Трое в лодке, не считая вороны

Хогвартс-экспресс, 1 сентября 1996 года. Василиса Примудрая сидела у окна и смотрела, как зелёные поля сменяются серыми скалами. Поезд только отошёл, в купе ни души — можно выдохнуть. Она провела рукой по косе. Белые, почти серебряные волосы сегодня легли удачно — всё лето училась плести их сама, руки, зараза, уставали. Сзади не проверишь — может, где выбилась прядь. Ладно. Альбиносов в магическом мире не жаловали. Слишком заметные, слишком странные. А у неё ещё и глаза разноцветные: левый — красный, правый — зелёный. Зелёным она видела магию — следы, дымку, ауру. Полезная штука. В небе за окном кружил Кроу. Её ворон. Птиц в поезд не пускали, но он держался рядом, видел сверху то, чего не видела она. Ее фамильяр. Дверь купе отъехала. Теодор Нотт вошёл, сел напротив, уставился на неё тяжёлым взглядом. — Примудрая, ты жива. Удивительно. — Нотт, — ответила Вася, не поворачивая головы. — А ты всё так же вежлив. Это у вас семейное или специальные тренировки? — Природный талант. — Как и моя способность тебя бесить. Он усмехнулся. — Примудрая, ты опять не ела летом? Или это новая мода — пугать профессоров собственной прозрачностью? Вася наконец повернулась к нему. Глаза сверкнули. — Нотт, дорогой, ты тоже не толстяк. Похоже, мы на одном пайке сидели. — На моём пайке, Вася, было мясо. — А на моём — итальянская паста и русские блины. Судя по твоей физиономии, тебе бы тоже не помешало. — Не оскорбляй британскую кухню. — Нотт, я не оскорбляю. Я констатирую. Как говорил один мудрый человек, «в Англии есть шестьдесят религий и только один соус». — Это Бернард Шоу. И ты его не читала. — А вот и читала. «Пигмалион». Про то, как из цветочницы делают герцогиню. Напоминает историю одного слизеринца, который пытается казаться умнее, чем есть. — Я не пытаюсь, Василиса. Я просто гений. — О, самоирония! Ты сегодня в ударе. Она хотела добавить ещё что-то едкое, но вдруг замерла. Кроу в небе всполошился, и через связь пришёл образ: поезд. Встречный. Несётся прямо на них. — Нотт, — сказала она тихо. — У меня плохое предчувствие. — У тебя всегда плохое предчувствие. — А в этот раз оно подкреплено птицей. Она вскочила и выбежала в коридор. Чуть не сбив, какого-то старшекурсника. Тео выскочил за ней. Худощавый парень с Пуффендуя, с чашкой чая. Он чуть не поперхнулся, когда Вася пронеслась мимо, задев его плечом. — Ты кто? — спросила она. — Кори Уэсли… — Уэсли, идёшь с нами. — Куда? — Без вопросов Кори, нужно поезд спасти. Она уже бежала к выходу. Тео догнал, схватил за руку. — Василиса, объясни. — Встречный поезд. Несётся на нас. Кроу видел сверху. — Она вырвала руку. — Ты мне веришь? Тео посмотрел в её глаза — зелёный и красный, оба серьёзные. Ни тени шутки. — Чёрт, — сказал он. — Верю. — Тогда помоги. Они выскочили в тамбур. Кори — за ними. — Стойте! Что происходит? — спросил он. — Что будем делать? — рявкнул Тео. — Не знаю, — честно ответила Вася. — Там дальше… у путей, — раздался робкий голос Колина. — Я там фотографировал в прошлом году. Там развилка. Старый путь, но красивый. Мост и разветвление. — Нам сейчас не до красоты, — буркнул Тео. — Ладно. У меня есть карта. Он достал из кармана мантии старую, потрёпанную карту. — Зачем тебе карта, Нотт? — Время сейчас непростые. — Для кого? — язвительно спросила Вася. — Ты чистокровный. — Заткнись, Примудрая. И смотри сюда. Они склонились над картой. Колин пальцем показал развилку ( ещё 5 миль до неё). — Если мы проскочим до встречного, то разойдёмся. Ему до нас ещё 15 миль, а до развилки 10. Нужно ускориться. — Только как нам повернуть на такой скорости? — добавил Тео. — Я… могу поставить щит, — сказал Колин. — Сильный. Удержит. Тео и Вася уставились на него. — Ты? — Я слабый маг. Но щиты умею ставить. Как говорится: Не умеешь нападать научись защищаться. — Ладно, — сказала Вася. — Времени нет. Лезим на крышу. — Ни за что, — сказал Тео. — Хватит чесать языком, Нотт. Лезим. Нам нужно в главный вагон. ... Крыша поезда