Night of Shanghai

– Рейс авиакомпании Korean Air Сеул-Шанхай совершил посадку в аэропорту Пудун… Минхо вышел из зоны выдачи багажа, крепко сжимая ручку единственного внушительного чемодана. Шум аэропорта обрушился на него волной человеческих голосов, смешанных со звуками крутящихся колесиков и объявлениями. Внутри его встретила пестрая толпа: кто-то протягивал букеты ярких цветов своим возлюбленным, кто-то заключал в объятия долгожданных близких, даря им жаркие поцелуи. Голоса на неродном, но знакомом языке смешивались в кричащую какофонию. Китайцы были очень шумными, а Минхо с ними еще работать… Окутанный тихим одиночеством, Минхо проскользнул сквозь этот вихрь эмоций, направляясь к выходу. Он сел в такси и перед ним развернулся ночной Шанхай. Город, словно очнувшись от дневной суеты, засиял мириадами огней. Бесконечные потоки машин, устремляющиеся по многоуровневым магистралям, напоминали реки расплавленного золота. По обе стороны от дороги высились стеклянные небоскребы, устремленные ввысь, словно соперничая с небесами. Их фасад, отражая свет уличных фонарей и рекламных щитов, создавал завораживающее зрелище, преображая город в фантастический, сияющий пейзаж. Минхо смотрел на эту феерию, сравнивая ее с родным Сеулом. Шанхай был другим. Если Сеул – это гармоничное сочетание древних традиций и современного прогресса, где исторические кварталы соседствуют с футуристическими зданиями, то Шанхай представал перед ним как воплощение дерзкой, неостановимой мощи. Здесь каждый камень, казалось, кричал об амбициях, о стремлении к величию, о безграничных возможностях. Шумный, уверенный гул города, наполненный электрической энергией, обволакивал Минхо, обещая ему новые приключения в этом мерцающем гиганте. – Остановите здесь, пожалуйста, – попросил Минхо таксиста. Мужчина средних лет вежливо улыбнулся в зеркало заднего вида, нажимая на тормоз. Он учтиво помог вытащить чемодан из багажника, а затем, получив оплату, оставил Минхо одного возле подъезда. Ли поднялся на нужный этаж, сверяясь с информацией в телефоне. Он ввел ключ-пароль, открывая квартиру. Его встретила темнота и запах моющих средств. А еще… холодная пустота. Минхо приехал в Шанхай по работе. Заключив в модельном агентстве контракт с Китаем, Минхо собрал свои вещи и улетел. События развивались так быстро, что до него все еще не доходил тот факт, что ему пришлось оставить дом, любимую маму и котов в другой стране. Квартира была просторной, но… неуютной. Минхо здесь придется прожить целый год, а если все сложится удачно, то… возможно, он продлит контракт и останется тут намного дольше. Ему было не впервой покидать родной Сеул и уезжать по работе в другую страну, но так долго… Минхо никогда не приходилось быть вдали от дома. Он работал моделью. И был очень востребован в своей индустрии. Рекламные кампании, съемки для модных журналов, показы. Все это стало неотъемлемой частью его жизни. Его всегда преследовал шум и куча людей вокруг, но… В сердце было молчаливое одиночество. Со своей работой Минхо не мог заводить длительные отношения. Кто-то ревновал, кто-то изменял, пока он был в командировке, к примеру, во Франции. Контракты не запрещали личную жизнь, но… у Минхо просто не было на нее достаточно времени. Ему было двадцать пять. Многие из его одноклассников уже имели семьи и воспитывали детей. Минхо понимал, что был молод. Но время бежало так стремительно, что… Он просто не успевал об этом думать. В пятнадцать лет Минхо попал в модельное агентство. Скаут просто подошел к нему на улице и предложил испытать удачу. Минхо был очень красив. Многие обращали на него внимание. В школьные годы он был самым популярным парнем в школе. Кучи девчонок липли к нему, признаваясь в любви. Но Минхо они были безразличны. Он давно понял, что гей. С девушками у него были сугубо рабочие или дружеские отношения. В постели он никогда с ними не был. Пару раз целовался по пьяни, но в целом… Интересовали его только парни. Ему нравились яркие, харизматичные бунтари с кучей татуировок и запоминающейся внешностью. Нравились накачанные бицепсы, сильные руки, широкие плечи. Минхо пускал слюни на некоторых своих коллег. Особенно, когда те снимались в какой-нибудь рекламе Calvin Klein в нижнем белье. Но все его коллеги были полными придурками, бабниками и нарциссами. Почти. С некоторыми у него все же была связь. Но дальше секса на пару ночей ничего не заходило. Да Минхо и не пытался. Времени, опять же, на нормальные отношения у него не было. Он прошел вглубь квартиры, включая свет. Гостиная, соединенная с кухней. Большая спальня. Гардеробная и ванная. В квартире и правда было… пустовато и неуютно. Все в выбеленных слишком чистых тонах. Агентство предоставило ему квартиру в полное пользование. Раз уж Минхо тут придется прожить целый год, он может с легкостью обустроить пространство так, чтобы ему было комфортно. Чтобы хотелось сюда возвращаться после работы и буквально бежать зная, что, дома хорошо. Минхо достал телефон, отправляя маме короткое сообщение, что он прилетел. В Сеуле было уже за полночь. Беспокоить маму ночными звонками не хотелось. Она всегда ложилась рано. Если ее разбудить, больше уже не заснет. Минхо не хотел доставлять ей дискомфорт. Он подошел к панорамному окну, разглядывая вид. Город простирался перед ним с высоты двадцать восьмого этажа. Минхо часто приходилось жить так высоко в командировках. Но привычнее было всегда быть ближе к земле. Его отчий дом находился на окраине Сеула, вблизи тихой деревушки с небольшими частными домиками. Минхо любил проводить там время. Каждые выходные он ездил к маме и ностальгировал о своем детстве. Работать моделью он начал рано, возможностей, чтобы насладиться беззаботным подростковым периодом, у него попросту не было. В шестнадцать лет он впервые уехал заграницу на съемки, а затем несколько раз в год повторял поездки. В школе появлялся редко, из-за чего ему приходилось проходить программу самостоятельно где-то в перерыве между фотосессиями и показами. Но успеваемость у него всегда была отличной. Учителя его хвалили, но в их голосе слышалась некая тревога за Минхо. Ведь он улетал без мамы, а с агентами и ассистентами. Впрочем, они хорошо о нем заботились. За всю свою карьеру у него не было ни одного конфликта с кем-то на съемочной площадке или на подиуме. Минхо открыл чемодан, вытаскивая нужные вещи, а затем скрылся в душе. Завтра у него будет время разобрать все содержимое чемодана и найти всей его одежде и косметике нужное место. Сейчас он просто хотел лечь в кровать и… хорошо поспать. Год обещал быть насыщенным, практически каждый день у него был расписан. К нему также приставили местного агента, с которым ему предстояло провести все эти 12 месяцев бок о бок. Минхо надеялся, что быстро найдет с ним общий язык. Друзей у него в Шанхае не было, спокойнее было бы, если бы хотя бы с кем-то у Минхо был здесь тесный контакт. Утонув в мягких простынях, непривычно пахнущих чужим порошком, из-за усталости и перелета тело Минхо быстро расслабилось, и он провалился в сон.

***

Закончив очередную съемку, Минхо отпустили с площадки. Он нашел в толпе знакомые глаза и веснушки. Его лицо тут же изменилось от сдержанного покерфейса, привычного для камеры, в обычное расслабленное с легкой улыбкой. – На сегодня у тебя все, – улыбнулся Феликс. – Завтра поедем на репетицию показа. Сам показ состоится через три дня. Я знаком с дизайнером, у него очень красивые работы. Уверен, тебе понравится. Минхо кивнул, выходя из здания вместе со своим агентом. Феликс был очень милым парнем. На первом знакомстве встретил его с широкой улыбкой. С виду маленький, хрупкий, нежный. Но голос у него был… чистый низкий бас. Такому голосу позавидовали бы многие здоровяки. Этот контраст удивлял, но нравился Минхо. Впрочем, как и сам Ликс. Они быстро нашли общий язык. Феликс был очень открытым и обаятельным. Минхо рядом с ним очень скоро расслабился. От Ликса исходила теплая и солнечная энергия. Его веснушки сияли на бледном аккуратном личике. Тонкие очки, светлые волосы, собранные в низкий хвост. Ликс мог быть и строгим, иногда даже стервозным. Но только не по отношению к Минхо. Феликс был той еще болтушкой, а еще сразу вывалил на Минхо кучу сплетен. Ли был уверен, они смогут стать настоящими друзьями. Минхо был немного застенчивым, Ликс же умело пропихивал его везде. Минхо даже не приходилось что-то говорить фотографам и визажистам. Феликс быстро все решал. Он правда очень помогал Минхо. За эти две недели между ними сложился такой контакт, словно они были знакомы с самой школьной скамьи. – Завтра заеду за тобой, как обычно. Будь готов к десяти часам, – улыбнулся Ликс, останавливая машину возле подъезда. – Кофе взять? – Да. Пожалуйста. Феликс кивнул, отпуская подопечного. Минхо вышел из машины, аккуратно закрыв дверь. Ликс водил белый джип, который никак не сочетался с его внешностью. Когда Минхо впервые увидел эту внушительную машину, был уверен, что из нее выйдет какой-нибудь здоровый бугай, больше похожий не на агента, а на холодного охранника. Но с водительского сидения выпрыгнул улыбчивый парень, махнув миниатюрной ладошкой. Он тут же представился и быстро перешел на ты. – Ли Феликс, – сказал он тогда. – Твой личный агент. С этого дня мы будем видеться очень часто. Надеюсь на плодотворную работу. Ты кофе пьешь? Я купил нам с тобой по стаканчику в честь первого дня знакомства, так сказать. Феликс быстро расположил к себе. Минхо был ему благодарен за такое теплое отношение. В чужой стране, в чужом городе поначалу Минхо чувствовал себя неуютно. Но Ликс быстро помог снять ему напряжение. Показал Шанхай, рассказал о себе, о своей работе. У них было много общего, особенно все, что касалось парней. Ликс, не стесняясь, обсуждал с Минхо других моделей, словно рассказывал о симпатичном парне своей подружке. Минхо стало вдвойне комфортнее. Ликс тоже был геем. – Не знаю, как у вас в Корее, но тут, в Китае, к этому относятся проще. У нас в Шанхае есть даже отдельный район, где тусят такие сливки общества. Там много клубов и баров. Если захочешь расслабиться или найти себе легкую связь на ночь, тебе туда. И говорил он об этом так легко, что Минхо даже стало немного неловко. В Сеуле о таком не разбрасывались направо и налево, Шанхай же… в этом плане был городом более свободным. Минхо чуть позже понял, что и весь Китай в принципе. Они попрощались. Минхо зашел в подъезд и направился к лифтам. Кабина быстро открылась, позволяя зайти и доехать до нужного этажа. Минхо нажал на кнопку. Послышались чьи-то шаги, а затем… В лифт вошел незнакомец. За все две недели своего пребывания тут, Минхо его ни разу не видел. Он отошел к дальнему углу, изучая завтрашнее расписание в телефоне и не обращая внимания на парня. Спустя время лифт остановился с негромким сигналом. Двери снова открылись. Минхо шагнул, уперевшись в чужую спину. Незнакомец вышел с ним на одном этаже и остановился возле квартиры напротив. Минхо не видел его лица, пока тот не повернулся. – О! – послышался чужой голос. – Так вы мой новый сосед? Минхо кивнул, изучая парня взглядом. Черные кучерявые волосы были в легком беспорядке, в губе и брови пирсинг, а в ушах куча серебряных сережек. Сосед улыбнулся, протягивая руку. Минхо тут же вцепился взглядом в его татуировки на медовой коже. Руки были полностью усеяны черными узорами, рисунками и надписями. А на плече можно было четко разглядеть большого китайского дракона. Тело, кстати… Было заметно, что он качается. Минхо сухо сглотнул. Этот парень… однозначно его типаж. – Хан Джисон, – представился он. – Давай сразу перейдем на «ты»? Кажется, мы одногодки. – Ли Минхо, – тут же ответил на рукопожатие. Рука Джисона была… очень теплой. Сильная хватка, мозолистые пальцы. Пахло от него легким шлейфом сигарет и терпкими духами. Что-то древесное и амбровое. Крепкое и тяжелое, как хороший виски. – Мне двадцать пять. Но я не против, – легкая улыбка коснулась губ. – Мне тоже. Давно переехал? – указал Хан на дверь за спиной Минхо. – А… – Ли неловко перевел взгляд на свою квартиру. – Две недели назад. – А, тогда понятно, почему я тебя не видел раньше. Я как раз эти две недели был не в городе. Ты откуда? – Сеул. – Кореец, да? – уточнил Хан. Минхо согласно кивнул. Джисон продолжал смотреть на него своими темными глазами, прятавшимися за кучерявой челкой. Он пристально изучал, но на губах оставалась широкая улыбка. – У меня мама тоже была кореянкой. Но отец китаец. Так что я, можно сказать, наполовину. И корейский знаю. Я был в Сеуле несколько раз в детстве. Но родился тут, в Шанхае. Так что, если вдруг понадобится помощь с языком, обращайся, – рассмеялся он расслабленно. Минхо тихо поблагодарил его. Китайский он знал, но не так хорошо, чтобы разговаривать с кем-то на любые темы свободно. Легкий акцент все еще присутствовал в его речи. Иногда ему приходилось что-то переспрашивать у того же Феликса, тогда агент переключался на английский. Минхо становилось проще. – Надолго здесь? Ну… я имею в виду в Шанхае? – продолжал Джисон. – Пока на год, дальше… Не знаю, как получится. – Учиться приехал? – Работать. – До тебя тут жил один айтишник. Тоже работал. Потом уехал куда-то. Я, бывает, иногда шумлю. Музыку люблю громко послушать. Еще у меня в спальне груша висит. Не удивляйся, если услышишь странные звуки, – снова смех. – Ничего страшного. Я дома редко бываю. – Даже ночью? – рассмеялся Хан. Его смех был… низким, бархатным. Впрочем, как и его голос в целом. Да и эта внешность… Минхо снова поймал себя на мысли, что Джисон определенно в его вкусе. – Нет, – неловко усмехнулся Ли. – Ночью я дома, сплю, как убитый. Джисон понимающе закивал, а затем ввел код на двери и произнес: – Ну будем соседями, Минхо. Его имя слетело с губ чуть ниже, заставив Ли покрыться мурашками. Этот парень… – Ты обращайся, если что. Вдруг что-то понадобится. Помогу скрасить вечер, – Джисон улыбнулся, закусив губу. Минхо нашел этот жест… очень привлекательным. Ли кивнул, видя, как чужая спина скрывается за дверью. Ему показалось или Джисон с ним флиртовал?

***

Первый рабочий месяц подходил к концу. Минхо вышел из подъезда, привычно встречая машину своего агента. Феликс слушал негромко музыку, подпевая какому-то треку. Он смотрелся в зеркало, поправляя очки и аккуратную прическу. Минхо шагнул к машине, краем глаза зацепив чужой силуэт на парковке. Джисон стоял возле своего байка, махнув ему рукой. Минхо приветственно улыбнулся. Джисон был очень общительным. За эти две недели они практически каждый день встречались то в лифте, то в подъезде, когда Минхо возвращался домой, а Джисон выходил из своей квартиры, выбрасывать мусор. Минхо продолжал себя ловить на мысли, что Джисон каждый раз с ним аккуратно флиртовал. Возможно, ему просто казалось, и у Хана просто был такой стиль общения. Минхо долго задерживал на нем свой взгляд, разглядывая накачанное тело и черные татуировки. Джисон в основном ходил в майках, которые бесстыдно выставляли его мышцы напоказ. Медовая кожа выглядела… очень вкусно. Минхо стал чаще задумываться о том, что был бы не против прикоснуться к ней. Дверь машины открылась. Джисон продолжал смотреть на него. Минхо снова улыбнулся. Хан, поняв, что Минхо слишком занят, чтобы вести с ним привычные короткие беседы, надел свой шлем и сел на байк. Феликс, заметивший незнакомую фигуру, тут же обернулся. Он видел, как Минхо ему улыбался, как незнакомец махал ему рукой. Ликс повернулся к подопечному с хитрой ухмылкой, а затем, дождавшись, пока Минхо сядет рядом, наконец спросил: – Та-а-ак, ну и что это за красавчик? Минхо застенчиво прыснул, пристегиваясь. Фигура Джисона на черном байке пронеслась мимо них. Кавасаки взревел мотором, а затем выехал на главную дорогу и быстро скрылся. – Мой сосед, – ответил Минхо, провожая взглядом мотоцикл. – Он горячий, – хмыкнул Ликс, закусив губу. – И у него сексуальное тело. Какой-то плохой парень, да? Минхо не мог ответить на этот вопрос. Он не спрашивал Джисона о нем самом и его работе. Тот, в свою очередь не распространялся. Но зато много рассказывал о своем байке. Минхо, иногда выходя из подъезда, видел, как Хан в нем копается, вытирая руки стареньким полотенцем, полностью пропитанным маслом. Иногда от него пахло этим самым машинным маслом или железом. А руки были испачканы ни то мазутом, ни то какой-то сажей. Было видно, что отмывается это далеко не с первого раза… – С чего ты это решил? – Он выглядит как типичный бунтарь, – пояснил с усмешкой агент. – Куча татуировок, байк. А его мышцы… Точно занимается каким-нибудь боксом или просто бьет чужие рожи, – рассмеялся он. – У него еще и пирсинга много. Глаза Ликса расширились, он придвинулся ближе и с хитринкой произнес: – Спорим, у него проколоты соски? Или еще что… поинтереснее, – закусил он губу, намекая на… – Боже, Феликс, – Минхо прикрыл лицо от смущения, зачем-то представив Джисона голым. – Поехали уже. А то опоздаем. Ликс скосил взгляд на время и кивнул. – Ты прав. Сегодня нам точно нельзя опаздывать. У тебя съемка с самым вредным фотографом города. Она противная, но фотки делает классные. Веди себя расслабленно и много улыбайся, она любит невинных мальчиков. Минхо тяжело выдохнул, прикрыв глаза. За эти дни он очень устал. Впереди длинные выходные. Целую неделю он будет отдыхать и ничего не делать. Возможно, сходит в центр и погуляет, но сил пока не было. Минхо и правда не мешало хорошо отдохнуть и желательно выспаться…

