Любовь на острие казни прошлого

Над лесом сгущаются тучи, туман прячет в своих объятиях тайны и тьму сердец ведьм. Месть бродит по пустынным тропам в которых даже если кто-то и умрёт, то его уже никто не найдёт. Древний бор замер под тяжелым саваном беспросветной ночи, погруженный в зловещее безмолвие, которое на самом деле соткано из сотен пугающих звуков. Исполинские ели уходят вершинами в чернильное небо, словно колоссальные стражи проклятого места. Их иссохшие, корявые лапы переплетаются в удушающих объятиях, рождая приглушенный, утробный скрип древесины, напоминающий стон заживо погребенных. В вышине, сквозь рваные раны облаков, хищно проглядывает полная луна.Она заливает чащу мертвенно-бледным, потусторонним светом. Выхватывает из тьмы уродливые, изломанные силуэты стволов. Освещает верхушки деревьев, где беснуется невидимый ледяной ветер. Наверху он гудит и завывает в кронах, но до земли долетает лишь его искаженное, свистящее эхо. Внизу, между гниющих корней, клубится густой, удушливый туман. В этой липкой пелене обычные звуки тонут, становясь обманчивыми и жуткими. Откуда-то из непроглядной глубины доносится отчетливый хруст ломающейся ветки, резко обрывающийся мертвой тишиной. Под ногами, в сырой каменистой почве, слышится едва уловимое чавканье влажного мха и шуршание, словно кто-то невидимый ползет по следу. Временами тишину прорезает далекий, глухой ухающий крик ночной птицы, больше похожий на безумный человеческий хохот. Пейзаж дышит первобытным ужасом. Каждый шорох заставляет кровь стынуть в жилах, уверяя в том, что из темноты за вами уже пристально наблюдают. Старый деревянный настил, похожий на седой хребет забытого исполина, уходил глубоко в объятия туманной чащи. Сырые ступени тускло блестели под холодным оком полной луны, увлекая путника туда, где исчезали последние звуки живого мира. Низкие колышки изгороди вдоль тропы казались сломанными ребрами, безуспешно пытающимися удержать наступающую из темноты мглу. Каждое дерево вокруг застыло в немом содрогании, а сама дорожка, растворяясь в седом мареве, вела прямиком в сердце безмолвного кошмара. Кими ступал по деревянным ступеням ведущим к болоту смерти. Земли в которых скрылись ведьмы стали мертвыми когда началась война и единственным спасением в котором их никто не смог трогать. Год назад люди ради сердец ведьм начали их истреблять, каждый день умирали десятки соплеменниц и соплеменников Кими, их головы падали на землю. В попытках спасти свои жизни они выбирали скинуться в воды болота, лишь бы их сердце не попало в руки людей. Ведьмаки которых изначально убивали ради таких же сердец быстро смогли остановить свое кровопролитие когда стало понятно что их сердца не владеют внутренней кровью жизни. Кими замечает у кромки воды свою сестру. В густеющем тумане у самого берега замерло существо, лишь отдаленно напоминавшее женщину. Силуэт Кармен казался чужеродным пятном на фоне серой глади. Вода вокруг камня, где она восседала, была странно тихой — ни кругов, ни всплесков, словно само озеро оцепенело от страха перед ней. Намокшая ткань платья мертвенно-белым саваном обтягивала острые, истонченные плечи. Самым страшным была эта абсолютная, противоестественная тишина: ни звука капающей воды, ни шороха ткани. Казалось, если она повернет голову, за мокрыми волосами окажется лишь пустая, дышащая сыростью тьма. Руки сестры лежали на коленях под таким углом, будто суставы внутри были давно сломаны или вывернуты. Озерная гладь вокруг ее платья казалась густой и темной, словно от нее во все стороны расходилась гниль. — Сестра? — Андреа аккуратно позвал девушку ожидая что в любой момент она может на него броситься если посчитает что он это мираж либо обман леса. Лес любил поиздеваться над теми кто входит в его гладь и создавал иллюзии из-за чего бывало что ведьмы в первые секунды нападали друг на друга. — Иди сюда, Кими. — девушка похлопала по камню рядом с собой приглашая присесть. Кими недолго думая подходит к сестре присаживаясь рядом, при этом несмотря вниз, поскольку не стоит раздражать подводных монстров своими взглядами. Где-то рядом слышится всплеск от хвоста. Существа вод пришли в движение. За спиной слышны шаги, Совет ведьм собрался и сейчас приходили оставшиеся гости, те кто решил послужить совами чтобы всю информацию потом донести по всему лесу. — Не смотри на них, братик. — Кармен проводит рукой по глади воды и как