От тебя

Когда наступил час возвращения, Чон собирал мысли в тугой узел. Лишь бы не наговорить лишнего. Зайдя домой, он не услышал ни звука. Тэ был на учёбе, которую Чон благополучно пропустил. Запах моря всё ещё оставался с ним — пропитался глубоко, в самые лёгкие, и приносил тихое успокоение, почти удовольствие. Но переодеться и сходить в душ нужно было больше. На работе он безостановочно репетировал. Намджун попросил его помочь с выступлениями на благотворительных концертах, и Чон не мог отказаться — готовился без напряжения, почти с благодарностью. Барабаны всегда успокаивали его так же, как море. Вылить негатив? Барабаны. Почувствовать свободу? Мотоцикл. Ощутить спокойствие? Море. Быть счастливым? Техен. Вечером они снова пошли в бар, и снова все напились, и снова Нам тащил его к себе домой — уже не удивляясь разбитому Чонгуку, лишь пытаясь помочь хоть чем-то. Утро следующего дня. — Нам нужно прекратить твоё пьянство, — сказал Намджун. Чон сидел снова красный от стыда и перебирал палочками рис в тарелке. — Прости. Я забылся. Снова. — Кто так сильно тебя обидел, что ты уже через сутки снова напился и отключился? Чон не хотел отвечать и просто перевёл разговор на надвигающиеся концерты. Полдня он провёл в доме Намджуна и наконец вернулся домой. Только Чон зашёл — удар по лицу прилетел слишком неожиданно. От его воздыхателя. Тэ стоял, тяжело дыша, и потирал руку, которой только что ударил. — Ты чего? — опешил Чон. — Son of a bitch, где ты был трое суток? Я тут чуть с ума не сошёл, пока ждал. Ты решил съехать? Я знаю — ты узнавал у Юнги про квартиру. Куда тебя понесло? А я? — Тебе нужно пространство, — сказал Чон, потирая лицо. — Зачем? — непонимающе выдохнул Тэ. — Дженни и ты… вам нужно уединение. Разве нет? — Какое уединение? Мы больше не будем вместе. Мы расстались, хотя даже не встречались. И всё из-за тебя… У Чона расширились глаза. Он не мог осознать то, что услышал. — Меня? Техен подошёл вплотную и схватил его за любимое худи. — Только попробуй ещё раз так пропасть — узнаешь силу уже не пощёчины. Ты всё мне испортил. Я не чувствую уже ничего к тому, к кому хотел. Ты заставил меня думать о тебе. Ты это специально? Чон стоял и не пытался оттолкнуть его. Просто ждал, пока ярость утихнет. Тэ продвинулся ближе и с нажимом поцеловал — со всей яростью и злостью, что скопилась в душе. Мир перевернулся вверх дном. Чон пытался вырваться, но не мог — Тэ оказался почему-то сильнее. Не найдя другого выхода, он укусил его за губу. Успешно. Тэ оторвался с рыком, тяжело дыша, и посмотрел в глаза — не отводя взгляда ни на секунду. — Прости, — выдохнул Чон. — Телефон я потерял и уехал к морю. Я просто… Он осёкся, заметив, что Тэ не хочет слушать — только смотрит отчуждёнными, злыми глазами. Тогда Чон тихо подошёл ближе, взял его руку в свою и медленно начал целовать. Почувствовав вкус рваной губы, он углублял поцелуй, делая его всё естественнее. Тэ ответил. Обнял за талию. Тело реагировало с оглушительной силой. Руки Чона исследовали каждый сантиметр его спины, воздуха катастрофически не хватало, и весь мир сузился до размеров маленькой квартиры, в которой были только они. Когда Тэ отпрянул, он не убежал. Лишь игриво улыбался и гладил Чона по лицу, поглаживая большим пальцем. — Что теперь? — спросил Тэ. — Теперь мы должны всё-таки поговорить…