Тени на мелководье

Юте Оккоцу одиннадцать, и его мир состоит из трёх вещей: мерцающего экрана монитора, маминых рисовых шариков и тёплого бока кота по кличке Пиксель. Пиксель — рыжий и ленивый. Когда Юта проигрывает в сетевом шутере, кот запрыгивает на системный блок и греется о процессор, щуря жёлтые глаза. Жизнь простая. Понятная. В соседний дом, который пустовал всё время, сколько Юта себя помнит, заезжает семья. Грузчики таскают коробки, а возле фургона стоит мальчик. Он высокий, выше Юты на целую голову, с белыми волосами, торчащими в разные стороны. На носу у него сидят круглые чёрные очки, какие бывают у слепых. Но он не слепой. Юта понимает это, когда мальчик резко поворачивает голову и смотрит прямо на его окно. Прямо на него. С такого расстояния невозможно разглядеть лицо, но Юта чувствует пристальный, липкий взгляд. Пиксель на подоконнике шипит и спрыгивает вниз. Юта нервно машет рукой. Мальчик не машет в ответ. Он улыбается — одними губами. На следующий день мама тащит Юту к соседям со сладким пирогом. Дверь открывает женщина с такими же светлыми волосами и усталой улыбкой. — Сатору! — зовёт она в глубину дома. — К нам гости! Мальчик появляется бесшумно. На нём домашняя футболка, очков нет. Юта впервые видит его глаза — ярко-голубые, пронзительные, как подсвеченное небо в видеоигре, когда текстуры слишком насыщенные. Неестественные. — Привет, — говорит Сатору Годжо. Голос у него звонкий. — Будешь моим другом? И Юта, который в школе всегда сидит один на переменах, кивает. Сатору оказывается на год старше, но общается с Ютой так, будто это Юта — младенец, а сам Сатору прожил тысячу лет. Он знает странные вещи. Он говорит, что Пиксель его не любит, — и кот действительно обходит Сатору по дуге, прижимая уши. Он смеётся над шуткам, которые Юта не понимает. Иногда он замолкает посреди разговора и смотрит куда-то в угол комнаты, чуть наклонив голову, будто слушает, что ему шепчут. Юта решает, что это просто причуды. Сатору — лучший друг. С ним весело. Он хохочет, когда они играют в приставку, и специально проигрывает, чтобы Юта радовался. Он щедрый: покупает мороженое на двоих, даёт списывать домашку по математике. Однажды вечером, когда они сидят на крыльце дома Юты и смотрят на звёзды, Сатору говорит: — Ты ведь никогда меня не бросишь, Юта? — Конечно, нет. Ты мой друг. — Друг, — повторяет Сатору. Он тянет гласную, и слово звучит пусто. — Это хорошо. Друзей бросать нельзя. Пиксель в доме орёт дурным голосом. Юта вздрагивает, а Сатору тихо смеётся. ----- Спустя год они едут на Окинаву. Идея поехать на Окинаву вместе принадлежит Сатору. Вернее, так думают все. На самом деле Юта однажды упомянул, что никогда не видел моря, — и уже через три дня родители с обеих сторон обсуждают детали. Семьи снимают два соседних домика у пляжа. Две недели. Лазурная вода, белый песок, ракушки. Юта счастлив. Он пишет об этом своей любимой тёте, печатает восторженные сообщения в чат семьи, фотографирует Пикселя на фоне пальмы. Жизнь кажется прекрасной. Но Юта замечает странности. На третий день он просыпается ночью от того, что в соседней кровати нет Сатору. Они договорились ночевать вместе, в одной комнате. Юта выходит на веранду и видит его. Сатору стоит у кромки воды, по щиколотку в прибое. Ночь безлунная, но вокруг него вода будто слегка светится. Сатору стоит абсолютно неподвижно и смотрит в море. Юта не окликает его. Ему страшно. На пятый день пропадает ракушка. Красивая, розовая, которую Юта нашёл на берегу и положил на тумбочку. Сатору говорит, что не видел её, и улыбается. — Море забирает вещи, — говорит он. — Оно всегда берёт своё. На седьмой день они купаются. Волна