you kiss me (it hits me)

Сокка — мастер планов. Это знает каждый. Он смышлёный и остроумный, и гордится тем, что может найти решение почти любой проблемы. И… порой случается, что решения нет, а всё, что им остаётся — бежать. — Беги. Беги, беги, беги! — тараторит Сокка, подталкивая Зуко для этого, оглядываясь назад. Они (конечно же) были обнаружены несколькими людьми, которые они не особо хотели, чтобы обнаружили их. Сокка и Зуко находятся в Кальдере, чтобы расследовать деятельность очередной группировки сторонников Озая, что упорно наращивают своё присутствие в городе. Оба под прикрытием (просто надели чуть скрывающие их плащи) и теперь мчатся через оживлённый рынок, Сокка сразу за Зуко, который ведёт их. Зуко держит Сокку за руку, тянет его мимо прилавков, бросая «извините» через плечо каждый раз, когда задевают товары. Они виляют по рынку, но группа из трёх сторонников на хвосте ухмыляются, размахивая не слишком дружелюбным на вид оружием. Зуко и Сокка резко поворачивают, и Сокка, оглядываясь, обнаруживает переулок, куда затаскивает их с Зуко. Он останавливается, бормоча что-то себе под нос. — Тупик. Разумеется, чёрт, — бормочет Зуко и собирается выглянуть из переулка, но Сокка хватает его за плащ, затаскивая обратно. Сторонники Озая должны быть где-то рядом. Сокка — мастер планов. Ему нравится думать, что его планы хороши. Этот же… этот будет не самым лучшим. Сокка прижимает Зуко к стене, Зуко смотрит на него очень, очень широко раскрытыми глазами. Сокка сглатывает. Он серьёзно делает это? — Мне нужно, чтобы ты поцеловал меня. Зуко моргает, в глазах всё ещё удивление, щёки уже раскраснелись. — Чего. Сокка взглянул обратно на рынок, сердце в груди колотится, как рабара. Приверженцы недалеко. Он снова смотрит на Зуко, наклоняется ближе. — Мне нужно поцеловать тебя, чтобы они отстали, ладно? Звучит глупо, но в этом действительно есть смысл. Если приверженцы увидят двух целующихся парней в переулке, подумают ли они, что это Лорд Огня и этот немаг, который помог закончить Столетнюю войну? Нет, не подумают. Они подумают, что это обычные подростки в пубертате, если вообще увидят их, и проигнорируют. Возможно, подход нестандартный, но он может помочь наконец отделаться от этих преследователей. Зуко сглатывает. Он кивает, и Сокка, стараясь не думать об этом слишком сильно, быстро соединяет их губы, касаясь рукой израненной стороны лица Зуко. Он разворачивается спиной к рынку, пытаясь максимально их укрыть. И, о, он целует Зуко. То есть едва ли это поцелуй. Больше простое прижимание губами, стоя ужасно неподвижно. Ну что ж. Вероятно, со стороны это выглядит не очень убедительно. Поэтому Сокка целует чуть глубже, не по каким-то эгоистичным причинам и не потому, что хочет воспользоваться появившейся возможностью, нет. Только потому, что он должен, для убедительности. Точно. Так что Сокка целует Зуко, и тот целует его в ответ, и сердце Сокки стучит, и он уже не уверен, кто именно инициатор этого, и теперь язык и зубы присоединяются, и ладно. Зуко поднимает руку, чтобы положить её на затылок Сокки, другая извивается вокруг талии Сокки, чтобы прижать его ближе к себе. Да, это определённо убедительно! Зуко играет свою роль чертовски хорошо, убедительно даже для Сокки. Что ж. Возможно, ему стоит перестать быть настолько убедительным. — Куда они делись? Голос звучит, когда Сокка запускает руку в волосы Зуко и целует его так, что Зуко издаёт тихий стон где-то в горле, и оу… Этот план даёт обратную реакцию. То есть план работает отлично, никто их не заметил, но он немного сводит Сокку с ума. Он заставляет Сокку схватиться за переднюю часть туники Зуко и притянуть его ближе к себе, прикусить губу, целуя так, как Сокка не думал, что когда-либо сможет. — Кажется, они там! Ещё шаги, звук быстро затихает. Никто из них не отстраняется ещё несколько секунд, а потом Зуко перестаёт целовать так сильно, и, о, да, они могут уже остановиться. Сокка отступает, но всё ещё прижимается к Зуко, выглядывая на рынок. Он не видит преследователей и выдыхает с облегчением. — Думаю, всё хорошо, — говорит Сокка, посмотрев на Зуко. Зуко сглатывает, скользя взглядом обратно на губы Сокки. Сокка прочищает горло, быстро отодвигаясь от Зуко. Он отряхивает руки о штаны, покачиваясь на пятках. — Вау! Старая добрая тактика маскировки! Зуко моргает, не смотря на Сокку, он потирает губы большим пальцем, и как они уже успели так покраснеть? Сокка действительно сделал это? Зуко подходит к концу переулка и выглядывает. Он прокашливается: — Я не вижу их. Я думаю, мы в порядке. Сокка поправляет воротник своей туники. Он ухмыляется и, пытаясь игнорировать румянец, который, он уверен, всё ещё на его щеках, неторопливо выходит на площадь со следующим за ним Зуко. — И ещё один из моих гениальных планов сработал, снова! Зуко фыркает рядом. — Давай просто вернёмся во дворец, пока нам не пришлось использовать твой очередной гениальный план. — Отличная идея, дружище! — Сокка хлопает Зуко по плечу, Зуко, ухмыльнувшись, отмахивается.

