Темно красная куртка

Вторая

— Раньше со мной сидела только кошка, а теперь и ты.

Дождь шёл с самого утра. Мелкий, холодный, противный. Хёнджин ненавидел такие дни. В такие дни одноклассники становились ещё громче, учителя ещё раздражительнее, а он сам чувствовал себя лишним сильнее обычного. Когда он вошёл в класс, несколько человек уже сидели за своими партами. Никто не поздоровался. Впрочем, никто никогда и не здоровался. Хёнджин молча прошёл на своё место возле окна. Он привык. Наверное. Или просто научился делать вид. — Смотрите, принцесса пришла. Послышался чей-то голос с задних парт. Несколько человек засмеялись. Хёнджин сделал вид, что не услышал. Он открыл тетрадь. Достал ручку. Попытался сосредоточиться. — Интересно, сколько времени он проводит перед зеркалом? — Больше, чем девчонки. — Сто процентов. Снова смех. Громче. Хёнджин крепче сжал ручку. Он давно понял одну вещь. Если отвечать — станет хуже. Если злиться — станет хуже. Если жаловаться учителям — станет ещё хуже. Поэтому он просто молчал. Всегда молчал. ⸻ На большой перемене он пошёл в столовую. Народу было слишком много. Шум бил по ушам. Хотелось сбежать. Взяв поднос, он направился к свободному столику. Но не успел дойти. Кто-то специально задел его плечом. Стакан с соком перевернулся. Красное пятно расползлось по рубашке. За соседним столом кто-то прыснул от смеха. И со всех сторон начали выкрикивать.

Ой.—

— Какая жалость.

Неуклюжий. —

— Держать не умеешь?

Лошара! —

Хёнджин замер. На несколько секунд. Потом просто поставил поднос обратно и вышел. Он даже не поел. Аппетит исчез. Как обычно.

⸻

Последний урок тянулся бесконечно. Когда прозвенел звонок, Хёнджин первым вышел из класса. Ему хотелось только одного. Добраться места, где никто не будет смотреть. Крыша встретила его тишиной. Хёнджин не пошёл домой сразу. Он соврал маме, что задержится в библиотеке, и направился совсем в другую сторону. Точнее — на его крышу. Это место он нашёл ещё два года назад совершенно случайно. Тогда ему хотелось спрятаться от всех, и оказалось, что на крыше никто не бывает. Кроме одной кошки. Она появилась спустя несколько недель после того, как Хёнджин начал приходить туда. Небольшая трёхцветная кошка с порванным ухом и очень недовольным взглядом. Сначала она шипела на него. Потом начала садиться рядом. А потом и вовсе стала ждать его. По крайней мере, Хёнджину хотелось так думать. Она лежала возле трубы и грелась. Как всегда. Услышав шаги, подняла голову. Мяукнула. Будто приветствовала. — Привет. Хёнджин сел рядом. Кошка сразу подошла ближе. Потёрлась о его руку. Наверное, выпрашивала еду. Или просто узнала. Он никогда не понимал. — У тебя хотя бы день хороший? Кошка моргнула. — Повезло. Ветер трепал его волосы. Город шумел где-то далеко внизу. А здесь было спокойно. По крайней мере обычно. Сегодня внутри всё равно что-то болело. Сильнее, чем обычно. Кошка устроилась рядом. Тёплая. Живая. Настоящая. Хёнджин осторожно провёл рукой по её шерсти. — Сегодня они опять начали. Кошка никак не отреагировала. — Хотя нет. — Не