Персональное солнце

Лунный свет ложился на тюль светлыми полосами,а небо украшала россыпь ярких звёзд. Эш открыл глаза,которые обрамляли длинные, светлые ресницы. Кошмары когда-то следовавшие за ним обжигая затылок горячим воздухом, больше не приходили. Причиной этому стали сонные вздохи Эйджи под боком, довольное сопение и тёплые руки обнимающие так крепко,что ни один монстр прошлого не пробился бы сквозь эту пелену тепла и любви,даже если очень попытается. Линкс чувствовал этот трепет и было непривычно. Человек, который убивал,давал отпор любому,был лидером опасных группировок - просто таял под настойчивой нежностью и любимым запахом мятного шампуня,что уже въелся в стены его маленькой квартирки. Как и его обладатель в каждую клеточку кожи. Как же хорошо было открывать глаза ночью не от страшных картин, а всего лишь потому что Эйджи не только решил забрать себе больше половины общей постели,но и закинуть ногу на бедра блондина. От такой приятной тяжести Эш готов был просыпаться бесконечно. Спину уже тянуло от продолжительного нахождения в таком положении,но он потерпит. Эйджи такой тёплый. Пуховое одеяло натянутое по самый подбородок грело,в комнате было душно. Аккуратно высвободив одну руку блондин чуть потянул одеяло вниз,чтобы дать прохладному ночному воздуху коснуться разгорячённой кожи. Он смотрел на своего любимого человека. Тот же хмурится и инстинктивно жмётся ближе,ища тепло Эша. А Эш думает о том,что готов быть его солнцем всю оставшуюся жизнь. Чуть погодя Эйджи сонно вздыхает и приоткрывает один глаз. В его голове появляются тревожные мысли и он немедля их озвучивает,начиная пропускать сквозь пальцы блондинистые пряди и всё ещё пытается фокусировать взгляд: - Что такое родной? Снова кошмары? - и внутри Эша всё будто ухает вниз. "Родной". Хриплый от сна голос звучит как самая сладкая мелодия и Эш плывёт. Замечая расслабленную улыбку блондина Эйджи выдыхает, бурчит что-то вроде: «Чего не спишь, дурак...» и целует его куда-то в подбородок. Смазанно,потому что на большее не способен в уютном плену тёплых рук и крепче прижимаясь засыпает снова. Эйджи затих, его дыхание снова выровнялось, превращаясь в то самое довольное сопение, которое совсем недавно прогнало остатки ночной тишины. Эш осторожно устроил подбородок на его макушке, вдыхая мятный шлейф, ставший его личным кислородом. За окном всё так же перемигивались далекие нью-йоркские звезды, но блондин больше не смотрел туда. Зачем искать свет в холодном небе, если его собственное, персональное солнце сейчас мирно спало на его груди, доверчиво закинув ногу? Эш прикрыл глаза, позволяя себе окончательно утонуть в этом моменте. Впереди было еще много ночей, и в каждой из них он будет охранять этот покой.