Пульс чужого сердца

Пульс чужого сердца  Запах антисептика и идеальная тишина личного кабинета всегда были для Трафальгара Ло лучшим успокоительным после тяжелой смены. Двадцативосьмилетний хирург как раз снимал маску, когда его личный телефон требовательно зазвонил. На экране высветилось имя секретаря его отца. — Трафальгар-сан, прошу прощения, — раздался из трубки извиняющийся голос. — Росинант-сама просит вас срочно приехать в главный офис. Это касается будущего семьи. Ло нахмурился. Он терпеть не мог, когда семейный бизнес Донкихотов вмешивался в его идеальный, отрегулированный мир.   Раздраженно бросив трубку, Ло покинул клинику и сел за руль своей матовой Audi RS7, которая идеально подчеркивала его статус и ледяной характер. Дорога до офиса отца заняла совсем немного времени, но когда Ло переступил порог приемной, секретарша проводила его испуганным взглядом — хирург шел с абсолютно спокойным лицом, даже близко не предвещая, какой сюрприз его ждет за дверью кабинета.  Коразон сидел во главе темно-дубового стола, постукивая ручкой по бумаге, он напряженно ждал Ло. Трафальгар без приглашения сел в кресло и закинул ногу на ногу.— Что тебе надо?— Коротко бросил он. Коразон от неожиданности вздрогнул. Попытавшись изобразить строгого главу семьи, он солидно затянулся сигаретой, но тут же случайно выронил её из пальцев прямо на стопку важных контрактов. — Черт, черт, черт! — запаниковал мужчина, принимаясь судорожно хлопать ладонью по загоревшейся бумаге, пока Ло лишь устало и обреченно вздыхал, потирая переносицу. Это происходило каждый раз когда он нервничал, это не предвещало ничего хорошего. Наконец, потушив огонь и оставив на столе уродливое черное пятно, Коразон поправил съехавшие очки и посмотрел на сына невероятно серьезным, даже виноватым взглядом. — Ло, дело государственной важности, — Росинант откашлялся, пытаясь вернуть моменту былую строгость. — Ты ведь знаешь клан Монки Д.? Старик Гарп и Драгон. Ло лишь молча приподнял бровь, демонстрируя, что у него мало времени на пустые разговоры. — В общем... мы заключили с ними стратегическое соглашение, — Коразон зажмурился, словно нырял в ледяную воду, и выпалил на одном дыхании: — Чтобы скрепить союз наших семей и избежать лишних налоговых проверок со стороны Гарпа, ты должен жениться на их младшем сыне. Его зовут Луффи, ему девятнадцать, и контракт уже подписан. В кабинете повисла такая звенящая тишина, что было слышно, как на улице сигналят машины. Ло замер, а его пальцы, привыкшие держать скальпель с идеальной точностью, сильнее сжали подлокотник кресла, что швы на нём жалобно треснули. Они провели тяжелые и долгие минуты в тишине. Коразон сглотнул, со страхом наблюдая, как лицо сына медленно бледнеет, а в глазах закипает ледяная ярость. Ло задышал тяжело, прерывисто, сквозь плотно сжатые зубы. Из его груди вырвалось глухое, угрожающее рычание, больше похожее на шипение закипающего вулкана. Пространство вокруг него словно сжалось от подступившего гнева. — Ты... сейчас пошутил? — Голос Ло упал до опасного шепота, от которого у Коразона по спине побежали мурашки. Хирург медленно поднялся с кресла, нависая над столом. — Вы с Дофламинго решили продать меня, как породистого пса, какому-то девятнадцатилетнему малолетке? Чтобы списать ваши налоги?! Коразон вздохнул, он понимал сына, но это было важно для заключения сделок и совместного будущего. — Довольно, Трафальгар! — Внезапно Росинант с грохотом опустил ладонь на дубовый стол, мгновенно заставив Ло замолчать. Вся его минутная неуклюжесть испарилась, уступив место тяжелой властности истинного Донкихота. Он посмотрел на сына жестко и прямо: — Это не обсуждается. Налоги — лишь капля в море. На кону стоит выживание нашей бизнес-империи, и этот союз — единственный способ удержать позиции на рынке. Вопрос закрыт. Ты женишься на Монки Д. Луффи, и это точка. В кабинете повисла удушливая тишина. Ло несколько секунд буравил отца яростным взглядом, но быстро понял: спорить бесполезно, приказ отдан. Глубоко вдохнув, хирург заставил себя успокоиться. Ярость в его глазах сменилась холодным, хирургическим расчетом. Если его заставляют сделать этот шаг, он выжмет из ситуации максимум. Он сам станет ведущим игроком. — Ладно, — ледяным тоном оборвал тишину Ло, поправляя манжеты дорогой рубашки. — Если вы с Гарпом так сильно хотите этого фарса, я подпишу бумаги. Но с этого момента мы с этим мальчишкой — деловые партнеры. Я заключу с ним собственную внутреннюю сделку. Ло развернулся к выходу, и у самой двери обернулся, окинув отца тяжелым взглядом: — Мы сыграем эту свадьбу. Но когда клан Монки Д. поймет, что мы с Луффи теперь на одной стороне, правила игры в этом городе будут диктовать не старейшины, а я. Передай деду, что я буду на ужине. Дверь за хирургом захлопнулась с глухим стуком. Трафальгар тяжело дышал и быстрыми шагами пересек стол секретарши и залетел в лифт. Он был в ярости, больше всего он ненавидел когда его семейка решает за него его личную жизнь. Ло вообще ненавидел вмешательство семьи в целом в его мир. Пока на другом конце города один высокомерный хирург крушил мысленные стены от злости, на актёрском факультете государственного