—

Сокка открывает дверь комнаты Зуко, забредая внутрь. — Привет, как прошло свидание? — Зуко спрашивает, разворачиваясь на стуле за столом. Сокка стонет и плюхается лицом на кровать Зуко. Он слышит смешок Зуко, когда поворачивает голову, чтобы взглянуть на него. Зуко улыбается: — Так хорошо? Сокка развернул лицо обратно в постель, выпуская теперь уже приглушённые стоны в шёлковые простыни Зуко. Сокка слышит мягкие шаги Зуко и поворачивается в тот момент, когда он садится на краю кровати, посылая ему сочувствующий взгляд. Сокка забирается на кровать полностью и плюхается на спину. — Неужели я обречён на вечное одиночество? — выдыхает Сокка, поднимая руку. Он знает, почему возвращается с каждого свидания разочарованным. Причина прямо здесь, в этой комнате. Сокка всё равно будет продолжать попытки, и, возможно, кто-то заставит его перестать так глупо и безответно любить Зуко. Зуко усмехается, подталкивает Сокку, чтобы тот подвинулся. Сокка двигается, и Зуко ложится рядом на бок, лицом к нему. — Сомневаюсь. Что произошло? Сокка прикрывает глаза локтем и вздыхает: — Она поцеловала меня. — …Это плохо? Сокка пожимает плечами. — Не знаю. Ощущалось неправильно. — О, мне жаль, — мягко произносит Зуко. Сокка убирает руку с лица и поворачивается к Зуко. Дурацкий, прекрасный Зуко, что глядит на него этими золотыми глазами, заинтересованный. Его тёмно-каштановые волосы ниспадают на плечи, словно вода, и Сокке так и хочется снова и снова проводить по ним руками. Сокка качает головой. — Не нужно. Слушай, как много людей ты целовал? Зуко приподнимает бровь. — Почему ты хочешь знать? Сокка пожимает плечами. — Просто интересно. Разумеется. — Трое. Мэй, Джет и… ты. — не встречаясь взглядом с Соккой, он пожимает плечами и мягко улыбается. Постойте. — Джет?! — Сокка практически вскрикивает, резко вскакивая. — Джет Джет?! Этот ублюдок?! Зуко нахмурил бровь, приподнялся рядом с ним и фыркнул: — Сокка, это было вечность назад. Сокка уставился на Зуко, фыркая, защищаясь. — Когда именно это было?! Что тебе в нём понравилось? Может, волосы? Наверняка волосы. Он даже в драках не так хорош! — Сокка, — Зуко смеётся, кладя руку на его плечо. — Не Соккай мне! — Сокка фыркает, драматично отталкивая руку Зуко, пока тот с трудом сдерживает смех. — Это серьёзно! Джет пытался украсть мою сестру, потом моего… потом тебя?! Держу пари, он ещё и отлично целовался, да? Сокка прижимает колени к груди, фыркая. Это невероятно. Джет преследует его аж из могилы. — Уф, бывало и лучше. — говорит Зуко, и Сокка смотрит, когда тот пожимает плечами. Сокка поднимает бровь. — Но другой человек, с которым ты целовался, — Мэй, а девушки тебе не нравятся. Она всё равно классно целовалась? — Сокка склоняет голову. Зуко тихонько фыркает, смеясь в неверии, но Сокка не понимает, что в этом такого невероятного. — Нет, мне определённо не нравилось её целовать. — Тогда остаётся. О. Тогда остаётся Сокка. Глаза Сокки расширяются. Он указывает на себя. — Я?! Твой лучший поцелуй был со мной? Но… это было в чёртовой подворотне, когда мы сбегали от… с кем бы мы там не сражались, четыре месяца назад! Мы оба пытались их отвлечь и… убегали. Зуко пожимает плечами, заправляя прядь волос за ухо. Они так отросли, что теперь достают до плеч. — Да, думаю, едва ли это считается. Так что не уверен, стоит ли включать тебя в список. Сокка вылупляется на него в изумлении, а Зуко пытается скрыть улыбку. — Ой, да брось! Что засчитывается за реальный поцелуй? Зуко поджимает губы, задумываясь. — Делать это в уединенном месте. Иметь больше времени, знаешь, не быть посреди погони. Зуко тихонько фыркает, а Сокка закатывает глаза с улыбкой