Цель захвачена

7:30 Я проснулся от шума обогревателя в кабине, который через пару минут почти полностью затих. - Это что ещё за хуйня?... Я что, какую-то кнопку во сне нажал?... Будучи в замешательстве от происходящего и при этом находясь в "траурном" состоянии, я не особо понимал, что вообще происходит. - Нет, вы ничего не нажимали. Добро пожаловать на борт, командир. - Э?... Что блять?... Кто со мной говорит? - Вы можете называть меня "Коршун". Я - бортовой ИИ-помощник, установленный на все вертолёты серии "Камов-50 Десантный-Специальный". Как вас зовут? - Нихуя себе... Со мной вертолёт базарит... - Поправка: не вертолёт, а отдельный ИИ-модуль. - Да кому не похуй... Артемий меня зовут. - Приятно познакомиться, Артемий. Какова ваша цель? - В плане? - Зачем вы сели в этот вертолёт? Вы хотите куда-то долететь? Что-то уничтожить? Разведать обстановку? - Потише, ИИшка... Хочу долететь до точки, которую я загрузил в навигационную систему. Ты же вроде можешь её просмотреть, или ты просто голосовая безделушка? - Хм... Подтверждаю - в базе данных есть загруженные координаты. Цель находится в двухста пятидесяти километрах к северо-западу от нас. У вас есть специальный код-разрешение на взлёт? - О-о-о, понятно... Пошло-поехало... - Что вы подразумеваете под фразой "пошло-поехало"? - Дай угадаю... Без кода невозможно взлететь, да? - Да. Если вы потеряли код, то обратитесь к Крупко Дмитрию Фёдоровичу, он свяжет вас с вышестоящим руководством в области распределения тактических ресурсов. - Погоди... С кем я там должен связаться? Я вспомнил этого дядьку - его ФИО упоминались в той кассетной записи. - К Крупко Дмитрию Фёдоровичу. Я не могу дать вам его точные координаты из-за того, что его маячок вышел из зоны действия радара, поэтому вам придётся искать его самостоятельно. - Блять... Скажи, а как-то иначе получить разрешение на взлёт нельзя?... - Можно. Докажите свою причастность к проекту, над которым работал и работает Крупко Дмитрий Фёдорович - какое слово является названием этого проекта? - Слово "SMILE". Система на пару секунд замолчала. Во всём бункере повисла гробовая тишина, в которой было слышно даже сопение Март вперемешку с её дрожью и постукиваниями зубов. - Одобрено. Вам доступен полный комплект управления вертолётом. Вы ранее управляли такой техникой? - Если в целом, то да, но военными - никогда. - Тогда я должен провести вам инструктаж, чтобы вы не уничтожили машину в первые секунды взлёта. Готовы? - Погоди секунду... Можешь открыть десантное отделение? - Конечно. Створки по обоим бортам вертолёта раскрылись, обнажая два ряда сидений для десанта - всего туда могло поместиться десять человек. Открыв дверь слева от меня и покинув кабину вертолёта, я увидел странную картину - оказывается то был не стук зубов Март от низких температур, а её тихий плач. И... Что-то... Что-то меня в этом плаче зацепило... "..."

***

Перед моими глазами всплыло чёткое воспоминание того дня, когда мой "бесплатный период хорошей жизни" закончился. Я вышел из своей комнаты и стал в прихожей, ожидая маленького себя, который вот-вот должен был вернуться из школы. На часах был без пяти два часа дня. - Мам, я дома... Вот он - маленький я. Для меня взрослого, моя детская версия казалась весьма красивой - я был брюнетом с зелёными глазами, классической мужской причёской и в очках. С того момента в моей внешности мало что поменялось, разве что я снял очки, немного "возмужал" на лицо и мои глаза потеряли прежний яркий зелёный цвет. В остальном передо мной стояла просто уменьшенная копия меня сегодняшнего. - Ну привет, Тёма. Как всё прошло? Кушать будешь? Моя мать тоже была красивой женщиной - она была блондинкой с яркими зелёными глазами, ростом сто семьдесят пять сантиметров и с весьма неплохой фигурой. Я даже запомнил, какую причёску она любила больше всего в этот промежуток моей жизни - хвост. - Нет, не хочу... Мам... - Что такое? Ты чего такой кислый? - Мам... А ты ругаться не будешь?... - Что случилось? Ты что-то плохое сделал? - Ну... "Надо было не показывать..." Маленький я потянулся своей ручонкой в стоящий на полу рюкзак, после чего вытащил оттуда дневник и дал маме. - Что же ты такого уже сделал... Лицо матери омрачилось. Что я такого сделал? Да нихуя я не делал, просто на меня решили свалить вину. В моём классе меня недолюбливали все - от учителей до одноклассников. Если со вторыми всё понятно - они завидовали моим высоким оценкам - то вот почему меня ненавидели учителя я до сих пор затрудняюсь сказать. И вот эта ненависть и сыграла со мной злую шутку. Когда в классе группа малолетних дебилов разбила окно во время своих игрищ мне, честно говоря, было всё равно. Но вот когда в класс зашла эта старая пизда и задала вопрос "кто разбил окно" всему классу... Все.