начали. — Они и не заканчивали. Он усмехнулся. Но смешно не было. Совсем. — Знаешь, я уже даже не помню, когда это началось. — Наверное, в средней школе. — Или раньше. Когда кто-то решил, что он слишком тихий. Слишком странный. Слишком красивый. Слишком другой. А потом остальные подхватили. Как болезнь. Кошка улеглась ему на ногу. Хёнджин посмотрел на тёмные облака. — Иногда мне кажется, что если я просто исчезну, никто не заметит. Слова вырвались сами. Он редко говорил такое вслух. Вообще почти никогда. Но здесь было можно. Кошка никому не расскажет. Кошка не станет жалеть. Кошка не скажет: “Не обращай внимания.” Он ненавидел эту фразу. Будто это так просто. Не обращать внимания. Не обращать внимания на шёпот за спиной. Не обращать внимания на насмешки. На взгляды. На смех. На ощущение, что ты лишний. — Сегодня один парень спросил, почему я вообще прихожу в школу. Хёнджин горько улыбнулся. — Представляешь? Кошка подняла голову. Будто слушала. — Я хотел ответить. — Правда хотел. — Но не смог. — Как всегда. — Потому что если открою рот, они только сильнее начнут. — Поэтому просто ушёл. Он почувствовал, как к горлу подступает тяжесть. Та самая. Которую приходилось прятать каждый день. — Наверное, проблема во мне. — Люди же не начинают ненавидеть кого-то просто так. — Верно? Кошка внезапно поднялась и ткнулась носом ему в ладонь. Хёнджин замолчал. Потом тихо рассмеялся. — Да. Знаю. Ты не согласна. Он почесал её за ухом. Кошка довольно прищурилась. — Может, ты единственная, кому я нравлюсь. На этот раз она забралась ему на колени. Словно специально. Хёнджин почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось. Потому что именно сейчас ему захотелось заплакать. По-настоящему. Не дома под одеялом. Не ночью в подушку. А прямо здесь. На крыше. Но он снова не позволил себе этого. Как всегда. — Ты ведь не считаешь меня странным? Тишина. — Не считаешь. Потому что тебе всё равно. И это, наверное, даже лучше. Начинался дождь. Медленно. Осторожно. Первые капли упали на бетон. Кошка подняла голову к небу. Хёнджин тоже. — Знаешь… Он сглотнул. — Я устал. Очень. Слова прозвучали почти шёпотом. Именно это он хотел сказать психологам. Маме. Учителям. Кому угодно. Но никогда не говорил. Потому что боялся. Что его не поймут. Или поймут неправильно. Поэтому сейчас говорил кошке. — Я устал делать вид, что всё нормально. — Устал улыбаться. — Устал приходить в школу. — Устал каждый день просыпаться и думать, что ничего не изменится. В глазах защипало. Дождь усилился. Капли начали падать на волосы. На плечи. На лицо. Кошка прижалась ближе. Будто почувствовала его состояние. И впервые за долгое время Хёнджин позволил себе просто сидеть. Не притворяться сильным. Не притворяться спокойным. Не притворяться счастливым. Просто сидеть рядом с единственным существом, которое ничего от него не требовало. Постепенно начало темнеть. Город загорался огнями. Машины превращались в движущиеся точки света. — Спасибо. Тихо сказал он. Кошка лениво мяукнула. — За то, что слушаешь. Потому что больше слушать было некому.

