0042

На следующее утро Дин разбудил Каса рано — в шесть часов, когда охранники менялись, а коридоры пустели. — У нас есть тридцать минут, — сказал он, показывая набросок на салфетке. — Я вчера изучил расписание. В шесть тридцать утренняя смена заступает. Пока они принимают дела, коридор на первом этаже пустует. — Откуда вы знаете про расписание? — спросил Кас, всё ещё сонный. — Я не спал. Я слушал. — Вы не спали всю ночь? — Я спал урывками. Не важно. Кастиэль сел, морщась от боли в боку. Посмотрел на карту. — Это архив, — сказал он, показывая на одну из комнат. — Там хранятся бумажные копии всех договоров. Если мы найдём мой контракт и контракты других «пациентов», у нас будут доказательства. — А потом? — А потом мы связываемся с Сэмом. Он подаёт запрос в прокуратуру. Но для этого нужен телефон. — Глушилка стоит только на территории. Если выйти за ворота… — Нас заметят. — Значит, нужен другой способ. Дин задумался. Потом щёлкнул пальцами. — Чарли, — сказал он. — У неё есть доступ к спутникам. Если она увидит, что мы не выходим на связь, она поймёт, что что-то не так. — Но мы не можем её предупредить. — Можем. Если найдём компьютер с выходом в интернет. В комнате повисла тишина. Кастиэль посмотрел на Дина. — Вы предлагаете взломать компьютер Уриэля. — Я предлагаю зайти к нему в кабинет, когда его нет, и отправить одно письмо. — Это безумие. — Это единственный шанс. Кастиэль вздохнул. — Ладно, — сказал он. — Но я иду с вами. — Ты остаёшься здесь. У тебя шов. — Я иду с вами, — повторил Кас твёрдо. — Или я звоню Уриэлю и рассказываю о вашем плане. — Ты не сделаешь этого. — Сделаю. Если вы оставите меня одного. Дин смотрел на него долгим взглядом. В глазах Каса горел огонь — тот самый, который Дин полюбил. — Ты невозможен, — сказал Дин. — Я педантичен, — ответил Кас. — Это одно и то же. Они улыбнулись друг другу — в первый раз за два дня. Улыбка была слабой, уставшей, но настоящей. — Значит, план такой, — сказал Дин, возвращаясь к карте. — Сегодня в обед Уриэль уходит на совещание. У нас будет час. Мы проникаем в архив, забираем документы, потом — в кабинет, отправляем письмо. Если всё пойдёт по плану, к вечеру Сэм получит сигнал. — А если не по плану? — Тогда мы бежим. Через чёрный ход, к забору, через дыру, которую я нашёл вчера. — Вы нашли дыру? — Я Винчестер. Я всегда нахожу дыру. Кастиэль покачал головой, но в его глазах появилась надежда. Та самая, которую Дин так хотел увидеть. — Дин, — сказал Кас. — Если мы выберемся… я хочу… — Что? — Я хочу, чтобы у нас было будущее. Не просто работа. Не просто борьба. Будущее. С завтраками, ссорами, немытой посудой. — И с кофе без сахара? — И с кофе без сахара. Дин наклонился и поцеловал его — легко, в уголок губ. — Обещаю, — сказал он. — У нас будет всё. Даже посудомоечная машина. — Я хочу посудомоечную машину. — Будет тебе посудомоечная машина. А теперь — готовься. Через три часа начинается операция.

***

В 13:15 Уриэль ушёл на совещание. Дин видел, как его машина отъехала от главного корпуса. Он подождал пять минут, потом кивнул Касу. — Пошли. Коридоры были пусты. Охранники обедали в комнате на первом этаже — Дин проверил накануне. Они прошли мимо трёх постов, свернули налево, потом направо. Архив находился в подвале, за тяжёлой металлической дверью. — Код? — спросил Дин. — 140819, — ответил Кас. — Дата основания центра. — Откуда ты знаешь? — Уриэль использует одну и ту же комбинацию для всего. Он самоуверенный идиот. Дин ввёл код. Дверь щёлкнула и открылась. Внутри было темно и холодно. Пахло пылью, бумагой и чем-то химическим. Стеллажи уходили вверх — на них хранились папки, коробки, пробирки. — Ищи зелёные папки, — сказал Кас, включая фонарик на телефоне. — В них контракты. Они работали быстро. Дин снимал папки с верхних полок, Кас просматривал содержимое. Через десять минут Кас вскрикнул. — Нашёл, — сказал он, показывая папку с надписью «Новак, Джозеф». — Это твой брат? — спросил Дин. — Это я. Джозеф — моё второе имя. Меня назвали в честь деда. В папке лежали документы. Десятки страниц, исписанных мелким шрифтом. Договор о неразглашении. Согласие на медицинские эксперименты. Акт о передаче биоматериала. — Здесь есть дата, — сказал Кас. — Через три дня. Меня должны перевезти в другой центр. — Не перевезут, — ответил Дин. — Ищем дальше. Нужны контракты других пациентов. Они нашли ещё три папки. Дин сунул их в рюкзак. — Теперь кабинет, — сказал он. — У нас двадцать минут.