Все эти суки показали на меня.

Учительнице было похуй - она хотела найти виноватого, она его нашла. Но мне было не похуй. *Удар* "..." От вида этой затрещины я аж поморщился. - ЧЕМ ТЫ ЗАНИМАЕШЬСЯ НА ПЕРЕМЕНАХ?! ВМЕСТО ТОГО ЧТОБЫ УЧИТЬСЯ, ТЫ БЬЁШЬ СТЁКЛА?! ТУПИЦА! ПОСМОТРИ НА СВОЮ СЕСТРУ! НА НЕЁ НИ РАЗУ ЖАЛОБ НЕ БЫЛО! "Ага... Конечно не было... Сначала. А потом мне приходилось за ней эти жалобы подчищать, чтобы ты не заметила и не дай бог не наругала. Хотя какое блять наругала... Если бы она человека убила, ты бы хлопать начала и в суп его бросила..." Маленький я в слезах ухожу в свою комнату под дикий ор мамы и закрываюсь там. Есть меня, естественно, никто не зовёт - даже эта "великолепная, прекрасная, милая, добрая сестра" не дёрнулась после слов мамы о "моём наказании". Что же меня окончательно добило, так это её поведение в школе...

Она сука усмехалась надо мной, играя перед моим носом едой, после чего отбирала её и ела сама.

И вот, я сижу в комнате и рыдаю, поджав колени. Рыдаю я по двум причинам - "я предал доверие матери" и "я получил удар". Но со временем я понял, что первая - ебучий воздух и пиздёж матери, так как никакого "доверия" между нами не было и быть не могло. "..." На самом деле смотреть на плачущего мелкого себя довольно странно. Я видел перед собой не отражение, а настоящего себя - не сурового хладнокровного солдата, а простого травмированного ребёнка. И ведь передо мной так никто и не извинился - я просто это проглотил. Потом ещё раз. И ещё раз. Много раз я просто это проглатывал, пока моё терпение не лопнуло и я не ушёл из дома. Именно с этого момента моя психика начала медленно скатываться в бездну, добавляя мне всё больше и больше фобий. И самое тревожное то, что моя самая сильная фобия - страх перед тем, что кто-то узнает о моём реальном самочувствии. Когда я улыбаюсь, злюсь или смеюсь - я контролирую ситуацию. Наигранные эмоции помогают создавать видимость нормального, хоть и ебанутого поведения, но вечно смеяться или злиться я не могу - у меня просто нет на это сил. И когда ночью я ложусь спать, я наконец даю себе свободу эмоций и перестаю играть на публику. С утра мне также нужно время на то, чтобы запустить злосчатсный механизм подмены эмоций.

Однажды мне не хватит сил на подготовку, и я так и останусь безэмоциональным травмированным ребёнком в теле солдата, которому так никто и не помог.

И это правда - с каждым днём у меня всё меньше сил на то, чтобы встать с кровати и прожить ещё один день. И чья-либо жалость мне уже не поможет - слишком поздно. Слишком поздно менять мой характер и пытаться лечить мои психологические раны. Но... Даже у меня есть так называемые психологические триггеры, один из которых - слёзы. Я ненавижу видеть чужие слёзы. Когда в моём окружении кто-то плачет, я теряюсь - я не знаю, что мне делать. Успокаивать? Уйти? Проигнорировать? Разумом я понимаю, что начать успокаивать другого - значит отдать последние силы на успокоение другого человека, а не сохранение образа. Но душой я не могу игнорировать страдания других - это противоречит моему нутру.