***

Нож, холодный и острый, скользил по гладкой поверхности овощей, разделяя их на аккуратные, одинаковые кусочки. Редис поддавался без сопротивления, его хруст заглушался мягким шорохом. Затем огурец, капуста. Они отправились в кипящую воду, где уже дожидалась лапша и сочная говядина, танцуя в бурлящем котле. Бульон, густой и насыщенный, излучал тепло. Его поверхность была покрыта золотистыми каплями жира, обещающими незабываемый вкус. Аромат, сложный и многогранный, наполнял кухню, пробуждая аппетит. Минхо с сосредоточенным выражением лица взял половник, перемешал и осторожно зачерпнул немного бульона. Он поднес ложку к губам, пробуя на вкус. Удовлетворение расплылось по его лицу. Точь-в-точь как у мамы. Минхо любил готовить. Любил вкус домашней традиционно-корейской еды. Времени, чтобы часто готовить, у него не было. Но как только выдавался свободный денечек, Минхо выбирался в магазин и закупался продуктами. Он любил лично выбирать мясо и овощи, трогая налитые спелым цветом плоды. Подолгу стоял в отделе соусов, мысленно сочетая их между собой. Во многих странах, где ему удалось поработать, такие моменты были редкостью. Но в Шанхае продукты близко напоминали родные, к тому же в магазине можно было встретить знакомые приправы или ту же редиску. Минхо любил кимчи, здесь этого тоже было навалом. Он убавил огонь под кастрюлей, чтобы суп не выкипел. В этот самый момент, с тихим щелчком, лампа над столом звонко щелкнула и отключилась. Перегорела. Кухня погрузилась в полумрак, тревожно и неожиданно. Лишь мягкий теплый свет торшера из гостиной рассеивал темноту, создавая интимную, камерную атмосферу. Но находиться долго в такой атмосфере было… неудобно. Минхо не мог нормально продолжать готовить и уж тем более наслаждаться едой. Он покопался в ящиках, находя новую лампу. Но вот беда… без отвертки ее никак не поменять. Минхо вышел из квартиры, тихо закрывая дверь, и направился прямиком к соседской. Он решил попытать удачу и попросить инструмент у Джисона. Минхо надеялся, что Хан сегодня дома. Минхо позвонил в звонок, прислушиваясь к звукам в квартире. Сначала тишина, а затем чужие шаги. Спустя несколько секунд дверь открылась. На пороге стоял улыбающийся Джисон. В его взгляде лишь на мгновенье проскользнуло удивление, но… оно было приятным. – Привет, – произнес он. – Какими судьбами? На лице оставалась улыбка и искренний интерес. Руки были спрятаны в карманы свободных штанов, майка привычно открывала вид на его татуированные руки. Кучерявые черные волосы были собраны в небольшой хвост на затылке. Минхо невольно засмотрелся. – Минхо? – уточнил Хан, так и не получив ответа на свой вопрос. Ли встряхнул головой, пытаясь сосредоточиться. Джисон… выглядел даже в домашнем очень горячо. – Извини, у тебя случайно нет отвертки? – наконец выдавил из себя Минхо. – Отвертки? – переспросил Хан, не с первого раза поняв слово на неродном для соседа языке. – Да, – кивнул Ли. – У меня лампа на кухне перегорела. Замену я нашел, а вот то, чем открутить… Джисон рассмеялся, приглашая внутрь. – Тебе какую? Крестовидную или шлицевую? Ты проходи, – зазывал он за собой. – А большую или маленькую? Ли прошел вслед за ним, разглядывая квартиру. По планировке она была точно такой же, как у Минхо. Только вот стены были серые, телевизор больше раза в два так точно. Черный кожаный диван, черная кухня. Вообще вся мебель была в черном цвете, но с элементами кремового искусственного дерева. На журнальном столике валялись какие-то диски, рядом джойстик. Джисон скрылся в спальне. Минхо аккуратно заглянул за его спину, находя ту самую грушу, про которую Хан рассказывал на первом знакомстве. – А лампа на потолке или на гарнитуре? – все спрашивал Хан. – Может, тебе лучше вообще шуруповертом? Он вышел из спальни, вынося большой кейс с инструментами, и поставил его прямо на диван, открывая замок. Внутри были разнообразные ключи, напильники, коробка с шурупами, молоток. Минхо не знал названия и половины инструментов, которые увидел. Он с интересом разглядывал внутренности кейса, пытаясь понять, что именно ему нужно. – Я не знаю. Честно сказать, я вообще в таком не разбираюсь, – пожал плечами Ли. Джисон перевел на него взгляд и улыбнулся, сканируя соседа взглядом. – Ну да. По твоим нежным рукам видно, что ты ни разу в жизни даже молоток не держал, – ответил он совершенно беззлобно. Казалось, из уст Джисона это вообще звучало, как комплимент. Минхо застенчиво отвел глаза в сторону, потирая руки. Неужели они и правда такие нежные? Неужели это видно? Неужели Джисон часто смотрел на него… – Может, тебе помощь нужна? – предложил Хан. Ли смущенно закусил внутреннюю сторону щеки, а затем несмело кивнул. Ему и правда не мешала бы помощь. Он действительно совершенно не разбирался ни в инструментах, ни в каких-то истинно мужских работах по дому. Отца ему заменил любимый дедушка, но так и не научил в полной мере работать отверткой. У Минхо не было времени на все это, он много работал и пропадал в других странах. Несколько лет назад дедушки не стало. Минхо помнил тот самый момент до сих пор: ему сообщили эту новость прямо на показе. Но ему ничего не оставалось делать, как выйти на подиум с профессиональным покерфейсом, сдерживая слезы. После он тут же купил билет в Сеул и улетел домой. Но Минхо больше не было грустно, он вспоминал о дедушке с теплотой и улыбкой. Хан, увидев смущенный кивок соседа, схватил кейс и пустил шутку: – Тогда веди. Твой мастер на все руки готов к работе, – рассмеялся он. Твой… Это слово уши Минхо никак не могли пропустить. Джисон точно флиртовал с ним. Минхо снова смущенно кивнул и направился в сторону своей квартиры. Дома уже во всю пахло аппетитным бульоном, что не скрылось от Джисона. – Ого! А чем это таким вкусно пахнет? – Куксу, – пояснил Ли. – Корейский суп с лапшой и говядиной. Минхо поднял крышку, помешивая содержимое кастрюли, а затем отключил. Суп был готов. Джисон с ходу нашел суть проблемы. Он поставил кейс на кухонный островок и взял стул. Лампа действительно перегорела. А заменить ее можно было и без помощи шуруповерта. – Подашь мне отвертку? – спросил Джисон, чтобы лишний раз не слазить со стула. – Ты ее сразу найдешь. У нее красная ручка. Минхо и правда быстро нашел нужный инструмент, передавая его в руки Хана, и встал рядом. Джисон выпрямился, принимаясь откручивать шурупы. Его майка задралась, открывая вид на медовую кожу и… еще одну татуировку. Буквы тянулись по левой стороне его живота, уходя куда-то под резинку… нижнего белья. Штаны были опущены по самые тазовые косточки. Минхо задержался на его теле долгим изучающим взглядом. От Джисона пахло полувыветрившимися духами и машинным маслом, а легкий шлейф сигарет еще больше придавал ему… своего шарма. Возможно, Ликс был прав и Джисон… плохой парень. Хан быстро поменял лампу и попросил Минхо включить на кухне свет. – Принимай работу, – улыбнулся он, все еще стоя на стуле. – Спасибо. Без тебя я бы точно возился весь день. – Да тут минутная работа. Тем более, для такого, как я. У меня очень умелые ручки, – усмехнулся он, не прикрывая очевидный флирт. Джисон слез со стола и… Наткнулся всем телом на Минхо. Ли оказался прижатым к столешнице. Хан был слишком близко. Но это была не его вина. Минхо надо было отойти, а не стоять… так. – Прости, – низко произнес Хан. – Ты в порядке? Минхо, чья грудь прижалась к рукам Джисона, которые обхватили его за талию, чтобы не упасть, почувствовал, как сердце ускоренно забилось. Воздух между ними стал электрическим, густым и почти осязаемым. Он поднял взгляд, встречая темные глаза напротив, и что-то внутри него дрогнуло. Была в этом столкновении первобытная страсть, необузданный вызов, который Минхо… никак не мог объяснить. Он чувствовал тепло тела Джисона, его запах, что сводил с ума. – Да… Все нормально, – негромко ответил Минхо, его голос звучал чуть хрипло и… очень застенчиво. Он не собирался отстраняться, скорее, наоборот, чувствовал неодолимое желание сократить дистанцию еще больше, утонуть в этом моменте, в этой почти осязаемой близости. Руки Джисона, усыпанные татуировками, накачанная грудь, медовая кожа, пирсинг в губе и брови. Все это стало центром его внимания, невольной точкой притяжения. Джисон, заметив взгляд, усмехнулся. Он видел, как Минхо смотрел на него. Этот взгляд… заставил что-то шевельнуться внутри. Щеки Минхо горели красным, он практически не дышал, смущенно отведя глаза. Джисон наконец отошел, убирая отвертку. Минхо почувствовал прохладный воздух, коснувшийся его горячей кожи. Захотелось вернуть тело и руки Джисона снова… – У тебя довольно мило, – расслабленно начал Хан. – И очень чисто. Когда тут жил айтишник, был лютый беспорядок. Везде стояли пустые банки энергетиков, а на полу валялись провода. Я был у него всего пару раз, но мне хватило. Да и он сам был не особо разговорчивым. Тихий, скрытный. С тобой совсем не так, – он повернулся с улыбкой. – А еще у тебя вкусно пахнет. – Чем? – Тобой, – снова улыбка. – Ты всегда вкусно пахнешь. Иногда захожу в лифт и чувствую твои духи. Сразу понимаю, что ты недавно ехал. Когда ты возвращаешься домой на лестничной клетке тоже остается запах. Минхо смутился, опуская взгляд и пряча его за блондинистой челкой. Он не знал, что Джисон… нюхает его. Минхо любил мягкие цветочные духи. Свежие и не слишком навязчивые. Феликс однажды сказал, что его туалетная вода напоминает женский аромат. Минхо спокойно принял эту новость, не в первый раз уже. Такие запахи ему правда нравились. Но только сегодня он узнал, что его духи настолько стойкие. Никогда не обращал внимания. – А от тебя всегда пахнет машинным маслом и сигаретами, – беззлобно ответил Ли. – Ой, извини, – рассмеялся Джисон. – Я работаю механиком. Постоянно копаюсь в тачках и байках. У меня своя автомастерская недалеко отсюда. Целыми днями там торчу. Этот запах уже въелся в мою кожу, наверное. Ли не ответил, повернулся к плите, глядя на суп. Он снова открыл крышку и помешал его, а затем обратился к Джисону: – Хочешь… попробовать? Хан улыбнулся и согласно кивнул. Весь оставшийся вечер они провели вместе за ужином и беседами, а когда посуда была помыта, переместились на диван, включив первый попавшийся фильм.

***

Солнечные лучи, проникающие сквозь высокие окна студии, смешивались с холодным светом мощных ламп, создавая причудливую игру теней. Посреди этого света на большой кровати лежал Минхо. Яркая пестрая рубашка контрастировала с чистотой постельного белья, а потертые джинсы добавляли образу легкой небрежности. Он был воплощением расслабленной уверенности, то притягивая объектив камеры своим магнетическим взглядом, то слегка отводя его в сторону, словно не обращая на нее никакого внимания. Над ним, как заботливый архитектор, склонился фотограф, изредка отдавая команды, которые тонули в бесконечных щелчках камеры и внезапных, ослепительных вспышках. Каждый щелчок был аккордом в симфонии создания образа, а каждая вспышка – короткой, но яркой звездой, запечатлевающей момент. В углу, словно наблюдатель за грандиозным спектаклем, стоял Феликс. Его взгляд был прикован к модели, а рядом с ним находилась визажистка. В ее глазах плескалось восхищение от работы Минхо. – Какой же он красивый, – прозвучало очень тихо с придыханием. Феликс, не отрывая глаз от Минхо, лишь согласно кивнул. Наконец, фотограф объявил о конце съемки. Минхо, разбуженный этим финальным аккордом, поднялся с кровати. Его взгляд встретился с улыбкой Феликса. В глазах модели читался немой вопрос: «Я справился?». В ответ Ликс расплылся в довольной улыбке и поднял вверх два больших пальца, словно подтверждая, что Минхо превзошел все ожидания. – Отлично, – произнес арт-директор журнала. – Все хорошо поработали. Минхо, – остановил он его. – Завтра отправим тебе черновой вариант разворота и готовые фото. Если захочешь что-то поменять, напиши мне. На сегодня все! Всем спасибо! – поблагодарил мужчина и отошел к своему ассистенту. Ликс юрко возник возле своего подопечного, по-дружески вешаясь на плечо. – Хочешь чего-нибудь перекусить? Я вот ужасно голоден. – Было бы неплохо. – Супер! Ужин снова за мой счет, так что ни о чем не переживай, – улыбнулся он. За два месяца совместной работы они… очень сблизились. Теперь смело могли считать себя друзьями. После тяжелого рабочего дня они частенько выбирались в какой-нибудь ресторанчик, а затем Ликс привычно подвозил Минхо до дома, и они расставались до следующего расписания. На улице уже стемнело, и городские огни зажглись, отражаясь в блестящем кузове дорогого автомобиля Ликса. Минхо устроился на пассажирском сиденье, ощущая приятное тепло и усталость после съемки. Атмосфера в машине была непринужденной, пронизанной легким ароматом парфюма и царившей между ними дружбой. Ликс, не меняя своего беззаботного настроения, включил тихую музыку и повернулся к Минхо. – Ты сегодня просто сиял, – сказал он, бросив быстрый взгляд на Ли. – Серьезно! Каждая фотография была идеальной! Арт-директор был в восторге, я видел. Если все пойдет в том же духе, уверен, журнал предложит тебя и на следующую обложку сфоткать. Минхо слегка покраснел, ему было приятно слышать такие слова. Он ценил поддержку Ликса, особенно в моменты, когда чувствовал себя неуверенно. – Ты тоже отлично поработал. Твой менеджмент и поддержка очень много значат, – ответил Минхо, искренне улыбнувшись. Ликс в ответ лишь рассмеялся, показывая, как легко он воспринимает похвалу. – Это мой долг, – подмигнул он. – А теперь, куда отправимся? Есть какие-нибудь пожелания? Они выбрали уютный ресторанчик, где уже бывали несколько раз. Заказав сытный ужин, парни продолжили разговор. Минхо рассказывал о своих творческих идеях, о планах на будущее, а Ликс делился новостями из мира моды, забавными историями из жизни моделей и фотографов. Их беседы всегда были легкими, наполненными смехом и взаимопониманием. Спустя пару часов машина остановилась возле подъезда. Ликс горячо попрощался, приобнимая Минхо, и тоже отправился домой. Зайдя в лифт, Минхо устало прислонился к стене. Хотелось помыться и лечь уже спать. Он ненадолго прикрыл глаза, нажимая на кнопку нужного этажа. Но двери не успели закрыться. В кабину зашел Джисон, разговаривающий с кем-то по телефону, и вид у него был… не такой, как обычно. Было видно, что он был чем-то недоволен и даже… злился. – Ты идиот? – выругался он в трубку. – Меня… Нельзя… Я… Минхо не понимал и большей половины его слов. Джисон явно разговаривал на каком-то диалекте. В китайском языке было столько разных звучаний и слов, что Минхо терялся в них. Работе это никак не мешало. Феликс всегда помогал и брал на себя большую часть переговоров. Затем, если Минхо было что-то непонятно, дублировал для него лично на английском. И произношение у него было настолько хорошее, будто он был родным носителем этого языка. Позже Минхо узнал, что Ликс родился в Австралии, а потом переехал в Китай по работе. Да так тут и остался. Джисон продолжал кого-то отчитывать, совершенно не обращая внимания на Ли. Он стоял к Минхо спиной, практически шипя в трубку. Было непривычно увидеть его… в таком недобром расположении духа. Минхо наблюдал за ним, чувствуя странную смесь любопытства и беспокойства. Обычно Джисон был воплощением жизнерадостности, его заразительная улыбка и звонкий смех могли развеять любую тучу. Сейчас же он напоминал разгневанного тигра, готового разорвать свою добычу. Минхо невольно задавался вопросом, что могло так вывести Хана из себя. Телефонный разговор продолжался, резкие, отрывистые фразы Джисона проносились в маленьком пространстве лифта. Минхо улавливал лишь обрывки: – Тебе еще раз повторить? Мне… Не волнует… Я… Плевать. Его голос, обычно такой мелодичный, бархатный, сейчас скрипел от накопившейся ярости. Он шипел, как китайский дракон. Казалось, еще чуть-чуть и кабину охватит настоящим пламенем. Минхо почувствовал, как ему стало неловко. Предательский комок подступил к горлу, и он невольно прокашлялся, привлекая внимание. – Я перезвоню, – грубо произнес Джисон, а затем убрал телефон и… привычно улыбнулся. – Прости. Напугал, да? – рассмеялся он. Минхо всегда восхищался своей способностью быстро переключаться между задачами, образами и эмоциями. Этого требовала его работа. Но Джисон… казалось, был куда искуснее него в этом деле. Он продолжал улыбаться, расслабленно стоя напротив. Минхо же не мог отделаться от образа разъяренного, почти неузнаваемого парня. Это было так не похоже на привычного Джисона, что Минхо начал сомневаться, не показалось ли ему все это. Но ощущение от его гнева было слишком реальным. Джисон, словно ничего не произошло, нарушил тишину: – Как твоя сегодняшняя съемка? Хан знал, что его сосед работал моделью. Минхо даже несколько раз показывал ему свои фотографии и отрывки с показов. Джисон с интересом рассматривал его и сыпал комплиментами. Он даже не догадывался о профессии Ли. Минхо был… очень застенчивым и скромным. Милая улыбка украшала его красивое бледное лицо. Светлые волосы придавали его облику ангельского очарования. Минхо не был похож на типичных моделей. Те были высокомерными, наглыми, слишком большого мнения о себе. Джисону удавалось пару раз пересекаться с такими личностями на работе. Они вели себя несдержанно и так, словно им все чего-то должны. Минхо же… Был очень мягким и постоянно смущался. За больше месяца общения Джисон ни разу не видел его злым или раздраженным. А Джисона… Минхо увидел его таким сегодня впервые. – Арт-директор похвалил мою работу. Сказал, что завтра вышлет фотографии. – Дашь посмотреть? – улыбнулся Хан. – Если хочешь, – кивнул Минхо. – Конечно! Мне нравится, как ты выглядишь на фото. Ты очень красивый. И… не только на камере, – подмигнул он. Минхо смутился. В очередной раз. Джисон все чаще и чаще осыпал его комплиментами и… бесстыдно флиртовал. Он старался не смотреть на Джисона, чувствуя, как щеки заливаются румянцем. Ему нравился этот парень. Он определенно был в его вкусе. Как внешне, так и по характеру. Джисон отлично шутил и поднимал настроение. Всегда мягко выводил на разговор. Эти беседы были… комфортными. В лишнее Хан никогда не лез. Минхо… стал все чаще задумываться, что это была уже не просто симпатия… – А твой день? – спросил аккуратно Минхо. – Ты… выглядел очень недовольным. Хан отмахнулся, закатывая глаза, а затем выдохнул: – Работа. Мои подчиненные полные придурки. Не люблю, когда люди не слушают мои поручения и выполняют все как попало. Клянусь, когда-нибудь мое терпение лопнет и я… вышвырну всех до единого. Казалось, Джисон хотел сказать что-то другое, но быстро опомнился. Минхо не стал зацикливать на этом внимание и просто понимающе кивнул. Лифт остановился на их этаже, выпуская на лестничную клетку. Они попрощались. Каждый хотел поскорее лечь в свою постель и проводить сегодняшний вечер. Новый день принесет что-то новое. Кому-то предсказуемое, спокойное и знакомое, а кому-то… Знакомое, но совершенно не спокойное.

***

Небоскребы, словно гигантские кристаллы, пронзали небо. Их вершины терялись в призрачной дымке тумана. Миллионы огней, словно бриллианты, были рассыпаны по городу, отражаясь в зеркалах пустых дорог. Черный Кавасаки, как хищник, рвал ночную тишину оглушительным ревом мотора. Джисон, словно молния, освещал фарами своего байка трассу. Кожаная куртка плотно облегала его, черный шлем скрывал лицо, придавая фигуре загадочность. Он проехал мост, оставляя за спиной не только ветер, огни города, но и жизнь. Резкий поворот, и городская суета сменилась тишиной. Заводы, словно дремлющие гиганты, молчаливо наблюдали за проносящимся мимо черным драконом. Спустя время перед Джисоном показался заброшенный склад. Серое массивное здание, больше похожее на гигантский амбар из ржавого металла, угрюмо взирало на ночное небо. Вокруг – пустота. Одинокая поляна вдалеке от города. В разбитых окнах склада не горел свет. Пустые глазницы, хранящие тайны минувших дней, были затянуты старым полиэтиленом. Джисон остановил байк, заглушив мотор. Наступила тишина, а затем… чужие истошные крики и удары. Внутри склада его уже давно ждали. Хан спрыгнул с Кавасаки, расслабленно приближаясь к строению. Его не смущали крики. Для его ушей – это своя симфония. Он слышал ее очень часто. Поначалу было непривычно. Но со временем этот звук стал любимой мелодией Джисона. Мужчина в черном костюме поклонился, открывая перед ним железные ворота. Хан ступил внутрь, чувствуя вонь. Сырость, плесень, кровь. Все это смешалось в его носу, но не вызывало рвотные позывы. Джисон, наоборот, вдохнул воздух полной грудью, словно наслаждался приятным ароматом. – Сука! – плюнул высокий парень, пряча руки в карманы. На бетонном полу сидел мужчина. Все его лицо было в крови. На скуле сильное рассечение, с губ стекали красные слюни. Одежда покрыта грязью. Волосы мокрые от пота и слипшиеся от крови. Его руки были связаны за спиной, а ноги… Одну из них успели прострелить, но перевязали жгутом, «заботливо» останавливая кровь. Джисон подошел ближе, глядя на него, как на мусор. Двое парней, что склонились над мужчиной, расступились, позволяя побитому рассмотреть чужую фигуру. – Позвали нового обсоса? – хмыкнул он, словно не его здесь пытали несколько часов подряд. – Ублюдок! – крикнул высокий парень. – Это наш босс. И именно ему ты задолжал крепенькую сумму? До сих пор не выкупил? Если до понедельника не вернешь все до последнего юаня, ты труп, – снова плюнул он под ноги. Хан положил ему руку на плечо, словно пытался утихомирить. Затем подошел ближе к мужчине и… с размаху пнул его прямо в лицо. Черные тяжелые берцы стукнули по зубам и носу, сломав и без того размозженную кость. Джисон присел на корточки, грубо поднимая чужое лицо. Его пальцы натянули засаленные слипшиеся волосы. Он пододвинулся настолько близко, что можно было почувствовать его дыхание. – Где мои деньги, Сюй Шен? – в его голосе было спокойствие, но при этом такая сталь и сила, что тело невольно пробрало мурашками. – Нету, – ответил с кровавой усмешкой мужчина. – Куда потратил первый миллион? – На «бинду», – хмыкнул Сюй Шен. – А двадцать первый? – Чтобы трахнуть твоего покойного папашу, – снова усмехнулся он. Джисон, не ответив ни слова, принялся его избивать. Кулак попадал по лицу, пока вторая рука грубо держала за волосы. На лице Джисона… ничего. Ни злости, ни обиды. Сюй Шен был тем еще ублюдком. Из его рта воняло помойкой и выливались тоже те еще помои. Ровно десять лет назад он пришел к отцу Джисона за деньгами. Тогда он был еще подростком, но в делах отца уже разбирался. Заключать подобные дела с мафией было себе дороже. Но тех, кто шел к ним и просил о помощи, это не волновало. Проценты капали к долгу с бешеной скоростью, а отдавать… никто не хотел. Сюй Шен был не первым. С такими всегда был короткий разговор… Джисон был боссом самого опасного клана мафии в Шанхае. «Черный Дракон». Его основал отец Хана. Все детство он обучал сына и готовил, как своего преемника. К шестнадцати годам Джисон уже проявил себя. Первое убийство. Первая голова, что он притащил отцу. Хан Цзе Лун был очень горд сыном. Когда Джисону исполнилось двадцать, он передал ему свои полномочия, а сам… всего пару месяцев не дожил до своего юбилея. Отец был болен, Джисон узнал об этом только после его смерти. Джисон помнил, как отец говорил ему, что сила – это не только власть, но и ответственность. Он всегда хотел показать своему отцу, что достоин его наследия, но теперь, когда его отца больше не было рядом, это стало его единственным смыслом. Управление «Черным Драконом» было не просто работой – это была его судьба, высеченная в камне с момента его рождения. Он видел, как страх в глазах противников отражает его непоколебимую волю и уверенность. Он был одним из самых влиятельных людей в городе. Полиция, политики. Все они ходили под Джисоном. Его боялись, уважали, но и… хотели уничтожить. Вытащить из тени и увидеть голову «Черного Дракона». Шанхай был городом возможностей, но для него он был полем битвы, где каждый шаг мог стать последним. Его жизнь была пропитана насилием и властью, но среди этого хаоса Джисон находил свою непоколебимую цель: сохранить и приумножить дело отца, защитить свою семью – свой клан, и не дать никому усомниться в его власти. Принятие решений стало для него рутиной. Каждый раз, когда он отдавал приказ, когда сам убивал, он не чувствовал вины. Ощущал лишь незримый взгляд отца, его наставления, его веру. Эта память была его броней, его проклятием и его единственной истинной поддержкой. Он знал, что путь, который он выбрал, был темным и одиноким, но другого пути для него не существовало. Пока в его жизни не появился улыбчивый сосед. Минхо был… очаровательным. Очень милым, застенчивым. Подолгу задерживал на нем свой взгляд, смущался. Джисону нравилась такая реакция. И Минхо ему тоже нравился. Джисон поднялся на ноги, оттряхивая руку от чужой крови. Он пнул скрючившегося Сюй Шена и молча попросил у подчиненных платок. Те среагировали очень быстро, чтобы не злить босса. – На органы его, – вытирая руки, как обыденность произнес Хан. – Хенджин, пристрели его и отвези к Чэну. Дальше вы знаете… Высокий парень кивнул, доставая пистолет. Джисон вышел, не попрощавшись. Он обошел склад, укрываясь от глаз подчиненного, что охранял дверь. Достал пачку сигарет, зажал фильтр зубами и поджег. Он глубоко затянулся, выпуская дым в промозглый вечерний воздух. Каждый вдох обжигал легкие, но это было терпимо, как и липкое ощущение чужой крови на руках. Джисон осмотрел разбитые костяшки и снова затянулся. От него сегодня пахло не машинным маслом, а кровью и… чужой смертью. Минхо звал его сегодня к себе, посмотреть фильм. Хан посмотрел на время, а затем написал Ли короткое сообщение с извинениями, о том, что опаздывает, но обязательно придет. Раздался выстрел. Джисон даже не обратил на это внимание. Он думал о том, как быстро все меняется. Еще вчера Сюй Шен был кем-то. Сегодня он – лишь ресурс. Такой же, как и любой другой, попавший в их сети. Джисон не испытывал жалости. Жалость – это слабость, а слабость в их мире непростительна. Он видел слишком много, чтобы позволить себе такие сантименты. Его работа требовала жесткости и непоколебимости. Минхо не знал, что за улыбкой Джисона прячется такой… монстр. Настоящий черный дракон. Хенджин вышел со склада, останавливаясь рядом и тоже прикуривая сигарету. – Все готово, босс. – Отлично. – Тебя подвезти? – спросил Хван. – Я на байке, – кивнул Джисон в сторону Кавасаки. – Могу заехать к тебе завтра в мастерскую? У меня под капотом барахлит. Все в клане знали, что у Джисона было… хобби. Автомастерская была его отдушиной. Там он не думал о делах клана, копался в машинах и… просто чувствовал беззаботность. Там никто не знал, что Джисон – глава мафии. Для них он был обычным директором монтажки, умелым мастером и очень общительным парнем, который улыбался всем и прекрасно шутил. Только «Черные Драконы» были в курсе его двойной жизни. Они не понимали, как Джисон совмещал в себе два этих абсолютно противоположных мира и… личности. – Что на этот раз? – хмыкнул Джисон. И спрашивал он совсем не о проблеме, а о причине ее появления. – Сделал в двигателе мясорубку из чужих мозгов, – рассмеялся Хван. – У меня даже видео есть. Хочешь, покажу? – Избавь меня от этого. Не люблю ужастики. – Мы мафия, у нас буквально каждый день – ночной кошмар и самый лютый фильм ужасов. – Не каждый, – хмыкнул Джисон, снова затянувшись. – Во вторник было спокойно. – Во вторник был самый жаркий день. Все ублюдки спрятались под землю, как дождевые черви. – Боишься, что со следующей грозой все повылазят? Хенджин усмехнулся, поворачиваясь к нему, и ответил с улыбкой: – Я ничего не боюсь. Ты сам меня этому научил. Джисон улыбнулся в ответ, похлопав его по плечу. Хенджин был не только его правой рукой, но и другом. Они вместе родились и выросли в клане. Были почти как братья. Как убили отца Хенджина, Цзе Лун взял мальчишку под свое крыло. Джисон и Хван вместе учились убивать, как себя вести в клане. Джисона готовили к посту главы, Хенджина – на место его помощника. Джисон доверял ему как себе, Хенджин – был верен ему, как ручной пес. Самый лучший пес из всех. Хан не стал задерживаться. Докурил сигарету, попрощался с Хваном и уехал. По пути домой заехал в магазин и купил закусок к фильму. Зайдя в квартиру, он первым делом смыл с себя запах чужой крови. Под горячим душем костяшки начало щипать, но Джисон не обращал внимания на боль. Он надел привычную черную майку, свободные штаны и нанес на тело пару капель любимого парфюма. Волосы слегка влажные лезли в лицо, он собрал небольшой хвостик на затылке и, прихватив пакет с едой, вышел из квартиры.