была скользкой и совершенно не предназначенная для героических поступков. Тео наложил заклинание притяжения. Вася шла первой, белая коса хлестала по спине. Кроу кружил над головой. — Сто двадцать км/час, несётся на нас встречный поезд— перевела она. — Откуда ты знаешь? — крикнул Тео. — Птица сказала! — Твой ворон не умеет говорить! — Умеет! Он умнее тебя! Колин, цепляясь за все что видел, вдруг подал голос: — Она права. Если не разгонимся — столкнёмся, не успеем до поворота. Встречный идёт сто двадцать, наш — восемьдесят. — Уэсли, ты сегодня полон сюрпризов, — бросил Тео. — Мама выписывает «Чудеса техники», — прошептал Колин. — Тогда молчи и готовь щит. Они добрались до головного вагона. Вася глянула в щель зелёным глазом — дымка магии клубилась вокруг пульта. — Пустой. А где машинист? Сказала Вася — Какой машинист, Вася!? Мы в магическом мире его заколдовали, вот и едит. - Крикнул Тео — Класс. Поезд полон малолеток и из взрослых только буфетчица. — Что будем делать? — спросил Тео. — Разгонять наш поезд. До развилк 5 миль. Нам нужно пройти первыми. — До ста шестидести, — сказал Тео. — Встречный идёт сто двадцать, наш — восемьдесят. Нужно прийти раньше. — Сто двацать, — упёрлась Вася. — Ты считать умеешь? У тебя же по арифметике пять. Или за лето всё забыла? Умножение, деление — второй класс. — Заткнись, Нотт. Я не люблю маленькие цифры. Мой мозг для великого. — Твой мозг для чистки котлов, — парировал Тео. — Сто двадцать пять. Вася поняла что считала расстояниев км а не в милях. "Упс ошиблась"- Подумала про себя. — Ладно. Твоя взяла. — Запиши: «Нотт был прав». — Запиши: «Примудрая позволила Нотту быть правым один раз в жизни». Помогай давай! Она положила ладонь накпулт управления и начала чертить руны. Тео вливал магию в двигатель. Колин замер, выставив палочку — перед вагоном, вспыхнул голубоватый купол. — Сто! — Сто десять! — Сто двадцать! — Мало! — рявкнул Тео. — Давай до ста шестидести! — Я не могу! — Вася пошатнулась. — Энергия кончается! Колин вдруг убрал щит на секунду, перехватил палочку и влил магию прямо в руны. — Ты чего? — заорал Тео. — Я умею копить! Долго коплю, быстро отдаю! Поезд рванул вперёд. — Сто шесдисят два! — взвизгнула Вася. — Держись! Встречный локомотив пронёсся мимо в трёх футах. Поезд влетел на развилку. Колин восстановил щит — состав дёрнулся, заскрежетал колёсами, но остался на рельсах. Потом — тишина. Поезд замедлился и остановился. Вокруг был лес, туман, ни одного огонька. Глушь. Вася села на крышу. — Живы. — Живы, — выдохнул Тео, опускаясь рядом. — Ты идиотка. — Зато живая идиотка. — Где мы? — спросил Колин, оглядываясь. — В глуши. Поезд остановлен. Колин поднял палочку, помедлил, потом сказал робко: — Я… могу патронус вызвать. Для учителей. Вася и Тео уставились на него. — Ты умеешь вызывать патронус? — спросил Тео. — С 4 курса, — прошептал Колин.( Спасибо ОД за подготовку - Про себя подумал Колин) — И ты всё это время молчал?! — заорала Вася. — Мы тут на крыше чуть не погибли, спорили про скорость, а ты мог вызвать патронус и позвать учителей?! — Вы не спрашивали! — пискнул Колин. Тео закрыл лицо руками. — Уэсли, ты идиот. — Но щит я держал хорошо, — робко заметил Колин. — Идиот, но с патронусом, — вздохнула Вася. — Ладно, вызывай. Пусть нас отсюда вытащат. Колин кивнул и поднял палочку. Серебряная выдра вылетела из её кончика и умчалась в небо. — «Лучше поздно, чем никогда» , — сказала Вася. — Это русская пословица? — спросил Тео. — Нет. Эноплонитянская.