университета царила привычная атмосфера весёлого дурдома. — Луффи, идиот, верни сценарий! Ромео не должен съедать яблоко из реквизита прямо во время монолога! — в сотый раз за день кричала Нами, яростно листая планшет. Зоро привычно спал, закинув ноги на соседний стул и прикрыв лицо кепкой. Санджи наворачивал круги вокруг их общей подруги, пытаясь впихнуть в неё свежеприготовленное бенто, а Усопп увлечённо рассказывал первокурсницам, как однажды лично ставил пьесу для короля Бродвея. Сам девятнадцатилетний Монки Д. Луффи сидел прямо на полу сцены, поджав под себя ноги. Он умудрялся одновременно жевать сэндвич Санджи, крутить в руках бутафорскую шпагу и задорно смеяться. Жизнь казалась ему прекрасной и абсолютно беззаботной. Всё изменилось в одну секунду, когда тяжёлые двери репетиционного зала с грохотом распахнулись, едва не слетев с петель. В помещение буквально влетели Сабо и Эйс. У Сабо нервно дёргался глаз, а на лице бледного как смерть Эйса читался неподдельный, первобытный ужас. — Луффи! — Эйс в три прыжка пересёк зал, упал перед младшим братом на колени и мёртвой хваткой вцепился в его плечи, начав неистово трясти. — Луффи, случилась катастрофа! Старик Гарп совсем выжил из ума! Он продаёт тебя! Отдаёт замуж за этого... за этого ледяного потрошителя из Донкихотов! Луффи, у которого от такой встряски сэндвич едва не вывалился изо рта, удивлённо захлопал огромными карими глазами: — Эйс, ты чего? Замуж? А там будет мясо? — Какое мясо, придурок! — Эйс драматично обхватил голову руками, готовый разрыдаться от паники на глазах у всего курса. — Ему двадцать восемь лет! Он взрослый, опасный мужик! Луффи, он же... он же покусится на твою невинность! Ты хоть понимаешь, ЧТО вообще происходит между мужьями за закрытыми дверями?! Он же заберёт твой первый раз! После этих слов в репетиционном зале поднялся невероятный шум. Эйс в панике метался по залу, не находя себе места и заламывая руки. Сабо со стороны старался держаться спокойно и солидно, но дёргающийся глаз выдавал его крайнюю злость и подступившую панику. Нами и Санджи на заднем плане синхронно закрыли лица ладонями от жгучего стыда за эту тираду. Луффи же, абсолютно не смутившись, наклонил голову набок, искренне силясь понять масштаб трагедии: — Эйс, ты имеешь в виду... обнимашки после ужина? Сабо, почему Эйс так кричит? Сабо лишь тяжело вздохнул, потирая переносицу, и тихо добавил: — Луффи, боюсь, обнимашками там не обойдётся. Дед подписал контракт. Через два часа у нас семейный ужин-знакомство, так что собирайся. Нам придётся поехать в ресторан и увидеть твоего будущего мужа.  От криков Эйса наконец проснулся Зоро. Он сел, поправил кепку и принялся задумчиво и мрачно стучать пальцами по спинке стула, оценивая угрозу. Нами, мгновенно сориентировавшись в ситуации, уже открыла в телефоне вкладку с акциями и вовсю считала миллиарды семьи Донкихот, хищно прищурившись. Усопп сидел в откровенном шоке, уронив челюсть, а Санджи суетился рядом с Эйсом, безуспешно пытаясь его успокоить и протягивая ему стакан воды. Особняк семьи Донкихот поражал своим холодным, удушающим великолепием. В огромном обеденной зале за столом из черного мрамора сидели старшие. Гарп, влиятельный и грозный политик, громко хохотал, не обращая внимания на этикет, а рядом с ним молчаливым изваянием сидел Драгон, чье присутствие заставляло прислугу ходить на цыпочках. Напротив них расположился Росинант, все еще нервно поглядывающий на своего сына. Трафальгар Ло сидел во главе стола. На нем был безупречный черный костюм, татуированные пальцы были переплетены, а взгляд золотистых глаз оставался ледяным. Он ждал своего «партнера по сделке». Двери залы распахнулись. — Быстрее шагай, придурок! — Гарп лично за шиворот втащил в комнату Луффи. Костюм на девятнадцатилетнем парне сидел так, словно его надевали в темноте во время землетрясения: галстук съехал набок, верхняя пуговица рубашки была расстегнута, а пиджак топорщился. Следом за ними, словно два цепных пса, вошли Сабо и Эйс. Сабо вежливо улыбался, но его взгляд обещал Ло долгую и мучительную смерть. Эйс же вообще не скрывал ярости, сверля хирурга глазами и демонстративно разминая кулаки. Ло мысленно вздохнул. «Девятнадцатилетний хаос», — диагноз был поставлен мгновенно. Луффи, ни капли не смущенный роскошью вокруг, уселся на стул прямо напротив Ло. Он секунду похлопал глазами, разглядывая своего будущего мужа, а затем его взгляд упал на огромное блюдо с запеченным окороком в центре стола. — О-о-о, мясо! — Луффи мгновенно забыл про всех вокруг. Он без вилки, прямо руками, потянулся через весь стол, схватил огромный кусок и с набитым ртом широко, во все тридцать два зуба, улыбнулся Ло: — Привет! Ты Трафальгар? Ты классный, у тебя тут столько еды! Будешь делиться мясом? Эйс за его спиной издал тихий стон отчаяния, а Сабо едва заметно прикрыл глаза рукой.  Ло же лишь медленно опустил взгляд на капли жира, упавшие с куска Луффи прямо на безупречную скатерть, а затем снова посмотрел на своего улыбающегося жениха. Пальцы хирурга непроизвольно сжались. «Этот пульс, — подумал Ло, глядя на бьющую через край энергию мальчишки, — я точно не смогу контролировать..»