***

Я тихим шагом подошёл к Март, стараясь не привлекать внимание девушки. Хоть я и ходил достаточно тихо, девушка всё же услышала мои шаги и постаралась быстро избавиться от слёз, укрывшись под плащом и вытирая слёзы. Пока девушка шмыгала носом под плащом, я аккуратно взял её на руки и сел в десантном отделении. Я решил не сразу пытаться "вскрыть её панцирь" в виде моего плаща - она откроется сама, когда будет готова поговорить. "Нельзя делать это насильно..."

Нельзя поступать как моя мать.

У меня никогда не было того понимания схемы "родитель-ребёнок", которое было у моей сестры. Если она закрывалась в комнате и плакала, посылая всех нахуй, то мать с пониманием давала ей посидеть в комнате, потакая всем её капризам. У меня такого не было. Чем-то обеспокоен? Забудь и иди зазубривай учебник! Поссорился с друзьями? Забудь и или купи сестре очередную игрушечную хуйню, которую она потом кинет тебе в ебло!

Да я бы ей верёвку с мылом купил, а не очередную игрушку...

Из потока мыслей меня вырвала Март, которая начала аккуратно стягивать плащ со своей головы. Я его не трогал, чтобы её не смущать. Спустя примерно минуту плащ опустился до уровня её глаз, а я увидел, что она повёрнута ко мне затылком. Я не решился спрашивать её обо всём сразу и напрямую - вместо этого я начал легонько гладить её по волосам, слушая её дыхание и ощущая лёгкую дрожь. Сразу после первых поглаживаний Март вздрогнула, после чего вывернулась и села на соседнее от меня кресло. "Ну ладно, я в целом... А?" Я ожидал, что девушка отстранится, встанет и уйдёт, но она села на соседнее кресло и положила голову мне на колени. Я снова начал поглаживать её по волосам. - Вы... Ничего не спросите?... - Нет. Если захочешь, то мы поговорим, но я не буду тебя заставлять. - ... - ... - ... - ... - С-спасибо... - Не за что. Но не думай, что наши отношения поменялись - ты все ещё товар, и я просто стараюсь сохранить твою целостность до момента продажи, чтобы максимально задрать цену. В остальном мне на тебя плевать. Девушка вновь тяжело вздохнула, но ничего не ответила. - Успокоилась? - ... - Значит успокоилась... Дай встать. Март послушно подняла голову с моих колен. Покинув десантное отделение, я снова сел в кабину и закрыл дверь. - Полетели. Закрой дверь в десантное отделение. - Выполняю... Створки по обоим бортам вертолёта быстро закрылись, а на панели управления загорелся новый экранчик - экран, транслирующий видео с камеры видеонаблюдения в десантном отделении. Внутри горели лампы, но вот Март выглядела весьма взволнованно. - Сделай так, чтобы она меня слышала. - Нажмите кнопку над монитором и удерживайте её - это активирует микрофон. - Понял... Когда я зажал кнопку, за моей спиной раздался пищащий звук, который доносился из десантного отделения. Девушка дёрнулась. - Мы взлетаем. Пристегнись к креслу и постарайся не сильно кричать при взлёте, чтобы мне не мешать. В противном случае я устрою тебе настоящую карусель, чтобы ты потеряла сознание и не орала весь оставшийся перелёт. Всё понятно? Кивни, если ты меня поняла. Напуганная Март кивнула головой, попутно ища камеру глазами. - Отлично. Конец связи. - Та-а-ак... - Пройдите инструктаж. Этот вертолёт требует особых навыков пилотирования, отличающихся от тех, что вы могли бы получить на вертолётах стандартной схемы. - Прости, но времени на инструктаж у меня нет. Сможешь по введёным координатам нас доставить? - При отсутствии опыта использования данного типа техники взлёт в любом состоянии запрещён, даже если полётом буду управлять я. В случае чрезвычайных ситуаций вы должны будете взять машину под свой контроль, что при отсутвии опыта вы сделать не сможете. - Хорошо... Если ты долетишь до указанной точки, то я пройду инструктаж на месте. Углублённый инструктаж. - ... - Ну? - Уточните у диспетчера. Я не могу принять такое решение в одиночку. - Тут нет никакого диспетчера! Мы буквально в подземном бункере, и я даже не совсем понимаю, как мы собираемся отсюда вылетать! Сделай уже что-нибудь! - ... Вертолёт слегка тряхнуло. - Что происходит? - Я открываю авиационный люк бункера и активирую лифт для техники чтобы мы могли вылететь. - Ну ладно... Вертолёт начало медленно