, завязали его, а сам Зоро начал быстро тащить его в сторону Санджи. До снайпера только сейчас дошло, что с ним пытаются сделать. Он протестующе замычал (руки Робин зажали ему рот!), и попытался изворачиваться, чтобы сбежать из этого нелепого плена. Не получилось. Зато у Зоро получилось воплотить свой план в реальность. Он поставил его аккурат перед непонимающей ничего Санджи, а руки сзади Усоппа растворились, тем самым освобождая его, и не успел Усопп накричать на мечника, как тот уже скрылся в толпе. Нет, ну что это за люди!? Ещё и накама зовутся! Хмф! – Усопп? – Санджи перед ним всё также не понимала, почему его принесли сюда таким образом. – А, да... Санджи, я, это, ну... – он, краснея, неловко почесал свою голову, и, смотря куда-то в сторону, нервно поправил свой воротник – Может, ну, потанцуем? Она удивилась. А потом улыбнулась: – Конечно! Усопп был готов сейчас же начать плясать от своей радости. Она согласилась! СОГЛАСИЛАСЬ! Команда, наблюдающая за всем этим уже мысленно готовилась к свадьбе. Они танцевали. Смеялись. Разговаривали. Санджи выглядела счастливой. Усопп был счастлив. Всё было идеально. Ровно до одно момента. Они присели после первой партии, уставшие и радостные. – Знаешь, я так рада, что мы друзья. ... – Что? – М? – Что ты сказала? – Я рада, что мы друзья, – она глянула ему в глаза – Ты один из моих лучшей друзей, Усопп. Где-то за соседним столиком Нами ударилась головой о дерево. Френки закрыл лицо руками. Брук просто лёг на землю. Чоппер заплакал. А Санджи снова потащила Усоппа в сторону площади. – Почему все выглядят так, будто кто-то умер? – удивлялся Луффи. – Потому что кто-то умер, капитан, – мрачно ответил Зоро. – Кто? – Усопп. – Но он же танцует. – Только физически.

***

Усопп был пьян. Не "чуть-чуть навеселе" и даже не "слегка расслаблен". Нет. Он был в том самом состоянии, когда страх уже просто не действует, и ты начинаешь делать самые безумные вещи на свете. После победы над очередными врагами пир был шумным. Луффи ел, Зоро пил, Брук играл музыку. Все веселились. Всё как всегда. И где-то посреди этого хаоса Усопп вдруг встал. Посмотрел на Санджи. И сказал: – Эй. – М? – Пойдём поговорим. От уверенности в его голосе, Нами подавилась вином. Робин подняла голову от книги. Чоппер перестал жевать. Даже Зоро посмотрел. – Наедине. Тишина. – Хорошо? – удивлённо спросила Санджи. – Хорошо. И ушла за ним. – О БОЖЕ МОЙ, – прошептала Нами. – О БОЖЕ МОЙ, – согласился Чоппер. – Кажется, это происходит, – улыбнулась Робин. Они, конечно же, пошли следом. Не слишком близко. Но достаточно близко. Потому что любопытство – страшная вещь. Тем временем, повар и снайпер шли через лес. Под звуки далёкого праздника. Под шелест листьев. Под стрекот ночных насекомых. Санджи всё больше нервничала. Потому что атмосфера становилась какой-то... Слишком. Слишком тихой. Слишком красивой. Слишком похожей на сцены из её любимых романов. А потом они вышли на поле. И Санджи замерла. Всюду росли цветы. Ночные и светлые. Словно серебряные под лунным светом. Среди них летали светлячки. Сотни светлячков. Маленькие золотые огоньки. А над головой сияла огромная луна. – Ох... – Санджи невольно улыбнулась – Красиво. – Да – Усопп остановился рядом. Он был непривычно спокойный. Непривычно уверенный. И почему-то именно это