- съездила Вася. --- Хогвартс, час спустя. Большой зал. Снейп стоял перед ними. Лицо каменное, руки скрещены. — Мистер Нотт. Мисс Примудрая. Мистер Уэсли. Вы хотите объяснить, каким образом Хогвартс-экспресс оказался разогнан до ста шестидести километров в час? А вы крыше? Без присмотра взрослых? — То есть со взрослыми на крушу можно? — уточнила Вася. Снэп одарил её тяжёлым взглядом. — Понял, принял, молчу! — пискнула Вася, и добавила — Мы спасали поезд, профессор, — Патронус. Вы слышали о патронусе? — А вы слышали о локомотиве-убийце? — парировала она. — «Не суйся в совет, пока не позвали». Снейп прищурился. — Ты переврала цитату. — Он перевёл взгляд на Тео. — А вы, Нотт, староста. Почему не остановили? — Потому что она была права, профессор. — Это не оправдание. Тео вздохнул: — «Да будет выслушана и другая сторона». Снейп закрыл глаза. — Боже… Три проблемы исчезли, новые зашли на заставу. Они что, пост сменили? — Профессор, — осторожно спросил Колин. — Вы о чём? — Молчи, Уэсли. Он посмотрел на Васю. — Примудрая. С завтрашнего дня ты на Пуффендуе. — Но, профессор… — Никаких споров. Он повернулся к Тео: — А вы, Нотт, напишете сочинение: «Почему не надо лезть на крышу поезда, даже если вас просит об этом… это». — Мисс Примудрая, — подсказал Тео. — Я не хотел использовать это слово. — Снейп глянул на Колина. — А ты, Уэсли, вообще откуда взялся? — Я держал щит, сэр. — Иди к своему декану. Скажи, что ты герой. Может, он знает, что с этим делать. Я — нет. Они вышли. ... Гостиная Пуффендуя. Вася брела по коридору, рассматривая бочки. Вход на факультет — нужно простучать определённый ритм, иначе уксус выльется. Ритм она не запомнила. Постучала наугад. Бочка отозвалась шипением, и изнутри выплеснулась волна уксуса — прямо на неё. Мантия промокла, от косы пошёл резкий кислый запах. Кроу, устроившийся на люстре, каркнул — будто засмеялся. — И ты туда же, — буркнула Вася. В гостиной на неё смотрели настороженно. Пуффендуйцы знали — она со Слизерина. Времена тревожные, слухи о Тёмном Лорде, а тут бывшая змея в жёлтых тонах. И уксусом от неё разит за милю. — Привет, — сказала Вася, отжимая мантию. — Я ваша новая… короче, меня перевели. Молчание. Кто-то фыркнул. Вася вздохнула. Весёлый денёк: поезд, крыша, локомотив — и теперь ещё уксусное крещение. Она села на свободный пуфик, стянула ботинки и улыбнулась. — «Дорогу осилит идущий». Главное — не утонуть в уксусе. Кроу каркнул в знак согласия. ...... Кабинет директора. Поздний вечер. Снейп стоял у камина, глядя на тлеющие угли. Позади него, из портрета на стене, смотрел Дамблдор — точнее, его портрет. — Зачем вы их наказали? — спросил портрет. — Они же герои. — Ещё одни, — фыркнул Снейп, не оборачиваясь. — Мне только героев не хватало. Он потёр левое предплечье. Метка не горела, но ныла — верный признак того, что Тёмный лорд был недоволен. Диверсия с поездом. Пустой поезд, разогнанный заклинанием. Дети, которых чудом не раздавило. Снейп знал, чьих это рук дело. Но зачем? В поезде были и чистокровные. Лорду плевать на них? Главное — страх и паника? Нет. Лорд слишком умён, чтобы делать что-то необдуманно. Тогда зачем? Снейп стиснул зубы. Хотя после того, как Тёмный лорд вернулся, ничего нельзя было утверждать наверняка. Он стал безумнее. — Вы нашли способ его обмануть? — спросил портрет. — Я сказал, что замок не примет тёмную магию. — Снейп говорил тихо, словно боялся, что стены услышат. — Что студенты не смогут её освоить в стенах Хогвартса, толку не будет. Слишком велика эта сила для неокрепших умов. Пообещал предоставлять списки выпускников, кто может подойти для его армии после школы. Портрет Дамблдора печально вздохнул. — Он был разочарован. — Снейп машинально коснулся бока. — До сих пор болит. Но Лорд отпустил. И отправил братьев Квиррелл для контроля. Снейп помолчал. — Да. Похоже, поезд — это было наказание. За дерзость. «Смотри, зачем мне дети, если они не могут мне служить?» — Снейп провел рукой по лицу — Лорд отправил братьев Квиррелл. Боже, только бы это чудо по имени Вася на рожон не лезла и им не попалась. — Она будет тихой девочкой, — обнадёжил портрет. Снейп усмехнулся — горько и устало. — Вы шутите? Эта девочка в первый же день разогнала поезд до ста шестидести километров в час. Тихая. — Он покачал головой. — Она тихая, только когда спит. И то, подозреваю, что и во сне она кому-то вставляет свои цитаты. Портрет промолчал. Снейп посмотрел на пламя. — Этот год меня убьёт, — сказал он в пустоту.