День был пасмурным. Небо затянуло серыми облаками, а ветер время от времени поднимал с дорожек сухие листья. Хёнджин сидел на скамейке возле пруда и рисовал в старом блокноте. Точнее, пытался. Мысли постоянно ускользали. Вместо рисунка на странице появлялись какие-то линии и тени. Он уже собирался закрыть блокнот, когда услышал знакомый голос: — О! Это же ты. Хёнджин поднял голову. Перед ним стоял тот самый парень с автобусной остановки. С веснушками. И очень широкой улыбкой. Настолько широкой, что Хёнджин автоматически нахмурился. — Мы знакомы? — Пока нет. — Тогда почему “это же ты”? — Потому что я тебя видел. — Где? — На остановке. Хёнджин вспомнил. Дождь. Автобус. Парень, который стоял под ливнем так, будто ему было весело. Очень странный парень. — А. — Вот именно “а”. Незнакомец плюхнулся на другой конец скамейки без приглашения. Хёнджин посмотрел на него. Потом на свободные десятки других скамеек в парке. Потом снова на него. — Здесь занято? — Нет. — Тогда отлично. — Не отлично. — Почему? — Потому что теперь здесь ты. — Жестоко. Парень театрально приложил руку к сердцу. — Я ранен. — Надеюсь. — Ты всегда такой дружелюбный? — Да. — Врёшь. — Возможно. Парень вдруг протянул руку. — Ладно. Раз мы уже встретились во второй раз, пора знакомиться. Я Феликс. Хёнджин несколько секунд смотрел на ладонь. Потом всё-таки пожал её. — Хёнджин. — Красивое имя. — Обычное. — Необычное. — Твоё тоже. — Спасибо. — Оно звучит как название корма для котов. Повисла тишина. Феликс моргнул. — Чего? — Феликс. — И? — Есть корм с похожим названием. — Нет такого. — Уверен? — Нет. — Тогда возможно есть. Феликс пару секунд смотрел на него. А потом неожиданно рассмеялся. Настолько громко, что рядом сидящие голуби взлетели. — То есть первое, что ты подумал о моём имени, это корм? — Да. — Потрясающе. — Спасибо. — А твоё тогда на что похоже? Хёнджин пожал плечами. — Не знаю. Феликс задумался. Очень серьёзно. Слишком серьёзно. Потом его лицо вдруг озарилось. — Стой. — Что? — Хён и джин. — И? — Джин же алкоголь. Хёнджин медленно закрыл глаза. — Нет. — Да. — Нет. — Буквально да. — Моё имя не связано с алкоголем. — Для меня теперь связано. — Поздравляю. — Спасибо. Феликс довольно кивнул. — Получается, мы познакомились: корм для котов и алкоголь. — Это худшее описание знакомства в истории. — Ну ладно буду тебя называть… Джини! — Ладно, называй только не алкоголь. Хёнджин закатил глаза. Но уголки губ предательски дёрнулись вверх. Совсем чуть-чуть. Феликс заметил. Конечно заметил. — Ты улыбнулся. — Нет. — Да. — Тебе показалось. — Уже второй раз. — Значит, проблемы со зрением. — Или ты просто скрываешь улыбку. — Или ты раздражаешь. — Мне больше нравится второй вариант. На несколько секунд между ними повисла тишина. Не неловкая. Странная. Но почему-то спокойная. Феликс смотрел на воду в пруду. Хёнджин листал блокнот. Ветер качал ветви деревьев. — Слушай, — вдруг сказал Феликс. — Мм? — Ты всегда сидишь тут один? Вопрос заставил Хёнджина замереть. Он не любил такие вопросы. Обычно после них следовали другие. Лишние. Неприятные. Но голос Феликса звучал без жалости. Без насмешки. Просто любопытно. — Обычно да. — Не скучно? — Нет. — А мне было бы скучно. — Я заметил. — Это потому что я много говорю? — Очень много. — Обидно. — Но правда. Феликс снова засмеялся. И почему-то впервые за долгое время этот смех не раздражал Хёнджина. Наверное, потому что был искренним. Без издёвки. Без скрытого смысла. Просто смех. Такой, какой он слышал слишком редко. — Знаешь, — сказал Феликс, поднимаясь со скамейки, — думаю, мы подружимся. — С чего ты взял? — Интуиция. — У тебя плохая интуиция. — Посмотрим. Он сделал несколько шагов назад. Потом махнул рукой. — Пока, Джини. — Пока, корм. Феликс согнулся пополам от смеха. А Хёнджин впервые за весь день улыбнулся уже по-настоящему. После той встречи в парке Хёнджин был уверен, что больше никогда не увидит Феликса. Так обычно и происходило. Люди появлялись. Говорили пару слов. Потом исчезали. Поэтому на следующий день он совершенно спокойно пришёл на ту же скамейку возле пруда. Сел. Достал блокнот. Открыл чистую страницу. — Привет, Джини. Хёнджин медленно поднял голову. Феликс стоял напротив с двумя стаканчиками горячего шоколада. И улыбался так, словно они были друзьями лет десять. — Нет. — Что нет? — Не называй меня так. — Почему? — Потому что мне уже не нравится это. — Мне нравится. Феликс сел рядом и протянул ему стаканчик. — Держи. — Я не просил. — Знаю. — Тогда зачем? — Потому что ты выглядишь как человек, которому нужен горячий шоколад. Хёнджин посмотрел