и наклоняет голову. — Ну, прямо сейчас мы подходим под все параметры. — отвечает Сокка, не задумываясь. Оу, ага, он реально сказал это. Зуко моргает, опуская взгляд на губы Сокки. — Да. Думаю, подходим. Да, к чёрту всё. — Мы можем… попробовать ещё раз. Я покажу тебе, что реальный поцелуй может быть лучше того… что было. — Сокка пожимает плечами, когда Зуко поднимает бровь. Он моргает. — О. Ладно. — Зуко говорит, улыбка трогает кончики его губ. И они действительно делают это. Зуко сидит, скрестив ноги, как Сокка, а Сокка протягивает руку, чтобы взять его подбородок в свою ладонь. Не то чтобы целовать Зуко снова — всё, о чём Сокка думал на протяжении последних четырёх месяцев. Потому что нет. Он занятой парень, у него всё ещё есть вещи, которые нужно сделать даже через два года после окончания войны. В голове Сокки крутится гораздо больше мыслей, чем только губы, руки, талия и предплечья Зуко. Точно. Сокке неловко от того, как громко бьётся его сердце. Его взгляд скользит по лицу Зуко, улавливая его томное, жаждущее выражение, когда он обхватывает щёки Зуко. Сокка наклоняется ближе, но, видимо, слишком медлит, потому что Зуко сам сокращает расстояние, приближаясь и прижимая их губы друг к другу. Сокка, не теряя времени, углубляет прикосновение, перемещая руку к затылку Зуко, чтобы притянуть его ближе. Зуко удовлетворённо мурлычет, его рот горячо прижат ко рту Сокки, он уже весь — язык и зубы, и Сокка отвечает ему тем же. Это идеально и медленно, и по-настоящему, и, чёрт. Да, это определённо лучше того поцелуя в переулке. Рука Сокки скользит за воротник Зуко, расположившись на плече, поглаживает мягкую кожу. Он целует Зуко глубже, обхватывая его лицо, и Зуко издаёт низкие звуки — которые делают Сокку чертовски безумным — и целует также в ответ. Сокка меняет положение, чтобы пересесть на колени для более удобного ракурса для поцелуя. Он двигается ближе, проводит руками ниже к торсу Зуко, чувствуя, как горяча его кожа под пальцами Сокки. Это приятно — знать, что за вами никто не гонится. Знать, что у вас есть время, что это не закончится в любую минуту. Они не торопятся, медлят на прикосновениях и растягивают каждый поцелуй. Это прекрасно. Действительно, действительно чертовски прекрасно. Одной рукой Зуко тянется к волосам Сокки и распускает их из волчьего хвоста, рука запутывается в них. Зуко кладёт руку на талию Сокки, приподнимает тунику, целует глубже. Он проделывает какую-то штуку с его ртом, и, святые Туи и Ла, Сокка издаёт смущающий звук в ответ. Сокке казалось, что он контролирует процесс, но в руках Зуко он словно чёртов пластилин. Сокка ощущает себя совершенно беспомощным, и он не знает, как долго длился их поцелуй, не знает, как долго они провели на постели Зуко, прежде чем отстраниться. Сокка пялится на него, моргая, пытаясь, блин, осмыслить этот поцелуй. Твою ж налево. Зуко улыбается Сокке, губы влажные и красные, золотистые глаза такие яркие и красивые. Чёрт возьми, Сокку ещё никогда так не целовали. Его собственный счётчик поцелуев ограничивается также тремя людьми — Юи, Суки и Зуко. С Юи они и не целовались толком, и хотя с Суки несколько раз выходило неплохо, всё же никогда не было ничего подобного. Итак — Сокка с трудом сглатывает. — Как бы ты оценил наш настоящий поцелуй по шкале поцелуев? Зуко хмыкает, взгляд скользит по лицу Сокки. Он дышит так же тяжело, пытаясь отдышаться. — Думаю… шесть. Сокка изумляется на него: — Шесть?! Кто ты думаешь я такой?! Зуко смеется, искренне и от души, а Сокка улыбается ему в ответ, положив предплечья на плечи Зуко. — Я знаю, что это было лучше, чем шестёрка, придурок. Зуко тихонько хмыкает, улыбаясь и