Пуля, попавшая в сердце

Заходя в квартиру, девушка испытала дичайшее дежавю. Время на часах указывало, что уже было полдвенадцатого ночи. Матери в квартире не было, но были следы её присутствия. А ещё записка, оставленная на тумбе в коридоре рядом с телефоном. На ней была надпись: «Как будешь дома, позвони. Если не объявишься до полуночи, отправлю ментов искать тебя. Обнимаю, твоя мама». И номер телефона на обратной стороне. Ульяна закатила глаза. Но не от фразы про время, к которому она должна быть дома, а от того, что мать даже не пришла ночевать в домой. — Значит так? Хорошо, играем по твоим правилам, — произнесла девушка вслух свои мысли. Она набрала указанный номер и ждала, пока не поднимут трубку. — Алло? — голос матери по ту сторону телефона звучал, как что-то родное до боли. Было слышно, что Елена очень уставшая. Ульяне стало её очень жаль, она уже забыла про обиду, что мать не встретила её. Но надолго ли? — Я дома, ма… — Морозова по привычке хотела сказать «мамуль», как делала это в детстве, но голос разума прервал её. «Я больше не поведусь. Я не могу довериться ей так, как это было когда-то». — Хорошо, Уль. Ужин на плите. Завтра вечером пойдём в школу, договоримся о твоём переходе, — мама говорила непринуждённо. Будто бы дочь никогда никуда не уезжала. Будто бы никто не был виноват. Будто бы всё было хорошо? — Доброй ночи, Елена Викторовна. — Девушка положила трубку, не дожидаясь ответа матери. И направилась в душ.

***

Прошло полтора часа. Морозова пролежала в кровати, пытаясь понять всё, что происходит в этом городе. Она прожила тут до тринадцати лет, но теперь для неё здесь всё по-новому. В Ленинграде было не так. В Ленинграде был какой-никакой, но отец. Он тоже работал в сфере юриспруденции, но возвращался домой чаще, чем вторая родительница. Отец был холодным человеком. У него не было друзей, но, по-видимому, он в них и не нуждался. В Ленинграде были старшая сводная сестра и брат. У них с Ульяной был один отец, но разные матери. Им было всё равно на то, что отец уходил из их семьи к Елене, а через два года вернулся обратно. Гоша и Аня помнили свою младшую сестру ещё малюткой, когда приехали к отцу в Казань погостить. Они не винили ни Елену, ни малышку, лишь косо поглядывали на Николая, но молчали. Они не выносили ссор из избы, и мать Ульяны была им благодарна. Аня была старше Ульяны на три года, а Гоша — на пять. Разница в возрасте не мешала: они всегда проводили время вместе и любили друг друга. Жена отца — Ольга — приняла девочку очень радушно, хотя для неё это было неожиданностью. Оля не заменила Уле мать, но стала кем-то вроде тёти, которая всегда поможет и даст совет. Бабушка Люда, у которой жила девушка после переезда, была самой яркой и доброй в их семействе. После школы она всегда встречала внучку дома с чем-то греющим душу: будь то малиновый пирог или красивая заколка для волос. Она умерла от инфаркта миокарда, узнав о смерти внука. Девушка ничего не успела сделать, потому что была в школе. Она лишь увидела машину скорой помощи у дома и рядом стоящих близких родственников с пустыми взглядами. Они все были рядом. Даже когда больно. Это была главная отличительная черта их семьи. Семьи Морозовых. В детстве Ульяна подумывала о смене фамилии. Всё-таки она живёт с матерью, а не с отцом, который их бросил. Мать была против этой затеи: она считала, что это небезопасно. Дочь Елены могли легко найти не те люди, будь она с фамилией Ешкова. Теперь она жалеет даже о мысли, что хотела сменить фамилию. Морозова сильно утонула в своих мыслях. Она слишком много думает. Почему девушки в её возрасте обычно ходят под ручку с парнями, а она размышляет о том, какая жизнь ей досталась? Она никогда ни с кем не встречалась. Могли быть симпатии к мальчикам из школы, но не более. Ульяна вспомнила о событиях, произошедших накануне. Она вспомнила кудряшки, торчащие из-под чёрно-красной шапки, тёплые руки и хитрую, но милую улыбку парня. Она вспомнила о Валере. «Нет. Нет-нет-нет. Он какой-то дикий пацан с улицы. » Пыталась вдолбить себе эту мысль Ульяна. «Я же не дура, чтобы влюбляться в такого, тем более я видела его второй раз в жизни». И вдруг Морозова почувствовала, что сегодня дома ночевать небезопасно. У неё давно не было этого ощущения. Она не была импульсивной, но, собравшись, вышла на улицу и двинулась по направлению к подвалу. Такие чувства вызвал явно не Туркин. Это было что-то в тысячу раз хуже, чем симпатия к хулигану. Квартира сейчас явно самое ненадёжное место и она кажется знает, в чём дело.