10 минут

      Мерцающий свет экрана скользил по стенам, смешиваясь с густым красноватым оттенком, проникающим из-за штор, и комната постепенно теряла привычные очертания, становясь чем-то чужим, отдалённым от обычной жизни. Мысль о времени возникла сама собой. Десять минут казались странно ощутимыми, почти осязаемыми, как отрезок, в котором ещё можно было что-то успеть, если захотеть. Рюджин медленно выдохнула и на мгновение закрыла глаза, позволяя этой мысли закрепиться и почти сразу поняла, что есть одна вещь, которую она не может оставить незавершённой.       Йеджи.       Рюджин слегка нахмурилась и приподнялась на локтях. Она прислушалась. Никаких шагов, никакого движения, ни одного звука из соседней комнаты. Её взгляд скользнул по комнате, затем по коридору, уходящему в полумрак, где двери оставались закрытыми и неподвижными. Йеджи не было дома. Рюджин опустила взгляд на свои руки, словно пытаясь зацепиться за что-то конкретное, что ещё можно удержать. На секунду мелькнула мысль о том, что она могла заметить это раньше, могла сказать что-то раньше, могла не откладывать, но теперь это уже не имело никакого значения.       Рюджин потянулась к телефону. Экран загорелся резким светом, выделяясь на фоне приглушённой комнаты, и её пальцы заскользили по поверхности быстрее, чем успевали сформулироваться мысли. Контакты открылись почти мгновенно и нужное имя оказалось на месте, как будто всегда было ближе остальных. Она тихо выдохнула и нажала на звонок. Рюджин держала телефон у уха и смотрела в окно.       – …Рюджин? – голос Йеджи прозвучал резко, срываясь на её имени. Она не скрывала, что плачет.       – Да. Это я, – на том конце стало тише, но не спокойно. Слышались чужие голоса, крики, шум улицы. Йеджи была не дома, – Ты где?       – На улице… – Хван всхлипнула, – Здесь… все… я не знаю, что делать… – она говорила быстро, сбиваясь, – Ты дома?       – Да, – короткий ответ повис между ними. Йеджи тихо заплакала уже не сдерживаясь. Рюджин сжала телефон крепче, – Эй, – сказала она тише, – Йеддон.       – Мм?..       – Ты мне нравишься.       – …что?       – Ты мне нравишься, – повторила Рюджин, уже спокойнее, – Давно.       – Ты?.. – Йеджи всхлипнула сильнее, голос её дрогнул, – Ты серьёзно говоришь это сейчас?..       – Да, – Рюджин смотрела в окно, но уже не видела ничего конкретного, – У нас мало времени.       – Ты… ты не могла раньше сказать?..       – Могла, – ответила Рюджин, – Но не сказала. Я боялась. Боялась потерять тебя, боялась быть отвергнутой и потерять нашу дружбу. Боялась, Йеддон. Сейчас не боюсь, уже нечего бояться.       – Я тоже… – Хван сбилась, глубоко вдохнула, – Я тоже, Рюджин. Тоже боялась. Ты тоже мне нравишься, с самой нашей первой встречи, с момента.. когда мы сняли квартиру вместе.       – Правда? – Рюджин закрыла глаза.       – Да… Я думала, ты… не… или что это глупо… – она тихо усмехнулась сквозь слёзы, – И вот теперь…       – Отличный тайминг, – Рюджин слегка улыбнулась.       – Мы идиотки, да?       – Самые настоящие идиотки.       – Я бы сейчас обняла тебя, – сказала Хван, явно улыбаясь по ту сторону телефона.       – Я тоже, – связь на секунду зашипела. Шум вокруг Йеджи стал громче.       – Рюджин… – её голос снова дрогнул, – Мне страшно.       – Мне тоже.       – Не отключайся, ладно? – Йеджи тихо всхлипнула.       – Не отключусь.       Рюджин снова посмотрела в окно. Свет стал ярче и времени почти не осталось. Йеджи чуть успокоилась. Она всё ещё всхлипывала, но говорила уже более спокойно.       – Слушай… – тихо сказала она, – Ты же так и не доела рамен, который я вчера оставила?       – Ты серьёзно сейчас про это? – Рюджин чуть нахмурилась, а потом усмехнулась.       – А что? – Йеджи шмыгнула носом, – Я его специально тебе оставила.       – Он холодный.       – Его можно было разогреть.       – Я собиралась, — ответила Рюджин, — Просто… не было времени.       – Конечно, – Йеджи тихо фыркнула.       На секунду стало легче, как будто ничего не происходило, как будто это был обычный разговор вечером, когда они просто в разных комнатах и ленятся идти друг к другу.       – Ты опять сидела допоздна? – спросила Йеджи.       – Да.       – И опять уснула на диване?       – Возможно, – Рюджин перевела взгляд на тот самый диван.       – Я так и знала.       – Ты всегда всё знаешь.       – Конечно, – ответила Йеджи, – Я с тобой живу, вообще-то, – обе на секунду замолчали, – Рю… – снова начала Хван, – А помнишь, ты говорила, что хочешь поехать к морю? – Рюджин задумалась на секунду.       – Да.       – Мы так и не поехали.       – Всегда откладывали на потом.       – Ненавижу это «потом», – Йеджи тихо выдохнула. Рюджин кивнула, хотя старшая не могла этого увидеть.       – Я тоже.       – Если бы было время… мы бы поехали, да?       – Поехали бы.       – И ты бы наверняка жаловалась, что вода холодная.       – Потому что она холодная!       – Врунья, – Йеджи усмехнулась, а Рюджин тихо хмыкнула, – Я рада, что ты позвонила, – Рюджин чуть улыбнулась.       Связь на мгновение зашипела, но удержалась. Рюджин посмотрела в окно. Свет стал ярче, почти белым, вытесняя остатки закатного цвета. Город за окном терял чёткость, как будто растворялся в этом свете. Она глубже вдохнула.       – Йеджи.       – Да?..       – Когда всё это закончится… – Рюджин на секунду закрыла глаза и усмехнулась, – хотя нет, – она не стала продолжать эту мысль, – Если бы у нас было больше времени, – сказала она уже спокойнее, – я бы призналась тебе нормально, а не по телефону.       – Дура… – прошептала она, – Я рада, что ты призналась.       Свет усилился. Он стал почти невыносимым, пробиваясь даже сквозь закрытые веки. Йеджи быстро сказала:       – Не отключайся.       – Слушай меня, ладно? – Рюджин сжала телефон крепче.       – Да?       – Ты самое лучшее, что было в моей жизни.       – Рю… – Йеджи всхлипнула.       – И ты мне очень нравишься, – добавила она тише, – Правда, – связь резко зашипела. Шум стал рваным, нестабильным.       – Ты мне… – голос Йеджи оборвался, – ты мне тоже… – шипение. Рюджин прижала телефон к уху сильнее.       – Йеджи? – Ответа не было. Только глухой шум.       Экран погас и в ту же секунду исчез звук. Телевизор замолчал. Город за окном исчез в свете. Рюджин сидела, не двигаясь, всё ещё держа телефон у уха. Свет стал слишком ярким. Не было ни слов, ни звуков, ни времени. Осталась только пустота, а затем – ничего вовсе.