Юхён наблюдает и рассуждает.

Никто никогда не мог назвать Хан Юхёна хоть мало-мальски успешным в эмоциональном интеллекте. Это было бы не то что бы странно, а просто напросто оскорбительно к обычным людям. А эти самые люди, даже не обычные, волновали его в последнюю очередь. Не было нужды беспокоиться о них, когда все мысли и заботы сводились к Хан Юджину. Но даже будучи такой эмоциональной деревяшкой, он не мог не чувствовать, насколько часто и резко меняется температура вокруг Хан Юджина и Сон Хёндже, стоило только отвернуться. – Вы слишком расточительны для гида, кто станет бесплатно оказывать дополнительные услуги, о которых их никто не просил. – Может, хоть после этого моя оценка повысится хоть до одной звезды? – Обязательно, если перед ней будет минус. Хан Юхён наблюдал за этой перепалкой уже минут пятнадцать, как они направлялись в здание Юпитера. Поначалу даже пытался рычать и вмешиваться, но Юджин быстро останавливал его и говорил, что всё нормально. Впрочем, стоило ему их разнять, прекращалось это, в лучшем случае, на минуты две, после снова одна и та же пластинка шла по кругу. Да и его брат сидел на заднем сидении с Миром, можно было сильно не волноваться – любые посягательства он успеет остановить ещё в зародыше, стоит блондинистой макушке только помыслить о поползновениях куда-то за спину. Поэтому Юхён начал наблюдать. Не обязательно владеть эмпатией, чтобы делать какие-то выводы из языка тела. Юджина с заднего сиденья видно было не очень хорошо, а большая пушистая рыжая туша на коленях не прибавляла простора для наблюдений. В связи с этим первой подопытной мышкой, да и наиболее нервирующей, а в перспективе и опасной, стал Сон Хёндже. На этом лбу не было написано ничего кроме того, что тот был занозой в заднице для обоих братьев Хан. Контролировал себя он на высоте – ноги строго переключали педали, даже складки брюк организованно расползлись по бёдрам. Ни единая лишняя мышца на руках и лице задействована не была, взгляд строго на дорогу. Единственным чуть более живым элементом была мимика, отражающая часть эмоций, подходящих для их с хёном диалога. Возможно, задачка будет чуть сложнее. С этим типом никогда ничего не было просто. Как и с его братом. Мужчина выглядел в меру задумчивым, в меру вовлеченным в диалог. Таким он был практически всегда, что сигналило о параллельно нескольких работающих мыслительных процессах в этой тёмной головушке. На колкости все он отвечал полуавтоматом, не забывая закатывать глаза и напоминать, сколько стоят его услуги и внимание. Это верно, Хан Юхён вообще бы персонально главе Юпитера поднял прайс процентов на 250% минимально. Этот всё равно потянет. Но, с другой стороны, он вообще не имел и права на внимание его брата, оно было бесценно, да и как такой червь надоедливый умудрялся его всё время нагло воровать. Вернее сказать, половину от его активного внимания, которая была в диалоге, а не где-то в своих мыслях. Юхёна такие их отношения в какой-то степени устраивали. Сон Хёндже никогда не должен был забывать, что не он тут диктует правила, а хен ему об этом успешно напоминал. Уж бог знает, какие у того были рычаги давления, но Глава Юпитера слишком этому не сопротивлялся. Даже напротив, активно подыгрывал. Когда он попытался спросить брата о том, есть ли у них какие-то договорённости с Сон Хёндже или чем тот руководствуется, то получал просто расплывчатый ответ в духе "да сам нафантазировал себе чего, но нам же лучше, пока рыбка клюёт". Рыбка клевала слишком сильно, чтобы ссылаться просто на фантазии, но и глубже тут не копнешь. Раз брат так сказал, значит, так и есть, всё равно у этого белобрысого ублюдка ничего не выпытаешь (его стошнит быстрее, чем он даже попытается). И, как бы прискорбно то ни было, Юхён действительно мог доверить ему безопасность