***

Минхо сидел на диване, выбирая фильм. Теплый мягкий свет освещал гостиную, создавая уютную атмосферу. С самого первого шага Минхо в эту квартиру, она заметно преобразилась. На стеллажах появились книги и статуэтки в виде котов. Горшки с цветами стояли практически в каждом углу. На больших окнах висел легкий тюль, а на любой мягкой поверхности лежали кучи милых подушек. Вся ванная комната была обставлена его уходовой косметикой и парфюмом. Минхо улыбнулся, вспоминая, как Феликс помогал ему выбирать мелочи интерьера для более привычной уютной обстановки. Каждая деталь была подобрана с любовью и вкусом. Феликс бывал у него нечасто. Помимо сопровождения Минхо у него было много бумажной и телефонной работы. То позвонить редактору журнала и договориться о встрече, то записать Минхо на очередной показ. Предоставить его параметры для будущих образов, обговорить концепт съемки. Минхо был ему благодарен за помощь. Он провел ладонью по мягкому пледу, утопая в больших подушках. Если раньше его квартира была пустой и холодной, теперь же стала для него не просто временным жильем, а настоящим убежищем, наполненным теплом и уютом. В дверь постучали. Минхо открыл, видя виноватую улыбку Джисона. – Извини еще раз, что задержался. Сегодня работы навалилось, – ответил он, не вдаваясь в подробности. – Зато я купил нам с тобой различных закусок к фильму. Там даже есть клубничное мороженное, – улыбнулся, протягивая увесистый пакет. Минхо не знал о тайной личности Джисона. Для него он был красавчиком соседом с умелыми руками. То лампу на кухне поменяет, то полку в спальне прикрутит. Он очень хорошо разбирался в машинах, копался в них в своей автомастерской. А еще у него был мощный мотоцикл, на котором он каждый день феерично выезжал со двора рано утром. Они часто встречались, когда уходили на работу. Возвращались порой приблизительно в одно и то же время. Иногда, выходя из машины Феликса, Минхо замечал соседа возле подъезда, курящим сигарету. Хан привычно улыбался и махал ему рукой, а затем они вместе поднимались на свой этаж и, если выдавалась возможность, заходили к Минхо, заказывали еду и смотрели телевизор. Они и правда общались, как очень близкие приятели. Минхо не соврал бы, назвав Джисона своим другом. Джисон разделял это мнение. Только вот… Минхо понимал, что Хан ему нравится уже не просто как друг. Но не говорил ему об этом. Даже намеков не было. – Ничего страшного, – улыбнулся Ли, принимая пакет. – Все в порядке. Проходи. Я весь вечер ломал голову, что бы нам такого посмотреть. Кажется, мы уже исчерпали весь список наших «хотелок». Джисон рассмеялся, плюхаясь на диван. Он взял пульт, листая ленту Нетфликс. Взгляд зацепился за знакомый сериал. – Ты смотрел? – спросил он. Минхо поставил пакет на прикроватный столик и стал вытаскивать оттуда вкусности. Большая банка мороженного, чипсы, кукурузные хлопья и многое другое. С Джисоном он постоянно ел всякие вредности, но не жалел об этом. Благо, про тренировки он не забывал, из-за чего его фигура не страдала, и он всегда хорошо смотрелся на фото. – «Очень странные дела»? – уточнил Ли. – Не знал, что тебе такое нравится. Смотрел, – кивнул он. – Первый сезон самый классный! – улыбнулся Джисон. – Может, пересмотрим? Минхо согласился. Они включили с первой серии и расположились на диване. Минхо принес ложки для мороженного и стаканы для колы. Клубничный молочный вкус распространился на языке приятным холодком. Джисон зашуршал пачкой чипсов, смакуя ядреные специи и хрустя практически над самым ухом. С ним было хорошо. Весело. Комфортно. Они комментировали действия героев, вспоминая их последствия. Смеялись со своих же шуток и попутно болтали о прошедшем дне. Минхо делился с ним всем, даже о незначительных деталях. Джисон слушал с искренним интересом и кивал, когда Ли у него что-то спрашивал. Три серии пролетели незаметно. Время близилось к середине ночи. У Минхо завтра выходной, а Джисону нужно было заехать на работу лишь к вечеру. Поэтому они не торопились. Минхо не выгонял, Джисон охотно принимал его гостеприимство. Иногда Хан приезжал в автомастерскую лишь для одного-двух заказов. Например, для постоянных клиентов. Ему больше нравилось работать руками, нежели копаться в куче бумажек. Когда он уезжал на целый день, чаще всего именно этим и занимался. Оплачивал счета, заказывал детали и расходники, созванивался с бухгалтерией и разбирался с прочими вещами, в которых Минхо ничего не смыслил. Джисон был очень умным. Не только в теме машин, но и во многих других. Он был очень разговорчивым, но не навязчивым. С ним можно было от души посмеяться или даже просто посидеть в тишине, залипнув в сюжет, что крутился на экране. Так как они оба понимали корейский, смотрели что-то зачастую на нем. Если не было перевода и Минхо не понимал какие-то китайские слова, Джисон ему все объяснял. Из него получился бы хороший учитель. Благодаря Хану Минхо подтянул свой язык. Джисон не был кем-то вроде его репетитора по китайскому. Ли изучал слова по ходу обычного общения с ним. В их разговорах проскакивало целых три языка. Никого это не смущало. Джисон свободно владел, как китайским, так и английским с корейским. Минхо был благодарен ему за то, что Джисон помогал ему. Не только с поднятием уровня языка, но также и со скрашиванием вечеров. Если поначалу в Шанхае ему было неуютно, теперь же Минхо неплохо так адаптировался. Минхо потянулся к пачке с печеньем, пытаясь ее открыть. Упаковка не поддавалась, он уже собирался идти за ножницами, но Джисон мягко остановил его. – Давай я открою, – предложил он. Хан ловко забрал пачку, мимолетно коснувшись руки Минхо своими пальцами. Прикосновением было таким… трепетным для Ли. Когда Джисон его касался, Минхо ощущал мелкие приятные мурашки, пробегающие по всему его телу. Что-то внутри мурлыкало под ребрами и просило еще. Мышцы на руках Хана напряглись, от этого татуировки, казалось, стали еще заметнее. Черный китайский дракон на плече дрогнул. Минхо взглядом спускался по его медовой коже, разглядывая рисунки, пока глаза не остановились на костяшках… – Вот. Держи, – улыбнулся Хан, протягивая пачку обратно. – Что это? – с тревогой спросил Ли, глядя на разбитые костяшки правой руки. Он только сейчас заметил их. Экран осветил пространство холодным светом, позволяя заметить чужую травму. Джисон проследил за его взглядом и согнул пару раз ладони в кулаки, словно разминал пальцы. – А, это, – отмахнулся он. – Производственная травма. В монтажке часто страдают руки. – Больно? – Ли взял его ладонь, рассматривая серьезные ссадины. Его кожа была теплой, но шершавой на ощупь. Чувствовались мозоли и некоторая грубость, но даже при этом руки Джисона были… мягкими. Возможно, так просто ощущалось его прикосновение. – Нет, – улыбнулся Хан. – Я уже привык. Не чувствую. – Надо обработать, – серьезно с беспокойством произнес Минхо. – А то вдруг ты занесешь туда что. Если уже не занес… Ли поднялся с дивана, следуя на кухню. Пока он открывал ящик и вытаскивал аптечку, за спиной слышался чужой спокойный голос: – Расслабься. Я уже сотню раз получал такие незначительные травмы. И как видишь, жив, здоров. Минхо вернулся, поставив аптечку на стол. Взгляд его был нахмуренным, но в голосе слышалось не недовольство, а искреннее переживание. – Надо обработать, – повторил он. – Давай сюда руку. Минхо аккуратно взял ладонь Хана, обхватывая ее так, чтобы лучшая видимость позволяла рассмотреть каждую царапину. Он с легкой грустью смотрел на поврежденные костяшки, чувствуя, как внутри невольно нарастает боль за чужую травму. Он знал, как много времени Хан проводил за работой, отдавая всего себя своему любимому делу. В монтажке было очень небезопасно. Копаться в чужих двигателях, под капотом. Все это было тяжело. Минхо поражался такому мастерству Джисона. Он находил это одновременно восхитительным и страшным. Пальцы Минхо, тонкие и прохладные, касались его кожи. Джисон не сопротивлялся, хотя внутри что-то шевельнулось от чужого внимания. Ли достал из аптечки антисептик и ватный диск. Прохладная жидкость коснулась кожи, Джисон даже не вздрогнул, как и спокойным осталось его лицо. Он наблюдал за Минхо, за тем, как сосредоточенно тот обрабатывал его раны, как бережно он проводил ватным диском по каждой ссадине. В его глазах читалось столько заботы, что Хан невольно почувствовал, как внутри разливается тепло. Он невольно улыбнулся. Минхо потянулся за мазью. Его пальцы легли на тыльную сторону ладони, чуть сжимая. Хан почувствовал, как его собственное сердце стало биться чуть быстрее. Тишина, нарушаемая лишь звуком сериала на фоне, казалась такой интимной. Он перевел взгляд на Минхо, на его черты, освещенные мягким тусклым светом. Казалось, что мир вокруг сузился до этой маленькой близости, до их переплетенных рук, до этого тихого, но такого важного момента. Минхо был очень красив. Его нос, длинные ресницы, скулы и губы. Черты лица завораживали своей… идеальностью. Брови были слегка нахмурены в сосредоточенности и беспокойстве. Джисону было приятно, что о нем так искренне заботились… впервые. Ли наносил мазь так аккуратно, мягко касаясь поврежденных участков. Движения были точными, почти нежными. Хан поймал себя на том, что смотрит на губы Ли слишком долго. Запах антисептика смешался с легким ароматом Минхо – свежим и цветочным, как первые ландыши. – У тебя хорошо получается, – беззлобно усмехнулся Хан, когда Минхо открыл бинт, аккуратно завязывая его на ладони. Ни один пластырь не смог бы скрыть эти ссадины. – Из тебя вышла бы отличная медсестричка. Точнее, самый красивый медбрат, – мягко рассмеялся он. Минхо усмехнулся в ответ, качая головой, завязывая маленький бантик. Джисон с ним снова флиртовал. Щеки покрылись легким румянцем, который скрывала светлая челка и тусклый свет, что не позволял рассмотреть его смущение. – Готово. Постарайся сегодня не мочить. Завтра нужно будет сменить повязку, – произнес Ли. – Спасибо. Во сколько мне прийти к вам, доктор? – ухмыльнулся Хан. Минхо улыбнулся уголком рта, возвращая аптечку на место. – Ты определись, кто я: медбрат или доктор. – Ты мой самый красивый сосед, – ответил с улыбкой Джисон. – И самый милый и добрый парень из всех, что я видел. Он снова с ним флиртовал. И совсем не скрывал этого. Минхо поднял глаза, застенчиво улыбнувшись. Слышать комплименты для него было привычным делом, но вот от Джисона они казались… слишком приятными и что-то затрагивали в самом сердце. На вопрос Ли так и не ответил. Ладонь Джисона все еще была в его руке. Между ними снова повисла тишина. Минхо ощущал на себе чужой взгляд. Этот взгляд изучал его. Но был мягким и… даже каким-то непривычно нежным. Джисон выглядел типичным плохим парнем, но на самом деле был пушистым, как маленький котенок. А Минхо нравились котята. Минхо почувствовал, как диван возле него прогнулся. Джисон подсел ближе, все еще сжимая его руку. Здоровой ладонью он накрыл щеку Минхо и мягко провел по коже пальцем. Его взгляд, прикованный к лицу, стал еще более пристальным. Казалось, он пытался прочесть каждую мысль, каждый импульс, пробегающий по телу напротив. Прикосновение его пальцев было легким, но в то же время глубоко ощутимым. Минхо невольно закрыл глаза, отдаваясь этому странному, завораживающему ощущению. Он никогда не думал, что взгляд может быть таким сильным, таким проникновенным, даже без слов. Внезапно Джисон наклонился вперед, его дыхание коснулось губ Минхо. Сердце забилось учащенно, предвкушая что-то неизбежное. Эта молчаливая игра взглядов, прикосновений и тишины достигла своего апогея. Минхо чувствовал, как его собственное тело реагирует на близость Джисона, как натяжение между ними граничит с физическим ощущением. Губы коснулись губ очень аккуратно. А затем движения стали более напористыми. Минхо ответил на поцелуй, зарываясь пальцами в чужие кудри. От него пахло привычным парфюмом и резким гелем для душа. Тело сильное, теплое, заставило Минхо упасть спиной на подушки. Джисон навис сверху, проникая глубже. Его язык скользнул в теплый рот и Минхо удивленно промычал. Металлический шарик скользнул по его языку, даря контраст горячего дыхания и чуть теплого металла. Минхо попытался прийти в себя, но его разум был затуманен. Он ощутил, как руки Джисона движутся под его футболку, вызывая мурашки на коже. Каждый дюйм его тела, казалось, оживал под прикосновениями Джисона. Шершавые мозолистые пальцы скользили по коже, чуть щекоча и подразнивая. Он почувствовал, как его футболка оказалась сдернутой, и свежий воздух коснулся груди. Джисон наклонился ниже, его рот теперь исследовал ключицы Минхо, оставляя влажные следы. Минхо выгнулся навстречу, пальцами сильнее цепляясь за волосы Джисона. Хан поднял голову, оторвавшись от ласок. Его глаза горели. На губах расцвела хищная улыбка. Проколотый язык прошелся по нижней губе, словно смакуя вкус чужой кожи. – Ты чертовски красивый, – прошептал он, его голос звучал хрипло. – Можно я… – рука скользнула к кромке пижамных штанов, на пробу поддевая ткань пальцами. Минхо лишь кивнул, не в силах произнести ни слова. Напряжение между ними было почти невыносимым. Щеки Минхо горели, как и все тело. Возбуждение пришло к нему лишь от одного этого страстного поцелуя. Запах Джисона, его руки, ласкающие тело, губы и теплый язык. Член заметно выпирал под тонкой шелковой тканью. Минхо хотел большего. Джисон снова опустился, его губы нашли сосок, и Минхо задохнулся от смеси боли и удовольствия. Металлический шарик скользил по его коже, неся странное, еще более возбуждающее ощущение. Он почувствовал, как ладонь Хана скользнула под белье, и осознал, насколько далеко они зашли. Минхо закрыл глаза, погружаясь в ощущение. Ладонь Джисона скользила по его члену, собирая естественную смазку и размазывая ее по всей длине. Медленные дразнящие движения пальцев заставили Минхо выгнуться навстречу. Каждый дюйм его тела отзывался на прикосновения Хана, пульсировал в предвкушении. Тихие стоны, вырывавшиеся из его горла, были музыкой для ушей Джисона, подпитывая его собственное желание. Он чувствовал, как жар разливается по венам, как тело Минхо отзывается на каждое его ласкающее движение. Губы Хана снова нашли губы Минхо. Он целовал, продолжая надрачивать и играться с головкой. Обоим становилось жарко. Джисон резко отстранился, возвышаясь сверху, и снял свою майку. Взгляд Минхо застыл на чужом теле. Крупные татуировки на медовой коже и… о черт, у него действительно проколоты соски. Заметив чужой жадный взгляд, Джисон бархатно рассмеялся. – Нравится? – ухмыльнулся он. – Очень… Джисон взял чужую ладонь, позволяя Минхо исследовать свое тело робкими прикосновениями. Кожа Джисона горячая, мягкая. Упругая грудь, четкий пресс. Джисон спустил чужую ладонь по своему телу еще ниже, к самому паху. Его член заметно отвердел, выпирая под тканью спортивных штанов. Минхо, повинуясь порыву, сомкнул пальцы вокруг твердого члена. Джисон хрипло застонал, его дыхание стало тяжелым. Взгляд Минхо, полный желания, не отрывался от лица Джисона, изучая каждую его гримасу, каждый вздох. Он чувствовал, как под его пальцами напрягается мышца, как пульсирует жизнь. На губах Хана хищная улыбка, в глазах – наслаждение и желание большего. – Ты когда-нибудь был с мужчиной? – вдруг спросил Хан. – Я гей. Я много раз был с мужчиной, – ответил Ли. – А ты? Джисон снова хрипло рассмеялся. – Какое упущение, что тебя уже кто-то видел таким, кроме меня, – произнес он скорее не с обидой, а с еще большим желанием. – Но как удачно, что у тебя тоже есть опыт в таком деле. Я тоже люблю мужчин. Особенно таких ангелов, как ты, – облизал он губы, сканируя Минхо взглядом. Хан смотрел на него, как хищник на добычу, и Минхо не мог отвести взгляд. Он чувствовал себя на грани. Это возбуждало его больше, чем он мог себе представить. На диване было неудобно. Они переместились в спальню. Как только Минхо ощутил спиной мягкие простыни, Джисон тут же избавил его от мешающейся одежды, а затем и сам остался полностью голым. Губы снова слились в поцелуи, а руки продолжили исследовать тела. Джисон, словно гурман, медленно, но уверенно исследовал каждый сантиметр тела Минхо, пробуя его на вкус. Его пальцы скользили по изгибам, вызывая дрожь и тихие стоны, которые Минхо не мог удержать. Он отвечал взаимностью, его руки также не знали покоя, касаясь кожи Джисона, отмечая его мышцы, исследуя каждую татуировку и сантиметр за сантиметром. Комната наполнилась звуками страсти – учащенным дыханием, приглушенными вздохами и нежными поцелуями, которые становились все более требовательными. – У тебя есть смазка и презервативы? – спросил Хан, отстранившись на мгновение. Минхо кивнул, указывая на прикроватную тумбочку. Он не знал, будет ли у него время искать кого-то для секса в Шанхае. Работы было много, Минхо уставал. Но все же взял все необходимое еще в первую неделю. Ему тогда нужно было в аптеку за обезболивающим. Голова в тот день болела от шума из-за прошедшего показа. Минхо хотел взять только таблетки, а вышел из аптеки с полным пакетом лекарств и… прочего необходимого. Джисон выдавил на пальцы смазку и поднес их к колечку мышц. Привычные ощущения вызвали кратковременное жжение, а затем… Хан слишком легко нащупал простату и стал не только растягивать Минхо, но и дарить ему удовольствие. Минхо чувствовал, как внутри разгорается огонь, который требовал выхода. Он жаждал большего, жаждал полного слияния, которое обещало избавить его от накопившегося напряжения. Джисон продолжал растягивать его умело, уверенно. Он и сам был на пределе. Минхо видел его возбуждение, видел его желание в глазах. Когда внутри стало свободнее и три пальца входили без труда, Хан потянулся за презервативом. Он раскатал латекс по члену и приставил головку ко входу. Поцелуй вышел очень страстным. Минхо ощущал, как член проникает в него, заполняя до упора. Их тела были сплетены в единое целое, дыхание сбилось, а взгляд, которым они обменивались, говорил обо всем без слов. Джисон медленно, с наслаждением входил в Минхо. Ли запрокинул голову, позволяя ласкать поцелуями свою шею и ключицы. Каждое движение Джисона было наполнено силой и страстью. Он ласкал Минхо с такой сосредоточенностью, словно создавал произведение искусства, а Минхо полностью доверился ему, отдаваясь ощущениям. Он чувствовал, как его тело напрягается, как пульс стучит в висках, как мир сужается до этой кровати, до этих рук, ласк и тела. До этого человека. В этот момент не существовало ничего, кроме них двоих, их сплетенных тел и всепоглощающего желания. Они были потеряны в водовороте страсти, где каждое касание, каждый стон, каждый взгляд был откровенным признанием в силе их влечения. Джисон ускорялся, крепче сжимая тело Минхо в своих руках. Он входил под правильным углом, словно читал мысли. Минхо еще никогда не было так хорошо. На фоне Джисона, все его прошлые партнеры казались или неумелыми девственниками или придурками, которые гнались лишь за собственным оргазмом. Джисон же… не только доводил себя до пика наслаждения, но и прислушивался к стонам Минхо, к его языку тела. Минхо даже не надо было ничего просить. Джисон делал все сам. И это было настолько хорошо, что… Минхо с каждым толчком все ближе и ближе подходил к оргазму. Он выгибался под ним, царапая спину. Джисон шипел, но ему это даже нравилось. Пот стекал с их тел, прячась в простынях. Хан был искусным любовником. Тем, кто был способен затмить собой всех, с кем раньше у Минхо был секс. Он не соврет, если скажет, что этот секс… был самым лучшим в его жизни. Оба были на грани. Джисон обхватил член Минхо рукой и стал надрачивать, доводя до края пропасти. Страсть, сила Джисона, его сексуальное тело, стоны, что смешивались с вырывающимися криками Минхо… Все это в один момент привело Минхо к… крышесносному оргазму. Он кончил так ярко и так громко, что на секунду стало стыдно. Джисон лишь поцеловал его, продолжая догонять свой оргазм. Хлопки бедер друг об друга, тихое чавканье спермы между телами. Ласки, прикосновения. Джисон изводил Минхо сверхчувствительностью, но видел, как ему было хорошо. Спустя еще несколько хаотичных и резких толчков Хан кончил, припав губами к шее Минхо. Он почти прорычал ему в кожу, сжимая тело в своих руках. После того, как первый взрыв страсти утих, они лежали, переплетясь телами, тяжело дыша. Минхо чувствовал, как учащенное сердцебиение Джисона отзывается в его груди. Джисон прижал его к себе, обнимая и мягко рисуя пальцами узоры на плече. Минхо просто не мог отвезти глаз от Джисона. Он был чертовски красивым и сексуальным. А секс с ним… Минхо бы не раз повторил это. Джисон, почувствовав на себе пристальный взгляд, медленно повернул голову. Его глаза, еще полные неги, встретились с глазами Минхо. Мягкая ухмылка тронула уголки его губ. Он провел пальцем по влажной щеке Минхо, стирая несуществующую слезу. В этом простом жесте было столько заботы и ласки, что сердце Минхо сжалось от нежности. – Ты… это было очень хорошо, – прошептал Минхо, его голос был хриплым от прошедшей бури. Он не знал, как иначе выразить то, что чувствовал. Слова казались слишком слабыми, чтобы описать глубину пережитого. Джисон лишь улыбнулся шире и притянул Минхо ближе, обняв его крепче. Он уткнулся носом в его волосы, вдыхая их запах. – Мне тоже чертовски понравилось, – ответил он, оставляя короткий поцелуй на чужой макушке. Они еще долго лежали так, в тишине, которая была наполнена пониманием и взаимным притяжением. Каждый шорох, каждое прикосновение, каждый взгляд говорил больше, чем мог бы сказать любой диалог. Это был момент абсолютного покоя и… понимания, что все это только начало…