***

Кабинет Уриэля оказался на третьем этаже. Стеклянные стены, дорогая мебель, вид на комплекс. Дин открыл дверь отмычкой — навык, которому его научил отец в далёком детстве. — Быстро, — сказал он. — Ищи компьютер. Компьютер стоял на столе, включённый. Экран горел, но требовал пароль. — 140819, — попробовал Дин. Не сработало. — Другой код, — сказал Кас. — Уриэль не настолько глуп. — Тогда что? Кастиэль задумался. Потом подошёл к столу, открыл ящик. Внутри лежала фотография — Уриэль и молодой человек, очень похожий на Каса. — Кто это? — спросил Дин. — Это Майкл, — тихо сказал Кас. — Мой брат. Они были знакомы? Я не знал. Он перевернул фотографию. На обороте было написано: «Майкл, 14.08.2015. В память о нашем эксперименте». — 140815, — сказал Дин, вводя код. Компьютер разблокировался. — Он использовал дату смерти моего брата, — голос Каса дрожал. — Как пароль. — Псих, — выдохнул Дин. — Ладно, ищем письмо Чарли. Он открыл почту, нашёл контакт Чарли (Дин заставил её зарегистрироваться под псевдонимом) и отправил короткое сообщение: «Ловушка. Нужна помощь. Центр "Генезис". Координаты прикреплены. Сэму скажи, чтобы готовил ордер.» — Готово, — сказал Дин. — Теперь уходим. Они уже выходили из кабинета, когда услышали шаги. — Быстро, — шепнул Дин, вталкивая Каса обратно. — Под стол. Они спрятались за массивным столом за секунду до того, как дверь открылась. Вошёл Уриэль. С ним был кто-то ещё. — Документы готовы? — спросил незнакомый голос. — Да, — ответил Уриэль. — Образец 0042 будет доставлен в пятницу. — Реципиент требует гарантий. Образец должен быть живым и здоровым. — Он здоров. Мы взяли анализы вчера. — Хорошо. Цена удваивается, если доставите без повреждений. Уриэль усмехнулся. — Не беспокойтесь. Кастиэль — послушный мальчик. Он не будет сопротивляться. Дин почувствовал, как Кас сжал его руку. Пальцы были ледяными. — У нас есть ещё один вопрос, — продолжил незнакомец. — Винчестер. Он нам не нужен. Избавьтесь от него. — Я не могу его убить, — ответил Уриэль. — Это привлечёт внимание. — Тогда сделайте так, чтобы он исчез. Авария. Несчастный случай. Мне всё равно. — Будет сделано. Дверь открылась и закрылась. Шаги удалились. Дин выдохнул — медленно, чтобы не выдать себя. — Уходим, — прошептал он. — Сейчас же. Он потянул Каса за собой. Они выскользнули из кабинета, пробежали по коридору, спустились по лестнице. Сердце Дина колотилось где-то в горле. — К забору, — сказал он. — Через дыру. Они добежали до чёрного хода. Дин открыл дверь ногой — и замер. За дверью стояли три охранника. — Винчестер, Новак, — сказал один из них. — Уриэль вас ждёт.

***

Их отвели в подвал. Не в архив — в другую часть, где не было стеллажей, а были только бетонные стены, ржавые трубы и металлические стулья. Их приковали наручниками к трубам. Дина — отдельно, Каса — отдельно. — Ты как? — спросил Дин, когда охранники ушли. — Жить буду, — ответил Кас. — Шов болит. — Я убью его. — Не надо. Нам нужно выбраться. — Как? Мы прикованы. В подвале. Без связи. Кастиэль закрыл глаза. — Чарли получила письмо, — сказал он. — Она придёт. — Если она поймёт, где мы. Если успеет. — Успеет. Я верю. Дин посмотрел на него. Даже сейчас, бледный, с синяками под глазами, в грязной футболке, Кас был самым красивым человеком, которого Дин когда-либо видел. — Кас, — сказал он. — Если мы не выберемся… — Выберемся. — Но если нет… я хочу, чтобы ты знал. Та ночь в мотеле. Когда я сказал, что люблю тебя. Это было правдой. Это останется правдой всегда. Кастиэль посмотрел на него долгим взглядом. В глазах блестели слёзы. — Я знаю, — сказал он. — Я тоже люблю вас. И мы выберемся. Потому что у нас есть ради чего жить. Через час дверь открылась. Вошел Уриэль.