своего хёна. Только у этого типа хватало изворотливости, чтобы заставить сидеть Хан Юджина в здании хотя бы один день, пока Юхён был в рейдах. Но иногда было что-то, что не давало ему покоя. Каким-то образом Юхён практически всегда чувствовал себя третьим лишним в их компании, даже если того пытались включить в диалог. Сейчас он был уверен, что увидел, как Хёндже оглянулся на его брата в зеркало заднего вида, на что Юджин молча ответил и отвернулся к окну. Это продлилось секунды две, после чего в машине воцарилась снова тишина. Хан Юхён не мог предъявить ни одному из них за такие короткие переглядки, но после них почему-то Сон Хёндже лыбился чуть менее активно, а Хан Юджин переставал ерзать на сидении и спокойно поглаживал Мира, поглядывая в окно на меняющийся пейзаж. Один Юхён ничего не понимал и пытался выбрать свою модель поведения в такой ситуации. Остальные уже привыкли игнорировать их такую манеру общения, но он не мог спустить на волю божью ничего, что могло навредить безопасности Хан Юджина. А этот тип вполне мог. Парковаться они не стали, а остановились у главного входа, после чего сотрудник забрал ключи, дабы припарковать машину самостоятельно. Хан Юджин с Миром успели выскочить из машины прежде, чем джентельменские замашки блондина позволят ему открыть дверь и подать руку Юджину как почётному гостю. Гостем тот, если судить по тому, как уверенно пошёл в сторону входа, уже не являлся. Дорогу он знал достаточно хорошо, чтобы идти с Сон Хёндже наравне и не ждать, когда тот покажет нужный поворот или нажмет в лифте нужную кнопку. Ну или же по тому, как он уверенно располагался на диване в его кабинете, обходя стол и спихивая подписание необходимых бумажек и документов на них. – Хан Юхён глава гильдии, чего ты от меня ждёшь? – следовал раз за разом от него ответ. И вот после этого Сон Хёндже словно позволял себе обнаружить в помещении и ещё одного человека. Бесил, конечно, невообразимо, но Хан Юхён терпел, сжимал кулаки и старался не спалить к чертям собачьим все эти бумажки. Одно радовало – как хен доверял ему, что даже на секунды не проверял, что они делают и подписывают, принимая все решения Юхёна как само собой разумеющееся и не подлежащее обсуждению. За редким исключением, в основном, им же на руку. Всё же они бы не зашли так далеко без его сумасбродства. Но нельзя сказать, что в последнее время всё шло так же, как обычно. После небольшой беседы о дальнейших делах Юхёну требовалось отлучиться в подземелье. Конечно, было жаль оставлять снова брата на неопределённый срок, но и избегать своих обязанностей он тоже не мог (слишком долго избегать). После относительно спокойной недели, которую им удалось провести только дома и на работе, он уходил чуть с более лёгким сердцем. И он знал, что ещё хотя бы день с хёном всё будет спокойно, так как тот не уезжал вместе с ним, а оставался в Юпитере. – Береги себя, хорошо? – Хан Юджин оглянулся на приоткрытую дверь кабинета. Сон Хёнджэ отошёл к окну и говорил с кем-то по телефону, пока братья вышли попрощаться. – Я знаю, что ты сильный и всё такое, но не заставляй меня волноваться. Хан Юхён оцепил его руками, крепко обнимая. Сколько бы лет ни прошло, это всё ещё его брат, даже если и вёл себя чудаковато. Он всё ещё любил его и заботился о нём, чего Юхёну было достаточно, чтобы хотеть вернуться из этих подземелий обратно, а также иметь цель и смысл раз за разом их зачищать. – Со мной ничего не случится, хен, – как ласковый кот, тот потерся щекой о темную макушку. Как только так вышло, что генетика сыграла такую шутку и Юджин был настолько ниже. – Будь осторожен и в случае чего звони Пак Ерим и Сон Тэвону, они справятся с этим ублюдком, если тот посмеет тебя хоть пальцем тронуть. Хан Юджин в его объятиях слегка вздрогнул, застыл на несколько секунд, после