От тебя

На первую пару Тэ так и не явился. Вообще он не был любителем лекций, но на первую приходил всегда. Сегодня — нет. Чонгук задумался: чем он сейчас занят? «Может, гуляет с Дженни?» От этой догадки внутри стало как-то не по себе. «Может, снова написать ему?» Переписываться с соседом по комнате было делом непривычным, но Чона разбирала эта странная игра. Вчера он не думал, что можно просто взять и написать в соседнюю дверь, а сегодня это казалось почти необходимым. Хотя — почему бы просто не дождаться вечера? Сегодня у него подработка на всю ночь, увидит Тэ он только утром. Чон размышлял о такой же, как у Техена, глупости и вдруг поймал себя на мысли, что боится. А чего он боится? «Господи», — Чон зажмурился и уронил голову на стол. — Что с тобой? — Чимин оторвался от конспекта. — Ты сегодня видел Тэ? — Нет… — Чимин осёкся, будто что-то недоговорил. — А что такое? — Как тебе эта… Дженни? — Чон по-прежнему говорил в парту. — Чего? — у Чимина отлегло, но вопросов стало только больше. — Она сильно красивая? — снова в парту. — Ну она довольно… сексуальная… — протянул Чим и подозрительно уставился на друга. — А ты чего спрашиваешь-то? — Ничего. Просто стало интересно, что ты о ней думаешь. Чон поднял голову и принялся переписывать лекцию с доски. Чимин лишь коротко хмыкнул, так ничего и не поняв. --- Утро наступило вместе с концом подработки. Чонгук мечтал только об одном: рухнуть в постель и вырубиться. В этом клубе всегда было тяжелее, чем в других: больше людей, больше алкоголя, больше соблазна самому нахрюкаться. В целом Чон не пил, но под утро ему почему-то начинали наливать, а отказываться он не умел. Особенно когда подходил сомбе. Лучше выпить, чем выслушивать лекцию о неуважении. Раньше было хуже. Гораздо хуже. Помимо выпивки, его пытались увести куда подальше: мужчины постарше, видевшие в нём «молодое мясо». Чон оказался не из робких — одним взглядом, открытой неприязнью он умел обозначить границы. Но однажды, вернувшись после тяжёлой смены официантом, он просто начал крушить всё в своей комнате. В голове не укладывалось: почему руку того, кто коснулся его правой ягодицы, он не мог сломать прямо там? «Дорогуша, принеси ещё соджу» — от одной фразы Чон готов был провалиться сквозь землю. Смена с барабанами вышла ещё паршивее. Пьяный сомбе попытался поцеловать его в подсобке для персонала. Чон не смог ответить. Просто убежал. Всё это наслоилось, скомкалось, и нервы сдали. Техен был единственным, кто видел его в этом уязвимом состоянии. На пол летело всё, что попадалось под руку. Тэ ворвался в комнату — пытался заговорить, остановить, но Чон не слышал. И только когда Техен со спины обхватил его руками, крепко, но нежно прижал к себе и зашептал: «Всё будет хорошо, тихо, всё будет хорошо», — Чон замер. А потом рассказал всё. «Да на них надо в суд подать!» — только и кричал Тэ, мечась по комнате. Ему было искренне не понять, почему Чон так цепляется за эту работу. Но деньги не пахнут. И с несправедливостью приходится мириться.