***

После той самой ночи они… стали спать друг с другом чаще. Постоянно. Общение тоже стало ближе. Джисон мог без предупреждения поцеловать его или чмокнуть в щеку, прижав к себе за талию. Статус своих отношений они не обговаривали. Минхо не спрашивал: вместе они или нет. Секс с Джисоном был хорош. Сам Джисон был хорош. Они оставались на грани между друзьями и любовниками. Что-то в роде друзей с привилегиями. Но привилегиями был не только секс, еще короткие поцелуи, завтраки вместе, интимные беседы. Пару раз они даже сходили вместе в кино и выбирались в ресторанчики. Джисон всегда платил и ухаживал. Минхо было приятно его внимание. А еще он понял, что окончательно влюбился… – Раз, два! Раз, два! Ритм! Держите ритм! – кричала в микрофон постановщик показов. – Первая группа справилась намного лучше! Раз, два! Репетиция шла полным ходом. Подиум подсвечивался яркими прожекторами, освещая путь под ногами. На площадке было шумно. Всюду сновали модели и их агенты. Ликс стоял в самом углу и с кем-то тихо болтал. Минхо же сидел возле подиума, глядя на моделей. Постановщик показов становилась все злее. Женщина лет сорока в брендовых круглых очках держала микрофон, хмуря брови и продолжая кричать. Минхо от нее не получил ни одного замечания. Пока что… Его коллеги сидели рядом с ним и тихо перешептывались между собой. Ли не обращал на них внимания, вернувшись к телефону. Джисон Когда закончится репетиция, выходи на улицу У меня для тебя небольшой сюрприз

Минхо

Ты уже подъехал?

Джисон Да Я на парковке Жду тебя

Сердце забилось быстрее. Еще вчера они договорились встретиться. Джисон предлагал заехать за ним и забрать после работы. Они планировали снова провести время у Минхо и заказать какую-нибудь доставку. Утром Минхо предупредил Феликса. Ликс знал про Джисона, знал, что между ними что-то было. И впал в восторг от того, что оказался прав по поводу проколотых сосков соседа Минхо. – А я говорил! – смеялся тогда агент. – Говорил! Он хорош, да? Ликс знал, что они спали. Минхо не мог молчать о таком крышесносом сексе. Феликсу он доверял и делился с ним всем. Это было взаимно. От обсуждения работы они перетекали в сплетни о бывших, о своих сексуальных историях и… предпочтениях. Ликс делился с ним своим небольшим опытом в БДСМ и прочими подробностями. Как Минхо знал, у друга сейчас никого не было. Феликс не переживал по этому поводу. Он был по уши в работе и мечтал о длительном отпуске. Но он будет еще нескоро… Впрочем, как и у Минхо. Весь год был расписан по часам и даже выходные не всегда были свободными. Им нравилось работать друг с другом. Они были не просто партнерами, коллегами, агентом и моделью, а настоящими друзьями. Пусть они и были полными противоположностями, у них было много общего. Феликс был ярким и взрывным, как космическая звезда. Минхо застенчивый, скромный. Ликс бросался вперед, особенно когда это касалось каких-то споров или словесных перепалок. Многие бы посчитали его слишком взбалмошным и… немного нестабильным. Но Минхо он нравился. Ли восхищался таким упорством и таким сильным характером своего друга. С виду Феликс маленький и хрупкий, но внутри… настоящий лев. – Первая группа, поднимайтесь на подиум! – крикнула постановщик, одним своим взглядом подняв моделей с места. Спустя двадцать минут репетиция закончилась. Осталось еще две с подгоном музыки и костюмами. На следующей неделе состоится показ. Минхо хотел, чтобы Джисон пришел. Он собирался пригласить его в ближайшие дни. Ли надеялся получить от Хана положительный ответ. Ему хотелось, чтобы Джисон смотрел на него. Только на него. Минхо становился жадным… Попрощавшись с коллегами и Ликсом, Минхо вышел на улицу. На парковке виднелся знакомый байк. Джисон отошел от него, бросив сигарету и притоптав ее ботинком. – Ты долго, – произнес с улыбкой Хан, чмокнув Минхо в губы. Они много целовались. Минхо казалось, что со стороны они вели себя уже как самая настоящая пара. Но никто никому не предлагал отношения. Они просто… были теми, кем были. Вроде вместе, вроде просто соседи, друзья с привилегиями. Страстные ночи перетекали в уютные завтраки. Они ходили по ресторанам и кино. Это не было свиданиями. Но Минхо хотел на них надеяться. Он правда был влюблен в этого человека и видел… что это взаимно. Так ведь? – Прости. Постановщик задержала, – виновато улыбнулся Минхо. Джисон открыл багажник под сидением, протянул ему стаканчик и усмехнулся. – Я хотел тебя порадовать горячим кофе, но он уже остыл. – Все равно спасибо. Минхо сделал глоток сладкого напитка, почувствовав слишком сильное тепло, разливающееся у него внутри. Кофе был холодным, но согревал так же, как и искренняя забота и внимание Джисона. – Не против прокатиться немного по ночному Шанхаю? Минхо знал, что Джисон любит гонять. Ему было немного страшно. Но он доверял этому человеку, а еще не мог отказать его обаятельной улыбке. – Обещаю сильно не гнать, – успокоил его Хан. – Запрыгивай. Минхо кивнул, забираясь позади Джисона. Хан надел шлем и протянул второй Минхо. Ли обхватил его за талию, уткнувшись носом в спину. Запах кожи, смешанный с едва уловимым ароматом сигарет и духов, наполнял легкие. Джисон осторожно тронул его руку, лежащую на своей талии, и Минхо почувствовал, как по телу пробегает дрожь. Байк плавно выехал с парковки. Уличные фонари отбрасывали причудливые тени на мокрый асфальт. Минхо закрыл глаза, отдаваясь ощущением ветра и скорости. Он чувствовал, как сердце колотится в унисон с ревом мотора. Каждый поворот, каждый вираж – все это казалось ему частью какого-то захватывающего танца. Они проезжали по узким, извилистым улочкам, мимо светящихся неоновых вывесок и древних храмов, утопающих в зелени. Шанхай ночью был полон тайн и магии. Минхо ощущал себя частью этого города. В Шанхае ему нравилось. Он крепче прижался к Джисону, чувствуя его сильные руки, уверенно управляющие байком. Его широкие плечи и спина были обтянуты кожаной курткой. Темные кудри, торчащие из-под шлема, развевались на ветру. Они заметно отросли с первой встречи. Минхо так даже больше нравилось. Когда-нибудь он сорвется и заплетет ему пару косичек. Джисон, казалось, чувствовал его мысли, потому что слегка повернул голову, чтобы их взгляды встретились. Минхо не видел его лица, но был уверен: Джисон улыбался вместе с ним. Это длилось жалкую секунду, затем Хан вновь сосредоточился на дороге. Минхо не мог отвести взгляда от его сильных мышц, напрягающихся под кожей. Казалось, Джисон был создан для этого – для скорости, для свободы, для этого ночного Шанхая. Они выехали на более широкую улицу, и темп увеличился. Ветер трепал одежду Минхо, но он не обращал на это внимания, полностью поглощенный моментом. Он чувствовал тепло тела Джисона, ритмичное движение его плеч. Это было новое ощущение – полное доверие, которое он испытывал к этому человеку, что стал для него путеводной звездой в этом лабиринте ночного города. Телефон в кармане Джисона завибрировал, но он проигнорировал его. Для него существовал только этот путь, только этот ветер, только эта ночь. Минхо почувствовал, как его пальцы слегка сжимаются на талии Джисона. Он не хотел, чтобы это заканчивалось. Этот полет над мокрым асфальтом, этот аромат кожи и сигарет, это чувство полной отдачи – все это было пьянящей эйфорией. Джисон старался не сильно гнать, но скорость ощущалась. Он не хотел пугать Минхо, желал, чтобы Ли чувствовал себя рядом с ним в безопасности. Они проносились по полупустым дорогам. Минхо то рассматривал небоскребы, то Джисона. Он не знал, что было красивее. Кто был красивее. Казалось, Джисон и Шанхай – одно целое. Джисон, прочувствовав более сильное сжатие пальцев Минхо, улыбнулся. Эта молчаливая связь, этот невысказанный диалог между ними был для него дороже любых слов. Он видел, как Минхо смотрит на город, ощущал, как Ли смотрит на него, и в этих взглядах читал восхищение, которое заставляло его сердце биться быстрее. Он хотел подарить ему эту ночь, эту свободу, эту иллюзию полета. Но… Телефон продолжал беспрерывно вибрировать в кармане. Хан знал, что ему никогда не звонили настолько настойчиво просто так. Он мысленно чертыхнулся, сворачивая к обочине. Мотор заглох. Минхо снял шлем следом за Ханом и уставился на него в непонимании. – Извини. Я отвечу на звонок. Кажется, это что-то срочное. На часах было около десяти вечера. Минхо не знал, кто бы мог звонить Хану так поздно. Но догадывался. Наверное, это с его работы. Ему часто звонили. Джисон молча выслушивал, а затем отвечал на другом диалекте. Минхо не совсем понимал его. Но в такие моменты Хан звучал… угрожающе. – Ало, – улыбка спала с лица Хана, сменившись нахмуренными бровями. – Ты… И что? Я занят… Что? Минхо слышал, как с каждым словом голос Джисона становился все тверже. Видимо, поводом для звонка стало что-то серьезное. – Понял… Без меня… иначе… Сейчас приеду. Хан сбросил звонок и тихо выругался. – Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Ли. Джисон обернулся и на губах снова расцвела привычная улыбка. – Извини, но у меня появились срочные дела. Я довезу тебя до дома и уеду. Там без меня никак. Минхо согласился. Расспрашивать об остальном не стал. Джисон снова сослался на работу, надевая шлем. В этот раз его тело было более напряжено, чем несколько минут назад. Минхо это чувствовал…

***

Старый завод на окраине Шанхая возвышался в свете луны как темный монстр. В некоторых окнах горел свет. Кирпичный фасад с белыми разводами известки и бетона источал запах холода и опасности. Но Джисон не боялся заходить внутрь. Здесь он провел большую часть своей жизни. С самого рождения и… по сей день. У металлических дверей его встретили двое подчиненных. Они молча поклонились, не поднимая глаз. Джисон поднялся на нужный этаж, проклиная всех в этом месте. Они испортили ему такой прекрасный вечер. Ему пришлось попрощаться с Минхо и уехать без объяснений. Минхо не знал, что Хан – босс мафии. Рассказывать о таком, а тем более показывать было… небезопасно. Особенно для Минхо. Джисон не хотел впутывать в свои дела человека, который стал ему очень дорог. Да и пугать его… тоже не было желания. Врать Джисон не хотел… но у него просто не было выбора. Хан зашел в свой кабинет, хлопнув дверью. Внутри его уже ждал Хенджин и двое других подчиненных. Один из них держался за бок, скрывая под ладонью кровоточащую рану. Бинт полностью пропитался красным. Этому парню стоило бы позвать врача. – Что у вас, блять, произошло? С ними он не вел себя так, как с Минхо. Не улыбался. Не шутил. Он грузно опустился на стул, сцепляя руки в замок на столе. Прошелся по всем жестким властным взглядом, требуя объяснений. – Босс… – подал голос раненый. – На нас напали. – «Белые тигры», – продолжил второй. – Они зашли на нашу территорию. Пять человек убито. Только нам с Лонгом удалось сбежать. – Они сказали… – сухо сглотнул Лонг. – Что хотят встретиться с вами. Неделю назад Хван подстрелил одну из их шишек. Они сказали, что так просто этого не оставят. Джисон перевел взгляд на Хенджина. Тот расслабленно пожал плечами, мол, он здесь не при делах, но затем ответил: – Этот хуила торговал наркотой на набережной Бунд в клубе. Думал, самый умный. Я говорил тебе босс, что директор «Rude» мутный тип. Они были в сговоре. Пришлось устранить первого. За вторым, уверен, скоро придут. Я не стал марать твои руки об это дерьмо. – Ясно, – ответил Хан. Он был в курсе всей это ситуации. Хенджин поступил правильно. Лонг, что держался за свой бок, болезненно прохрипел, откинувшись на диван. Хан посмотрел на него, требуя у Хвана ответа: – Где Чэн? – Едет. – Попроси его, чтобы поторопился. Если этот идиот сдохнет тут, я заставлю вас лично вылизывать мне кабинет своим языком. И так уже мне все тут кровью заляпал. – Простите, босс, – ответил Лонг. – Вы запомнили, как выглядели те типы из «Белых Тигров», что на вас напали? – обратился он ко второму. – Один из них представился Вэем. Сказал, что является одним из командиров. И еще сказал, что лично доберется до вас, босс. – Хенджин, – Хан обратился к своей правой руке. – Узнай, кто этот ублюдок. Выследи его и его ручных псов и прикончи. Возьми с собой второй отряд. У них сейчас как раз нет никаких дел. – Понял, – поклонился Хван. Дверь в кабинет открылась и на пороге показался высокий худощавый мужчина в очках. Он поклонился боссу, глядя на Лонга. – Давно? – спросил он предположительно о времени, когда была получена рана. – Где-то около часа назад, – ответил за него товарищ. – В мой кабинет его. У нас мало времени. Я уже вижу, что он и так потерял много крови. Лонгу помогли подняться, выводя из кабинета босса. Джисон взглянул на врача, но ничего не ответил, за него это сделал Хенджин в привычной шутливой манере: – Позаботься о нем, Чэн-а. Если он сдохнет, ты будешь следующим, – рассмеялся он. – С каких пор тебя волнует чужая жизнь? – хмыкнул Чэн, поправив очки. – Ты прав. Не волнует. Просто люблю действовать всем на нервы. Врач ничего не ответил и, попрощавшись с боссом, вышел из кабинета. Хван опустился на диванчик и провел по кожаной обивке пальцем, собирая чужую кровь. Он облизал каплю и усмехнулся: – Первая положительная. Значит, не сдохнет. У Чэна дохера пакетов с этой кровью. – Ебаный вампир, – ответил Джисон, глядя на друга. – Нет. Просто очень умный. Думаю, в прошлой жизни я был комаром. В любом случае, это моя суперспособность, – рассмеялся Хенджин. – Ты не философствуй. А лучше думай о том, что мы потеряли пятерых человек. – Подумаешь, одним придурком больше, одним – меньше. Они знали, что подписывают себе смертный приговор, когда шли к тебе работать. Мафия была полна опасностей. Каждый день. Если ты не несешь смерть, она могла прийти за тобой сама. Джисон не жалел, что продолжил дело отца. Он любил свой клан. Они были его семьей. Но времени на скорбь у него не было. «Белый Тигр» по всей видимости решил начать с ними войну. Но «Черные Драконы» были самыми сильными и опасными хищниками в Шанхае. Джисон знал все их слабости. Они его – нет. И Хан не собирался им показывать их. – Может, выпьем чего-нибудь? Сегодня был очень скучный день. Я даже никого не пытал и не превращал ничьи мозги в фарш. Кстати… – перевел он взгляд на друга. – Можешь посмотреть на днях мою тачку? Кажется, у меня что-то с подвеской. – Что на этот раз… – Кое по кому проехался, – хмыкнул Хван.