чего вздохнув опустил плечи, будто весь воздух вышел разом. – Если бы ты думал, что он мог это сделать, меня бы здесь не было. Отстранившись, Юхён взглянул на его лицо. В том числе из-за роста, Хан Юджин выглядел моложе него, несмотря на ощутимую разницу в возрасте. Сейчас же будто бы вся усталость мира скопилась в его глазах, сделав того старше лет на десять. – Брат, у вас ничего не произошло? Он ничего тебе не сделал? – кивком головы он указал на всё ещё разговаривающего Сон Хёнджэ. – Конечно же нет, что он может мне сделать, – пусть ответ пришёл и незамедлительно, Юхён в половине случаев мог точно сказать, когда тот улыбается натянуто. – Если он... – Юхён-а, всё нормально, хен просто устал, я высплюсь и всё будет хорошо. – Выспишься, как же. Юхён ещё раз прошёлся по окрепшим за последние полгода предплечьям брата, собираясь с духом, чтобы уйти в подземелье. Всё же Хан Юджин действительно что-то недоговаривал, но и сам Юхён не был чист на руку, чтобы за это ему предъявлять. Он лишь надеялся, что в скором времени брат сможет с ним этим поделиться. Ещё раз попрощавшись, Хан Юхён наконец смог пересилить себя и покинуть гильдию Юпитер. Но только не мысленно. – Ты... – Хан Юхён прокашлялся, пытаясь собраться с мыслями и завязать диалог. Подземелье было не очень сложным, особенно если его зачищают два S-ранга, но огромным и требовало много времени и сил. Ерим шла рядом и молча поглядывала на него, выжидая, когда мысль родится, прекрасно зная о способностях Юхёна к коммуникации. Удивительно было скорее, что он сам начал разговор. – Что ты думаешь о хёне и Сон Хёндже? Девочка выглядела не сказать, что ошеломленной, но ближе к недоумевающей, какие мысли крутятся в котелке под названием "голова гильдмастера Бездны". Юхён уже пожалел, что затронул эту тему, но важно было услышать и стороннее мнение. Впрочем, Ерим достаточно быстро сменила мордашку на задумчивую, кажется, восприняв вопрос серьёзно. – Про аджосси ты и сам знаешь, а Сон Хёндже... Ну, иногда мне кажется... – девушка слегка стушевалась и застенчиво потупила взгляд. – Он бывает немного похож на аджосси, – она быстро махнула копьем в сторону уже почти вспылившего мужчину, идущего рядом, – дай договорить! Сам спросил! Нечего было и начинать, раз в руках себя держать не можешь, – недовольный фырк прервал на секунд десять диалог, пока Ерим размышляла. – Я не знаю, почему он ошивается постоянно рядом с аджосси, при том, что заняться ему вроде бы есть чем, но мне не кажется, что это с плохими намерениями. Сейчас не кажется, он всё ещё на карандаше. Юхён закатил глаза и пнул подвернувшийся под ногу камешек. И так понятно, что этот ублюдок просто хотел воспользоваться его хёном, а сейчас просто пытается хоть каким-то способом его заполучить. Но не тут-то было, не всё упадёт ему на блюдце с голубой каймой, пусть обломится. Хан Юджина хотел заполучить весь мир, не даром он был единственным укротителем монстров, этот не будет исключением и тоже ничего не получит. – Но иногда у него бывает такой взгляд, – Пак Ерим абстрактно развела руками, чуть не задевая его копьем. Это точно было специально. – Словно он видит во мне ребёнка. Не в плохом смысле, а просто... Угх, с чего вообще такие вопросы??? У Хан Юхёна было полное моральное право как внезапно начинать такие диалоги, так внезапно и заканчивать, когда он получал что хотел. Поэтому мужчина прошагал вперёд, оставляя напарницу чуть позади и игнорируя поступающие вопросы. С тех пор, как они начали жить вместе, это стало куда легче – привыкаешь к фоновому шуму со временем. И в этом он себе не признается, но постепенно он начинал и чувствовать, что без этой шумихи ему некомфортно. Пусть он всё ещё и ревновал безбожно своего брата, Пак Ерим уже была в числе тех, за кого можно было поднять меч. Может, хён