***

— Новак, — сказал Уриэль, садясь напротив Каса. — Я разочарован. Я думал, мы с вами партнёры. — Мы никогда не были партнёрами, — ответил Кас. — Вы держали меня в клетке. — Клетка? — Уриэль усмехнулся. — Я дал вам работу. Я дал вам смысл жизни. Без меня вы были бы никем. — Без вас я был бы жив. Уриэль наклонился вперёд. — У вас есть выбор, Новак. Вы едете в новый центр добровольно — и Винчестер остаётся жив. Или вы едете принудительно — и Винчестер умирает. Решайте. — Не смей его трогать, — прошипел Дин, дёргая наручники. — Тише, Винчестер. Сейчас говорят взрослые. Кастиэль молчал долго. Потом поднял голову. — Я поеду, — сказал он. — Добровольно. Но при одном условии. — Каком? — Вы отпустите Дина. Прямо сейчас. И дадите ему документы. — Кас, нет! — закричал Дин. — Не делай этого! — Дин, — Кастиэль повернулся к нему. В его глазах была такая любовь, что у Дина заломило в груди. — Я люблю вас. И поэтому я не могу допустить, чтобы вы умерли. — А я не могу допустить, чтобы ты уехал. — У вас нет выбора. — Есть. Мы сбежим вместе. — Как? Вы в наручниках. Я в наручниках. Охрана за дверью. — Я что-нибудь придумаю. — Дин, — Кастиэль улыбнулся — горько, нежно, отчаянно. — Просто живи. Пожалуйста. Ради меня. Уриэль встал. — Решение принято, — сказал он. — Новак, вы уезжаете завтра утром. Винчестер, вы будете освобождены после отъезда Новака. А теперь — охранники! Дверь открылась. Охранники отстегнули Каса и повели его к выходу. — Кас! — крикнул Дин. — Кас, я найду тебя! Слышишь? Я найду тебя, где бы ты ни был! Кастиэль обернулся на пороге. — Я буду ждать, — сказал он. — Всегда. Дверь закрылась. Дин остался один в подвале. Впервые в жизни он не знал, что делать.

***

Прошло три часа. Дин сидел, уставившись в стену. Мысли были пустыми, как эта комната. А потом дверь открылась. На пороге стоял мужчина. Высокий, в белом костюме, с волосами цвета воронова крыла. И глазами — синими, яркими, как небо после ядерного взрыва. Те самые глаза. — Ты, — выдохнул Дин. — Ты существуешь. — Я существую, — сказал ангел. — Имя мне — Кастиэль. — Что? Но Кас… — Я не тот Кастиэль, которого вы знаете. Я — его ангел-хранитель. Тот самый, с перекрёстка. Я дал ему свою сущность, когда он умирал. Поэтому он похож на меня. Поэтому он выжил. — Ты… ты сделал его человеком? — Я сделал его новым человеком. Он — моё чудо. И я не позволю ему умереть. Ангел подошёл к Дину, коснулся наручников — те упали. — Вставайте, — сказал он. — Идёмте. Нужно спасти его. — Почему ты не пришёл раньше? — спросил Дин, поднимаясь. — Почему бросил меня на перекрёстке? — Потому что я должен был найти его. Моего брата. Моего человека. Я искал восемь лет. И когда я нашёл — он уже полюбил вас. — Ты… ты знаешь про нас? — Я всё знаю. Я ангел, Винчестер. Хотя вы в это не верите. Дин усмехнулся. — Теперь верю. — Тогда идём. Времени мало. Они вышли из подвала. Ангел вёл Дина по коридорам, которые тот не знал — через служебные лестницы, через технические этажи. Они поднялись на первый этаж, вышли через чёрный ход. — Он в гараже, — сказал ангел. — Машина для перевозки уже там. У вас пять минут. — А ты? — Я не могу вмешиваться напрямую. Это правило. — Тогда зачем ты пришёл? — Чтобы дать вам ключ, — ангел протянул маленький металлический предмет. — Это от наручников. И от его клетки. Дин взял ключ. Посмотрел на ангела. — Спасибо, — сказал он. — За всё. — Не благодарите. Просто любите его. Он этого заслуживает. Ангел исчез — как сквозь землю провалился. Дин не удивился. Он побежал к гаражу.