***

Зал пульсировал жизнью, окутанный легкой дымкой парфюма и предвкушения. Свет, приглушенный до глубоких бархатных оттенков, играл на зеркальных поверхностях, отражая десятки жаждущих взглядов. Подиум, словно водная гладь, манил к себе, готовясь принять богов фешен-мира. Музыка задавала ритм моделям. Мужчины и женщины, словно сошедшие с модной фрески, парили над толпой, демонстрируя творения гениальных дизайнеров. Каждый шаг был выверен, каждое движение – искусство. Зал замер, зачарованный, когда на подиуме появилась очередная модель, чья грация и уверенность не оставляли равнодушным никого. Среди рядов искушенных зрителей, облаченных в последние тенденции, сидел Джисон. Его взгляд скользил по воздушным платьям и строгим силуэтам, но не находил отклика. Мир высокой моды казался ему чужим, далеким от его собственных реалий. Он вообще не вписывался в эту атмосферу. Вокруг него люди, пропитанные стилем и модой. Джисон же сидел в рваных джинсах, простой майке и кожаной куртке, на ногах были зашнурованные берцы. Хан пришел сюда не ради подиума, не ради дизайнерских изысков и моды. Он сидел в ожидании лишь одного человека. Ведь ради Минхо он сейчас здесь. Модели сменялись другими. Джисон бесцеремонно зевнул, видя возмущенный взгляд женщины, что сидела рядом. Ему было плевать, что она о нем подумает. Ему и правда было… скучновато. Но он продолжал здесь находиться. Ведь Минхо очень хотел, чтобы он пришел. Ожидание становилось мучительным. Джисон поглядывал на наручные часы. Он тут уже около часа. Когда уже наконец выйдет Минхо? Но в момент, что-то заставило посмотреть его на подиум снова. Минхо. Он показался на самом центре, глядя точно перед собой. Белый костюм с длинным шлейфом, словно сотканный из лунного света, струился по его фигуре, усыпанный нежными, словно ожившими цветами. Каждый лепесток, каждая линия подчеркивали его изящество, его утонченную красоту, которая, казалось, могла остановить время. Джисон почувствовал, как перехватило дыхание. Черт возьми, какой же он красивый. Минхо шел по подиуму точно в такт музыке. Джисон достал телефон, запечатлевая его не только под веками, но и на камеру. Минхо двигался с грацией настоящего лебедя. Но взгляд – полный сдержанности и строгости. Свет софитов, казалось, обволакивал его, превращая обычную ткань в сияющую дымку, которая оставляла зрителей в благоговейном трепете. Джисон замер, наблюдая, как лепестки на костюме мерцают при каждом шаге, создавая иллюзию, что Минхо плывет по воздуху, а не идет по твердому настилу. Он чувствовал странную гордость, смешанную с ревностью к тем, кто тоже видел его таким. Но эта ревность тут же испарилась, ведь только он мог прикасаться к этому мужчине, только он мог целовать его и ласкать. Только он мог смотреть на него каждый день и любоваться его неземной красотой. Подойдя к краю подиума, Минхо остановился, позируя для сотен камер и вспышек. Он впервые позволил себе взглянуть в зал. Его взор, холодный и профессиональный, скользнул по рядам, и тут же задержался на фигуре Джисона. В этом коротком мгновении суета показа исчезла, остались только они двое. Минхо улыбнулся – едва заметно, уголком губ, специально для него. Этот жест был коротким, как вспышка, но он перевернул все внутри Джисона. Хан улыбнулся в ответ, посылая немые комплименты, поддержку и восхищение. Минхо закончил позировать и развернулся, чтобы уйти, оставляя после себя шлейф из белого шелка и аромата дорогих духов. Зал взорвался аплодисментами, но Джисон слышал только стук своего сердца, глядя на пустой подиум, который все еще казался залитым мертвенным светом луны. Он опустил телефон, понимая, что снимки не передадут того, что он только что пережил. Это было нечто большее, чем красота или мода. Джисон снова посмотрел на часы, но теперь ожидание уже не казалось мучительным. Теперь это было предвкушение встречи, когда шум толпы стихнет и останется только голос Минхо, зовущий его уйти вместе.

***

Губы сталкивались в страстном поцелуе. Руки ласкали тело, то поднимаясь к груди, то опускаясь на ягодицы и сжимая их до жаждущих стонов. Минхо сидел на бедрах Джисона, ладонью оглаживая его член через джинсы. В машине было неудобно. Мало места и очень душно. К тому же нужно было вести себя тихо. Они ведь были на подземной парковке, пусть и в самом темном углу. Когда Минхо вышел из гримерки, переодевшись в свою одежду, Джисон уже ждал его в холле. Ли попрощался с Ликсом и направился в сторону Хана, слыша за спиной тихий понимающий смешок. Феликс не стал задавать вопросов Минхо или останавливать его. Он тихо ушел, оставив этих двоих наедине. Когда они спустились на парковку, для Минхо было неожиданностью увидеть не привычный байк, а черную дорогую машину. Минхо не знал, что у Хана была машина. Джисон на ней редко ездил. Он знал, что Минхо устанет после показа, поэтому выбрал комфорт, а не свою любимую скорость. Минхо был благодарен ему за заботу. Джисон снял куртку, бросив ее на пассажирское сидение, и снова поцеловал Минхо. Он скучал по его губам. И пусть они виделись только вчера, Джисону его уже не хватало. – Ты сегодня был самым красивым, – шепнул Хан хрипло, опускаясь с губ к шее и оставляя поцелуи на коже. – Тебе понравилось? – Показ? Не очень. Было скучновато. Но когда вышел ты, стало намного лучше. – Не жалеешь? – Что пришел? – усмехнулся Хан в шею, расстегивая чужой ремень. – Ни капли. Я увидел тебя. Это того стоило. Минхо выгнулся навстречу, когда чужая ладонь накрыла его член. Они не планировали заниматься сексом в машине и тем более на парковке, но поцелуй, с которым Джисон накрыл его губы был… слишком горячим. Настолько, что Минхо тут же возбудился. Минхо запустил пальцы в жесткие волосы Джисона, прижимая его голову к своей груди, не желая прерывать этот момент. Воздух в салоне стал густым, пропитанным запахом дорогого парфюма и чего-то более первобытного. Звук расстегиваемой молнии прозвучал неестественно громко в тишине парковки, но это не остановило их. Стекла автомобиля начинали запотевать, скрывая происходящее внутри от редких прохожих, которые могли бы случайно пройти мимо. Каждое прикосновение Джисона жгло кожу, напоминая, как сильно они оба нуждались в этой близости после долгого дня, полного суеты и чужих взглядов. Когда член толкнулся внутрь, Джисон снова завладел его губами, на этот раз медленнее, позволяя насладиться моментом без спешки, хотя тело требовало большего. Минхо откинул голову назад, ударяясь затылком о стекло, и его стон растворился в поцелуе. Духота давила, создавая ощущение замкнутого кокона, где существовали только они двое. Джисон убрал прядь волос с его лица, и в его взгляде было жгучее желание, направленное только на Ли. Машина слегка покачнулась на пружинах под их весом, выдавая секрет, который они так старались сохранить, но сейчас это было абсолютно неважно. Минхо с трудом сдерживал стоны, кусая губы, чтобы не нарушить тишину парковки, но Хан явно не собирался облегчать ему задачу. Он знал каждую эрогенную зону партнера. Его член, губы и руки действовали уверенно, разжигая огонь, который не мог потушить даже холодный бетон стен вокруг. Минхо насаживался на него, подавляя стоны. Джисон поддавался бедрами вверх, толкаясь так глубоко, что Ли от ощущений впивался ногтями в медовые чужие плечи. Спазм прокатился по телу Минхо, выгибая спину дугой, но он продолжал двигаться в заданном ритме, не желая останавливаться ни на секунду. Пот заливал глаза, капая на лицо Джисона, но тот лишь усмехался, чувствуя, как напряжение в мышцах партнера достигает предела. В полумраке салона их дыхание сливалось в единую, прерывистую мелодию. Хан не давал ему передышки, наслаждаясь тем, как Минхо теряет остатки самоконтроля, превращаясь в трепещущее пламя у него под руками. Внезапно Джисон резко перевернул их, прижав Минхо к прохладной коже сиденья, и теперь его власть над происходящим стала еще более ощутимой. Тяжесть его тела, твердость каждого движения заставляли Ли забыть обо всем на свете, кроме первобытного желания и близости, граничащей с болью. Джисон сжал талию Минхо, удерживая его на месте, пока ритм становился все более требовательным, отнимая возможность думать. Стекла машины окончательно запотели, превращая тесное пространство в их личную, раскаленную вселенную. Минхо чувствовал, как реальность распадается на тысячи искр, оставляя только тактильные ощущения: кожа, пот, жар и глубокие толчки, которые сотрясали не только машину, но и его… до самого нутра. Каждый толчок отзывался эхом в напряженных струнах его тела, подводя к той грани, за которой не оставалось ничего, кроме чистого чувственного удовольствия. Оргазм настиг их одновременно, обрушившись мощной волной, сметающей остатки здравомыслия. Минхо выгнулся, раскрывая губы в стоне, что обещал быть очень громким. Джисон жадно впился губами в его губы, заглушая не только Ли, но и свой блаженный рык. Тишина, воцарившаяся затем, была густой и тяжелой, наполненной запахом секса и пота. Джисон пересел на пассажирское сиденье, кидая свою куртку назад. Он вытащил из бардачка салфетки и протянул их Минхо, чтобы тот вытер капли спермы со своего живота. Не только свои, но и Джисона. – Домой? – улыбнулся Хан, глядя на Минхо. – Дай мне пять минут. – Если ты слишком устал, поспи в машине. Я разбужу, как мы приедем. Но если хочешь, могу отнести тебя на руках к себе. – Было бы неплохо… – Но сначала нам нужно поменяться местами. Джисон оставил мягкий поцелуй на чужих губах, дожидаясь, пока Ли застегнет свою ширинку. Минхо был готов пойти на любое безумие с этим человеком. Пусть то секс в машине на парковке, пусть… даже сама смерть.

***

Шанхайский дождь барабанил по панорамным окнам уютного кафе, создавая умиротворяющий шум, который, казалось, мог заглушить любые городские тревоги. Минхо неспешно помешивал латте, устремив взгляд на экран телевизора, висящего под потолком. Вечерний выпуск новостей транслировал кадры с места преступления: сочную кровавую сцену, оцепленную полицией улицу и бегущую строку о жестоком убийстве, в котором, по мнению журналистов, могла быть замешана самая настоящая мафия. – Неужели в Шанхае реально есть мафия? – удивился Минхо, отрываясь от чашки. – Я всегда думал, что это лишь выдумки для каких-нибудь боевиков… Ликс, до этого момента внимательно наблюдавший за происходящим на улице, резко отвел взгляд от окна. Его глаза, обычно полные озорства и оптимизма, на мгновение сузились. Он наклонился через стол, заставляя Минхо приблизиться, и понизил голос до уверенного шепота: – Мафия есть везде. Но Шанхай… это особый случай. Это финансовое сердце Китая, и здесь денег крутится больше, чем где-либо еще. А там, где большие деньги, всегда найдется место для тех, кто хочет ими управлять из тени. У нас тут есть даже целые мафиозные районы. Север, юг, запад, восток. В каждом своя группировка. Но самая влиятельная из них, это «Черный Дракон». Никто не знает, как выглядит их лидер. Но ходят слухи, что он крайне опасный человек. В глазах Минхо застыло удивление и некий страх. Феликс хмыкнул, отпивая айс-латте, и пояснил: – Я читал об этом в даркнете. Мафия связана с полицией и даже политикой. Они контролируют порты, недвижимость, рынки. Это не просто какие-то бандиты, это настоящая кровавая империя. Наркотики, торговля людьми, убийства. Нам многое не говорят. В обычном интернете информации тоже не найдешь. Я узнал об этом чисто случайно. У меня как-то был секс с одним чуваком. Он напился и поведал мне кое-что. Сказал, что состоит в клане и прочее. Но потом оказалось, что он мне просто напиздел. Хотел впечатлить. Я с ним быстро порвал. Да и член у него был… – друг показал пальцами «щепотку». – А таких отростков еще ни разу не видел, – усмехнулся он. – Но про мафию мне стало интересно. Вообще в городе много слухов ходит… Минхо поежился, чувствуя, как по коже пробегает холодок, совершенно не связанный с кондиционером. Он попытался улыбнуться, отмахиваясь от слов друга. – Звучит как какая-то сказка, – хмыкнул он, поднимая чашку к губам. – Ты про член или про мафию? – рассмеялся Ликс. Минхо поддержал настроение друга, скрывая ответный смешок за чашкой. Он даже не догадывался, что в этот самый момент, пока он беззаботно смеется над городскими легендами, мафия уже не просто наблюдает за ним. Она не просто знает о нем, а подобралась слишком близко. Джисон – сам босс «Черных Драконов» – поселился у него прямо в сердце.

***

Шум шагов эхом отдавался в сыром гнетущем полумраке подвального коридора. Зловоние плесени, сырости и чего-то еще более отвратительного проникало в легкие. Джисон давно привык к этому запаху. Сквозь гулкую тишину до него донеслись приглушенные, но полные невыносимой боли крики. Они исходили из-за массивной металлической двери, ведущей в одну из комнат. Хан даже не повел бровью. Он толкнул дверь, заходя внутрь. Комната была окутана мраком. Лишь одинокая, тускло мерцающая лампа под потолком бросала зловещие тени. В центре, пристегнутый к стулу, сидел парень. Его тело было неузнаваемо искалечено. Глаза, если бы они были на месте, наверняка смотрели бы в пустоту. Соленая кровавая пелена покрывала его истерзанное лицо, стекала по одежде, пропитывая и без того мокрые чужие штаны, образуя вонючую лужу под стулом. Он был без сознания. Снова отключился. Но слабое, прерывистое дыхание свидетельствовало о том, что жизнь еще теплится в нем. Рядом, возле грубого металлического стола на колесах, стоял Хенджин. В его черных перчатках, испачканных алыми брызгами, лежали окровавленные плоскогубцы. На столе, словно жуткий набор инструментов, в крови ждали друг на друга пила, молоток и прочие предметы, предназначенные для пыток. Сам Хенджин, казалось, совершенно не замечал крови, заливавшей его руки. Он бросил плоскогубцы, как ненужный мусор, и даже не обернулся на чужое присутствие. Джисон подошел ближе, его взгляд скользнул по измученному телу и окровавленным орудиям. В воздухе висел запах крови, пота, мочи и приближающейся смерти. – Как успехи? – бесцветно спросил он. Хенджин хмыкнул, явно наслаждающийся своим произведением искусства, и незаинтересованно ответил: – Этот уебок молчит, – ответил он, его голос был ровным, лишенным всяких эмоций. – Мы взяли его живьем. Вэй сбежал. Остальных мы убили. Джисон кивнул, сдерживая гнев. Эта полудохлая псина либо слишком хорошо воспитана своим боссом, что готова терпеть любые пытки, либо… действительно не знает, что замыслил глава «Белых Тигров». – Плевать как, но найди этого чертового Вэя. Если он одна из главных пешек на доске, то должен быть в курсе, какого хуя их глава открыл на меня охоту. Хотя, я догадываюсь. – Все эти ублюдки только и мечтают, как вытащить тебя наружу и забрать клан «Черный Дракон», – хмыкнул Хван. – Они еще не знают, на кого нацелились. Идти против тебя все равно, что с рогаткой против танка. – Они знают, – поправил Джисон. – Поэтому и лезут. Раз так сильно хотят сдохнуть, пусть продолжают. Я буду только рад прострелить каждому из них башку. – Дашь попытать старика-тигра? – рассмеялся Хенджин, намекая на главу другого клана. Джисон скосил на него взгляд, видя предвкушающую безумную улыбку. – Ты абсолютный маньяк. Если бы ты не был в клане, тебя заперли в психушке. – Что уж поделать? Я люблю чужую боль. Я творец. Любая моя пытка, как картина художника, – с восхищением говорил Хван. Хенджин был на голову отбитым и очень жестоким. Пытки он любил больше всего. Ему нравились чужие крики, нравилось разрезать чужую кожу, нравился цвет крови. Он был настоящим монстром. У него не было границ, он не испытывал жалости и сочувствия. Хван жил в своем мире, где страдания других были лишь поводом для эстетического наслаждения и способом… расслабиться. А он любил секс. Жесткий секс. Джисон снова посмотрел на истерзанное тело и раздраженно цыкнул. – Убей его и отправь голову «Белым Тиграм». Пусть это станет напоминанием о том, что ко мне лучше не лезть. Иначе я лично заявлюсь к ним. Они увидят мое лицо в первый и последний раз перед своей смертью. – Понял, босс, – поклонился Хван. – Что на счет органов? – Делай с ними, что хочешь. В клане и без них хватит денег. Хенджин снова поклонился. Джисон же развернулся и направился на выход. В коридоре он снова услышал чужие крики. Видимо, парень снова очнулся, а Хван решил еще немного поиграть с ним…

***

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки янтарного и розового, когда джип Ликса, сверкая на ходу, уносился прочь от места фотосессии. Феликс, с привычной ловкостью управляя автомобилем, наслаждался пустыми дорогами, лишь изредка разбавляемыми другими машинами. Из динамиков лилась мелодичная песня местной женской группы, которую Ликс вполголоса подпевал, погрузившись в свои мысли. Минхо, сидевший рядом, уткнулся в экран телефона, поглощенный каким-то чтением. Внезапно их атмосферу нарушил тревожный сигнал. На панели приборов вспыхнула красная кнопка предупреждения. Автомобиль ощутимо затрясся, начал подпрыгивать на дороге, словно спотыкаясь. Ликс, нахмурившись, плавно съехал на обочину, включив аварийные огни. – Что случилось? – в голосе Минхо прозвучали нотки удивления и легкого испуга. Ликс взглянул на панель, его лицо выражало растерянность. – Что-то явно не так, но я понятия не имею, что… – признался он. Выбравшись из машины, он обошел ее, принюхиваясь, но никакого запаха гари не уловил. Попинал колеса, заглянул под машину, присев на корточки. Открыл капот, но ничего так и не понял. Пусть Феликс и был первоклассным водителем, но в машинах абсолютно не разбирался. Машину свою он очень любил и дорожил ей, но… Когда эта малышка была в последний раз на техосмотре? Чертыхнувшись в отчаянии, Ликс снова уселся за руль. Минхо внимательно смотрел на него, ожидая вердикта. – Ну что? – Хрен его знает, – цокнул языком друг. Не успели они задать следующий вопрос друг другу, как машина… заглохла. Минхо прибавил глаза в испуганном шоке. Ликс с надломленным полустоном-полуплачем откинулся на спинку сидения. – Боже, за что мне все это? – отчаянно спросил он в пустоту. Минхо хотел ему хоть как-то помочь. Но кроме слов утешения ничего не мог ни сказать, ни сделать. В машинах он тоже не разбирался. У Минхо даже не было водительских прав. Когда-то давно он хотел получить их и купить себе элегантную машинку, но… Работы было так много, что времени на что-то другое практически не было. Минхо привык передвигаться на такси или в машинах своих агентов. У Минхо в Сеуле было несколько помощников. Но поехать с ним в Китай они не могли. Минхо был не единственной их моделью. Благо в Шанхае ему приставили Феликса, который стал для него не только самым лучшим агентом, но и другом. Ликс попытался завести двигатель. Противное прерывистое жужжание и стук не прекращались. Двигатель тарахтел так, словно издавал свои последние вздохи перед смертью. Но Феликс не сдавался, матерясь себе под нос и раз за разом нажимая кнопку зажигания. Только с пятой попытки, наконец, раздался привычный звук мотора, но работа его была все равно неровной. – Вот же блядина! – выругался он, ударив по рулю. Его любимая машина, которая никогда его не подводила, вдруг начала капризничать. Даже не то, что капризничать, а буквально издавать посмертные звуки. Минхо тем временем осматривал окрестности. Улица, на которой они застряли, была ему знакомой. Недалеко отсюда располагалась мастерская Джисона. Минхо был там пару раз вместе с Ханом. Они заезжали после своих вылазок по ресторанчикам. Хан показывал мастерскую, гордясь своим бизнесом. Минхо стало тепло на душе от того, как Джисон нахваливал монтажку буквально… как своего ребенка. Он любил свою работу, пусть иногда ему приходилось бросать все и приезжать туда чуть ли не посреди ночи… Было видно, что мастера уважали Хана. Джисон общался с ними как с хорошими приятелями. В их коллективе царили теплые отношения, но в то же время небольшой страх перед начальником. Джисон мог отругать их и даже накричать. Минхо слышал не раз. – Здесь поблизости находится мастерская Джисона, – произнес Минхо, глядя на грустного друга. – Можем заехать. Он говорил, что сегодня на работе. Напишу, предупрежу его. Ликс согласно промычал, уронив голову на руль. Он не знал, чего хотел сейчас больше: заорать от несправедливости или разрыдаться в отчаянии. Его машина была не просто транспортом. Она была частичкой его самого. Красивая, большая, удобная. Идеальная. Феликс не хотел никакую другую. – Джисон сказал, что посмотрит и поможет, чем сможет. Поехали, я покажу дорогу. Ликс с благодарностью кивнул. Аккуратно, стараясь не нагружать машину, он медленно двинулся по направлению, которое указывал ему Минхо, направляясь в мастерскую. Феликс знал, что Джисон был мастером и владел своим бизнесом. Он надеялся, что Джисон действительно поможет его малышке.

