Привкус горечи

Свет заливал из витража комнату переговоров, проливаясь на стол золотом, заставляя блики плясать на прозрачном сосуде, скрывающем то, что осталось от Белой Лилии — маленькое светлое существо, олицетворение Надежды в этом приходящем в себя после войны мире. После того как ушла загадочная полубезумная печенька, и, после того как они смогли отбиться от не менее загадочной, враждебно-настроенной девицы, защитив сосуд, Древние в составе Дарк Какао и Холлибэрри собирались отправиться к маяку, смотрящему на них из окна своим пронзающим голубым взглядом, а Пьюр Ванилла с детьми должны были направиться к Первой Печи. Они еще раз обсудили план, и, не желая расставаться вновь, Холлибэрри сделала одно смелое предложение. «Друзья…» — начала она живым, но сейчас более мягким голосом, — «Я знаю, что сейчас может быть не время. Но… почему бы нам не закончить расставание на более… веселой ноте?» Дарк Какао едва заметно нахмурился, отвечая своим глубоким, бархатистым, словно самая терпкая плитка шоколада, голосом. «Холлибэрри… Ты и правда считаешь, что сейчас лучший момент для этого?» Пьюр Ванилла тихонько кинул взгляд на детей — Эспрессо к этому моменту уже ушел, чтобы не отвлекать от подготовки. «Вы можете пойти готовиться, я вас догоню,» — прошептал он, отпуская их, — «Ох, и…» — он взял в руки сосуд со светящейся печенькой, — «…Не могли бы вы попросить Клубничного Крепа смастерить сосуд… понадежнее? Мы же не хотим, чтобы он потрескался в пути?» — улыбнулся он, видя, как Джинджебрейв берет сосуд в руки и отдает ему честь, уже убегая вперед вместе с Клубничкой и Печенькой-Магом. После этого, Ванилла выдохнул и повернулся обратно к своим друзьям. «Я просто предлагаю,» — ответила Холлибэрри, — «К тому же, мне кажется, Белая Лилия хотела бы этого-» «Я думаю, это неплохая идея, ” — целитель улыбнулся устало, — «Вот только… Неправильным будет оставлять Голден Чиз Куки в стороне.» «И то верно,» — пробурчал Его Величество. «Конечно, не оставим! Я отправлю ей лучший ягодный сок во всем моем Королевстве!» — на мгновение в комнате воцарилось задумчивое молчание. Правильно ли это — оставлять Голден Чиз Куки без их компании? Король Шоколадного Королевства тяжело вздохнул, смиренно прикрыв глаза. «Я полагаю… мы могли бы немного отдохнуть перед путешествием.» «Вот это разговор! Я за соком!» «Тогда я… предупрежу Джинжербрейва и остальных,» — Королева Мать и Ванильный король в одно время вышли из комнаты, пока Дарк Какао остался, провожая их тяжелым задумчивым взглядом. После короткой и неловкой разлуки они снова встретились — только втроем, в старой доброй компании Древних. «Знаете, после пребывания в саду Шугар я поняла, что было неправильно глушить свою боль ягодным соком,» — внезапно серьезно заговорила Холлибэрри, заставив Ваниль и Какао даже остановиться от распития своего сока, — «Роял Бэрри явно не заслуживал видеть свою мать… в таком виде,» — закончила она с горькой улыбкой, беря бокал в руку. Дарк Какао повторил ее движение и сделал небольшой глоток из своего бокала. «Никто из нас не идеален. Ты думаешь, что даешь своему ребенку все, но забываешь о самом главном… И только им решать, как распоряжаться тем, что ты оставил,» — Пьюр Ванилла растерянно улыбнулся — он чувствовал себя немного лишним в этом разговоре. «Война с Дарк Энчантресс отняла у всех нас слишком много… Наши королевства… Наши души были в упадке. Каждый из нас делал, что мог для тех, кем мы дорожим. Роял Бэрри, Дарк