***

Гараж был огромным — на десять машин. Дин прокрался вдоль стены, прячась за ящиками. В дальнем углу стоял фургон с затемнёнными стёклами. Рядом — Кас, с наручниками на руках, и Уриэль. — Погружайте, — сказал Уриэль охранникам. — И будьте аккуратны. Он ценный груз. Дин подождал, пока охранники отвернулись. Потом выскочил из укрытия, подбежал к Уриэлю и ударил его — раз, второй, третий. Уриэль упал на бетонный пол, не издав ни звука. — Дин! — закричал Кас. — Как вы…? — Потом объясню, — ответил Дин, вставляя ключ в наручники. — Бежим. Они побежали к выходу из гаража. Охранники опомнились, достали пистолеты, но Дин и Кас уже были у двери. — Стойте! — крикнул кто-то. Дин выбил дверь ногой. Они выскочили на улицу — и нос к носу столкнулись с полицией. — Ни с места, — сказал офицер. — Всем лечь на пол. — Это они, — раздался голос Сэма. — Это те, кто нам нужен. Сэм вышел из-за спин полицейских. За ним — Чарли с ноутбуком и пожилой мужчина в костюме. — Дин, Кастиэль, — сказал Сэм. — Всё кончено. У нас есть ордер на арест Уриэля и всех, кто с ним связан. Дин посмотрел на Каса. Тот стоял, шатаясь, бледный, с окровавленной повязкой на боку. Но он улыбался. — Мы сделали это, — сказал Кас. — Мы сделали это, — ответил Дин, обнимая его. Полицейские прошли в здание. Через несколько минут они вывели Уриэля — в наручниках, с разбитым лицом. Он посмотрел на Дина и Каса. — Вы ещё пожалеете, — сказал он. — Не дождётесь, — ответил Дин. Кастиэль опустил голову на плечо Дина и закрыл глаза. — Домой, — сказал он. — Пожалуйста. — Домой, — согласился Дин.

***

Они вернулись в город через два дня. После допросов, после медицинского освидетельствования (шов Каса обработали, дали антибиотики, запретили поднимать тяжести), после бесконечных разговоров с юристами. Квартира Дина встретила их запахом пыли и свободы. Дин закрыл дверь, запер на все замки. Повернулся к Касу. — Ты как? — спросил он. — Живой, — ответил Кас. — Благодаря вам. — Это не я. Это ангел. — Какой ангел? — Потом расскажу. Сначала — кое-что другое. Дин подошёл к нему. Взял за руки. — Кас, — сказал он. — Ты помнишь, что обещал? Что когда всё закончится… — Я помню. — Тогда сейчас — «когда всё закончится». Кастиэль посмотрел на него долгим взглядом. Потом кивнул. — Да, — сказал он. — Сейчас.

***

Дин поцеловал его — не так, как раньше. Не торопливо, не отчаянно. Медленно. Смакуя каждое движение губ, каждый вздох. Кастиэль ответил — уверенно, без прежней робости. Его пальцы скользнули под рубашку Дина, касаясь горячей кожи. — Ты дрожишь, — прошептал Дин в его губы. — Я всегда дрожу рядом с вами. — Это пройдёт. — Не хочу, чтобы проходило. Дин рассмеялся — тихо, счастливо. И повёл Каса в спальню. Они раздевали друг друга медленно. Каждый сантиметр кожи — открытие. Каждый шрам — история. Дин целовал шов на боку Каса — нежно, почти благоговейно. Кас водил пальцами по татуировке на груди Дина — той самой, которую тот сделал в восемнадцать, чтобы помнить, что он ещё жив. — Я люблю тебя, — сказал Дин, когда они оказались на кровати, обнажённые, сплетённые, как два корня одного дерева. — Я люблю вас, — ответил Кас, и в его голосе не было сомнений. А потом Дин вошёл в него — медленно, осторожно, спрашивая глазами: «Можно?» — и Кас кивнул, выдыхая длинно, счастливо, будто отпуская всё, что держало его в клетке восемь лет. Они двигались в такт — сначала неуверенно, потом всё быстрее, пока мир не сузился до точки соприкосновения, до дыхания, до имён, которые они шептали друг другу как молитву. — Дин, — выдохнул Кас, когда волна накрыла его. — Дин, Дин, Дин… — Я здесь, — ответил Дин, чувствуя, как собственное тело ломается от переизбытка чувств. — Я всегда здесь. Они лежали потом в темноте — влажные, уставшие, счастливые. Кас уткнулся носом в шею Дина. Дин гладил его по спине. — Дин, — сказал Кас. — Мм? — Это было идеально. — Только начало, — ответил Дин. — У нас вся жизнь впереди. — Вы обещаете? — Обещаю. Кастиэль поднял голову, поцеловал Дина в уголок губ. — Тогда, — сказал он, — я хочу посудомоечную машину. Дин рассмеялся — так громко, что, наверное, соседи постучали по батарее. — Будет тебе посудомоечная машина, — сказал он. — И холодильник с морозилкой. И кофеварка. — И кофеварка, — согласился Кас. — Чтобы вы перестали покупать этот ужас в автомате. — Это был ужас? — Это была бурда. Но я пил её, потому что вы приносили. — Ты — романтик, Новак. — Я педантичный романтик. Они уснули под утро — обнявшись, не в силах разжать руки.