Coffee and Catastrophe/Кофе и катастрофа

Фадиме вздохнула, когда Исо остановил машину у дома Оруча. Двигатель заглох. Между ними воцарилась короткая и хрупкая тишина, словно мир затаил дыхание. Исо взглянул на неё и уловил беспокойство, притаившееся в её глазах, словно грозовая туча, которая отказывалась уходить. Он протянул руку через консоль, переплёл свои пальцы с её и мягко сжал. – Canım karım? Она повернула голову. Эти большие, выразительные глаза смотрели на него так, будто он был единственным, что не давало ей окончательно сорваться. – Kılçık? – Всё будет хорошо. Фадиме посмотрела на него с полным неверием. Со взглядом, что говорит: я тебя люблю, но ты тоже бредишь. – Как? – Её голос надломился на первом слове, затем выровнялся, едва-едва. – Все жаждут нашей крови и хотят, чтобы мы развелись. Если Эйюпхан выложит это проклятое аудио, твоя мать сама может похитить нас и потащить в суд. Твой брат уже избил тебя, а когда мой брат узнает... – Её голос дрогнул. Она быстро отвела взгляд, как будто слёзы могли выдать её. Исо поднял их сплетённые руки и поцеловал её костяшки, как будто это была клятва. – Тшш, смотри... – пробормотал он. – Посмотри на меня. Она подчинилась, неохотно . – Мы сказали, что будем партнёрами, помнишь? Глаза Фадиме сразу сузились. Ей никогда не нравилось это слово. Он практически мог увидеть, как она готовит речь о том, что она не его армейский приятель. Исо невольно улыбнулся, глядя на её раздражение, вызванное этим словом. Ей никогда не нравилось, когда её называют армейским приятелем. И он с лукавством гадал, почему её так задевает это сравнение. – Это значит, что мы разбираемся со всем вместе. Ты не паникуешь в одиночку. Мы справились с попытками убийства, похищениями, отравлениями и настроением твоего брата. Мы можем справиться и с записью. Её пальцы сжались вокруг его. – А развод? – спросила она, чуть тише. – Они будут настаивать на этом. Сделают публичным. Они... – Да какой развод? – перебил Исо, как будто само слово его оскорбляло. – Разве мы не договорились стереть его из памяти? Уголок её рта дернулся против воли. На губах попыталась проступить невольная улыбка. Исо просиял, словно выиграл войну. – Попалась. Фадиме закатила глаза, но выражение её лица смягчилось. – Canım karım – сказал Исо, и голос его стал серьёзным, – Мы пройдём через это. Я не уйду. Чтобы разлучить нас, им придётся меня убить. Её взгляд стал серьезным. – Не говори таких вещей. Я всё ещё не оправилась от твоего отравления. Он притворился невинным и снова поцеловал её руку, пряча улыбку. Был ли он тайно доволен тем, что она всё ещё была потрясена его отравлением? Абсолютно. Пускай осуждают. – Пошли, – сказал он, открывая дверь. – Зайдём внутрь. Фадиме один раз кивнула, и они вышли. В ту же секунду, как она обошла машину, Исо схватил её за руку, как будто не мог иначе, как будто отпустить её теперь было выше его сил. Он открыл перед ней дверь. Изнутри доносился смех. Фадиме нахмурилась, вопросительно взглянув на Исо. Исо пожал плечами, такой же сбитый с толку. Он не знал, что у них будут гости. Они сняли пальто, переобулись и прошли в гостиную. Как только они вошли, голос Фадиме стал осторожным. – Kaynanam? – позвала она. Зарифе сидела на диване с двумя женщинами. Одна, примерно возраста Фадиме, выглядела безупречно и ухоженно. Другая, постарше, собранная и дорогая во всех смыслах, производила впечатление человека, который никогда не стоит в очередях и никогда не слышит слово «нет». Исо встал рядом с Фадиме. В дальнем углу комнаты Оруч встал слишком резко, предостерегая широко раскрыв глаза. Исо нахмурился, пытаясь расшифровать молчаливое послание, которое Оруч бросал через всю комнату. Лицо Зарифе просияло улыбкой с острыми краями. – Ах! – воскликнула она. – Мой сын, мой лев здесь! Рефлексы Исо сработали: маска на месте, голос плавный. – Anneciğim. Зарифе похлопала по подушке дивана рядом с собой, как будто приглашая его в ловушку. – Зехра, – обратилась она к пожилой женщине, – это Исо. А это, Исо, Зехра