Небытие

Я стою на крыше двадцатиэтажного дома. Ветер веет, и противная пыль попадает в лицо. Внизу ходят люди, ездят машины. А вот какая-то парочка целуется «в засос». Мерзость. Я стою у самого края крыши, раскачиваясь на пятках вперёд-назад, а в голове только: «Давай, давай!» Что значит это «давай»? Я присел на корточки смортя вниз. Меня забавляла эта бессмысленная жизнь. А что, разве есть какой-то смысл? Я вот думаю, что нет. Встав обратно на ноги, я харкнул в самый низ, развернулся и пошёл к выходу. И нет, я не струсил, просто решил всё-таки что-то попробовать, и, может быть, может быть… Я ещё сам не знаю. Голова распадалась на атомы от боли. А после того как я спустился вниз, на шумной, душной улице, я потерял сознание и рухнул лицом вперёд. Открываю глаза. Я лежу в белоснежной комнате. Тошнит. В комнату кто-то заходит и начинает разговор: — О, вы уже проснулись? Это хорошо! — Лучше бы не просыпался, — на моём лице растянулась улыбка в тридцать два зуба. А, ой, уже не тридцать два. Ошибся, бывает. Проведя языком по зубам, я обнаружил дырку где-то с левой стороны — походу, клык. — Ну и что я здесь делаю? — Вы упали лицом в лужу на пешеходную часть, и кто-то вызвал скорую. Как несложно догадаться, вы в больнице, — произнесла девушка спокойным тоном, смотря в какую-то папку. — Мы взяли у вас анализы и заметили, что в вашей крови присутствует опиум. Он используется как лекарство от боли? Или как наркотическое вещество? Об этом лучше сразу сказать, чтобы мы могли прописать вам нужные препараты. — Какие препараты? — улыбка сползла с лица. — Мне не нужны таблетки. Я нахожусь в стабильном психологическом состоянии. — Я выдернул капельницу из руки, встал и направился к выходу. — Прощайте. — До свидания, но я вам предлагала… Я думал, что она пойдёт за мной и попробует остановить и всё-таки обсудить это, но ей было как-то плевать. Видимо, её не волнует, что будет с её пациентами. Хотя мне это на руку. На улице, как кстати, пошёл дождь. Люблю я его. Все достали зонты, а я, как дебил, шёл, улыбаясь дождю. Зайдя в собственную квартиру, меня скрутило пополам от запаха табака и алкоголя. Пройдя чуть вглубь, я увидел Луку. Он был обдолбан по самое не хочу. Вокруг него валялись шприцы. — Какого ты в моей квартире, Лука? Но Лука не ответил. Хочу чтобы он сдох. Я собрал весь мусор в пакет. А потом принялся за Луку. Лука — худощавый парень лет девятнадцати, но рост у него был 190, поэтому его было сложно перетащить в подъезд. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы перетащить этого психа. А псих он потому, что начал употреблять из-за какой-то бабы, которая сдохла просто по дурацкой причине! Прикинь, её зарезали. Я, когда слушал его историю, всеми усилиями пытался сдержать смех, но смех взял своё. Он тогда мне врезал. Не знаю, почему он решил ко мне привязаться, но он начал постоянно мозолить мне глаза своей рожей. Так-то парень неплохой, но полный идиот — угробить свою жизнь в 17 лет из-за какой-то любви? Это тупо! Я перетащил его, наконец-то, в подъезд и бросил в него мусорный мешок с его вещами, толкнул с лестницы и захлопнув дверь. Я зашёл на кухню, открыл холодильник, закрыл его. Спросите, зачем это? Я вам отвечу: в холодильнике ничего нет. Поднял жестяную банку с пола в надежде, что там будет кофе, но нет — там был табак. Я закрутил себе сигару и начал по-медленному втягивать шикарный табак. Никотин проходил сначала в лёгкие, потом приятным теплом согревал всё тело, после чего отдавал в мозг, точнее, не отдавал, а долбил. Это резкое ощущение не передать словами — его надо испробовать на собственной шкуре. Медленным шагом я дошёл до кресла. Плюхнулся и закрыл глаза. Перед глазами проплывали разноцветные круги и белые пятна. В голову как будто был встроен калейдоскоп. Узоры красиво складывались в моей голове, но неожиданно для меня сознание потемнело. В голову лезли разные мысли: «А что, если… А что? Что не так? Почему?» — и в голове опять пронёсся голос, говорящий: «Ты не смог. Ты меня разочаровал». Я резко встал, и у меня потемнело в глазах. Я пошатнулся. В голове опять пронёсся голос: «Позорище». Я был в полнейшем бешенстве. Сделав сильный замах ногой я снёс чайник, стоявший на полу. Заварка растеклась по полу. «Чёрт! Да что ж такое?» В носках я наступил на растёкшуюся лужу чая и прошёл в ванную за тряпкой. Носки ужасно липли к полу оставляя за собой маленькие лужицы. Подняв тряпку, я поднёс ее к носу. Пахло отвратно. Чай оказался сладким, поэтому я просто забил и оставил как есть.