Чоко… Я уверен, они любят вас также сильно, как и вы их,» — Пьюр Ванилла поднял бокал — лица его друзей были цвета ягодного сока в этом бокале. Холлибэрри рассмеялась, чтобы скрыть слезы счастья, блестевшие у нее в уголках глаз. «Ха ха ха! Знаете, я немного всплакнула когда прочитала письмо Белой Лилии! Она вспомнила те вещи, о которых я сама успела позабыть!» — Холлибэрри поставила руку в бок, со сладким причмокиванием опустошая бокал и после наполняя его вновь, — «Она всегда была скромняшкой!» Дарк Какао робко кивнул, пока пил, — «Лилия почти никогда не выдавала того, что думает на самом деле. Поэтому тяжело было ее понять… Но ее слова в письме… Заставили камень упасть с моей души. Я боялся, что мог прозвучать слишком грубо.» Пьюр Ванилла почувствовал, как к его горлу подступает ком, который он всеми силами старался сдержать. «Она всегда была внимательной… Даже перед тем, как сразиться с Дарк Энчантресс, она убедилась в том, чтобы мы не чувствовали себя обделенными… И Голден Чиз… она была так рада, когда рассказывала о ее подарке,» — лидер Древних снова слабо улыбнулся, когда бокал был уже почти пуст. «О! А помните, когда мы только встретились? Чиз была такой юркой, даже без крыльев не могла усидеть на месте!» «Вы два сапога пара, Холлибэрри,» — заметил Какао, который все еще растягивал первый бокал, пока Холли заканчивала второй, а Ванилла уже почти допил свой. «Да мы все все еще держимся молодцом! Конечно, возраст берет свое, но в каждом из нас все еще есть эта юношеская прыть, робость или смелость… или любопытство!» — она подмигнула, — «Кто-то будет еще?» — спросила она между делом. «Да, пожалуйста,» — протянул свой бокал Пьюр Ванилла. На секунду в комнате был слышен только звук переливающегося в бокал сока. «И все-таки… Нам повезло,» — начал целитель, — «Что мы когда-то были обычными печеньками.» «Что ты имеешь ввиду?» — уточнила Холлибэрри, приподняв бровь. «Я к тому, что… у нас была возможность понять других. До того, как мы получили силу соулгемов. Разделить их радости и грусти,» — он тяжело выдохнул, — «Может… Если бы у Бистов тоже был выбор…» — тишина опустилась плотным куполом. Какое-то время никто из них не говорил ни слова. «Если бы у них был выбор…» — повторила Холлибэрри немного печально и обреченно. «Ты думаешь, они поступили бы по-другому?» — спросил Дарк Какао более твердо. «Я не могу знать наверняка… Но… Пробыв в Темном Измерении достаточно долго, я понял, что… правильного ответа нет. И понял — если бы я был на месте Шэдоу Милк Куки так долго… Не знаю, не сломался бы я тоже,» — он бросил взгляд на витраж, в сторону невидимого маяка на Бист-Исте, словно хотел прочитать его мысли. «Понять Биста…» — Дарк Какао посмотрел в остатки сока, который он едва хотел допивать, — «Не слишком ли поздно для этого?» «Можно еще, пожалуйста?» — попросил Пьюр Ванилла вместо ответа, протягивая Холлибэрри бокал, — «Может быть. Может, и нет. То, что важно, это…» — он поднялся, в глазах начало немножко расплываться, но недостаточно, чтобы он не мог держать себя в руках, — «Мы вместе. Благодаря Белой Лилии Куки мы можем смотреть в будущее. И мы защитим печенек всеми нашими силами,» — он поднял бокал, Дарк Какао поднялся вслед за ним, а стоявшая Холлибэрри просто подошла ближе, и они втроем чокнулись, после чего Королева Мать с громким звонким смехом притянула сначала Ваниллу, а затем и Дарк Какао, обнимая своих друзей за плечи. В конце концов, они вспоминали прошлое еще какое-то