***

Джисон вылез из-под капота, вытирая руки от масла о старую тряпку. В мастерской было жарковато. Хан стоял в одном лишь синем комбинезоне на лямках на голое тело. Минхо не стесняясь пожирал его фигуру глазами, рассматривая в сотый раз медовую кожу и черные узоры на теле. – У тебя свечи полетели, – вынес вердикт Хан. – Это можно починить? – с надеждой спросил Феликс. – Да. Тут на самом деле не все так плохо. Поставлю тебе другие, и машина будет как новенькая. Я бы еще предложил заменить масло. Ты когда вообще на СТО в последний раз был? Ликс пожал плечами с виноватой улыбкой. Джисон рассмеялся, переводя взгляд куда-то за спину агента. Феликс инстинктивно повернулся, вместе с ним и Минхо. Из-за двери вышел высокий парень, попивая что-то из бумажного стакана. Минхо знал этот взгляд Феликса… Он говорил о том, что в поле его зрения появился нереальный красавчик. Новая цель. – Воу, – хмыкнул незнакомец, глядя на парней. – Что это за милашки и почему я с ними еще не знаком? Джисон нахмурился. Он и забыл, что у него сегодня был Хенджин. Он заехал от нечего делать. Пока Хан занимался своей работой, Хван тусовался в его кабинете, изредка спускаясь на первый этаж по металлической лестнице и отвлекая разговорами. Хван закинул руку на плечо друга и улыбнулся. Его взгляд прошелся по Минхо, а затем остановился на Феликсе чуть дольше положенного. – Это Хенджин, – представил его Джисон. – Мой друг. Минхо, Феликс, – поочередно кивнул он на парней. Лисьи хитрые глаза сузились. Хенджин пристально посмотрел на Минхо, словно что-то прокручивал у себя в голове, а затем снова вернулся к Феликсу. Ликс заинтересованно выгнул бровь, чуть прикусывая губу, словно уже флиртовал. Это вызвало новую улыбку на чужом лице. Хенджин был красив. Высокий, подтянутый. На нем была черная обтягивающая водолазка и такого же цвета брюки, что уходили в тяжелые берцы. Темные, слегка вьющиеся волосы, с высветленными прядями небрежным каскадом падали на широкие плечи. Губы пухлые, чуть покусанные. Как у Джисона, у него тоже был пирсинг, а под левым глазом еле заметная родинка. Минхо знал вкус Феликса в парнях. Хенджин… идеально вписывался в его предпочтения. Хван поддался ближе и ухмыльнулся. – Приятно познакомиться. – Взаимно, – игриво ответил Ликс, бесстыдно поедая его глазами. Он почувствовал осторожный взгляд Минхо на себе, но в этот момент был слишком поглощен новым знакомством, новой искрой, которая вспыхнула между ним и этим чертовски привлекательным парнем. Джисон предупреждающе прочистил горло, убирая чужую руку со своих плеч, и обратился к другу: – Кажется, тебе давно было пора свалить отсюда. У тебя работы мало? Его голос был… другим. Не таким, как с Минхо. Словно Джисон… угрожал. Чувствовалась некая сталь и холодность, от которой невольно пробежали по телу мурашки. Минхо не знал, хорошо это было или… пугающе. Хенджин рассмеялся, отойдя от друга. – Ты прав. Увидимся завтра. И вам до встречи, – обратился он к новым знакомым, но смотрел исключительно на Феликса, – Надеюсь, она будет скорой. Он развернулся и пошел на выход из мастерской, вальяжно бросив стаканчик в урну. Гаражная большая дверь была открыта, пропуская внутрь уличный воздух. Феликс продолжал неотрывно смотреть на Хенджина. Спустя недолгое время Хван сел в свою машину и быстро уехал. Даже Джисон заметил заинтересованный взгляд агента Минхо. – Ликс, – позвал он. – Хван чокнутый на голову придурок. Мой тебе совет: не связывайся с ним. – Ты гонишь? – хмыкнул блондин. – От него пахнет сексом! Я бы прямо тут ему отдался и… – Ликс, – тихо вмешался Минхо. – Давай без подробностей. Я-то привык, а вот Джисон… – Да ладно, – отмахнулся он. – Друг моего друга – мой друг. И сплетни общие. Я вообще ничего и никого не стесняюсь, – усмехнулся тут же, поправляя себя: – Хотя, вы скорее, не друзья, а… – Прошу, заткнись, – отчаянно прошептал Минхо, прикрывая краснеющее лицо руками. Джисон ничего не ответил, с улыбкой глядя на Минхо. Правильно, они не друзья. Они намного больше. Пусть и не встречались, но… Джисон собирался это в скором времени исправить.

***

Поменяв свечи, Джисон доверил смену масла своему подчиненному. Ликс остался на диванчике прямо в гараже, ковыряясь в телефоне. Минхо же ушел в кабинет на втором этаже вслед за Ханом. Ликс проводил их хитрой улыбочкой, но ничего не сказал. Как только за ними закрылась дверь, Джисон прижал Минхо к себе и приник в страстном поцелуе к чужим губам. Минхо простонал в сладкий поцелуй, зарываясь пальцами в кудрявые волосы. Тишина кабинета, казалось, стала еще гуще, наполняясь их дыханием и тихим урчанием. Минхо, прижатый к столу, чувствовал, как тело Джисона давит на него. Каждый сантиметр соприкосновения посылал волны жара по венам. Его руки скользнули по плечам Джисона, ощупывая мышцы, ощущая напряжение под горячей кожей. Страсть, которую они сдерживали весь день, теперь вырывалась наружу, не оставляя места для стеснения или колебаний. Джисон мазнул губами по щеке Минхо, очерчивая линию скулы, затем скользнул ниже, к его шее. – Ты сводишь меня с ума, – прошептал он хриплым голосом. Минхо лишь прикрыл глаза, наслаждаясь его прикосновениями, чувствуя, как его собственное желание разгорается с новой силой. Но этот момент длился недолго. Джисон нехотя отстранился, делая шаг назад. – Я бы взял тебя прямо тут, но не могу. – Знаю… – Встретимся вечером? Минхо кивнул, поправляя рубашку. Он потянул ее чуть ниже, скрывая возбуждение. – Прости, – шепнул Хан, оставляя на губах мягкий поцелуй. – Продолжим чуть позже. Они вышли из кабинета через несколько минут. Джисон держал в руках какие-то бумаги, передавая их подчиненному. Тот отчитался о работе и скрылся за дверью в другое помещение. Джисон открыл машину и сел на водительское сидение. Он завел двигатель и одобрительно кивнул. – Принимай работу, – произнес с улыбкой. Ликс поднялся с диванчика и подпрыгнул на месте, слыша привычный звук здорового мотора. – Спасибо тебе огромное. Сколько я должен? Джисон вышел из машины и отмахнулся: – Ни сколько. Подарок. Ликс улыбнулся своей самой сияющей улыбкой и бросился на Хана с объятиями. Джисон, не ожидая такого порыва эмоций, немного растерялся, глядя на Минхо. Ликс сжимал его крепко, продолжая подпрыгивать от радости. Минхо ничего не сказал, лишь улыбнулся, словно молчаливо успокаивая Хана: «Все в порядке». – Минхо, – отстранился Ликс, обращаясь к другу: – Жени срочно этого парня на себе, пока его не украл никто другой! Красивый, умный, еще и на все руки мастер. А добрый какой! Татухи классные! – почти пищал Ликс, бессовестно щупая мышцы на плече Хана и рассматривая черного дракона. – И сильный! Как много ты качаешься? – Пять раз в неделю? – сам у себя спросил Джисон. – Может, шесть. Ликс рассмеялся, отходя от него. Он заметил на себе взгляд Минхо, в котором промелькнуло что-то… собственническое. Ревновать Джисона к Феликсу не было смысла. Ликс знал, что Минхо влюблен в этого парня. Отбивать любовь всей жизни у лучшего друга он не собирался. Но всегда был очень тактильным. К тому же… Сегодня Ликс нашел того, на кого уже настроил свой прицел. – Как на счет того, чтобы сходить в бар на выходных? – спросил он. – Я плачу! Отблагодарю тебя, Джисон, за то, что починил мою машину. Познакомимся поближе. Минхо про тебя столько рассказывал! Я еще давно хотел узнать тебя получше. Как друга, разумеется, – успокоил всех Ликс. – Выпьем чего-нибудь, поболтаем. Расслабимся все. Ты ведь свободен на выходных? В субботу? – Да, – кивнул Джисон. – Отличная идея, – он подошел к Минхо, приобнимая за талию. – Ты ведь пойдешь? – Конечно, он пойдет! – ответил за него агент. – И позови своего суперсексуального друга, Джисон. Пожа-а-алуйста, – прикусил он губу в улыбке. Джисон уже все понял. Хенджин понравился Феликсу. На выходных они все были свободны. Главное, чтобы дела клана и самой мафии не нарушили их планы. – Ладно. Но я тебя предупреждал. Хенджин тот еще придурок. Ликс даже не придал его словам значения. Они попрощались. Феликс первым запрыгнул в машину, а Минхо получил короткий поцелуй от Хана и сел следом. Машина выехала из гаража. Джисон проводил ее взглядом, махнув Минхо рукой. Настроение Ликса заметно улучшилось. С его машиной теперь все было в порядке, они в субботу пойдут в бар и Феликс… точно охомутает этого Хенджина.

***

Фотосессия шла полным ходом. Минхо позировал на бордовом фоне с букетом белых лилий. На нем была светлая струящаяся рубашка из тонкой ткани. Взгляд – томный, но нежный, с каплей грусти в глубине зрачков. Вспышки камеры загорались каждую секунду. Фотограф бросал комплименты, щелкая затвором и довольно мыча себе под нос. Возле окна стали толпиться девушки: ассистентки, стилистки и визажистки. Они смотрели куда-то вниз и почти визжали, тыкая в стекло пальцами. Ликс подошел к ним, протискиваясь в столпотворение. На губах заиграла озорная улыбка. Он повернулся и направился к Минхо. Фотограф рассматривал результат в экранчике камеры вместе с редактором знакомого журнала. – Там Джисон приехал, – шепотом оповестил агент. – На байке. Минхо осторожно подошел к окну. Девушки немного расступились возле него, визжа с восхищением. – Какой красавчик! – Вот это байк! Я бы прокатилась с таким горячим парнем. – Он такой секси. – Интересно, к кому он приехал? Ли встретился взглядом с Джисоном. Хан сделал затяжку, выпуская дым, и улыбнулся, махнув ему рукой. Даже со второго этажа было видно его счастливое лицо и… чертовски горячее тело. Девушки, заметив взгляд байкера на Минхо стали еще громче. – Это ваш друг? Познакомьте меня с ним! – Или он ваш парень? – Боже, если они встречаются, то я… – Так, – хмыкнул Ликс. – Отошли все от окна, – обратился он к девушкам. – У вас работы своей нет? Он тут же сменил строгость на привычное озорство, когда девушки вернулись к своим делам, продолжая перешептываться, а сам подошел к Минхо, приветствуя Хана через стекло. – За тобой приехал, – шепотом произнес Ликс. – Он романтик, да? – улыбнулся с теплом. – Сейчас поговорю с редактором, может, тебя отпустят. Минхо остался стоять у окна, Джисон продолжал курить и улыбаться ему, что-то жестикулируя руками. Ли улыбнулся в ответ. Когда он видел Джисона, больше ничего не имело значения. – Минхо, – позвал его редактор. – Кадры получились отличные. Ты можешь быть свободен. Сегодня все хорошо постарались! Переодевшись в свои вещи, Минхо попрощался с командой и Ликсом и буквально выбежал на улицу. Солнце играло на хромированных деталях байка, но взгляд Минхо был прикован лишь к улыбке Джисона. Его темные волосы растрепались от ветра, придавая образу еще больше дерзости. Минхо подошел ближе, чувствуя, как внутри все сжимается от предвкушения, а шум города вокруг превратился в невнятный гул. – У меня было предчувствие, что ты выйдешь раньше, – голос Джисона звучал низко и хрипло, перекрывая шум улицы. – Или я просто не мог больше ждать, чтобы увидеть тебя. Минхо лишь улыбнулся, наклоняясь к нему, и коснулся губами щеки парня, оставляя едва заметный след от помады. В этот момент ему было абсолютно все равно на любопытные взгляды, которые, как он знал, провожали их из окон. Здесь и сейчас существовал только Джисон, пахнущий кожей, табаком и свободой. – Поехали? – Джисон протянул ему второй шлем, в глазах плясали озорные искры. – Я заказал домой доставку. Острая курица и гречневая лапша, как ты любишь. Минхо кивнул, натягивая шлем, и с легкостью забрался на байк, обхватывая талию Джисона руками. Когда мотор взревел, разрывая тишину переулка, Минхо прижался щекой к спине парня, чувствуя, как ускоряется сердце. Город начал стремительно уплывать назад, растворяясь в ветре, пока они неслись навстречу закату, где их ждало только это мгновение. В квартире Джисона пахло… Джисоном. Минхо забежал к себе домой, взяв сменные вещи, чтобы принять душ в соседней квартире. От Джисона не хотелось отрываться даже на жалких пятнадцать минут. Пока Минхо смывал с себя усталость дня и кучу лака на волосах, Хан уже забрал доставку, выставляя все на стол. Вода стекала по лицу, но в голове все равно стоял образ Джисона. Его улыбка, взгляд, с которым он смотрел на Минхо. В них была искренность, забота и… явно что-то большее, чем дружба. Он улыбнулся, закрывая кран. Окутанный паром, он натянул шелковую пижаму, чувствуя, как напряжение покидает плечи. Теперь запах Джисона казался еще сильнее – он въелся в ткань полотенца, в сам воздух, заполняя собой все пространство. Он вышел в гостиную, где царил полумрак, разгоняемый лишь мягким светом торшера. Джисон расставлял тарелки и стаканчики с напитками. Себе взял айс-американо, Минхо – любимый холодный жасминовый чай. Услышав шаги, он повернул голову, и его глаза блеснули в полумраке. Минхо подошел к нему и обнял со спины, положив свою голову на плечо и прикрыв глаза. Ему было так уютно рядом с этим человеком. Так тепло и так… правильно. Что он был бы не против остаться с ним рядом до конца жизни. Но через полгода его контракт заканчивался. Минхо не знал, продлят ли его или… Если нет, ему придется вернуться назад в Сеул. Пусть сейчас они жили на одной лестничной площадке, но их дома… все равно находились за тысячу километров друг от друга. Минхо впервые поймал себя на мысли, что не хочет домой. Он скучал по своим котам, по маме, но… Без Джисона, казалось, его жизнь вовсе не имела теперь смысла. – Ты пахнешь мной, – улыбнулся Хан, целуя Минхо куда-то в висок. Он развернулся в его объятиях и оставил поцелуй уже на губах, вдыхая запах своего геля. Почему на Минхо он пах так вкусно? Почему Минхо был таким красивым и… целовательным… Спустя некоторое время и медленные нежные поцелуи они все же сели за стол. Джисон принялся накладывать любимых вкусностей Минхо в тарелку. Он знал, что тот любит, и старался угодить, радуясь, когда видел, как еда нравится Минхо. Ли наблюдал за ним с нежной улыбкой, наслаждаясь моментом. Этот ужин был особенным, наполненным тихой близостью и теплом. Впрочем, как и все их совместные. – Ты сегодня как всегда, – прошептал Минхо, когда Хан протянул ему полную тарелку. – Заботливый и такой… родной. Хан улыбнулся, чувствуя тепло в сердце. Минхо порой был очень прямолинейным, но таким нежным и осторожным, что Джисон терялся в собственных чувствах к этому человеку. – Я стараюсь, – ответил он, придвигаясь ближе и легонько касаясь щеки Минхо. – Хочу, чтобы тебе было хорошо. Ты тоже… мой родной. Они начали есть, обмениваясь короткими, но наполненными смыслом взглядами. Каждый кусочек, каждый глоток сопровождался невидимой нитью, связывающей их души. Для Хана Минхо был не просто любимым, он был его миром, его спокойствием и его самой большой радостью. – Ты мне… очень нравишься, – спустя время осмелился произнести Минхо. Он больше не мог молчать. Рядом с Джисоном ему было слишком хорошо, тепло и уютно. Ему хотелось кричать о том, как сильно он любит этого человека. Если сначала Минхо боялся сделать что-то не так, боялся признаться и не получить взаимный ответ. То… теперь, спустя месяцы чувства Хана стали очевидными. Минхо уже не просто хотелось быть с ним, ему хотелось быть его. Его любимым человеком с подходящим статусом. Джисон улыбнулся, глядя прямо в глаза. Одного взгляда хватало, чтобы все понять и без слов. Но Хан знал, как для Минхо важны слова. Поэтому он взял его руку и нежно поцеловал костяшки. – Знаю, – кивнул Хан. – Но ты мне не просто нравишься. Я влюблен в тебя. Сияние в глазах Джисона было подобно звездам, отражающимся в безмятежной воде. Минхо почувствовал, как его сердце забилось чаще, а дыхание стало более прерывистым. Эти слова, произнесенные так просто, но с такой глубиной, были для него ответом на все его сомнения и страхи. Он всегда знал, что между ними существует нечто особенное, но подтверждение от самого Джисона было тем, чего он так долго ждал. Джисон, почувствовав, как рука Минхо дрогнула в его ладони, мягко сжал ее. Он видел, как сильно Минхо волновался, и его сердце наполнилось нежностью. Он хотел, чтобы Минхо знал, как сильно он ценит его чувства, как рад тому, что они наконец-то сказали друг другу то, что давно таилось в их сердцах. – Я… – помедлил Ли. – На самом деле тоже… влюблен. Наверное, это даже больше, чем просто влюбленность. Мне кажется… что без тебя я больше не вижу смысла своей жизни. Джисон снова поцеловал его костяшки, чувствуя, что все наконец стало… таким правильным. Громкие слова Минхо не были пугающими. Джисон разделял все его чувства. Хан правда хотел быть с этим человеком. И никакая мафия, клан и прочие темные тайны не смогут препятствовать этому. Минхо не хотелось пугать. Джисон обязательно ему все расскажет. Но не сейчас, когда на него открыли охоту. Он разберется со всем этим дерьмом и обнажит свою душу перед своим любимым человеком полностью. – Будешь моим парнем? – улыбнулся слишком ярко Джисон. Эти слова, которые Минхо так боялся услышать, но так отчаянно желал, прозвучали в тишине комнаты, как мелодия, наполненная нежностью и взаимной любовью. Губы Минхо изогнулись в счастливой улыбке, а глаза наполнились слезами радости. Он почувствовал, как тяжесть, которая давила на его грудь месяцами, наконец-то растворилась, сменившись легкостью и безмятежностью. Он смотрел на Джисона, и в этом взгляде было все: и пережитые трудности, и сомнения, и, конечно же, безграничная любовь. Рука Джисона, переплетаясь с его пальцами, была для него якорем, гарантией того, что это не сон, а прекрасная реальность, в которой они наконец-то были вместе, так, как им всегда хотелось. – Да, – ответил искренне Минхо. Джисон позвал его к себе на колени. Им хотелось быть ближе друг к другу. Минхо, не раздумывая, переместился со своего места к Джисону, тут же затягивая его в мягкий поцелуй. Привычное тепло его тела, знакомый запах, нежные прикосновения – все это отзывалось в Минхо волной сладкого предвкушения. Их ласки, начавшиеся так нежно, почти робко, вскоре обрели свою прежнюю, давно устоявшуюся требовательность. Губы жадно искали друг друга, руки скользили по телам, исследуя и лаская, уже не в первый раз, но от этого лишь более волнующе. Чувство голода, как физического, так и какого-то иного, более глубокого, стало нестерпимым. Еда, оставленная на столе, казалась теперь совершенно незначительной. Единственное, чего им хотелось – это близости, слияния, которое стало для них таким естественным. Джисон легко подхватил Минхо на руки, и без труда перенес в спальню. Они снова сплетались телами, словно два давно знакомых русла, сливающихся в одну реку. Это была уже не первая их ночь, и далеко не десятая. Но теперь все было совсем иначе. Каждое прикосновение, каждый вздох, каждый стон – все ощущалось превосходно. Они знали тела друг друга как свои собственные, читали мысли по едва заметным изменениям в дыхании, по дрожи в теле, стонам. Теперь, когда они встречались открыто, когда их отношения получили свое законное имя, все эти мгновения обрели новую глубину. Новый смысл. Они больше не скрывали своих чувств, не сдерживали желаний. Они были вместе, и это ощущение наполняло их счастьем, которое было им так необходимо.

