Стоящик

      Дилюк иной раз забывал, что работать с Кэйей бывает чрезвычайно увлекательно. Даже чересчур. Иногда это выливалось в такие головокружительные приключения, что он отходил минимум неделю. И ситуация, в которую они попали на этот раз, была именно из той категории.       Казалось бы, предстояла обычная разведка в лагере Фатуи. Делов на пару часов. Всего-то требовалось проникнуть ночью на территорию противника, поглядеть, что они с собой притащили, подслушать разговоры и тихо свалить. Рагнвиндр даже оружие брать не собирался: не за чем. Он проворачивал подобное многократно. Один. Но не сегодня. Сегодня с ним за каким-то хреном увязался капитан кавалерии. Отношения у них, конечно, были не самыми тёплыми, но терпимыми. А уж если дело касалось работы, то тут включалось что-то профессиональное. Они всё-таки провели бок о бок много лет. И тем не менее в разведывательной миссии Кэйа был ему как собаке пятая нога. С его-то павлиньим образом. На вопрос винодела: «Зачем оно тебе вообще надо?» тот ответил что-то вроде: «Так будет веселее». И не спиздел ведь. «Весело» действительно было.       Ну по началу-то, конечно, всё шло, как обычно, гладко. Они обошли патруль и проникли в лагерь. В дальней части его был оборудован склад – несколько добротных палаток. Они-то и интересовали Дилюка. С Альберихом они специально выбрали самую дальнюю, дабы избежать лишнего внимания. Внутри плотным слоем до самого потолка стояли ящики. Они открыли первый попавшийся и… Тот почему-то оказался пустым.       – Забавно. – сказал Кэйа, заглядывая в несколько соседних. – А эти полные.       – Что там? – спросил Рагнвиндр.       Вот только ответить капитан уже не успел. Внезапно послышались шаги – кто-то определённо приближался к ним. Взгляд парней заметался по палатке в поисках укрытия, но вокруг всё было так плотно заставлено, что вариантов не оста…       – Сюда. – прошипел Дилюк, бросаясь в тот самый единственный пустой ящик. Альберих не растерялся, стремительно запрыгнул за ним и накрыл их крышкой.       Они избежали обнаружения, однако их укрытие оказалось крайне тесным. Они были слишком близко, Кэйа буквально заваливался на винодела. Рагнвиндр чувствовал, как в его бедро впивался Глаз Бога, а капитан давил сверху. Да и тому наверняка тоже что-то где-то давило и кололо. Хорошо хоть Альберих свой ужасный мех сегодня не надел.       Дилюк слегка повернул, как мог в столь стеснённых обстоятельствах, голову в сторону и обнаружил небольшую щель. В неё он рассмотрел пару застрельщиков Фатуи, которые стояли прямо возле входа в палатку и, кажется, курили. Интересно, что им вообще понадобилось в самой дальней части склада? Ведь просто покурить можно было где угодно.       «Только бы не любовники. Только бы не любовники», – повторял про себя винодел, припоминая один случай, когда… Вы что-нибудь знаете о неловких ситуациях? Рагнвиндр вот кое-что знает. Хотя лучше бы не знал, честное слово. Однажды он скрывался в трюме торгового корабля, плывущего в Снежную. Ну естественно, именно в той его части, которую выбрала сладкая парочка, чтобы придаться там страстным утехам. Опыт был незабываемый. Вообще, они в целом вели себя довольно тихо, вот только женщина вместо того, чтобы стонать, постоянно повторяла: «Саша, ты ювелир». Почему? Да Бездна её знает! Может, она из Ли Юэ была, откуда Дилюку знать? Он со своего места их не видел и видеть не хотел. Однако он ещё неделю краснел, стоило пройти мимо ювелирной лавки.       Винодел мысленно вздохнул с облегчением, когда застрельщики начали обсуждать какого-то Никиту. Кажется, он был их начальником, и кажется, он им не нравился.       Но обрадовался Рагнвиндр рано. Преждевременно, Бездна побери, потому что в душном тесном ящике стало вдруг в раз жарче и теснее, – у Дилюка начал вставать член. Нет, дело было не в том воспоминании из трюма. Просто Кэйа был слишком плотно к нему прижат и дышал прямо в шею. Непосредственно в самое чувствительное место. И конечно, он делал это не намеренно, а под давлением обстоятельств, но ситуацию это не меняло. Капитан был близко, дышал ему в шею, от него вкусно пахло. И у Дилюка встал, да. Ну встал и встал, чё бубнить-то? Это всё естественные реакции организма, что он мог поделать? Тем более, что его влечение к Альбериху не было секретом. Винодел почувствовал, как к лицу приливает жар. Вот же блядство.       И ебучие застрельщики уходить совершенно не планировали. Закончив курить, они продолжили трепаться о своих проблемах, вспоминали Снежную, строили планы на запрятанную от командира бутылку огненной воды. «Надеюсь, вам вломят за то, что вы с постов ушли», – мстительно подумывал Рагнвиндр. А если Фатуи тут замышляют в очередной раз поднасрать Мондштадту, то он лично им и вломит. Он наблюдал за застрельщиками, которые, жестикулируя, теперь обсуждали местные закуски и вино. Старался как-то отвлечься, думать о миссии, о возможном бое, но Кэйа всё ещё дышал ему в чувствительную шею, а член всё ещё стоял.       