только убирает её из воды поднимается Сирена. Сначала дева смотрит на гостей перед собой, а через секунду, когда слышит хруст за их спинами, разносится от неё крик по приближающей территории до которой доходит звук песни которая убила бы обычного человека. Воздух мгновенно спрессовался, превратившись в раскаленный металл. Этот звук не входил через уши — он проламывал череп изнутри. Высокая, вибрирующая нота ударила по вискам, заставив мир вокруг смазаться, а затем в обоих слуховых проходах резко и горячо стрельнуло. Барабанные перепонки не выдержали этого давления: звук провалился в глухую вату, сменившись пульсирующим звоном, а по шее потекла тонкая, теплая струйка крови. Как только песня стихла девушка залезла на камень, напротив Кими с Кармен, и начала улыбаться. Однако никакая улыбка не давала покоя и не делали её невинной. Она восседала на мокром валуне, словно порождение самой морской бездны. Взгляд её бледных, почти прозрачных глаз пронзал туманную дымку, лишая воли любого, кто осмеливался посмотреть на неё. Кожа её имела мертвенно-бледный, синеватый оттенок, свойственный обитателям вечного сумрака глубин. На этом фоне резко выделялись тёмные, словно искусанные в кровь губы и глубокие тени вокруг глаз. В её чертах угадывалась хищная, пугающая красота. Она смотрела исподлобья, заставляя верить, что в её груди бьётся не сердце, а плещется ледяная вода. Плечи и руки девы опутывала тина и обрывки рыбацких сетей, ставшие подобием жуткого наряда. Ниже пояса человеческое тело переходило в массивный, гибкий хвост. Каждая его чешуйка отливала благородным, но зловещим малахитовым блеском, плавно переходя в широкий, разодранный о о can плавниковый веер. Вместо привычной девичьей грации от её силуэта веяло первобытным холодом, а тяжёлый хвост, покрытый изумрудно-мрачной чешуёй, лениво скользил по камню, оставляя за собой след из тёмной пены. Когда Кармен сказала не смотреть на них, она говорила о девушке на которую сейчас Кими смотрел и не мог отвести взгляда. — Красивая. — срывается с губ парня. В следующую секунду в волосах Андреа оказывается рука сестры и она отрывает его от Сирены. — Я же сказала не смотреть. — Прости, она просто... — Кими говорит и понимает, что, а ведь в Сирене ничего и не было особенного. Андреа смотрит на Кармен которая только вздыхает и мотает головой. В её глазах мелькает какое-то понимание и это напрягает парня. Секунду и его руки кончается мокрая, холодная рука. Рука с перепонками тянет его в пучину болота. Кармен не двигается, только смотрит как брат скрывается под водой. Он нарушил правило и теперь понесёт свойственное наказание. Мрачная игра сирен превращает эти минуты под водой в бесконечный цикл надежды и ужаса. Они не убивают Кими, а забавляются с его телом и разумом. Существа резко выталкивают обмякшее тело Андреа на самую поверхность воды. Лицо оказывается на воздухе, позволяя сделать один судорожный, болезненный вдох. На секунду ему кажется, что штормовое небо и сестра на камнях так близко и его всё-таки отпустили. Однако стоит ему двинуться и сирены впиваются в его плечи и грудь острыми, как бритва, когтями. Вокруг бьющегося в агонии тела расплывается багровое облако, окрашивая мутную воду и давая воздуху запах металла. Каждый подъем — лишь способ продлить мучения Кими, каждый спуск — шаг к полному растворению в темноте. Сирены резко хватают парня за лодыжки и со свистом утягивают обратно на глубину. Из-за резкого перепада давления легкие сжимаются, а из ушей и носа толчками идет кровь. Вода вокруг снова становится ледяной и темной, отрезая любые звуки живого мира. Они повторяют этот цикл снова и снова, пока его тело не перестает сопротивляться, а разум полностью не угасает от удушья и пережитого ужаса. Цикл жестоких терзаний внезапно прерывается на самом дне бездны. Когда Андреа уже перестает бороться, а его сознание почти угасает, одна из Сирен отгоняет сестер и решает забрать его душу себе. Темная сирена закрывает израненное тело парня своими длинными хвостом и плавниками от остальных хищниц. Она прижимается своими холодными губами к его губам, насильно вливая в его легкие черную, светящуюся магией воду взамен утерянного воздуха. Кими открывает глаза и видит перед собой ее жуткий, но завораживающий взгляд, в котором читается смертный приговор и спасение одновременно. Острым когтем Сирена рассекает свою ладонь и грудь Кими в области сердца, смешивая их кровь. На бледной коже Андреа проступает светящийся рунический узор, намертво связывающий две жизни в одну нить.