***

Атмосфера бара обволакивала, гремела в ушах. Громкая, пульсирующая музыка казалось, проникала сквозь кожу, заставляя тело самопроизвольно двигаться в такт. Стробоскопы то тут, то там выхватывали из полумрака мелькающие фигуры, создавая ощущение калейдоскопа. Это место больше походило на клуб, но людей было не так много, что придавало ему какую-то особую, интимную атмосферу. Джисон и Хенджин подошли к столику, вливающемуся в общую темноту зала. Оба были одеты в черное, словно сливаясь с самой ночью. На Джисоне – шелковая рубашка, расстегнутые верхние пуговицы которой маняще открывали вид на его подкачанную грудь и едва заметно мерцающие под светом татуировки. Хенджин выбрал тонкий лонгслив, облегающий его стройное тело, что подчеркивал каждый изгиб. Феликс, заметив их, жадно просканировал Хенджина взглядом, закусывая нижнюю губу. Жест, полный невысказанного желания. Он мягко подтолкнул Минхо, практически заставляя перебраться на диванчик напротив. Сам же похлопал по освободившемуся месту рядом с собой, приглашая Хенджина присесть. Тот расслабленно опустился с хитрой ухмылкой. Их колени слегка коснулись друг друга, вызывая легкую искру, которая пробежала между ними. Минхо и Джисон, оказавшись напротив них, сели вместе. Джисон нежно положил руку на талию Минхо, словно закрепляя их союз, и оба заглянули в барное меню, обсуждая, что будут заказывать. – Как прошла ваша неделя? – спросил Ликс у прибывших парней, но смотрел исключительно на Хенджина. Хван понял, что зацепил его еще тогда в мастерской. Это желание было взаимным. Ликс не теряя ни секунды тут же перешел к действию, флиртуя с Хваном. Они заказали напитки и легкие закуски. За столиком повисла интимная, приятная атмосфера. Но она была разной на двух сторонах. Минхо и Джисон прильнули друг к другу с нежностью, а вот Хенджин и Феликс… Чужая рука двигалась по его бедру ненавязчиво, но… в то же время очень настойчиво. Ликс кормил Хвана картошкой, смеясь с его шуток. Джисон уже знал, чем закончится эта ночь. Он предупреждал Феликса, но тому было… откровенно насрать. Он хотел Хенджина. Про любовь с первого взгляда не было и речи. Пока что – чистое влечение, сексуальное желание. Феликс не был праведным мальчиком. Но его это никак не заботило. Хенджин же, увидев зеленый свет, отказываться от такого удовольствия не стал. Сегодня они точно переспят. Спустя некоторое время, когда первые волны музыки и эйфории немного улеглись, Минхо, набравшись смелости, решил поделиться с Феликсом новостью, которая с недавнего времени грела его сердце еще больше: они с Джисоном наконец встречаются. Феликс, который до этого момента был полностью поглощен собственными мыслями, на мгновение отлип от Хенджина, его глаза тут же просветлели. – Вау! Поздравляю! Давно пора было! – широкая улыбка расцвела на его лице. – Я очень рад за вас. Я все время говорил Минхо, чтобы он действовал смелее, – произнес он, глядя на Джисона. – Минхо у нас стеснительный. Все сомневался. А я сразу сказал: это судьба! Минхо почувствовал, как его щеки заливает краска. В полумраке клуба, освещаемом лишь мерцанием стробоскопов, его смущение, скорее всего, оставалось незамеченным, но он ощущал его всем своим существом. Хенджин же, казалось, никак не отреагировал на его признание, по крайней мере, внешне. Его взгляд встретился со взглядом Джисона, и в этом молчаливом обмене можно было прочесть целый диалог. Хенджин вопросительно изогнул бровь, словно спрашивая: «Босс, ты серьезно?». Джисон в ответ лишь кивнул, крепче обнимая Минхо за талию, словно демонстрируя свою решимость. Они оба знали, что отношения с Джисоном, главой мафии, могли представлять опасность для Минхо. Но Джисон не собирался подпускать эту угрозу близко. В их немом диалоге читалась твердость намерений Джисона и некая доля скепсиса Хенджина, которая, впрочем, сменилась усмешкой. «Как знаешь», – казалось, говорил его взгляд, прежде чем он вновь повернулся к Феликсу, принимая его игривый флирт. Ликс продолжал заигрывать с Хенджином, все еще радуясь за ребят. Его голос звучал громко, перекрывая фоновую музыку, и Минхо невольно прильнул к Джисону ближе, чувствуя одновременно облегчение и свою собственную радость. Хенджин посмотрел на Джисона и кивком указал на выход. Ему хотелось поговорить с боссом. Джисон в его глазах не был отчаянным или сумасшедшим. Это больше было про Хвана. Было рискованно заводить близкие отношения с человеком, особенно не из их мира, когда на Джисона открыл охоту другой клан. Они оставили парней и вышли на улицу. Ликс тут же пересел к Минхо, выпытывая подробности. Хван прислонился спиной к стене и вытащил из кармана пачку сигарет, протягивая Джисону. Они взяли по сигарете, закурив плечом к плечу. – Он знает, что ты босс мафии? – с усмешкой спросил Хенджин. Джисон затянулся, выпуская дым в ночное небо, и холодно ответил: – Нет. И я пока не собираюсь ему об этом говорить. – Врать плохо, босс, – снова усмешка. – Минхо должен знать всю правду о тебе. Или ты боишься, что когда расскажешь, что ты босс самого опасного клана в Шанхае, он сбежит? – в голосе слышалась издевка, но легкая, дружеская. Джисон бросил на Хенджина долгий взгляд. В его глазах не было ни страха, ни злости, только чистая сталь и уверенность в своих действиях. – Боюсь? – Джисон усмехнулся. Страх? Нет. Он не боялся. Он просто… не хотел. Не хотел видеть разочарование или ужас в глазах Минхо. Этот ангел стал для него всем, что держало на плаву. Джисон за все свои годы только сейчас почувствовал… счастье от жизни. Смысл. Этот смысл был не в убийствах, крови и мафии. Да. С кланом он был не разделим. Но с Минхо… Джисон наконец почувствовал тепло, а не боль от пули или холодное лезвие, которое постоянно преследовало его фантомом, упираясь в глотку. – Он не сбежит, – уверенно произнес Джисон, снова затягиваясь сигаретой. – Я вижу, как он любит меня. С ним мне хорошо, да и ему со мной тоже. С Минхо я забываю о мафии. Забываю о литрах крови на своих руках. С ним слишком спокойно. Сейчас я не хочу его пугать. Я только-только понял, что такое счастье. Дай мне насладиться этим хотя бы немного. – Не забывай, что ты босс. Мой, парней. Ты слишком важная шишка в этом городе. В жизни клана. Если ты совсем потеряешься в своих чувствах, то станешь уязвимым. Эти ублюдки только и мечтают, как оторвать тебе голову и присвоить себе все то, что ты так долго строил. Что строил твой отец. Не забывай, кто ты на самом деле. С Минхо ты другой. Но я знаю тебя настоящего. Не позволяй своим чувствам сделать из тебя слабака. И в этот момент он понял, что именно хотел донести до него Хенджин. Дело было не в проблеме его лжи Минхо, не в страхе потерять его. Дело было в страхе потерять себя. Хенджин предупреждал его. Боялся потерять своего босса, друга и брата. Минхо был важен для Хана. Если какой-нибудь ублюдок прознает об этом, то сможет манипулировать Джисоном. Но Хан ни в коем случае этого не допустит. Минхо стал его сердцем. Это сердце было неразрывно с его разумом. Минхо он любил и свой клан тоже. Джисон был готов защищать их еще больше, еще увереннее. Наоборот, это придавало ему еще больше сил. Он найдет этот баланс. Всегда умел разделять жизнь босса мафии и обычного человека. Теперь ему нужно было добавить в этот список жизнь человека, который любит… – Я разберусь с Тиграми, – произнес Джисон, его голос стал тверже. – И ты мне поможешь. Как всегда это делал. Я расскажу Минхо все. Но только когда мой мир станет чуточку безопаснее. А пока… пока я буду наслаждаться этим хрупким счастьем, которое он мне подарил. Это не сделает меня слабее. Это сила, которую я никогда прежде не испытывал. Он поднял голову, глядя на звезды, мерцающие в темноте. В его глазах горел огонь решимости, подпитываемый новой, неведомой силой. Он был готов к бою, готов защищать то, что ему дорого – свой клан, свое имя и свою любовь. И в этот момент он ясно понял – его сила не в том, чтобы отгородиться от чувств, а в том, чтобы сделать их своим щитом.

***

Шумный бар остался позади, а вместе с ним и приглушенная музыка с яркими огнями. Джисон и Минхо возвращались домой, погруженные в полусонное блаженство ночи. Хан, как всегда, вошел первым, щелкнув выключателем. Тусклый свет залил прихожую, выхватывая из полумрака фигуру Минхо. Он почти спал на ходу, покачиваясь, будто марионетка, потерявшая нити управления. Джисон, привычно заботливый, бережно снял с него обувь, словно тот был фарфоровой статуэткой. Затем подхватил Минхо на руки и отнес его в свою спальню. Ликс и Хенджин уехали вдвоем чуть раньше, и было очевидно, куда именно и что последует после… Джисону же хватило одного бокала виски, чтобы почувствовать приятную легкость. Больше пить он не стал. Да и не хотелось. Он аккуратно уложил Минхо на кровать, укрыл его одеялом и, затаив дыхание, коснулся губами его лба. Минхо спал, и в этот момент казался настоящим ангелом. Изящные черты лица, сглаженные мягким светом торшера, ниспадающие светлые волосы, тонкие брови – все в нем дышало безмятежностью и утонченной красотой. Казалось, даже звезды за окном замерли, любуясь спящим. Джисон смотрел на него, едва заметно улыбаясь, не желая нарушать этот хрупкий покой. Но спустя тишину спальню прорезал настойчивый звонок телефона. Джисон поднял трубку, возвращая себе привычную сталь и строгость. Ему звонил подчиненный. Голос был встревоженным и полным страха. – Босс, простите, что так поздно. Но у нас ЧП. Лао убили. До Хенджина дозвониться не могу, поэтому набрал вас. Еще раз простите… – Кто? – грубо спросил Хан, отойдя к окну. Лао был не последним человеком в клане. Третий отряд ходил под его командованием вот уже несколько лет. Он был верным псом и исполнителем. Отличным бойцом и просто… хорошим парнем. Без него в клане станет ощутимо пусто. – «Белый Тигр». Они оставили вам послание, босс. – Какое? – закипал Джисон. – «Мы будем убивать твоих людей, пока ты не выйдешь на связь. Если не хочешь потерять свой клан, ждем тебя… Джисон молча слушал, матерясь про себя. «Белые Тигры» назначили ему встречу. Джисон понимал, что они хотели. Но и терять своих людей у него тоже не было желания. Если они так жаждут отобрать у него клан, если так хотят увидеть его лицо, то он им покажется. Но это будет в первый и последний раз. Потому что Джисон убьет их всех. Уничтожит и растопчет. А затем размажет голову главы Тигров по асфальту и выставит это все напоказ. Чтобы и другие два клана все увидели и не посмели приближаться к нему. – Что будем делать, босс? – нервно спросил подчиненный. Джисон выдохнул, проводя рукой по волосам. Он готов был прямо сейчас поехать туда и всех уничтожить. – Очевидно, что эти ублюдки зовут нас в ловушку. Нам нужна встреча на нейтральной территории. Днем собери всех на базе. Мы с Хенджином тоже приедем. Этим чертовым сучьим сыновьям пора показать, на что способны «Черные драконы», если их разозлить. – Понял, босс. Будет сделано. И звонок прервался. Джисон сбросил вызов и снова тяжело выдохнул, закусывая губу от злости. Он бы разнес сейчас все, что попалось бы под руку, чтобы выпустить свой гнев. Но… Джисон бросил взгляд на спящего Минхо. Сердце неприятно сжалось при мысли о том, что вся эта грязь, весь этот мир мафии, может когда-нибудь коснуться и его. Ведь теперь они по-настоящему вместе. Теперь он был не просто другом, не просто тем, с кем можно было заниматься сексом без обязательств. Минхо был его любимым человеком. Его человеком. Хан не позволит никому и пальцем прикоснуться к его сердцу. Внезапно, сквозь пелену глубокого сна, Минхо тихонько позвал его по имени. Брови нахмурились, он стал водить рукой по холодной пустой подушке. Казалось, Минхо почувствовал его переживания. Позвал к себе, чтобы успокоить и… просто напомнить, что рядом. Джисон не мог ему отказать. Он осторожно лег, стараясь не потревожить спящего. Минхо, почувствовав тепло, тут же прильнул к нему, уткнувшись лицом в грудь, и продолжил свой безмятежный сон. Джисон обнял его крепче, чувствуя, как бьется сердце Минхо, отдаваясь в его грудь. Он думал о том, как сильно Минхо ему дорог. Как бы он ни старался, как бы ни защищал его, мир мафии был слишком жесток и непредсказуем. При мысли о том, что мафия может быть реальной угрозой и для Минхо, Джисон ощутил холодок, пробежавший по спине. Но тут же развеял его, крепче прижимая к себе любимого. Он слишком сильно любил этого человека, чтобы позволить чему-то или кому-то разрушить их хрупкое счастье.

***

Минхо проснулся, тут же шаря рукой по кровати в поисках Джисона. Не найдя своего парня, он открыл глаза, натыкаясь на его спину. Джисон стоял возле зеркала, застегивая пуговицы на рубашке. Затем потянулся к вешалке, глядя на висящий галстук. Он тихо выругался, отбрасывая его в сторону и надел только пиджак. Его, обычно такого расслабленного, что всегда носил рваные джинсы и косуху, сегодня трудно было узнать. Строгий костюм, пиджак, идеально сидящий на плечах. Все это создавало образ, поразительно отличавшийся от привычного. – Куда ты так? – спросил с улыбкой Минхо, его голос был немного хриплым от сна. Джисон обернулся на звук, посылая улыбку. – Доброе утро, – он присел на край кровати, легко коснувшись губами губ Минхо. – Дела, – тут же пояснил. – Мне нужно идти. Минхо поднял бровь, не скрывая легкой усмешки. – Впервые вижу тебя в таком виде. Выглядишь… очень хорошо. Но совсем непривычно. По какому случаю такой наряд? Свадьба? – Скорее чьи-то похороны, – серьезно произнес Джисон, а затем, заметив удивленный взгляд Минхо, рассмеялся. – Шутка. У меня важная встреча по работе. Мне нужно произвести хорошее впечатление. На мгновенье Минхо показалось, что он услышал угрозу в словах своего любимого. Но Джисон снова улыбнулся, стирая в голове Минхо все сомнения и волнение. – Надолго? – голос Минхо стал чуть тише. – Я быстро вернусь, – словно обещание, произнес Хан. – Можешь поспать еще. Оставайся сегодня у меня. Только не забудь позавтракать. Я оставил тебе свою карту. Закажи нам к ужину чего-нибудь вкусного. – Который сейчас час? – спросил Ли, откидываясь обратно на подушки. – Почти час дня. – Во сколько мы вернулись? – Под утро. Ты заснул в такси. Но отказался, чтобы я донес тебя до квартиры. Ты упорно пытался сделать все сам, но как только мы переступи порог, снова вырубился. Я отнес тебя в кровать. Ты так сладко спал, – снова поцелуй. – Мой самый красивый ангел. – Ты раздел меня? – Не сразу, – кивнул Хан. – Где-то пару часов назад. – Спасибо, – Минхо улыбнулся. Джисон отвлекся на пришедшее уведомление и тут же заблокировал телефон. – Мне пора. Поспи еще немного. Я быстро. Даже соскучиться не успеешь. Минхо кивнул, не произнеся ни слова, и почувствовал, как губы Джисона вновь коснулись его улыбки. Поцелуй был обещанием, коротким, но насыщенным. А затем Джисон ушел, оставив тишину и мягкое солнце, пробивающееся сквозь шторы. Как только за Джисоном закрылась дверь, Минхо услышал звонок своего телефона. На экране высветилось имя друга. – Ты не поверишь, – начал Ликс, его голос дрожал от возбуждения и восторга. – Сегодня был лучший секс в моей жизни! У Хенджина такой огромный чл… – И тебе доброе утро, – простонал Минхо, перебивая его. – Я знал, что так и случится… – Хенджин – бог секса! У меня никогда такого не было! – продолжал Феликс. – Как только мы сели в такси, он меня сразу же засосал. Боже, он пиздецки хорошо целуется, но еще лучше владеет своим членом. Мы трахались до семи утра! Даже соседи по батареям стучать начали, – рассмеялся он. Остановить Феликса было невозможно. Минхо перевернулся на бок, продолжая слушать подробности. Его друг не скрывал своего восторга, а Минхо… был рад за него. В последнее время Ликс жаловался, что не мог ни с кем удовлетворить свое… бушующее либидо. Они оба много работали. Но Ликс уже лез на стены… – Я бы повторил это еще сотню раз! Короче, позвал его на неделе к себе снова. Такого красавчика я точно не упущу, – подытожил друг. – А вы там как? – Мы вернулись домой. Джисон уложил меня спать, и… На этом все. – И никакого секса? – Минхо не видел его лица, но знал точно, Ликс в привычной ухмылке выгнул бровь. – Никакого секса, – выдохнув, повторил Ли. – Какие же вы милашки. А вот у меня с Хенджином было все… Жаль, что он так быстро уехал. Я думал, мы выпьем кофе и продолжим, но… – Сбежал? – Не-е-ет, – отмахнулся Феликс. – Ему на работу надо было. Около часа назад ушел. Правда, я так и не понял, где он работает. Он что-то говорил про всякие инструменты и людей. Про группы крови. Не знаю, – хмыкнул агент. – Может, врач. Но руки у него реально умелые. И не только… – Джисон тоже уехал. – В монтажку? – Наверное. Надел костюм, оставил мне свою карту. Он выглядел… – Горячо, да? – хмыкнул Ликс. – Сосредоточенно. Было непривычно увидеть его таким. Даже волосы уложил. – А, ну понятно. Джисон с такими тачками дорогими работает. У него свой бизнес. Может, договор какой-то поехал заключать. В Шанхае все на деловые встречи приходят с иголочки. По-другому никак. Тут от внешнего вида многое зависит. Что будешь делать сегодня? – расслабленно переключился Ликс. Минхо поболтал с ним еще немного, а затем отключился и… все-таки решил еще немного поспать. Без Джисона делать совсем ничего не хотелось. Тело все еще было уставшим после бурной ночи и алкоголя. Поэтому сон пришел быстро и Минхо забылся…

***

Промышленный район казался местом, забытым временем. Небоскребы из стекла и бетона остались где-то далеко. Старые кирпичные постройки и заводы окружали территорию. Среди этого индустриального ландшафта, словно вороны, присели черные машины, их лобовые стекла отражали тусклый свет дневного солнца. Возле них стояли парни, одетые в такую же непроглядную черную одежду, их силуэты сливались друг с другом. Тишину нарушил рев мотора. Черный Гелендваген, величественный и угрожающий, плавно подкатил к группе, за ним, словно свита, последовали еще три машины. Из них сначала вышли парни, их движения были отточены и целеустремленны. Затем, со стороны водительской двери Гелендвагена, раздался щелчок, и он распахнулся. Из салона вышел Хенджин. В лицо его знали, как и были в курсе того, что он вечно всех игнорировал. Высокомерный, но… на голову отбитый. Даже не поздоровался. Он был опасен, но с ним приходилось встречаться часто. Хван обошел машину, открывая пассажирскую дверь. На землю ступили чужие лаковые ботинки, блеснувшие в тусклых лучах солнца. Затем показались выглаженные брюки, чужое плечо и… Только потом удалось увидеть его лицо. Так вот, как выглядит босс «Черных драконов»… Его присутствие тут же изменило атмосферу. Люди, наблюдавшие за происходящим с другой стороны, замерли. Воздух стал плотным, тишина – оглушительной. Мир вокруг сузился до этой сцены, где черный силуэт двигался навстречу, глядя прямо перед собой. – И?.. – раздался стальной голос. Вэй из «Белого Тигра» усмехнулся, поднимаясь с капота машины. – Ты что ли босс Драконов? – усмехнулся он, делая шаг вперед. На него тут же направились пистолеты со стороны людей Джисона. Тигры, в свою очередь, подняли свои. Напряжение нависло в воздухе, ощутимое как электрический разряд. Словно два хищника, готовые к схватке. Парни из «Черного Дракона» и «Белого Тигра» стояли друг напротив друга, глаза их горели вызывающим огнем. Хенджин, невозмутимо наблюдавший за этой перепалкой, перевел взгляд на Джисона. Все, кроме него, Хана и Вэя держали пистолеты. Хван знал, что любое слово, любая мелочь может стать той искрой, которая разожжет пламя. Джисон проигнорировал провокацию Вэя. Его взгляд, холодный и пронзительный, скользил по лицам Тигров, оценивая их, словно добычу. Ни одна эмоция не отразилась на его лице, и это было, пожалуй, самым пугающим. Вэй, видя полное безразличие противника, попытался разозлить того еще больше. – Откуда мне знать, что вы привели своего босса, а не подставного пса? – прошипел Вэй, глядя на Хенджина. Его пальцы нервно сжимали рукоять спрятанного под курткой пистолета. Он был готов к драке, к резне, к чему угодно, лишь бы нарушить эту гнетущую тишину. – В мафии так дела не делаются, – произнес Джисон. – Вы хотели видеть меня, я приехал. – Почему поменял место на Нейтральную зону? – Почему вместо старика Цзы Гуань Юя приехал ты? – Босс не тупица, он бы не стал… – Ваш босс больной и дряхлый старикашка, которому жить осталось максимум до следующего понедельника, – перебил его Хенджин. – Вы серьезное думаете, что у вас получится сделать что-то с Драконами? – хмыкнул он. – Вы все безмозглые отчаянные ублюдки. Еще никому не удавалось сломать наш клан, уничтожить его, а тем более нашего босса. Во взгляде Джисона промелькнуло что-то похожее на одобрение, но тут же исчезло. Хан знал, что Хенджин не сможет держать язык за зубами. Но и не препятствовал. Все равно вести переговоры они были не намерены. Драконы приехали сюда только с одной целью… – И это говоришь мне ты? – прошипел Вэй. – Тот, кто ходит под человеком из тени? Я ожидал увидеть кого-то более… зрелого. А боссом «Черных Драконов» оказался какой-то… обсос? Понятно, почему ты все это время не показывал свою рожу, – усмехнулся он, глядя на Хана. – Потому что ты… Вэя прервал звонкий выстрел. Все вокруг замерли. На чужой футболке быстро разрослось яркое алое пятно. Вэй пошатнулся, прикладывая руку к животу. Изо рта брызнула кровь с противным бульканьем. – Уб… любок… Он рухнул на колени, а затем… – Я не рано, босс? – усмехнулся Хенджин, на секунду опуская пистолет. Из дула шел еле заметный дым, а в воздухе уже пахло порохом. – Самое время, – кивнул Джисон. – Уничтожить оставшийся мусор, – приказал он своим подчиненным. «Черные Драконы», уже давно перестали быть теми, кем их считали. Они были не бандой уличных головорезов, а силой, с которой приходилось считаться. И их босс, несмотря на свой возраст, обладал такой мудростью и расчетливостью, которая недоступна многим даже опытным мафиози. Пусть он и сидел в тени, но это не значило, что он был трусом. Он знал свои силы, знал на что был способен. И все знали. Просто… не хотели в это верить. – Вэй! – крикнул кто-то из Тигров, подбегая к нему. Вэй, захлебываясь собственной кровью, пытался что-то сказать, но из горла вырывались лишь хриплые звуки. Ужас, застывший на его лице, сменился полным неверием, когда он понял, что Джисон обыграл их. Он не собирался устраивать переговоры, он приехал, чтобы их всех тут убить. Это не Драконы попали в их ловушку, а Тигры угодили в капкан Джисона. Все, что происходило дальше, было очень стремительным. Свистели пули, крики и ругань. Началась перестрелка. Но Джисон не уходил. Не прятался и не сбегал. Он вытащил из-за пазухи пистолет и двинулся вперед. Первый, второй, третий. Он стрелял не глядя. Его спину прикрывали подчиненные. Они действовали как один слаженный организм. Ни одна пуля не задела босса, зато Тигры… полегли в одночасье. Джисон подошел в Вэю, присаживаясь перед ним на корточки. Тот захлебывался собственной кровью, теряя остатки жизни. – Ты думал, я не открою огонь в Нейтральной зоне? Какой же ты идиот. Ты сдохнешь, но скоро встретишься со своим боссом. На том свете, – Джисон навел на него пистолет и хмыкнул. – Привет можешь не передавать. Я приду к нему сам. Бам! В тишине прозвучал последний выстрел. Вэй и все щенки из его отряда были уничтожены. – Босс, – к нему подошел Хенджин. – Все чисто. – Отличная работа. Возвращаемся на базу. – Что делать с телами, босс? – спросил один из подчиненных. Его взгляд переместился на своих людей, которые замерли в ожидании ответа. – Оставьте все, как есть. Пусть Цзы Гуань Юй увидит это лично. Подчиненные кивнули, возвращаясь к машинам, но оружие не отпустили, прикрывая босса. На всякий случай. – Вот это ты выдал, – рассмеялся Хван, сев в машину. – Нам ведь не прилетит, что мы устроили бойню в нейтралке? – Не прилетит. Я еще утром все уладил. Удивительно, как быстро Тигры согласились на встречу. Сколько прошло? Часа два? – Ага. И все они сдохли. Хенджин перевел взгляд на телефон, читая уведомление. – Ичэн с парнями избавились еще от одного отряда. Теперь у старика осталось всего два. – Разберемся с ними чуть позже. Отвези меня домой. Меня Минхо ждет, – Хан откинулся на сиденье, прикрывая глаза. Как он и планировал, прошло все слишком гладко, быстро и четко. За это он и любил своих парней. Он был готов к любым более безумным действиям, чтобы укрепить власть «Черного Дракона» и наконец уничтожить чертовых Тигров.