хотел на самом деле младшую сестру, а не брата... – Юхён, ты что творишь?! Нам ещё нужны ресурсы из этого подземелья! С чего вообще взрывы-то пошли?! Охотник стряхнул остатки внезапного огненного всплеска недовольства с рукава и прошёл вперёд, не обращая на её крики и лепетания внимания. Что ж, Пак Ерим повезло, что его брат ей так дорожит. Но она была права. Хан Юхён никогда не признает вслух, но прекрасно осознает и чувствует то, о чём та говорила. Они были не просто похожи, в критической ситуации они вполне могли действовать как один слаженный организм. Им не обязательно было связываться друг с другом, чтобы знать, как поступит второй. И раздражало, что Сон Хёндже получил это всего за каких-то пару месяцев, даже особо не стараясь. Но ещё больше раздражало, что Хан Юджин в нём нуждался. И глава Юпитера пользовался временами случаем, чтобы его в этом упрекнуть. Но что мог сделать Хан Юхён с тем, что в нём упрямо видели младшего брата. Каким бы сильным и надёжным он ни был, довериться брат мог только этому блондинистому ублюдку, который имел наглость общаться с ним снисходительно. Юхёну не оставалось ничего, кроме как стиснуть зубы и терпеть, иначе он бы даже ценой жизни выгрыз бы ему глотку зубами, отобрал бы всё украденное у него время и внимание хёна. Сейчас же он мог только ждать и надеяться, что брат однажды сможет положиться и на него. Что ему не придётся делать ничего для Сон Хёндже. Мужчина чуть шевельнулся, почувствовав, как печёт затылок, но быстро прогнал наваждение, вернувшись к лежащим перед ним документам. Охотник, сидящий перед ним, выглядел не в меру задумчивым уже не первый час и, кажется, скоро прожжет дыру не только в бумажках, но и в самом столе. – Юджин-гун. Сон Хёндже внимательно наблюдал за сменой эмоций на лице мужчины и как потихоньку тот возвращался в помещение из своих раздумий – взгляд начинал наполняться какой-то осознанностью и проследовал с бланков выше, устанавливая зрительный контакт. – Ты уже закончил? – Хан Юджин пересел поудобнее в кресле, стоящим прямо перед большим дубовым столом, и теперь внимательно смотрел на него. В довесок подпихнул под столом немного ногой, которая и без того с самого начала соприкасалась с его собственной. – Нет, – Хёндже вовсе не напрягала его компания. Скорее волновало осознание того, что тот ждал, пока он закончит с работой. От этого было ощущение, забытое десятилетиями назад. Ощущение дома. – Скоро закончу. – И чего хотел тогда... Хан Юджин в привычной манере закатил глаза и осмотрел рабочее место снова. Но через несколько минут снова вернулся несколько остекленевший взгляд, который на этот раз остановился где-то на лице Сон Хёндже, но так, что тот не мог уловить конкретную точку. С его дня рождения Юджин выглядел подозрительно подпритихшим местами. – До сих пор обижаешься? В следующий раз приглашение будет эксклюзивно от руки и только для тебя. Это немного вернуло охотника в русло, но, кажется, проблема крылась не в приглашении? По крайней мере, тот снова был мысленно здесь. Почему же его приходится всё чаще вылавливать и возвращать откуда-то. Хёндже почти оскорблен тем, как мало стоит его внимание для этого человека. Но больше, конечно, обеспокоен тем, что могло быть на уме у воспитателя. – Юджин-гун? – широкая ладонь прошла над столом и легла на скулу охотника, слегка убирая чёлку с глаз. Сон Хёндже ожидал, что тот либо укусит его, либо как минимум отвернется, но в этот раз ему повезло – отделался лишь очередным закатыванием глаз. Было видно, как тот недолго колебался, размышляя, уйти ли от прикосновения, но в итоге неосознанно прильнул к руке, когда снова принялся разглядывать его лицо. Будто бы не узнавал. Сон Хёндже знал, что не стоит давить, если тот ничего не говорит. Он либо не скажет, либо ещё сильнее закроется, поэтому