на стаканчик. Потом на Феликса. Потом снова на стаканчик. — Ты странный. — Мне уже говорили. ⸻ На следующий день Феликс пришёл снова. На следующий тоже. И после него. Сначала Хёнджин думал, что это совпадение. Потом решил, что Феликс просто очень настойчивый. А спустя неделю поймал себя на мысли, что уже ждёт появления светлой макушки среди деревьев. Самую малость. Совсем немного. Хотя никогда бы в этом не признался. Феликс говорил постоянно. Обо всём. О музыке. О фильмах. О случайных прохожих. О собаке соседа. О том, что однажды в детстве попытался научить голубя приносить палку. — Получилось? — Нет. — Удивительно. — Зато я старался. — Бедный голубь. Феликс смеялся. Хёнджин закатывал глаза. И всё чаще замечал, что тоже начинает улыбаться. ⸻ Однажды Феликс не пришёл. Хёнджин понял это только спустя час. Он сидел на привычной скамейке. Рисовал. Поглядывал на дорожку. Потом снова рисовал. Потом опять смотрел. Но Феликса не было. Почему-то стало тихо. Слишком тихо. Неприятно тихо. Когда Хёнджин возвращался домой, он чувствовал странное раздражение. На следующий день Феликс появился как ни в чём не бывало. — Где был? Вопрос сорвался раньше, чем Хёнджин успел подумать. Феликс удивлённо моргнул. Потом широко улыбнулся. — Ты скучал? — Нет. — Врёшь. — Нет. — Да. — Нет. — Да. — Замолчи. Феликс выглядел слишком довольным собой. ⸻ Проходили недели. Осень становилась холоднее. Деревья постепенно теряли листья. И чем больше времени они проводили вместе, тем сильнее Хёнджин привыкал к присутствию Феликса. К его голосу. К его смеху. К его вечным вопросам. Даже к дурацким прозвищам. — Привет, алкоголь. — Привет, корм. — Это всё ещё грубо. — Заслужил. ⸻ В один из дней они сидели на скамейке почти молча. Что было необычно. Очень необычно. Потому что Феликс редко молчал дольше минуты. — Можно спросить? Неожиданно произнёс он. — Уже спросил. — Вредина. — Спасибо. — Почему ты всегда приходишь только сюда? Хёнджин замер. Вопрос был простым. Но почему-то заставил напрячься. Он посмотрел на воду в пруду. Потом на деревья. Потом на Феликса. — Просто нравится. — Врёшь. — Почему все считают, что я вру? — Потому что у тебя лицо человека, который что-то скрывает. — Очень обидно. — Так что? Хёнджин молчал. Долго. Настолько долго, что Феликс уже собирался сменить тему. Но вдруг услышал: — У меня есть место. — Какое? — Моё. — Это звучит загадочно. — И хорошо. — Покажешь? — Нет. — Почему? — Потому что оно моё. — Жадина. — Да. Феликс тяжело вздохнул. — Ладно. Но выглядел он так, будто сдаваться не собирался. ⸻ Прошла ещё неделя. И всё это время Феликс не поднимал тему снова. Наверное, поэтому Хёнджин однажды сам остановился посреди парка и сказал: — Если хочешь, можем сходить. Феликс моргнул. — Куда? — В моё место. На секунду наступила тишина. — Серьёзно? — Не заставляй меня передумать. — СЕРЬЁЗНО?! — Тише. — Извини. Не извини. По его лицу было видно. ⸻ Они шли почти двадцать минут. Сначала через парк. Потом через старые дворы. Потом по узкой улице. Феликс всё время пытался угадать конечную точку. — Это секретный бункер? — Нет. — Подземная база? — Нет. — Логово суперзлодея? — Особенно нет. — Жаль. Наконец они остановились возле старого жилого дома. Феликс посмотрел наверх. — Мы кого-то убивать идём? — Иногда я хочу. — Вот это уже мой друг. Хёнджин фыркнул. И направился к лестнице. Они поднялись на последний этаж. Потом ещё выше. К техническому выходу. И наконец оказались на крыше. Ветер тут же ударил в лицо. Над городом медленно двигались серые облака. Вдалеке виднелись огни домов. А возле старой трубы лежала трёхцветная кошка. Услышав шаги, она подняла голову. И сразу направилась к Хёнджину. Феликс застыл. — О. — Мм. — Это она? — Кто? — Причина, почему ты сюда приходишь. Хёнджин посмотрел на кошку. Та уже тёрлась о его ноги. — Частично. Феликс неожиданно улыбнулся. Не широко. Не весело. Как-то очень мягко. — Красивое место. Хёнджин ничего не ответил. Но впервые за долгое время почувствовал что-то похожее на спокойствие. Потому что привёл сюда человека. И не пожалел об этом. А кошка, устроившись между ними, будто уже решила, что Феликс тоже теперь часть этого места. Пошел дождь. Хенджину было только на пользу. Он любил дождь. Но он заметил как Феликс начали подрагивать от холода и снял свою темно красную куртку и накинул на него. — Ого… ты решил стать добрее? — Замолчи. Это из-за жалости к тебе. — Она пахнет тобой. Хенджин ничего не ответил продолжал смотреть на то как идет дождь. Прошло минут пять и Хенджин заговорил: — Раньше со мной сидела только кошка, а теперь и ты.