Более неловкой ситуацию делало то, что в тесном пространстве ящика Альберих не мог не заметить, что у винодела стоит. Благо хоть он был достаточно учтив, чтобы не выдать что-то типа: «Господин Дилюк, твой член упирается мне в бедро». Однако его наверняка тоже одолевала неловкость в сложившихся обстоятельствах. Ну ясен хрен! Кто вообще будет способен оставаться совершенно спокойным, когда в него тычут елдой? И вероятно, поэтому капитан пытался найти позицию покомфортней и меньше давить Рагнвиндру на причинное место, но делал только хуже. Он шевельнулся, задевая его пах, раз, другой.       – Перестань ёрзать. – еле слышно выдохнул винодел. В ящике было нестерпимо душно, ещё и горьковатый запах мускуса стал настолько сильным, что начинала болеть голова.       – Прости. – и как же смущённо звучал Кэйа. Его шёпот обдал ухо Дилюка, от чего у того на затылке волосы встали дыбом, а поясницу прошибла новая волна возбуждения. Рагнвиндр представлял, что, должно быть, чувствует капитан, осознавая, что до сих пор способен вызвать у него такую реакцию несмотря на всё, что между ними произошло. Представлял, как щёки Альбериха горят, как тот прячет свой нежный и немного робкий взгляд. В других обстоятельствах винодел бы хохотнул довольно или даже, может, подколол бы Кэйю. Но сейчас ему хотелось лишь бросить: «Да всё нормально, уймись», чтобы капитан прекратил распалять его своими шевелениями. Впрочем, дёргаться тот перестал и без этого.       Дилюк мысленно выдохнул и снова вернулся к Фатуи, которые… Блядь, почему они всё ещё здесь? Ебучие бездельники. Конечно, иногда безалаберность врагов играла ему на руку, но это явно был не тот случай. В этот раз хотелось, чтобы они оказались самыми ответственными и дисциплинированными солдатами всей Снежной. Но вышел облом.       И вот ситуация, казалось бы, хуже некуда, так ведь? Нихуя не так. Винодел понял, что она из разряда «крайней неловкости» переросла в разряд «просто пиздец», когда почувствовал, что у Кэйи тоже встал. Вообще, не удивительно, учитывая, что его влечение к Рагнвиндру тоже секретом не было. Только теперь вероятность, что Дилюк на волевых сможет положить своего молодого бойца, исчезла окончательно. Ему от всего напряжения, возбуждения и неловкости хотелось орать в голос, хотелось выбраться наконец из блядского ящика-стоящика и кататься по полу. Или этим же ящиком нахерачить тем двум проебанам, которые до сих пор обсуждали тётю Люсю вместо того, чтобы съебаться со склада.       Альберих тем временем совсем закостенел, застыл, словно статуя. И лишь его тяжёлое, частое дыхание раз за разом опаляло шею винодела. Из-за того, что его рука была зажата между их грудными клетками, Рагнвиндр ощущал, как быстро бьётся сердце Кэйи. Да и собственное тоже не отставало. Сам Дилюк обливался потом, у него ныли затёкшие суставы, поясница, и штаны в паху, кажись, промокли насквозь. А член стоял так крепко, что хотелось просто оторвать его рукой и выбросить куда-нибудь в воду, чтобы остыл.       Винодел смотрел на застрельщиков и уже откровенно молился: «Блядь, ну Анемо Архонт, пусть они свалят, прошу. Я проставлюсь двумя, похуй, тремя бутылками одуванчикового». И кажется, святой Барбатос, – вот же ж падкий на алкашку засранец, – услышал его молитвы, потому что Фатуи наконец-то вздохнули и побрели куда-то прочь. Как только их шаги затихли, Дилюк с Кэйей пулей вылетели из ящика. И какое блаженство было почувствовать свежий прохладный воздух.       Рагнвиндр сразу перевязал волосы в высокий хвост: шея под ними была неприятно мокрая от пота. А потом, не глядя на Альбериха, он начал проводить разминку. Светлая идея, хорошая такая, – кровь разойдётся по мышцам и отольёт уже от бедного члена. Он абсолютно не опасался, что кто-то вновь наведается на склад. Любого рискнувшего винодел был готов лично прикончить, потому как предел его терпения на сегодня оказался более чем достигнут. В конце концов напряжение в паху отпустило, и Дилюк остановился отдышаться. С досадой он взглянул на позорно-большое мокрое пятно на штанах. Горничным он их застирывать точно не даст, – справится сам. Хотя, может, их лучше вовсе сжечь.       Винодел подавил просящийся наружу нервный смешок, а потом всё же рискнул посмотреть в сторону Кэйи. Тот поливал из фляжки воду на руки, – спасибо, что не на х… пах, – растирал её по лицу и шее. Главное – не опускать взгляд ниже груди. Хотя учитывая, что она у капитана, как обычно, обнажена, лучше вообще смотреть только тому в лицо. Заметив взгляд Рагнвиндра, направленный в его сторону, Альберих замялся и отвернулся. Ну да, Дилюк его понимал. Они годами тут ходили держали дистанцию и вдруг так по-тупому попали. И конечно, одно дело – знать, что им не плевать друг на друга, а другое – получить этому такое явное подтверждение. Кэйе-то ещё хорошо, он хоть может напиться с горя, а виноделу всё это писькотёрство на трезвую переживать.       Дилюк всё же не сдержался и хохотнул. Капитан, повернувшись, поднял на него какой-то затравленный взгляд.       – Пойдём отсюда. – махнул рукой Рагнвиндр в сторону выхода. – Что-то сегодня как-то всё желание работать пропало.