ханым. – Исо вежливо кивнул. Затем Зарифе повернулась к молодой женщине, её улыбка расширилась, как будто она ждала этого момента годами. – А с её дочерью ты уже знаком... Джейлан, она сказала мне об этом. Исо начал вежливо кивать. Затем застыл на полпути. Ох. О нет. – Исо, – на одном дыхании произнесла Джейлан, глядя на него из-под густых ресниц. – Столько времени прошло. И каким-то образом ей удалось вложить в эти слова обвинения. Будто он был виновен из-за того, что существовал в её отсутствие. Краем глаза Исо увидел, как Оруч закрыл глаза и потёр лоб, как человек, молящий Аллаха о терпении. Исо хотелось что-нибудь в него швырнуть за то, что не предупредил вовремя. – Что всё это значит? – резко спросила Фадиме, переводя взгляд между Исо и девушкой. Все три женщины посмотрели на неё, как на пятно на белом ковре. – Фадиме... – начал Исо. Зарифе, нисколько не смущаясь, перебила его . – Она станет моей невесткой, конечно же. Кто же ещё? Фадиме один раз моргнула. Медленно. Будто её мозг заново прокручивал предложение, чтобы удостовериться: она услышала всё правильно. Затем она совершенно спокойно посмотрела на Оруча и сказала: – Ах. Я не знала, что вы в поиске. Улыбка Зарифе заострилась — торжествующая. Внутри у Исо всё рухнуло. Mayday. Mayday. Им нужно было покинуть этот корабль, прямо сейчас. – О, конечно, ищем. – Зарифе наклонилась вперёд, и её голос так и сочился удовлетворением. – Ведь ваш брак с Исо ненастоящий, не так ли? Как только ваш развод будет оформлен, я хочу настоящую невесту для своего сына. Если бы Зарифе вытащила гранату и бросила её под журнальный столик, взрыв был бы мягче. Исо ненадолго закрыл глаза. Фадиме застыла. Очень, очень неподвижно. Оруч пробормотал себе под нос: –Ya sabır… – Anne... – начал Исо, в голосе было предупреждение. Фадиме перебила его, мягко и смертоносно спросив: – Что вы только что сказали? Зарифе откинулась назад, королева собственного хаоса. — Вы слышали меня. Затем легко добавила, как сплетню: – Кроме того... у Джейлан и Исо есть прошлое. Исо поперхнулся. – Astağfirullah. Он повернулся к Фадиме и сказал успокаивающим голосом: – Фадиме, мы один раз ходили на кофе, это всё. Ничего не произошло. – Ula! – зашипела Зарифе на него. – Зачем ты объясняешься перед этой женщиной? Она для тебя никто. Ноздри Исо раздулись. Он полностью повернулся к матери и заговорил тихим, сдержанным голосом. — Anne. Она моя жена. И ты будешь относиться к ней с уважением. Глаза Зехры сузились. Губы Джейлан сжались. Исо заставил себя посмотреть и на них тоже. – Я не знаю, что моя мать вам рассказала, – произнёс он ровно, – но развода не будет. Я люблю свою жену. Зарифе фыркнула, как будто он рассказал анекдот. – Ты, может, лишился ума, но она явно тебя не любит. Вы разведётесь, и ты женишься на Джейлан. – Anne... Фадиме засмеялась. В этом смехе было мало веселья, зато с избытком хватало безумия маньяка-убийцы. – Yenge... – осторожно произнёс Оруч, чувствуя надвигающуюся катастрофу так, как опытный солдат чувствует надвигающийся артиллерийский обстрел. Фадиме шагнула вперёд с улыбкой на лице. – Я его не люблю, значит? Вы собираетесь заставить нас развестись? Исо двинулся мгновенно, вставая между ней и Зарифе, как щит. Как раз в этот момент Джейлан совершила попытку самоубийства. – Очевидно, что никто не хочет, чтобы ты была в этом доме, Кочари – бросила она. Взгляды Исо и Оруча встретились. Мы пропали. Фадиме медленно повернулась к Джейлан. Затем она очень спокойно спросила: – Исо... где моё оружие? Джейлан заметно побледнела, уловив этот безжизненный тон и обещание смерти в её глазах. Паника Исо вспыхнула. Он повернулся, поймал руки Фадиме и попытался успокоить её. – Ах, canım karım, – пробормотал он. – Sol yanim, посмотри на меня. Давай успокоимся. Это недоразумение. Он говорил это серьезно. Правда. И тут, словно назло всему миру, Джейлан встала, бесцеремонно нарушила их уединение и положила руку на плечо Исо. – Исо, – сказала она с трагической преданностью, – тебе не нужно мириться с