milky way

На быстрый плацкарт капает холодный-холодный дождь. Ребята глядят в окно на просторные леса, мимо которых они проезжают, обсуждая каждый свое. У Бомгю во рту сухость, а на правой стороне лба сбитая челка и красная отметина от того, что он ненадолго уснул, облокотившись об стену. В руках у него папка с большими А3 с карманом для заточенных 8B, на лице дурацкая влюбленная, что ли, не-до улыбка, хотя Бомгю вообще не весело. Заходит проводница, прося всех собрать вещи и сложить постель, скоро юношам и девушкам выходить. Хорошо, что Бомгю постель не стелил, да и вообще из сумки ничего не выкладывал, а с себя ничего не снимал. Все, чем он воспользовался за время поездки, было мятное драже из кармана. С самого утра ничего не хотелось ни есть, ни пить. Он знал, что сегодня будет за день, и как-то себя вообще не готовил. Его веселило это чувство между ужасным страхом, от которого как раз таки ничего есть и не хотелось, и эмоциональным возбуждением; он слышит в ушах свое сердце: Тудум… тудум… тудум… тудум… Бомгю выходит из поезда, оказавшись позади большинства. Свежий воздух и запах дождя сейчас ему очень кстати, в купе было нечем дышать, а сам он так нервничал, что немного закружилась голова. Он так долго фантазировал об этом человеке, что мысль про него вживую была крыше сносной. Тудум… тудум… тудум… тудум… Как настоящий романтик - он высовывает горящую ладонь навстречу каплям дождя из кармана пальто. Засмотревшись на них, пока ребята шаг за шагом отдалялись вперед, Бомгю подумал, что вообще-то ему здесь нужно работать, что может быть сложнее, чем он предполагал. Вокруг протягивались ароматные хвойные леса, на которые можно было долго смотреть. Но у приехавших не было на это времени, поэтому они быстро дошли до деревянного здания, где находилось большое скопление людей. Этот проект планировался долго: инженеры, архитекторы и концептуалисты будут намечать среди этого дикого местечка небольшой центр отдыха. Когда Бомгю увидел !его! имя в списке отобранных работников к проекту, перерыл все, дабы узнать, он ли это, или просто парень с тем же именем. Он даже не знал, что Енджун, как и он, был архитектором. Подымаясь на второй этаж Бомгю неосознанно прокручивал в голове все на свете. Честно, оборачиваясь назад, он не удивлялся, что тогда в школе так и не смог завоевать Енджуна. Бомгю - что-то нервное и непонятное в бомбере в три раза больше него самого, болтавшееся по школьным коридорам. Он был в шоке, что его любила собственная мать, что уж говорить о сложившихся любовных связях в то время. Ступенька за ступенькой, группка нужных людей в поле зрения, лыба Бомгю расширяется так, как никогда. Мать всегда ругала его за нее, не понимая такого проявления нервов в серьезные моменты. Позже, этой ночью, лежа в кровати, Бомгю немного разочаруется, прокручивая то, как в моменте рефлекторно поправил челку и ущипнул себе щеки, дабы добавить небольшого румянца. Тудум тудум тудум тудум Чем был он ближе к нему, тем быстрее и яснее перед глазами проносилось: как от любви внутри когда-то просто ломало. Отсутствие возможности ее предоставить было хуже всего на всем свете. Ломало кости, крушились ребра, подкашивались колени, сгущалась кровь. Бомгю не понимал, почему из-за влюбленности нельзя отпрашиваться с работы как с болезней, ведь это еще хуже, ты же буквально ничего не можешь делать и ни о чем другом не можешь думать. Разве остальные не знают, какого это? Любовь, казалось бы, так сложна и страшна, но Бомгю не переставал считать ее чувством - ради которого стоит родиться. Группка людей о чем-то рабочем болтает, и Бомгю с коллегами вот-вот к ним присоединятся. Кто-то уже начинает пожимать другому руки, люди становятся друг напротив друга, и высший по статусу, работающий в организации жилья и съезда всех присутствующих, представляет приехавших. Это он Это этот Бомгю это вот тот, а это       - А мы уже знакомы. - Перебивает, стоя напротив Енджуна, Бомгю. Тудум тудум тудум тудум тудум тудум тудум тудум тудум тудум тудум Писк в ушах! Киношное слоумо! От поясницы к затылку пробегается холодный пот, все затихает, сердце на секунду тяжелеет, а затем возвращается в привычное состояние. Тот меняет направление головы с какого-то парня на Бомгю, и она оба встречают друг друга улыбками до ушей. Они у них совсем не изменились.       - …Чхве Бомгю! - все таки неловко здоровается он, стыдливо протягивая руку, зажимая под ней свою папку. - столько…времени прошло. - Енджун прокашливается. - эм, это Субин - Бомгю чувствует, как тепло и влажность чужой руки от него уходит, пока Енджун представляет парня сзади себя. Да… Енджуну всегда нравились такие как Субин. Но еще со школы он понимал, что не может винить Енджуна в его предпочтениях, и других, в том, что они в эти предпочтения подходят. Его больше мучило то, что он, так-то, во многом на таких и похож. Бомгю, с все той же улыбкой, теперь пожимает руку Субину, а Енджун нервно продолжает:       - Кхм ты... ты уже осмотрелся здесь, да? - Бомгю улыбается. - Нам сейчас… покажут где мы будем спать, вы пропустили это, нужно будет просто пойти за тем парнем, который нас представлял. - длинноволосый, повесив папку через плечо, спрятал руки в, на удивление, теплые карманы промокшего пальто, и вдохнул во всю грудь. Он смотрит на говорящего Енджуна: «совсем обычный» пытается переубедить себя.       - Хорошо. - спокойно отвечает на все деловые инструкции Бомгю. Он наконец-то слышит капли дождя и всех остальных, по мере того, как звук в ушах переходит с писка в белый шум, а холод в легких понемногу рассасывается. Хо-ро-шо. Бомгю настраивает себя на то, что это чуть ли не последнее, что он скажет за все время здесь Енджуну. И совсем совсем совсем совсем не потому что не хочет.