послушно ждал ответной реакции и давал ему сделать то, что хотел. Ручка откатилась куда-то ближе к краю стола, ну да бог с ней. Сейчас у Сон Хёндже был отличный шанс прощупать границы дозволенного, когда он аккуратно и ненавязчиво начал поглаживать бледную кожу большим пальцем и слегка перебирать мягкие волосы. И ему всё ещё ничего не говорили. По крайней мере, не было похоже на то, что случилось что-то катастрофическое, а значит можно было и не беспокоиться слишком сильно. А Хан Юджин? Что мог сказать Хан Юджин? Он действительно будто бы видел перед собой другого человека. Последние несколько дней его преследовало ощущение сродни тому, когда будничное слово, будь то кот или работа, внезапно врезается в сознание и дестабилизирует тем, насколько неправильно звучит. Он никогда особо не вглядывался к Сон Хёндже. Тот всегда маячил поблизости, и было бы ложью сказать, что тот не искал его взглядом. Но обычно его успокаивало наличие белобрысой макушки в поле зрения и на этом он останавливался. Он никогда не вглядывался в очень редкие и практически незаметные морщинки возле глаз. Он не обращал внимания на то, насколько тот выглядел молодо, при этом всё равно оставляя впечатления на свой возраст. Он не замечал редких, совсем бледных и незаметных родинок на шее. Того, как под кожей двигаются сухожилия и напрягаются мышцы при движении. И сейчас Хан Юджин не знал, как обуздать эту лавину чувств, обрушившихся со всей мощью и разом. Сон Хёндже был человеком из плоти и крови. Его тепло чувствовалось, стоило подойти ближе, лёгкий аромат парфюма улавливался до сих пор. На руке были ещё следы от часов, которые тот весь день носил на руке. Их будни и рабочий график были достаточно беспощадны, чтобы не оставлять времени на какие-то размышления и переживания. Но в такие спокойные вечера как сейчас Хан Юджин не мог не думать о будущем, вернее, о страхе перед ним. За брата, за Ерим, за Мён У, за других... Но и за Сон Хёндже. Он упустил момент, когда ещё мог избежать этой лёгкой, пока только растущей привязанности, но которую уже было не вырвать. Сон Хёндже не требовал от него ответа или объяснений. Он просто был рядом – то отходил на нужную дистанцию, то нарушал любые границы. И судя по тому, что Хан Юджина уже абсолютно не смущало, как тот играется с его волосами, как с домашним котом, тихо передвигается ближе, так, чтобы их голени соприкасались уже по всей длине, – возможно, личных границ против Хёндже у него и не осталось. – Проголодался? – мужчина, заметив, что взгляд Юджина стал более осознанным и тот готов был воспринимать информацию, костяшками пальцев невесомо провёл по скуле, будто бы убирая пылинку, обвёл челюсть и остановился на шее. Тёмные волосы снизу уже успели отрасти и опускались чуть ниже плеча. – Неужели кто-то опомнился и решил проявить гостеприимство? – Хан Юджин слегка вздрогнул от щекочущего ощущения, но после облокотился на стол так, что оказался ещё ближе. Сон Хёндже был до безобразия тактильным. – Стараемся ради ваших отзывов, многоуважаемый клиент. – Тогда на ужин я хочу лобстеров, лангустины с соусом из бальзамического уксуса, а также ассорти устриц из всех морей и океанов. Глубокий смех отразился от стен кабинета, когда мужчина вышел из-за стола. Хан Юджин не успел расстроиться исчезнувшему теплу, как почувствовал, что за плечи его обнимают сильные руки, а на голову опустилась приятная тяжесть. – Как скажешь, мой дорогой партнёр. Но, возможно, тебя устроит, если я приготовлю пасту с морепродуктами? Юджин аккуратно выдохнул, опускаясь на спинку стула и проваливаясь в тёплые и крепкие объятия. – Оценка будет без капли снисхождения. Пока что Хан Юджин мог наслаждаться этим спокойным вечером. Чуть позже он снова сможет сомневаться в себе, сможет волноваться, но сейчас? Сейчас ему было хорошо.