сбивает Юту с ног, он уходит под воду, в нос и рот заливается солёная горечь. Он пытается вынырнуть, но течение тянет его назад. Паника сжимает горло. И вдруг рука стальной хваткой сжимает его запястье и выдёргивает на поверхность. Сатору. Он тащит Юту к берегу, хотя сам на вид не сильнее. Юта кашляет, отплёвывается, лёжа на песке. А Сатору сидит рядом. Очки с него сбиты, и Юта снова видит эти глаза. Они горят. — Ты в порядке? — спрашивает Сатору. Голос спокойный. — Д-да... — Хорошо. Я бы никому не позволил тебя забрать. Даже морю. Юте двенадцать, и он понимает, что в словах друга есть что-то большее, чем просто забота. Что-то пугающее. Что-то окончательное. Он гонит эти мысли. Это просто Сатору. Его лучший друг, который спас его. Вечером того же дня они смотрят фильм на ноутбуке. Сатору кладёт голову Юте на плечо и засыпает. Юта не шевелится, боясь разбудить. Он чувствует запах морской соли и чего-то сладкого, как ваниль. Его сердце стучит сильнее, чем когда его накрыла волна. Ночью ему снится, что они тонут вдвоём, и Сатору улыбается, пока вода наполняет их лёгкие. ----- Прошло два года. Пиксель умирает, когда Юте исполняется четырнадцать. Старость. Он просто засыпает в своей корзинке и не просыпается. Юта плачет на крыльце. Сатору сидит рядом, неловко гладит его по спине. Он не говорит банальных слов утешения. Вместо этого он произносит странную фразу: — Я мог бы вернуть его, если бы ты попросил. Но не буду. Он меня не любил. Юта решает, что это шутка такая, чтобы его отвлечь. Он утыкается носом в плечо Сатору и плачет ещё сильнее. Сатору обнимает его. Крепко. Слишком крепко. В этот год Сатору меняется. Он растёт быстрее, становится ещё выше, черты лица заостряются. Девочки из его школы бегают за ним стайками, но он их игнорирует. Всё свободное время он проводит с Ютой. Иногда Юте кажется, что Сатору намеренно изолирует его. Он высмеивает одноклассников Юты, говорит, что они скучные. Что Юте никто не нужен, кроме него. Юта верит. Ему действительно больше никто не интересен. На день рождения Юты Сатору дарит ему кольцо. Простое, серебряное. Юта краснеет и спрашивает, зачем. — Просто носи, — говорит Сатору. — Я хочу, чтобы на тебе было что-то моё. Юта носит. Родители думают, что это просто подростковая мода. Однажды вечером, когда они сидят в комнате Юты и играют в новую RPG, Сатору ставит игру на паузу. — Юта, — говорит он. — Я люблю тебя. Юта замирает. Джойстик выскальзывает из пальцев. В ушах звенит. — В смысле, как друга? — глупо спрашивает он. — Нет. Не как друга. Тишина висит в воздухе. Юта смотрит на экран, на застывшего персонажа, на полоску здоровья, замершую на середине. — Я... — начинает он и замолкает. — Не отвечай сейчас, — говорит Сатору. — Просто знай. И запускает игру снова, как ни в чём не бывало. Но Юта не может сосредоточиться на прохождении. Он чувствует на себе взгляд Сатору весь остаток вечера. Тяжёлый. Ждущий. Ночью Юта долго не может уснуть. Он прокручивает слова Сатору снова и снова. И понимает, что где-то глубоко внутри — там, где темно и страшно, — он знал. Знал давно. И, возможно, чувствовал то же самое. На следующий день он приходит к Сатору. Открывает дверь, встречает эти глаза, которые уже не кажутся ему нереальными, а кажутся домом. — Я тоже тебя люблю, — говорит Юта. Сатору улыбается. Не так, как обычно. Широко, по-настоящему. Он обнимает Юту, прижимает к себе, и Юта чувствует, как колотится его сердце. Живое. Настоящее. В этот момент тени, которые сгущались вокруг них последние три года, отступают. Напряжение, душившее Юту по ночам, исчезает. Как будто Сатору выпустил воздух из перекачанной шины. Они