Долгожданная девочка оказалась... #pridemonth

- Новенький, в нашей спальне? - Старенький. - Это как? - Перевелся. - Типа с пуфендуя на грифиндор? - Типа из женской спальни в мужскую. Звать кстати Джин. - Джинни?! Гарри продрал глаза, протер очки, моргнул, в конце концов. - Может Рона позвать, - пробормотал. - Только сначала ставку у близнецов сделай, - посоветовала Джинни, точнее теперь посоветовал Джинн. Видя непонимание со стороны нареченного героя всея волшебного мира, Джинн закатил глаза и пояснил: - Они собирают ставки в узком кругу наших общих знакомых. Типа через сколько догадаются, куда на нашем факультете делась Джинни и откуда вылезло, кхм, это чудо. Сделай, выиграй, потом оправдывайся, что не мухлевал. Они будут настолько в восторге от в принципе случившегося, всего, что и не подумают допытываться. Гарри чисто на силе убеждения Джинна двинулся к дверям спальни. И уже на пороге внезапно осознал, что идти ему собственно не за чем да и не к кому. И вещи уже на постели, чемодан разобрать. Когда на соседней с ним кровати свои вещи разбирает девочка. Только выглядит она совсем не так, как Гарри запомнил. Слышал, конечно, что каникулы влияют и бывает по их окончании людей не узнать. Но Джинни всех переплюнула. Не только ростом - на две головы это вообще законно? - выше стала. Еще и голос сломался, совсем как у парня. Гарри оглядел спальню. У самой двери точно его кровать. Вон скол на углу, который он оставил на первом курсе, когда стягивал на пол чемодан равный его тогдашней щуплой комплекции. И ударил углом о ножку. Перепугался, а за куникулы - отлегло. На следующий год даже обрадывался, увидя, что скол остался. Как его личная подпись. Мог ли он подумать, что это пригодится в таком практичном ключе, как угадывание - в свою ли спальню он попал. Это точно была их с Роном спальня. Мужская. Вон, даже их отколупанная под заначки половица скрипит и дергается, когда Джинни на нее наступает, обходя кровать и раскладывая на тумбочке... - Любишь квидич? Джинни, или Джинн, замер и вскоре вскинулся, готовый защищаться, как лань, угодившая в капкан, или как медведь, застанный сонным в берлоге. - Интересуюсь, - выражение было аккуратным. - Я и сам в квидич играю, - Гарри почувствовал себя уязвленно; что ему не доверяют в теме, одной из немногих, в которой он был беспорно хорош. - Знаю, - выдох. Облегченный? Уставший? Просто дыхание всё это время было задержано? - Жизнь со столькими-то братьями учит... настороженности. Особенно последнее лето- - А у тебя-то разрешение есть? Макгонагалл знает? - прервал Гарри. И тут же лицом словил пергамент. Подчерк заведующей факультетом Гриффиндор ни с чем было не спутать, как и подпись, печать и след от кошачьей лапке в самом уголке. Гарри поднял глаза, натыкаясь на повернутую к нему спину. За ней кипела работа. И даже без таблички между лопаток было понятно - не отвлекать. - Извини... я не хотел- - Это нормально, обращаться к авторитетам, когда не знаешь, что думать, делать - потерян. - Тебе нравится Оливьена Тим, из Ночных Гарпий. - Ого, это так заметно? Сарказм. Фотографиями загонщицы уже была завалена вся тумбочка. Усмешка, переросшая в тихий смех. Голова запрокинулась, разметав короткие рыжие волосы по плечам. Рука с веснушками растрепала их еще сильнее. - Тим когда-то было имя. А Оливьена - Оливер. - Оу, то есть Джинн- - По тому же принципу. Без креатива, да? - Здорово, когда есть на кого положиться. Под удивленным, пытающимся вычитать ложь взглядом Гарри помялся и сам распрепал еще более непослушные черные волосы. Признание как-то само легло на его язык: - Мне бы хотелось, знаешь, иметь кого-то с такой же историей. Жил себе жил и тут - избранный. И всё... - Вверх метлой, - с пониманием. - Как вышибалой по голове, - поддержал Гарри. - И следом еще битой. - Крутое пике. - Зубы в песке. - Так ладно, сейчас договоримся до могилы, всё не так плохо. - Ты ни разу на меня не посмотрел прямо и не назвал по имени. Справедливо. Гарри поднял глаза с пола, засунул их под очки и