Зверь в клетке

Клетка. Темная сырая клетка. Влага каменных стен. Ржавые прутья решётки на вентиляционной шахте — маленьком проёме, что наполняет помещение сырым, затхлым воздухом. И маленькое окошко в железной двери, тоненькая полоса света, пробивающаяся в темницу. Солома в углу, покрытая точками черной плесени, пахнет гнилью. Но это лучше чем холодный пол, украшенный лужицами стекшего с потолка конденсата. Прохлада стен остужает голову, возвращает ясность ума, усмиряет судороги в теле. На долго ли? Обрывки мыслей крутятся в голове, пытаясь пробраться сквозь плотный туман забвения, но бесповоротно теряясь в нем. Составить из них что-то внятное не получается, как не старайся. В глазах все плывёт, размываются границы: пятна света на полу, прутья решетки. Голова кружится, а тело ноет. Тело покрытое полосками шрамов больших и маленьких, тонких и глубоких. Каждая полоска это история, событие давно минувшей жизни. Сколько это длится дни, недели, месяцы? Сколько? Он уже и не помнит. Не помнит сколько он здесь. Не помнит ничего из той, другой жизни, что была до этой темницы. Он и сам не знает почему. Почему в памяти пусто, а в голове дурманящий туман, будто он пьян. И лишь только эти шрамы, словно знаки, высеченные на его теле, позволяют вспомнить. Увидеть обрывки образов и красок. Но даже это не помогает вспомнить кто он, откуда, ждет ли кто-то его возвращения. Ему сложно думать... «Действие» стены проходит, и голову вновь наполняет жар и боль, она не похожа на физическую она куда глубже, куда сильнее затуманивает разум. Он вскакивает на ноги, столь быстро, насколько позволяет его состояние. Резкая уже физическая боль разливается по телу откуда-то из-под ребер. Но он не обращает внимания, бежит к противоположной стене. Всего несколько метров. Удар. Кулак врезается в камень. Кровь тонкими струйками стекает по руке. Но это не отрезвляет, а лишь раззадоривает демона внутри. Громкий, противный скрип разносится по камере. Тяжелая железная дверь, отворившись, пропускает внутрь клетки тусклый электрический свет и пару крепких фигур. –На арену!– кричит один из вошедших. И с силой бьёт по двери и цедит сквозь зубы.– Чертов Змей! Змей прыгает на охрану. Взмах дубинкой. И тело прошибает электрический разряд. Руки стягивают кандалы. Он плетётся меж двух бугаёв по плохо освещенным сырым коридорам. Огрызается, скалится, дергается, но сильные руки гнут его к полу, тыкают в нос дубинами, пахнущими обгорелой плотью. Его загоняют в маленькое темное помещение. Дверь захлопывается, теперь путь только вперёд. Он знает что сейчас поднимут эту криво сваренную решетку за которой виднеется ослепляющая арена, и начнется бой. Так и есть. Решетка с гулом отъезжает вверх. Сильный удар в спину выбрасывает его на арену. Яркий свет ослепляет на мгновение, уши закладывает из-за гомона толпы. Он дезориентирован, но не чувствует ни капли страха. Инстинкты что засели глубоко внутри, берут власть над телом. Змей отскакивает в сторону повинуясь им. И не зря на место где он только что лежал опускается молот. Остатки чего-то разумного ускользают, предоставляя место животным инстинктам и рефлексам. Он начинает привыкать к свету, но это все равно не спасет, все перед глазами расплывается еще сильнее. В ушах звенит. А где-то внутри появляется звериный азарт. Змей словно парит над ареной. Уворачиваясь от атак соперника. Он танцует дьявольский танец. Танец смерти. Противники один за другим падают к его ногам, украшая пол разводами алой крови и зубами. Змею плевать сколько их будет. Сколько их выйдет на бой с ним. Он здесь король! Король без царя в голове. Чокнутый, дикий, утративший человеческий облик и разум. Таким его видят все эти зеваки, сидящие на трибунах. Исходящие слюнями, жадно впитывающие чужую боль и страдания, для них это игра, представление. Они ставят свои деньги на кон, выигрывают и проигрывают ставки, даже не задумываясь, что там на каменистом полу арены умирают люди. Оттуда сверху им не слышны предсмертные хрипы, они не чуют металлический запах крови и человеческих душ, смешанных с каменной крошкой. Они видят лишь шоу, давно позабыв все человеческое, видят лишь зверей что дерутся друг с другом. И кто-же здесь настоящий монстр? Все окончено. Он снова победитель. Толпа ликует. Змея заламывают несколько крепких мужчин, и пусть он меньше их, зато сильнее, быстрее. Он ускользает, сильно ранив одного из охранников. Словно дикий зверь мечется по арене. Легко вскарабкиваясь по трещинам в стенах. Оказывается на сетчатом куполе, что отделяет арену от трибун. Заставляя зрителей разбегаться в страхе. Усыпляющий дротик попадает в лопатку. Он действует не сразу. Давая фору пареньку. Но вскоре обессилившее тело Змея падает на землю. Он приходит в себя лишь минут через сорок. Усыпляющий дротик, вопреки названию, не отправляет в забытье, он лишь превращает в сонный овощ. После себя оставляя неприятные ощущения в затекших конечностях, звон в ушах. Он лежит на полу, те парни даже не удосужились положить его на солому. Хмурится и скулит, кое-как поднимаясь на ноги и снова падая на колени. Он прорывает податливую землю, что служит здесь полом, ногтями. Кривится от очередного приступа. Его выворачивает, чудом, он промахивается мимо штанов. Склизкая жижа со сгустками крови растекается по полу. Он отползет в угол, снова прислоняясь к стене, теперь уже лбом. Пару раз проводит языком по камню. Капли живительной влаги попадают в рот. Но этого крайне мало. Он так и сидит упёршись лбом в стену до боли. Касается дрожащими руками шрамов. О, как же он хочет вернуться туда, в прошлое... И пусть он не помнит своего имени, и имен тех кто был рядом, и событий что наполняли душу волнениями. Но он точно знает, что там не было влажных стен, сырых коридоров, запаха жженной плоти, людишек, что жаждут шоу, и этой ужасной боли в голове, тумана, что перекрывает разум. Он выуживает из-под сена кусок стекла, уже не помня, где достал его. Смотрит долго, стараясь сконцентрировать взгляд. Заносит над запястьем. Словно решаясь на что-то. Не добившись желаемого отшвыривает в сторону. И садится спиной к стене. Дышит хрипло, вытирая пот со лба. Пинок об дверь привлекает его внимание. –Эй, ты, дерьма кусок! Ты отлично сегодня поработал. Нам оставили щедрые чаевые, за такое звериное шоу.– Змей с трудом поворачивает голову. Видит самодовольное лицо охранника, что продолжает в такт словам, выбивать ритм по двери дубинкой.–Скоро получишь свою подачку! Сплёвывает охранник и еще раз ударяя по двери, отходит. Звук удара заполняет всю клетку включая голову змея. Яркая картинка уродливых лиц и надменного свиста, ослепляющие вспышки. Он вскакивает ударяясь плечом. Одним прыжком преодолевает расстояние, подхватывая осколок стекла. Сжимая в руке с такой силой, что кожа рвется под натиском острых краёв. Взмах. Запястье рассекает тонкая линия, красная теплая кровь капает на грязный пол. Но он не чувствует боли. Он кричит, гортанно и хрипло, превращая крик в рык. Нет не от боли, это кричит душа. Душа загнанная в угол, исполосованная больше тела. Теперь он никогда не забудет...