заправляя прядь волос за ухо Сокки: — Думаешь? — О, я знаю. — Сокка ухмыляется, протягивает большой палец и проводит им по губам Зуко. Он не знает, почему ведёт себя так уверенно, как-будто это не Зуко только что выцеловывал из него такие звуки, о которых сам Сокка даже не подозревал. Зуко закатывает глаза, фыркает и улыбается, игриво отталкивая руку Сокки. — Ты самый абсурдный человек, которого я знаю. — Ещё бы! — ухмыляется Сокка, берёт Зуко за руку и, переплетая их пальцы, целует одну из его ямочек на щеке. Оба замолкают, Сокка проводит большим пальцем по тыльной стороне ладони Зуко. Зуко улыбается ему, так мило и идеально, и Сокка хочет, чтобы это длилось вечно. Он хочет этого уже чертовски давно. — Я тут думал. — начинает Сокка. — Агни, это плохой знак. — говорит Зуко, и Сокка поднимает взгляд на его улыбку, смеясь в ответ. — Да пошёл ты! — Сокка легонько толкает его в плечо, качая головой. Пульс у него зашкаливает. — Я собирался сказать, что думал о том, что очень хотел бы пригласить тебя на свидание и целовать намного больше. Если ты хочешь этого. Зуко фыркает от смеха, улыбается и смотрит на Сокку своими идеальными золотыми глазами, и сердце Сокки переполняется радостью чертовски сильно, но он не совсем понимает, почему. Он глупо боится, что Зуко сейчас отвергнет его, но тот берёт лицо Сокки в свои руки и целует его. Сокка чувствует улыбку Зуко на своих губах, и Сокка улыбается в ответ, запуская руку в волосы Зуко. Зуко отстраняется, совсем ненадолго, и произносит, ухмыляясь: — Да, я хочу этого. Сокка улыбается в ответ, его сердце наполняется лёгкостью, теплом и глупым трепетом. — Хорошо. — Хорошо, — Зуко усмехается, снова целуя Сокку, и Зуко почти так же одержим губами Сокки, как Сокка его. Зуко отодвигается. — Можем ли мы начать работу над вторым пунктом прямо сейчас? — Мм, ага, — кивает Сокка, улыбаясь и глядя на губы Зуко. — Думаю, можно это устроить. — Хорошо. Ты понадобишься мне здесь на некоторое время, чтобы наверстать всё пропущенное. — Зуко соединяет их губы, явно намереваясь снова начать полный сеанс поцелуев, но Сокка отстраняется. — Постой, как давно? — начинает Сокка. — Я тебе нравлюсь? Зуко морщится, кожа вокруг шрама натягивается. — Это слишком неловко. Сокка фыркает от смеха, губы приоткрыты в неверии. — Стой, нет, это не так. Скажи мне! — Где-то… года два. Брови Сокки поднимаются. — Но это когда ты присоединился к команде Аватара. Зуко чешет затылок, избегая зрительного контакта, лицо покраснело — милый. — Да, говорю же, неловко. — Духи, ничего неловкого. Ты мне нравишься уже целый год как. — Смеется Сокка, поглаживая большими пальцами затылок Зуко. Бровь Зуко поднимается, когда он снова смотрит на Сокку. — О, — Он моргает. — Что мы, блин, делали всё это время? Сокка громко смеётся, наклоняется вперед и прижимается лбом к плечу Зуко. Он не может поверить, что никогда не понимал, что Зуко испытывает к нему те же чувства. — Мы чёртовы идиоты. Катара так долго пыталась заставить меня сказать тебе. — Агни, Аанг пытался заставить меня сказать тебе. Сокка двигается и прижимается лбом к шеи Зуко, смеясь всё сильнее. Он отодвигается, ухмыляясь: — Вау, ну мы и придурки. Честно, это просто чудо, что мы вообще друг другу сказали. Зуко улыбается, приподнимая бровь. — Ну, я рад, что твой глупый гормональный мозг решил, что поцеловать меня в переулке — лучший способ отвадить тех сторонников. — Эй, вообще-то это сработало! — восклицает Сокка. — С трудом. — Ой, да ну тебя. — Могу я теперь поцеловать тебя? Сокка ухмыляется. — Ага. Зуко наклоняется вперед и целует его, и Сокка думает, что, может, его планы всё же срабатывают наилучшим образом.