время, обсудили дальнейший ход действий, и, когда желтый солнечный свет сменился на красный, знаменуя собой вечер, Холлибэрри предложила проводить своих друзей до их покоев. Дарк Какао выпил немного, и поэтому отказался, а Пьюр Ванилла, хоть и его тесто было немного красным от сока, сказал, что сможет добраться до своей комнаты — Холлибэрри не стала спорить. «Прощайте, мои друзья. Но я надеюсь, это ненадолго,» — улыбнулся желтый король напоследок, покидая зал заседаний. Шаги его с привычно неспешных ускорили темп, как только он завернул за поворот — собственный фасад подводил, готовясь разразиться слезами, чем дальше он отходил от своих друзей. Хлопок двери его покоев — глубокий вздох, который совсем не помогает. Король Ванильного Королевства оперся спиной о дверь, стягивая с себя шляпу-конус. Рука сжала посох-орхидею как единственную опору. Носитель Света Правды и правда был замечательным лжецом — почти не дрогнул перед своими друзьями, просто не мог. Не когда они должны были спасти мир. Каждую ночь он просыпался от кошмаров, каждую ночь слезы бессилия капали из его глаз на светлую ткань его ночнушки и каждую ночь он спрашивал себя — может ли быть по-другому? Он хотел верить, что Свет Солидарности — это всего лишь одна из форм, которую приняла Белая Лилия, но в глубине души он подозревал — Белая Лилия ушла навсегда. Его милая, добрая подруга, нет — та, кого он любил всем сердцем, та, которая хранила свои замыслы и мысли в секрете, но с самой юности была с ним рядом… Рассыпалась? Ее слова, сказанные перед самым ее уходом — «Мой единственный… драгоценный…» — он так и не успел сказать… Как сильно он ее любил. «Белая Лилия…» — полушепотом говорил он, держа бутончик лилии в руке — единственное, что осталось от нее, — «Как мне двигаться дальше, если тебя нет рядом…» — мысли ураганом проносились в пьяной голове — целитель прилег на свою кровать, глядя в потолок, пока из глаз уже водопадом капали бессильные, неутихающие слезы, заливая всю подушку. Почему, ну почему он не мог сберечь все, что ему дорого? Почему это все ускользало, словно песчинки сквозь пальцы — Белая Лилия, Шэдоу Милк… И все это время — они оба не могли найти покоя. И если его подруга наконец смогла найти свое успокоение, то Шэдоу Милк… он вынужден был мучиться от своих же собственных действий, загоняя себя все глубже в ловушку… И если Пьюр Ванилла не смог спасти одну, то… быть может, он сможет спасти то, что осталось? Ее слова: «Живите свободно» — может, они были предназначены именно для этого? «Шэдоу Милк…» — тихонько сорвалось с его губ. Почему же он так сильно отбивался от помощи, от понимания — Пьюр Ванилла уже знал ответ. Бист Обмана просто не мог довериться — ни после стольких раз, когда его доверие было предано и растоптано в крошки. Лежит ли в этом и вина Ваниллы? За обман — за то, что притворялся, будучи Отшельником? Словно его вторая половинка заключил в себе все страдания всех печенек — но кто мог ему помочь, когда все, кто мог быть рядом, покинули его? «Я не позволю тебе утонуть… Ради тебя… Ради Белой Лилии…» — сказал ванильный король, прикрывая глаза, повернувшись лицом к цветку лилии в вазе у себя на прикроватной тумбочке — словно хотел дотянуться до него. И, быть может, где-то в другом таймлайне — далеко-далеко от Ванильного Королевства, в своем Темном Измерении, укутавшись в одиночество и злобу, один Соул Гем засветился от резонанса с другим… Одна слеза скатилась по щеке, падая в пустоту… «Дурак»