крутить по часовой стрелке, а стены поползли вниз - мы поднимались. Над моей головой начал раскрываться потолок, обнажая серое небо. - Снимите свой шлем и наденьте вертолётый шлем с интегрированной системой управления. Вы можете положить свой на приборную панель, я постараюсь закрепить его с помощью дополнительных систем управления. - Лады... Сняв с себя шлем, я всё же решил положить тепловизор в защищённый контейнер, после чего и сам шлем оказался около мониторчика. Прямо позади него вылезли два маленьких железных отростка, похожие на щупальца. Обхватив шлем, они прижали его к панели управления. - Фиксация завершена. Надевайте шлем. - Как же странно сидеть в вертолёте, которым управляешт не ты, а какой-то робот... - ... - Ты чего замолк? - Я оскорблён, но не обижен. Напоминание: я не "КАКОЙ-ТО РОБОТ". Я - ИИ-помощник. Не робот. И не "какой-то". - Понял-понял, не злись... Я просто не привык общаться с чем-то искусственным... Так близко. - ... - ... - Понял. Удаляю запись о грубом обращении с ассистентом. - Ты это ещё и записываешь?... - Да. - Эм... Зачем?... - Чтобы в случае крушения нашедшие нас поисковые команды могли расшифровать записи с чёрных ящиков и понять, какие именно ошибки вы допустили. - Погоди... Я допустил? Ты же вертолётом управлять будешь! - Вина за падение на вертолёте в любом случае целиком и полностью висит на вас, так как вы должны контролировать все системы полёта и вооружения, а я - лишь помогать вам с этим и уведомлять о новых угрозах. - М-да... Нахуй я в этот вертолёт сел... - Судя по барометрическим показателям, погода на улице суровая и холодная, так что я подозреваю, что выбора у вас особо не было. - Ладно, сколько там хоть градусов? - Минус десять градусов, ветер семь метров в секунду, юго-восточный. Критические условия для полёта, но раз вас поджимает время, то я сделаю всё возможное, чтобы вывести вас из этого шторма. - А мы вообще на какой высоте? - Четыре тысячи метров. - Ох нихуя... - Приготовьтесь - я запускаю двигатели. - Понял. Кабина начала содрогаться от нарастающего гула. Вертолёт начал мелко вибрировать, а над кабиной забегали два винта, вращающихся в противоположных направлениях. - Как-то его сильно трясёт... - Это вполне нормально. В отличии от вертолётов базовой схемы, вертолёты с соосным расположением винтов не имеют хвостового винта, что делает их очень манёвренными, но при этом очень чувствительными. Управление такой машиной требует предельной аккуратности при взлёте и посадке, так как малейший просчёт может привести к перевороту и крушению. Переходим ко второму этапу - видите эти чёрно-жёлтые рукоятки на полу? - Вижу. В ожидании команды я схватился за них, но меня тут же ударило током. - Ай блять! Что за хуйня?! - Запомните - никогда не делайте ничего того, о чём я вас не просил. - Сказать слабо было?! Чего сразу током ебашить?! - Повышаю громкость до трёхста процентов. - Что... - НИКОГДА НЕ ТРОГАЙТЕ ЭТИ РУКОЯТКИ БЕЗ МОЕГО ПРЯМОГО ПРИКАЗА! - ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ БЛЯТЬ! Когда тебе в ухо орёт пусть и почти человеческий, но всё же громкий голос, это не самое приятное ощущение. - Громкость понижена до ста процентов. - Ебень блять... - Вам понятно? - Ага... В следующий раз я тебя выключу нахуй... - Вы не знаете как это сделать, и без меня вы не взлетите - два фактора, которые не дадут вам от меня избавиться. - Давай взлетай уже... Кстати, а что эти рукоятки делают по итогу? - Это рукоятки катапульты. Если вы их дёргаете, то мы с вами продолжаем полёт, но немного в разных направлениях и на разных скоростях. Я - с постоянно увеличивающейся скоростью лечу вниз, а вы сначала летите вверх, потом аккуратно приземляетесь на землю и идёте пешком до пункта назначения. - Понял, не трогаю... Вертолёт начало легонько шатать из стороны в сторону - мы оторвались от земли. - Приготовьтесь, полёт начинается. На стекле надетого мною шлема начали отображаться невидимые до этого показатели. СКОРОСТЬ: 4 КМ/Ч ВЫСОТА: 7 М Также посередине взгляда у меня появилось некое перекрестие, которое, скорее всего, служит прицелом. В верхней части стекла отображался тангаж и положение вертолёта относительно земли. - Полетели, хули...