вскрой свое тело, покажи себя

Макс с детства был закрытым и неуверенным в своих чувствах до конца. Он не понимал зачем выражать любовь, агрессию, заливистый смех. Для Ферстаппена это было чуждо.Он привык оставаться всегда холодным и расчетливым. Шарль—его соперник. Главный враг Ферстаппена на трассе. Непредсказуемый, искренний собеседник, с которым всегда есть о чем поговорить. У монегаска всегда светилась искра в глазах и он всегда готов был все свои планы осуществить. Шарля не волновало по силе ему это или нет: все будет выполнено в срок. Бельгия. Спа-Франкоршам, Пятница солнечная погода приветствовала пелотон в теплую пятничную практику. Пилоты McLaren суетились возле инженеров, которые показывали им телеметрические и аналитические данные. Хаджар и Ферстаппен обсуждали свои темы. Точнее Исак тараторил про новую стратегию, свои планы, ненужную информацию из головы. Макс по крайней мере терпеливо, сжав челюсть и иногда кивая слушал своего напарника. Нидерландцу хотелось поскорей закончить этот монолог Хаджара и прыгнуть в кокпит своего Red bull. Шарль лениво зевал в боксе Ferrari, засыпая на месте. Громкий смех Антонелли и Бермана, с мемов в тик токе доносился с паддока, но достаточно громкий, чтобы помешать своим планам. Все просто, по родному. СТАРТ синий Red bull Ферстаппена разгонялся, оставляя всех соперников позади, но кроме одного...Шарля. Болид Ferrari догонял его. Легкий и точный стиль вождения Феррари сменился на агрессивный, непредсказуемый хаос. Поздний апекс у Ферстапенна—Леклер атакует по внутренней траектории. Ранний апекс—по внешней. Болиды двух команд сплелись в единое целое пламя ненависти, соперничества и борьбы. Макс всё-таки не поддался атакам младшего, но ехал не отдаляясь... Словно, за болидом старшего тянулась короткая цепь, к которой привязан Ferrari. Финишная черта. Из кокпита Шарля вылетал HANS, потом за ним и сам пилот. сняв шлем и положив перчатки гонщик синей команды стоял у боксов феррари и ждал... Глаза метались по болиду с номером "16". Когда показался сам Шарль его глаза полные злости и усталости смотрели в те самые голубые—ледяные, хладнокровные и расчётливые. Однако.. неведомая искра вспыхнула в глазах нидерландца. —Эй, что ты хочешь?—устало выдохнул монегаск —Ну, хотел сказать, что..ты прекрасно пилотировал. Ты.. достойный соперник тихая усмешка последовала в ответ: ты тоже хорош. —спасибо. —пожалуйста.—посмотрел на алый закат —слушай, мне с тобой говорить интересно—усмешка—даже..как-то непривычно и тяжело —ну... спасибо. Лады, Макс, я пойду. встал и дружески похлопал по плечу —аа..э...иди.—Макс стоял неподвижно провожая взглядом и глаза, чистые, как океан с искорки сменились на комфортную пустоту