такой дикой и невоспитанной женщиной, как она. Душа Исо покинула его тело. Взгляд Фадиме упал на ухоженную руку на его плече. Затем поднялся к лицу Джейлан. Затем... Фадиме двинулась. Она схватила Джейлан за волосы и дёрнула прочь от Исо, как будто убирала мусор со стола. Джейлан закричала. Зехра закричала. Зарифе закричала. Оруч выругался. Фадиме скрутила руку Джейлан за спиной, всё ещё держа её за волосы. Исо замер на одно мгновение, частично от шока, отчасти от ужаса и горячего пульса от мысли это моя жена. Затем Оруч закричал: – ИСОО! Останови её, пока она её не убила! Исо моргнул, как будто мир перезагрузился. Он схватил Фадиме за талию, оттаскивая её, пока Оруч уводил Джейлан. – А ну вернись сюда! – прорычала Фадиме, снова пытаясь рвануться вперёд. Исо сделал единственную умную вещь за весь день: подхватил её с пола и вынес из комнаты прежде, чем она успела совершить уголовное преступление в присутствии свидетелей. Он не остановился до самой их комнаты. Только там поставил её на ноги. Фадиме обернулась и начала бить его по груди. – Ай-ай, Фадиме, успокойся... – Где моё оружие? Где оно? Я убью эту сучку! Исо очень старался сохранить серьёзность. Он не смог. У него вырвался смех. Фадиме осеклась и уставилась на него, как на человека, потерявшего последний остаток рассудка. – Ты смеёшься надо мной? Исо немедленно выпрямился, лицо приняло выражение скорби. – Нет. Конечно нет. Её глаза сузились. Она снова подняла руку. Исо мягко поймал её за запястья и повернулся так, что она оказалась зажата между дверью и его телом. – Canım karım... Фадиме сверлила его взглядом снизу вверх, часто дыша. Исо поджал губы, чтобы снова не засмеяться. – Мне жаль, – сказал он быстро. – Я не знал, что моя мать затевала... что бы это ни было. Я поговорю с ней. Голос Фадиме стал ядовитым. – О, ты поговоришь с ней о Джейлан? Чтобы договориться о другом свидании с твоей возлюбленной? Исо пришлось прикусить изнутри щёку. – Она не моя возлюбленная. Никогда не была. – Он говорил быстро, честно. – Она фактически преследовала меня и шантажировала, чтобы я пригласил её на кофе. Я заплатил, сказал ей, что мне неинтересно, и ушёл. Фадиме моргнула. – В моей жизни нет никого, кроме тебя, – добавил Исо, тише теперь. Она несколько секунд не отрывала от него взгляда, потом её выражение лица стало уязвимым. Она сглотнула. – Обещаешь? Горло Исо сжалось. – Обещаю. – он ослабил хватку, большие пальцы поглаживали её запястья. – Для меня в этом мире есть только одна женщина. И я на ней женат, даже если она любит угрожать людям огнестрельным оружием. Фадиме издала смешок. – Я всё ещё злюсь на тебя, – пробормотала она. – Ох? – Исо наклонил голову, опасно веселясь. – Не нужно было покупать ей кофе, – огрызнулась она. – Смотри: та психованная думает, что у неё теперь есть шанс с тобой. Исо поднял бровь. В ожидании. Фадиме нахмурилась. – Что? Исо сказал голосом мягким, словно парное молоко: – По крайней мере, это был кофе, а не сютлач. Глаза Фадиме широко распахнулись от возмущения. Потом она застонала, как человек, ненавидящий себя за то, что понял. – Ах, замолчи. Исо засмеялся. Тепло и беззащитно. Он наклонился ближе. – Хм... не знаю, – добавил Исо уже тише, едва не касаясь её губ. – Мне нравится в тебе эта ревнивая сторона. Глаза Фадиме опустились на его рот. – Kılçık, – прошептала она опасно близко к нему. – Если бы у меня было оружие, она была бы мертва. – Мм, – выдохнул Исо, руки мягко сжимаясь на её запястьях. — А потом ты убила бы меня? – Может быть. Исо наклонился. Их губы соприкоснулись... Громкий стук заставил их обоих подпрыгнуть. Затем голос Зарифе взорвался в коридоре. – ИСОО! ВЫХОДИ СЮДА НЕМЕДЛЕННО! Исо застонал и уронил голову на плечо Фадиме, как человек, сломленный жизнью. Фадиме засмеялась, а потом крепко обняла его, как будто говоря: мы переживём и это. И Исо, прижатый к её теплу, угрюмо подумал: Переживём. Даже если ему придётся сражаться с матерью, братом, её психованным бывшим и каждой бредовой девушкой по имени Джейлан в Турции.