Кровь
3 июня 2026 г., 20:29
Красные слезы капают , казалось, с нежных сильных рук, что недавно мастерили что-то новое за компьютером в игре.
Он сделал надрез слишком глубоко, слишком резко, слишком жадно.. Боль пронзила руку, заставив жадно сглотнуть ком в горле и ударить себя по затылку, заставляя перестать проявлять жалость даже к себе, и слёзы так и не полились с гетерохромных глаз.
Эти слезы были почти неизлечимы, алый цвет пропитал белый ковёр на полу, рваные и мелкие капли капали все чаще и чаще, каждое новое ранение приносило свои плоды и жертвы, то ли больно, то ли хорошо от пустоты внутри.
Ледяные руки дрожжали, в одной из них нож даже не удержался и с грохотом пал на пол, на что из коридора послышался знакомый голос и вопрос "Берг, что случилось?"
Сеодце , казалось, забилось медленнее, ожидая чего-то, но в последний момент ледяные руки спохвотились и быстро надели на тело худи, расправляя рукава. Нога неуклюже пнула нож под кровать, оставив за собой кровавый след на полу. Капли на ковре так и остались заметными, что оказалось полной ошибкой Берга.
Дверь открылась без предупреждения, холодный взгляд Роменского сразу же потеплел при виде напарника, но в тот же момент вернулся в новое состояние - состояние беспокойсвия. Берг стоял слишком тихо, слишком подозрительно, слишком мертво.
По комнате раздался чей-то быстрый шаг, а потом и томный вздох с уст Берга, Роменский так крепко схватил его руки что казалось, мог бы их с легкостью переломать. С открытых и распаянных ран просочилась кровь, стекающая вдоль по руке на чужую, что сжимала его запястья. Роменский был готов одёрнуть руку, но вздрогнув сжал сильнее, а потом расцепил руки и потёр кровь между пальцами.
Никита что за цирк? Зачем..
Голос сорвался на вздохе, глаза зажмурились, блядский взгляд упал на полностью раскрытую рану, часть кожи была жестоко разорвана, будто лезвие затупилось и пришлось рвать тупым краем эту мягкую кожу, что теперь стала неровной из-за грубого обращения с запястьем.
Роменского сразу же повело, рвота накатила на него с головой, но он чудным образом успел сглотнуть вязкий ком, гадко поморщившись от едкого привкуса мерзкой субстанции. Это было противно.
Взгляд упал на пол совсем случайно. Алый след, уходящий под кровать, оставлял желать лучшего только мысленно. Роменский повел Берга в сторону и усадил того на кровать, а сам достал нож из под кровати и почти поднёс его к рукам Берга.
Осмотрев нож Роменский с отвращением выкинул его в мусорку, завязывая мешок на узел и заматывая его скотчем так быстро, как только он мог и умел. Скомкав этот шарик скотча тот выбросил его в ведро обратно и подошел к Берегу, пронзая его взглядом.
Берга повело в бессознание, кажется он готов был рухнуть прямо тут и прямо на Роменского, пусть и кровать сзади ближе к спине. Он застонал от боли когда его схватили за плечи, вонзаясь ногтями в тонкую бледную кожу.
Сука не трогвй меня.. Дальше бы и шел на кухню за стаканом воды.
Не смей огрызаться Берг, ты ведешь себя хуже чем ребёнок.
Его взгляд опустился на свои запястья, дрожь пронзала его тело, заставляя снова и снова содрогаться то ли от холода, то ли от страха того, что же будет с ним дальше.
Это последний раз когда я вижу свежие вспоротые раны, Берг.
Плевать, я слишком самоуверен чтобы перестать щадить себя.. В следующий раз все будет гораздо хуже.
Это слова о том что ты продолжишь? Значит я больше от тебя ни на шаг не отойду.
Тихий и злой голос раздался у самого уха, в висках появился жгучий звон, глаза закрылись.
Чтобы ты не удивел следующего раза мне будет достаточно вскрыть себе вены вдоль, от кончика до кончика..
Берг! Ты слишком мерзко и погано ведешь себя. Смысла спрашивать что с тобой я даже не вижу, я уже давно понял что ты слетел с катушек, грёбаный мазохист.
Может быть. Но мне нравится видеть как ты отчаянно пытаешься выбраться из этой ямы неудач, чтобы помочь мне. Твоя помощь мне никогда не была нужна... Я слишком жесток и груб для тебя.
Пусть ты и груб но все равно дорог мне, как мой партнер.
Тишина длилась мгновение, после чего Берг вскакивает за креслом как током тронутый. Темнота комнаты не дает долго понять что происходит, но Берг замечает на кровати отрубленную голову, и недовольно вздыхает.
На всем разчленённом теле Роменского на ногах и на руках вырезаны тупым ножом лишь два слова
"Мой партнёр"
