цифровое сознанье

Они продолжали сидеть неподвижно. Фальшивые звёзды над головой мигали в такт системному сбою, окрашивая крышу шатра в мягкий фиолетовый цвет. Помни снова подняла голову. С такого расстояния она видела каждую деталь его цифровой модели — резкие линии скул, тонкие прорези глаз и эту вечную, приросшую к лицу улыбку. Но сейчас в глубине его зрачков не было насмешки. Там было то же самое гнетущее одиночество, от которого она сама бежала каждую секунду.— Знаешь, — тихо нарушила тишину Помни, — иногда мне кажется, что под этой твоей дурацкой улыбкой вообще ничего нет. Только пустота.Джекс замер. Его уши резко дернулись вверх. На мгновение улыбка стала тоньше, обнажив непривычно острые зубы. — О, Колокольчик, ты даже не представляешь, как ты права, — его голос прозвучал тише обычного, растеряв всю наглую вальяжность. — Здесь у всех нас внутри пустота. Так какая разница, как её оформлять?Он наклонился к ней. Так близко, что Помни почувствовала, как её собственная программа выдает ошибку за ошибкой: сердце, которого у неё не было, бешено колотилось в груди. Она не отстранилась. Наоборот, её пальцы крепче вцепились в ткань его фиолетового комбинезона.— Разница есть, — прошептала она, глядя прямо в его глаза-щелочки.Джекс не ответил. Он мягко, но уверенно перехватил её подбородок пальцами в жёлтой перчатке, заставляя смотреть только на него. Секундное замешательство — и он подался вперед, накрывая её губы своими.Это не было похоже на человеческий поцелуй. В Цифровом Цирке не существовало настоящей физиологии, но датчики восприятия мгновенно перегрузились. Помни почувствовала странный, покалывающий разряд статического электричества, пробежавший от губ по всему телу. Джекс целовал её собственнически, немного грубо, словно пытался через этот жест доказать самому себе, что он всё ещё жив, что он ещё способен что-то чувствовать, кроме скуки и раздражения.Помни судорожно выдохнула ему в губы, отвечая на поцелуй и сильнее прижимаясь к его угловатому телу. В этот момент весь безумный мир Кейна, пугающие абстрагированные монстры и запертые двери просто перестали существовать. Остался только этот сумасшедший кролик, который крепко держал её в руках, не позволяя упасть в бездну.Когда Джекс медленно отстранился, его дыхание было сбитым. На его лице снова заиграла привычная ухмылка, но теперь она выглядела как-то иначе — теплее, или, может, просто более человечно.— Ну надо же, — протянул он, слизывая несуществующий вкус с губ и пытаясь вернуть прежний наглый тон. — Оказывается, ты умеешь не только паниковать, Колокольчик. Твои системные настройки меня удивляют.Помни густо покраснела, её щеки залил яркий цифровой румянец. Она уткнулась лбом в его плечо, пряча лицо, и тихо буркнула: — Заткнись, Джекс. Просто помолчи хотя бы минуту.Кролик тихо хмыкнул, притянул её ближе и уткнулся подбородком в её шутовской колпак, лениво слушая, как тихонько звенят её бубенчики.