приказал сидеть смирно. Сколько раз он видел этого человека? Точнее лет. - Но ты же младше? - Поэтому меня не запихнули к близнецам. - Я удивлюсь, если Рон не догадается. Стоп, но ведь летом ты же со всеми жила... жил. Джинн улыбнулся и как будто чуть кивнул, благодарно. - Ага, но ты знаешь как это бывает, когда человек постоянно рядом, то изменения в глаза не бросаются. - Но они же такие? - Джинн напрягся от внезапной экспрессии и еще более внезапного затишья. Кто бы что ни шептал, что из-за умения говорить со змеями Гарри должен был попасть на Слизерин. Только с таким умением, с приставкой не, скрывать свои эмоции - его бы там съели еще на первом году, и Тот-кого-нельзя-называть уже пожаловал бы тому первокурснику какое-нибудь поместье. - Какие? - потребовал Джинн, скрестив упрямо руки. - Ну не знаю?! - Гарри всплеснул руками, хлопая беспомощно ртом. - Одежда! - Я всё за братьями донашиваю. - Квидич! - Мы всей семьей за ним наблюдаем. - Волосы. - Кого в детсве не сригли под горшок? Кто в подростковом возрасте не срезал почти под корень? - Пушок над губой! - Ты слишкос высокого мнения о мужской внимательности. - Голос! - настаивал Гарри, в отчаянии уже тыча пальцем в Джинна, неподвижного всё это время. - Ну голос то точно. Ну он хриплый, низкий - и совсем не такой как был! - Простыть может каждый. - Насколько? На месяцы? Все каникулы и после и? - Ты думаешь, что сделают братья, которые все меня старше, когда с моей внешностью что-то не так?! Посмеются! Джинн взорвался. Кулак врезался в ножку кровати, предупредительно треснувшую. Конструкция выстояла, но еще долго шаталась, ругаясь. И затихла, испуганная затянувшимися тихими гляделками. Джинн поджал губы и стряхнул кулак, не поморщившись. Казалось боль от непонимания ранила его куда больнее физической. - Плохая была идея, - выдохнул он с неприкрытым отчаянием. - Нужно было подождать конца школы. Уехать, где никто тебя не знает. Просто, чтоб Короста тебе в завтрак насрала, мы же одна семья. Столько лет, историй и всё - вот так. - Ну, близнецы всегда были шутниками... немного за рамками. - Еще и ты! - Джинн стрельнул глазами и замер, видя, как Гарри постепенно приближался. - Я - честен, и не понимаю. То ты, как будто понимаешь и все хорошо, то ты... - Я сам не знаю... буду честен. - Да-да, дать время, проявить понимание, им тоже не просто и бла-бла, - передразнил Джинн, явно цитируя и еще более явно не соглашаясь. - Мне же тоже не просто. - Ага, понимаю, - выдохнул Гарри, по пути успокоившись. Он прислонился плечом к невинно побитой ножке кровати и смотрел на бывшую сестру его друга. Сам он не был с ней близким другом, но претендовал хотя бы на хорошего знакомого, и что важнее: даже без общения и постоянного нахождение рядом он знал - человека перед собой. Мог представить себе его жизнь, день, что делает его счастливым и что заставляет грустить. Даже реакции на то или иное высказывание он мог придугадать, и подтверждал это сейчас. И не зависело это от внешности, от длины волос, одежды и хрипоты голоса. - Понимаю, - повторил Гарри, поднимая глаза и добавляя: - Джинн, - тот поджал губы и отвернулся, упал на кровать, - когда не с кем поговорить. - Помолчим? - съязвил Джинн, чувствуя, как рядом прогибается матрас. Тишина кажется ответом. Долгим. Поначалу тревожным, неопределенным. Потом ухабистая дорога: когда и молчать становится комфортно, и хочется крикнуть, стребовать сказать хоть что-то, и снова тишина садится между ними третьей, скрепляет их руки. И со временем смиряешь. Такое оно - объединяющее понимание. Когда ничего не понятно, в догадках можно утонуть и остается только молчать. - Я рад за тебя. Джинн распахнул глаза, но мог увидеть только сгорбленную спину рядом, согнувшуюся точно под невыносимым весом. - Что ты решился бороться за свое счастье в школе. Не откладывая. - М? Пойдешь делать ставку? - А ты подскажешь? - Половина на половину. - Грабёжь! - Рон! А иди-как ты сюда, что скажу интересное... - Ладно-ладно! Сорок- - Восемьдесят! - Уже убежал!