встречаются. Украдкой, прячась от родителей. Держатся за руки в кино, целуются украдкой в парке. Сатору говорит, что они будут вместе вечно. — Ты ведь понимаешь, что это значит? — спрашивает он однажды. — Что мы не расстанемся? — Что я никогда тебя не отпущу. Никогда. Юта кивает, не до конца понимая тяжести этих слов. ----- Юте пятнадцать, Сатору шестнадцать. Жизнь наконец-то прекрасна. Или нет. Потому что иногда Юта просыпается ночью и видит Сатору сидящим на подоконнике. Луна светит ему в спину, делая волосы серебряными. Он смотрит на Юту и улыбается. — Спи, — шепчет он. — Я просто смотрю. Юта засыпает. Но перед этим успевает подумать: Сатору никогда не спит по ночам. Однажды он находит у Сатору в телефоне странную переписку. Какой-то чат с неизвестными людьми. Слова «миссии», «объект», «наблюдение». Он хочет спросить, но не решается. Сатору всё равно узнаёт. — Ты заглядывал в мой телефон, — говорит он. В голосе нет злобы. Только констатация факта. — Прости, я случайно... — Ничего. Я не злюсь. Просто спрашивай у меня, если хочешь что-то знать. Я расскажу. — Кто эти люди? — Коллеги. По семейному бизнесу. — Какому бизнесу? Сатору смеётся. — Скажем так, мы заботимся о том, чтобы мир оставался таким, какой он есть. Чтобы в нём было место для нас с тобой. Юта не понимает. Но не спрашивает больше. В школе всё по-прежнему, но Юта замечает, что одноклассники его избегают. Даже те, с кем он раньше общался. Учительница смотрит с опаской. Однажды его вызывает школьный психолог и спрашивает, всё ли у него в порядке дома. Юта врёт, что да. Он не знает, почему врёт, но чувствует, что так надо. Что любое неосторожное слово может разрушить хрупкий пузырь, в котором они живут. Вечером он спрашивает Сатору, не замечал ли он странного поведения окружающих. — Они просто завидуют, — пожимает плечами Сатору. — У них нет того, что есть у нас. — Чего? — Понимания. Тьмы, которая объединяет. — Тьмы? Сатору наклоняется и целует его в лоб. Губы холодные. — Не бери в голову. И Юта не берёт. Он тонет в этой любви. Захлёбывается ею, как тогда на Окинаве. ----- Наступают новые летние каникулы. Семьи снова едут на Окинаву. В тот же домик. На тот же пляж. Сатору заходит в воду и протягивает Юте руку. — Идём. Здесь глубоко, но я держу тебя. Юта берёт его за руку. Кольцо на пальце нагревается, почти обжигая. Они заходят в воду по пояс, потом по грудь. Волны мягко покачивают. — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя? — спрашивает Сатору. — Знаю. — И ты знаешь, что я не обычный человек. Это не вопрос. Юта смотрит в голубые глаза, которые теперь светятся даже без солнечного света. Он знает. Знал с самого первого дня, когда мальчик с белыми волосами посмотрел на него в первый раз. — Знаю. — И тебе всё равно? Юта думает о Пикселе, который шипел. О людях, которые шарахаются. О ракушке, которая пропала. О волне, которая могла его убить, но не убила. — Мне всё равно, — говорит он. Сатору улыбается. Солнце садится в море, окрашивая всё в оранжевый и пурпурный. Где-то там, в глубине, что-то огромное проплывает, не показываясь на поверхности. Море вздыхает. — Хорошо, — говорит Сатору. — Потому что я бы тебя не отпустил в любом случае. Они целуются посреди океана, и вода вокруг них неестественно тихая. Ни волн, ни ветра. Только их дыхание и стук сердец. Юта знает, что это не конец. Что тьма вокруг Сатору — это не просто атмосфера. Что его семья — не просто странные богатые соседи. Что мир, возможно, гораздо страшнее, чем он думал. Но сейчас, в закатных лучах, он выбирает просто быть здесь. С парнем, который любит его так сильно, что готов уничтожить всё, что встанет на пути. Жизнь прекрасна. Верно же?