заставило её сердце забиться быстрее. Потому что обычно Усопп смеялся. Шутил, краснел, заикался. А сейчас... Сейчас он просто смотрел на неё. И от этого становилось невозможно жарко. – Луна сегодня красивая – сказал Усопп даже не глядя на эту самую луну. Санджи почувствовала, как у неё остановилось сердце. Потому что. Ну. Потому что. Она читала книги. Много книг. Очень много книг. И прекрасно знала, что в романах после такой фразы обычно происходит. – А? – М? – Н-ничего, – она отвела взгляд – Да... – Да? – Очень красивая, – голос почему-то дрогнул. Усопп тихо усмехнулся. И впервые за всё время не отвёл взгляд. – Знаешь... – его глубокий голос разрезал тишину. О нет. О нет. О нет. Санджи почувствовала, что сейчас умрёт. Потому что атмосфера была слишком романтичной. Слишком красивой. Слишком похожей на сказку. – Я долго хотел тебе кое-что сказать. О НЕТ. – Усопп... – Нет, – он отмахнулся – Дай договорить. И почему-то она послушалась. Потому что перед ней сейчас стоял не тот Усопп, которого она знала каждый день. Этот Усопп был спокойным. Он был тёплым. Таким странно смелым. И смотрел на неё так, словно видел самую красивую девушку в мире. А это было невозможно. Абсолютно невозможно. – Я дарил тебе цветы, – Санджи пискнула, когда он это сказал. – И подарки, – ещё один писк. – И постоянно пытался намекнуть, – она закрыла лицо руками. – А ты ничего не понимала. – Я ПЫТАЛАСЬ! – Нет, не пыталась. – НУ ЛАДНО! Усопп рассмеялся. Тихо и так болезненно нежно. Санджи подумала, что никогда раньше не слышала у него такого смеха. – Я люблю тебя. ... Мир остановился. Светлячки остановились. Луна остановилась. Сердце Санджи остановилось. Всё остановилось. Потому что. Что? Что!? ЧТО!? Санджи смотрела на него огромными глазами. А потом медленно начала краснеть. Очень медленно. Сначала щёки. Потом уши. Потом шея. Потом вообще всё лицо. – Санджи? Она издала звук. Очень странный звук. Что-то среднее между писком чайника и предсмертным воплем. – САНДЖИ!? – Усопп начал уже волноваться. – Т-Т-Т-ТЫ... – Она ткнула в него пальцем – Т-Т-ТЫ... – Да? – ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ТАКОЕ ГОВОРИТЬ! – Почему? – ПОТОМУ ЧТО ЭТО НЕЧЕСТНО! – Что? – ТЫ ВЫТАЩИЛ МЕНЯ В РОМАН! – Чего!? – ПОЛЕ! ЦВЕТЫ! ЛУНА! СВЕТЛЯЧКИ! – Я вообще-то случайно сюда вышел! – НЕ ВЕРЮ! – ЭТО ПРАВДА! – НЕ ВЕРЮ! Она закрыла лицо руками. Потому что. О боже. О БОЖЕ. Все те цветы. Все те подарки. Все те комплименты. Все те взгляды. И его вечное смущение. И то, как он всегда первым приходил на помощь. И то, как она хранила все его подарки. И то, как сердце каждый раз начинало биться быстрее рядом с ним. Ох. Ох. ОХ. Она была такой дурой. – Усопп... – Да? – Я сейчас взорвусь. – Что? – От смущения. – А. – А потом, возможно, умру. – Не надо. – Постараюсь. И впервые за много месяцев Усопп не выглядел нервным. Потому что Санджи наконец подняла голову. Красная и смущённая. Счастливая. И посмотрела на него так, будто перед ней действительно стоял герой из её любимых сказок. И, возможно, именно в этот момент она поняла одну очень важную вещь. Принцы не всегда приезжают на белом коне. Иногда они приходят с рогаткой. Постоянно врут про свои подвиги. Паникуют по любому поводу. И дарят тебе цветы целый год, пока ты слишком глупая, чтобы понять, что они давно влюблены.