Теперь его сердце бьется только тогда, когда бьется ее. Он обретает способность дышать под водой, но навсегда лишается возможности дышать без неё, она скрепила свою жизнь с Кими и теперь она будет всегда рядом, даже если он будет против. Они с этого момента одно целое и их уже не разделить. — Отныне ты не раб океана, ты — моя тень. Твоя жизнь принадлежит мне, пока бьется мое холодное сердце. — шепчет в губы Сирена. Одна рука смыкается на его запястье, а другая оборачивается вокруг талии, она тянет его на поверхность. Выныривая Кими всё ещё человек, а Сирена вылезая на поверхность постепенно меняется превращаясь в девушку волшебной внешности. Кармен создаёт из тумана одежду бросая в сторону Сирены. Кими вылазя на камень начинает истошно откашливаться после такого приключения, его раны начали затягиваться с помощью силы теперь его спутницы жизни, причём без любовного даже плана и чувств. Кими смотрит на девушку которая стоит возле Кармен и наблюдает за ним. Недавно она его утянула в пучину, а сейчас смотрела и так искренне улыбалась ему. Тонкие, точеные черты с идеальной симметрией, фарфорово-бледная кожа с легким естественным румянцем. Главная пугающая деталь — полная гетерохромия. Левый глаз мерцает глубоким, кроваво-красным огнем, в то время как правый остается бездонно-черным, лишенным видимого зрачка. Ее лицо, безупречное и бледное, как чистейший мрамор, приковывало взгляд, но истинный трепет внушали глаза. Один — черный, как безлунная ночь, другой — пылающий алым цветом пролитой крови. Этот жуткий контраст подчеркивали и волосы: тяжелые иссиня-черные волны перемежались с прядями ослепительно белого, серебряного цвета, ниспадавшими на ее плечи. Тонкий золотой венец покоился на ее голове, заставляя сиять белоснежные и пунцовые складки ее шелковых одежд. В каждом ее движении, в блеске рубинов на груди и холодном металле браслетов сквозила царственная, опасная грация существа, принадлежащего двум мирам — миру живых и царству теней. — Довольна? — срывается с губ Кими. — Очень даже. — девушка протягивает ему руку, помогая вылезти из воды, — На самом деле, я даже благодарна тебе. — Сирена подаёт одежду Андреа, которую наколдовала Кармен. — Не за что. — говорит Кими на её высказывание. Он быстро переодевается, поправляя всё на себе. — Как тебя зовут хотя бы? — Юнона. Приятно познакомиться, Кими. — девушка протягивает руку и так мило строит глазки Андреа, что сзади его сестра начинает даже смеяться в руку, чтобы не смущать ещё сильнее брата. — Ага, приятно. — срывается с губ Кими слова, — Это Кармен — он показывает в сторону сестры. Юнона на это только кивает, слегка наклоняя голову показывая уважение к девушке. — Ладно пошлите. Все уже собрались. — говорит Кармен и двигается в сторону места собрания. Кими двинулся сразу следом за сестрой посматривая назад чтобы проверить идёт ли за ним Сирена. Трио шли скрывшись под капюшоном, как только их увидели, то дали пройти к главному кругу где сидели ведьмы совета. В центре лесной поляны, скрытой от посторонних глаз густым кольцом диких трав и бледных цветов, разворачивался древний обряд. Семь юных дев в сидели на мягкой траве, образуя идеальный круг. Их головы венчали плетёные венки из сухоцветов, а лица оставались задумчивыми и отрешёнными, словно мысли девушек уже блуждали в иных мирах. Сегодня собрались не все представители Совета ведьм, а одну из них вообще не так давно постигла участь быть пойманной руками ведьмака и в нынешний момент ведьмы искали её в надежде что их сестра ещё жива. На земле перед ведьмами, прямо в центре круга, была выложена большая семиконечная звезда из переплетённых сухих ветвей и колосьев — символ нерушимой связи с силами природы. Воздух был пропитан сладковатым ароматом сухой лаванды, шалфея и надвигающихся сумерек. Девушки замерли в глубоком молчании, ожидая, когда последний луч солнца скроется за верхушками деревьев, чтобы пробудить спящую магию этого леса. Кими садится на своё место, рядом с ним на землю приземляется Кармен. Он улавливает как за его спиной присаживается Юнона, занимая своё место как существа заключившего контракт с ведьмой. Час настал, луч скрылся за деревьями, собрание началось и выбрана будет сегодня деревня, которая станет жертвой и местом казни людей убивших их родственников.