***

Дым от сигары заполонял кабинет. Цзы Гуань Юй курил, расслабленно глядя в потолок. Он предчувствовал победу. Вэй был одним из его лучших бойцов. Если босс Драконов действительно приехал на встречу, Гуань Юй не сомневался, он был уже мертв. Дверь отворилась с тихим скрипом. В коридоре кто-то кричал, приближались чужие быстрые шаги, переходящие на бег. В кабинет завалился… еле живой подчиненный. Гуань Юй поднялся с места, глядя на окровавленный телефон в чужих руках. – Босс… – тихо кряхтел парень. – Нас всех… положили. Вэй мертв. Но я… я… Телефон выпал из его руки. Гуань Юй подошел ближе, проверяя пульс. Умер. Этот преданный тигренок пришел обратно, подстреленный, покалеченный… Он бросил окурок в пепельницу. Пепел от сигары, словно предвестие конца, осыпался на драгоценное дерево. Гуань Юй поднял телефон. Экран был разбит, весь в крови, но можно было увидеть нечеткое фото. Сначала ему показалось, что он увидел знакомое лицо покойного Хан Цзе Луна, но приглядевшись… понял, что это был никто иной, как его сын. Так вот кому достался «Черный Дракон» после его смерти. Гуань Юй догадывался, но не было доказательств. Да и этого мальчишку он видел всего раз в своей жизни. Лет десять назад. А он вырос. И стал точной копией своего отца. Это не предвещало ничего хорошего. – Босс! – крикнул еще один подчиненный. – Отряд Жунцзи полностью уничтожен! – добавил второй. Они перевели взгляд на мертвого парня и тут же все поняли… – Найдите его мне, – только и ответил Гуань Юй. – Найдите этого сучонка и приведите ко мне! Хочу лично поставить его на колени, а затем лишить головы! Парни поймали телефон из его рук и посмотрели на фото. Экран тут же погас, и телефон перестал работать.

***

Пространство студии утопало в полумраке, лишь направленные лучи света выхватывали из темноты отдельные элементы. Все было выдержано в строгих, глубоких тонах: от бархатных штор, поглощающих лишний свет, до массивной, кожаной мебели. На дорогом черном диване, словно изваяние, лежал Минхо. Его тело, облаченное в изысканное брендовое белье, казалось вылепленным из мрамора. Фарфоровая кожа отражала скупой свет, придавая ему нереальное, почти мистическое сияние. На шее Минхо было множество нитей натурального жемчуга. Их мягкий блеск почти сливался с бледной мягкой кожей, подчеркивая его изящество и пленительную красоту. Такие же жемчужные нити обвили его тонкие запястья, а в ушах сверкали серебряные серьги, добавляя образу нотку дерзкой роскоши. Над ним, словно тень, двигался фотограф, выстраивая идеальный кадр. Минхо же неспешно, с едва уловимой грацией, бросал томные взгляды в объектив. В его позе, в выражении глаз, не было ни тени пошлости, лишь манящая глубокая сексуальность, от которой захватывало дух. Джисон, сидевший неподалеку, не мог отвести глаз от Минхо. Он смотрел то на него, то переводил взгляд в монитор, где менялись кадры. Каждый снимок, каждый ракурс Минхо завораживал его. Ему выпала редкая возможность присутствовать на этой съемке, и он впитывал каждую секунду. Феликс сидел рядом, его глаза также были прикованы к экрану. – Минхо чертовски хорош, да? – прошептал он, заметив завороженного Хана. Джисон, не отрывая взгляда от Минхо, лишь согласно кивнул, буквально пожирая его глазами. Фотограф, казалось, чувствовал Минхо, улавливая те моменты, когда его взгляд становился особенно пронзительным, когда легкая полуулыбка едва трогала губы. Каждый щелчок затвора был тихим вздохом восхищения, отдававшимся в полумраке студии. Джисон ощущал, как внутри него нарастает сладкое возбуждение. Минхо был сексуален, красив и просто волшебен. Он ангел. Но сегодня был самым пьянящим грехом. Съемка продолжалась. Джисон закинул ногу на ногу, закусывая губу и продолжая следить за своим парнем. Он горел от желания, прямо здесь взять этого человека и… вылюбить. Но Минхо работал, приходилось сдерживаться и возвращать контроль. Ли перевел на него взгляд и улыбнулся. Это улыбка была совсем не той невинной, что всегда светилась на его лице. Она была… соблазнительной. Минхо соблазнял, зная, что сейчас испытывает Джисон. Студийный свет, играющий на безупречных чертах Минхо, казалось, подсвечивал каждую его мелочь, делая образ еще более магнетическим. Джисон чувствовал, как по венам разливается жар, а дыхание становится прерывистым. Он прекрасно знал, что Минхо сейчас не просто позирует, а играет с ним, наслаждаясь властью, которую оказывал на Джисона. Обычно было не так. Оттого и более возбуждающе. Минхо прекрасно знал, какой концепт у сегодняшней съемки. Ему хотелось, чтобы Джисон увидел все своими глазами. С ним Минхо заметно раскрепостился. Он не стеснялся дразнить, соблазнять и играть. Эта игра была частью их мира, их страсти, всегда будоражащей и никогда не надоедающей. Минхо, почувствовав на себе пристальный взгляд, усилил натиск. Он медленно наклонил голову, подчеркивая линию шеи, а затем прикусил палец, словно нехотя, но с точным расчетом. Камера фиксировала каждое движение, а Джисон – каждое мгновение, жадно впитывая этот образ. Он знал, что после съемки у них будет время, чтобы дать волю желаниям, но предвкушение уже захватывало его полностью. Феликс, заметив, как напрягся Джисон, лишь усмехнулся. Он прекрасно понимал, что происходит между ними, чувствуя эту электрическую связь, это сексуальное напряжение что витало в воздухе. Съемка была лишь прелюдией, а настоящая страсть развернется позже, когда они останутся наедине. Минхо не упускал возможности подогреть интерес, зная, что чем больше он дразнит Джисона сейчас, тем сильнее будет их встреча. Внезапно Минхо встретился с Джисоном взглядом через объектив. Это был взгляд, полный обещаний. Он говорил больше, чем любые слова. В нем читалась уверенность, страсть и то самое знание, что они принадлежат друг другу. Джисон ответил ему такой же обещающей улыбкой, пусть и едва заметной, но полной невысказанного. Минхо не просто работал, не просто фотографировался. Он делал это только для Джисона. Подобные концепции были в его практике редко. Изначально Минхо сомневался. Но обговорив все нюансы с Ликсом и арт-директором, согласился. А когда узнал, что еще и Джисона можно будет позвать, то… ушел во все тяжкие. Все знали, что фотографии получатся потрясающими. Бренд, для которого снимался Минхо, точно поднимет продажи. Арт-директор уже был в восторге. Съемка подходила к концу, и напряжение между Джисоном и Минхо достигло своего пика. Феликс ощущал это особенно четко. Каждый кадр был словно взмах кисти, рисующей их будущую ночь. Джисон уже представлял, как в квартире останутся только они двое, и Минхо, скинув с себя образ ангела, превратится в неистового любовника, которого он так сильно желал. Или… – На сегодня все, – кивнул арт-директор. – Все молодцы. Минхо, ты великолепен. Я бы уже прямо сейчас предложил тебе сняться в еще одной фешен-сьемке в следующем месяце. Ликс поднялся с места, привлекая внимание, и стал договариваться о такой возможности. На площадке все занимались своими делами. Фотограф вместе с ассистентом убирали аппаратуру. А Ликс уже во всю разговаривал с арт-директором. Минхо коротко отправили в гримерку. Поняв, что больше никто не обращает на него внимания, Джисон юркнул в коридор следом за своим парнем, прислушиваясь. Спустя пару минут из гримерки вышла стилистка, прощаясь со всеми. Дверь гримерной бесшумно закрылась, отрезая от суеты съемочной площадки. Минхо обернулся, застегивая рубашку, когда в комнату вошел Джисон. В его глазах плясали озорные искорки, а на губах играла легкая, но хищная улыбка. – Теперь я понял, почему с тобой заключили контракт аж на целый год, – прозвучал его голос, наполненный неподдельным восхищением. – Ты потрясающая модель, Минхо. Сегодня ты был… очень сексуальным. Я еле держался, чтобы… – Джисон обвел его взглядом, словно пробуя на вкус каждое слово. – Чтобы что? – Ли усмехнулся, его улыбка сама по себе стала произведением искусства – дразнящая, обещающая. Джисон, не в силах больше сдерживаться, сделал шаг вперед. Его пальцы коснулись щеки Минхо, затем скользнули вниз, к его шее. Не успел Минхо и моргнуть, как губы Джисона сомкнулись на его. Это был поцелуй, полный страсти, голода и молчаливого ответа на вопрос. Хан толкнул Минхо к гримерному столику. Холод дерева приятно контрастировал с нарастающим жаром их тел. Руки Джисона нашли дорогу под рубашку Минхо, обхватили его тонкую талию, а затем он почувствовал, как его тело напряглось, отвечая на прикосновения. Возбуждение Джисона стало физически ощутимым, давило, требовало. Минхо запустил пальцы в волосы Джисона, подставляясь поцелуям, и в этот момент он понял: еще немного, и они перейдут черту. Прямо здесь, в этой неудобной, пропахшей духами и косметикой гримерке, пока за тонкой дверью все еще оставались люди из съемочной команды. Липкая пленка блесток, отголоски сцены, где Минхо блистал в образе рокового соблазнителя, все еще витала в воздухе, подпитывая дикую страсть, охватившую Джисона. Он ласкал упругие изгибы талии, проводя линии, которые заставляли Минхо невольно выгибаться навстречу. Каждый вздох, каждое прикосновение кожи к коже, разжигали огонь, который становился все труднее контролировать. Столик под ними казался шатким, готовым рухнуть под натиском их страсти, но… В гримерку постучались. – Эй, голубки, – послышался голос Ликса. – Нам пора. Надеюсь, вы ничем таким там не занимаетесь, – рассмеялся он. Джисон нехотя отпрянул от любимого, тихо чертыхнувшись. Они оба были возбуждены. Очень. Совсем забыли, где находятся на мгновение. Минхо поднялся, поправил рубашку и открыл дверь, видя хитрую рожицу друга. – Вас подвезти или вы… – он заглянул за спину Минхо, подмигивая Хану. – Я на машине, – ответил Джисон, взяв любимого за руку. Феликс шел сзади них и тихо посмеивался. Спустившись на парковку, они попрощались. Ликс поехал к себе, попутно написывая Хенджину о встрече. А Минхо и Джисон… чуть остывшие тоже направились домой.

***

Вечерний Шанхай, залитый неоновым светом, манил своей суетливой жизнью. Здесь, в центре мегаполиса, в элегантном ресторане с панорамными окнами, царила совершенно иная атмосфера. Спокойствие, комфорт и никакого шума. Только тихая музыка и интимные беседы за столиками. Сквозь огромные зеркальные стекла было видно, как жизнь размеренно течет, отражаясь в танцующих огнях города. За столиком, освещенным мягким светом лампы, Минхо и Джисон наслаждались ужином. Воздух был пропитан ароматом свежеприготовленной пасты и тихим смехом. Джисон с нежной улыбкой заботливо подносил вилку с пастой к губам Минхо. Их взгляды встречались, храня в себе целый мир нежности и обожания. Романтика и тепло окутывали их, создавая ощущение уединенного рая посреди бурлящего мегаполиса. Они выглядели как настоящая семейная пара. И не стеснялись этого. В Шанхае никто не обращал на них внимания. А если и замечали их, то не бросались осуждающими взглядами. Одобрительно улыбались и тихо желали им счастья. А они и правда были счастливы, зная, как сильно любят друг друга. В это же время, по оживленной улице, шел человек. Его взгляд, скользнув по окнам ресторана, случайно остановился на Джисоне. Знакомое лицо, мелькнувшее когда-то на фото, внезапно возникло перед ним. Вот он. Живой и настоящий. Воспоминания о мертвом товарище, приказе босса и невозможности восстановить данные с телефона – все это нахлынуло с новой силой. Это он. Глава «Черных Драконов». Сейчас он мог бы покончить с ним, но… руки были пусты. При поднятии шума в таком месте он только навредил бы себе и организации. Мафия, как известно, предпочитает работать в тени, не привлекая лишнего внимания. Он с горечью и злобой наблюдал, как Минхо и Джисон погружены в свой мир. Между ними явно были отношения. Любой бы, заметив их, подтвердил это. Такой информацией никто не обладал. Но он… Быстро, пока никто не заметил, парень сделал снимок. Они искали Джисона уже месяц. После шума, что он поднял в нейтральной зоне и уничтожил два отряда Тигров, так же тихо пропал. Никто не знал, где он прячется. Координатами базы «Черных Драконов» никто не владел. Этот клан мастерски скрывался. Обойди хоть всю их территорию, все равно не нашел бы. Было большой удачей встретить Джисона случайно. Этот уебок сидел в ресторане и наслаждался ужином. Спокойно ел, разговаривал и смеялся. На его руках было столько крови, а ему хоть бы хны. Даже совесть не мучила. Если босса Драконов связывает с этим парнем что-то очень большое, то благодаря этому блондинчику его можно уничтожить. – Пизда тебе, – шикнул парень, делая еще парочку снимков. Осталось только показать их мистеру Цзы, и песенка главы «Черных Драконов» будет спета…

***

Мерцание огней Шанхая мелькало за окнами автомобиля, пока Минхо и Феликс ехали после очередной съемки. Воздух в салоне был наполнен легкой усталостью и предвкушением отдыха. Они обменивались впечатлениями о прошедшем дне, обсуждая детали проектов и планы на ближайшие выходные. Феликс шутил, поднимая настроение, а Минхо, улыбаясь, мысленно уже переносился в вечер. Его мысли были заняты предвкушением встречи с Джисоном. Сегодня их ждал очередной совместный ужин, и Минхо решил приготовить для него что-то особенное – свое любимое блюдо корейской кухни по маминому рецепту. Он часто созванивался с мамой, делясь с ней новостями своей жизни, и она, будучи в курсе его отношений с Джисоном, безмерно радовалась счастью сына. Мама Минхо уже мечтала познакомиться с Джисоном лично, с нетерпением ожидая, когда они приедут в Сеул. Минхо хотел показать Джисону свой родной город, свои любимые уголки, познакомить с мамой и, конечно же, со своими котами. Он скучал по ним. Джисон разделял эти мечты, но пока их загруженный график не позволял осуществить задуманное. Тем не менее, каждый вечер, проведенный вместе, становился маленьким праздником, приближающим их ко всему, что они так хотели сделать вместе, наполняя их сердца теплом и любовью. Джисон показал ему Шанхай, ту его часть, что хранила воспоминания о детстве. О родителях много не говорил. Отца Хан потерял рано, маму еще раньше. Минхо не расспрашивал об этом, было видно, что Джисону все еще больно вспоминать об этом. Машина завернула на знакомую улицу. Минхо написал Джисону, что возвращается домой. Хан ответил, что приедет чуть позже, и обещал не опаздывать. – Можешь высадить меня здесь? – попросил Ли у друга. Феликс кивнул, сворачивая на обочину. Джип остановился возле магазина, ловя начищенным бампером свет вывески. На улице было уже темно, но воздух был все еще теплым и даже… немного душным, прогретым полуденным солнцем. – Мы с Хенджином пойдем завтра в клуб. Не хотите с Джисоном присоединиться? Минхо все чаще и чаще слышал от своего друга о Хване. Отношений между ними не было, скорее… что-то вроде интрижки или секс-партнеров. Но они встречались практически каждый день и оставались на всю ночь у Феликса. Ликса устраивало все и даже больше. Он делился во всех подробностях о проведенных вместе с Хенджином жарких ночах. – Я не знаю. Спрошу у Джисона сегодня. – Напишешь мне, – улыбнулся Ликс. Они обнялись на прощание и Минхо вышел из машины. Джип, сверкнув фарами, выехал обратно на дорогу, а затем скрылся, оставив Минхо одного. Ли закупился всеми нужными продуктами и спустя время вышел на улицу. Стало еще темнее. Он двинулся в сторону дома, но на душе стало… очень тревожно. Черный тонированный минибус стоял неподалеку. Его Минхо заметил еще утром. Казалось, кто-то следил за ним. Или это была уже начинающаяся паранойя. Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, Минхо открыл диалог с Джисоном, переписываясь с любимым. Гул вечернего города сгущался вокруг Минхо, когда он, прошел еще несколько метров. Экран телефона озарял его лицо мягким светом, каждая новая строка от Хана вызывала легкую улыбку. В этот момент, когда его внимание было полностью поглощено перепиской, реальность вокруг словно исчезла. Внезапно, тишину прорезал рев двигателя. Ослепив Минхо фарами, к нему вплотную подъехал тот самый минибус. Прежде чем он успел осознать происходящее, двери распахнулись, и сильные руки схватили его, грубо заталкивая внутрь. В суматохе телефон, в котором он еще секунду назад переписывался, выскользнул из рук и улетел на асфальт, рядом с испуганно упавшим пакетом с продуктами. Овощи покатились по дороге, создавая беспорядок. Двери захлопнулись так же стремительно, как и были открыты, и машина, оставив за собой лишь пустой и тихий участок вечерней улицы, стремительно исчезла в темноте, унося с собой Минхо.

***

Джисон звонил в соседнюю дверь уже третий раз. Он прислушивался к звукам внутри, но… было слишком тихо. На звонки Минхо не отвечал. Феликс сказал, что высадил Минхо возле магазина и уехал. Джисону становилось тревожно. Что-то явно было не так. Набрав код от двери, Хан зашел внутрь. В квартире было темно, вещи лежали там, где были оставлены этим утром. Джисон обошел всю квартиру, заглянул в каждую дверь, но Минхо нигде не было. Он сел на диван, взяв в руки кардиган любимого, и вдохнул цветочный запах. Еще утром Минхо сидел рядом с ним прямо на этом диване, а сейчас… Джисон не понимал, куда он пропал. Тишину пустой гостиной нарушил звук мобильного. Джисон принял вызов, слыша голос Хвана. И тон его… был весьма не обнадеживающим. – Босс, у нас проблемы. – Что опять? – тяжело вздохнул Хан. – Если ты в очередной раз… – Тигры похитили Минхо. Хан поднялся с места, не веря услышанному. – Повтори. – «Белые Тигры» как-то вышли на него и увезли на машине, – тон Хвана был серьезен, не допускал сомнений. – Они отправили послание. Наш айтишник уже пробивает все. – Когда это произошло? – Где-то час назад. Подожди, – послышались какие-то звуки, а затем Хван продолжил: – Мы нашли видео с камер. Это случилось недалеко от магазина в вашем районе. Сейчас скинем тебе видео. Джисон сжал телефон в руке так, что костяшки пальцев побелели. Его мир, только что казавшийся таким обыденным, рухнул в одно мгновение. Минхо, его Минхо похищен. Сама мысль была невыносима. Он открыл сообщение, рассматривая нечеткую запись. Черный минибус остановился возле Минхо, а затем… Его грубо скрутили и кинули в салон. Двое в черных масках сели обратно в машину и тут же скрылись. Все произошло так быстро, что никто даже и не заметил. – Что это за хуйня! – крикнул Хан. – Куда они его отвезли! – Они скинули координаты, – ответил Хван. – Им нужен ты. Если не приедешь до полуночи… Джисон, они убьют его. Они ждут тебя одного. Эти ублюдки готовы на все, лишь бы уничтожить тебя и «Черных Драконов». – Я выезжаю, – уверенно произнес Хан, видя новое сообщение. – Даже не думай ехать туда один! – насторожился Хван. – Они убьют тебя! Все это похоже на ловушку. Мы пытаемся найти точное местоположение Минхо. Юй Лин подключается к его часам. Но Джисон уже не слушал. Он вернулся к себе в квартиру, открывая потайной отсек в столе. Там, на дне полки лежал пистолет и патроны. Оружие было спрятано повсюду в его квартире. И даже в машине. Минхо не знал об этом. Минхо вообще ничего не знал о настоящем Джисоне. – Стой! – крикнул в трубку Хенджин. – Координаты фальшивые! Минхо сейчас на их территории, в заброшенном заводе! Лучше езжай туда. Я выезжаю следом. – Что находится по тем координатам, которые они скинули? Джисон выходил из квартиры, пряча пистолет за пояс джинс. Он продолжал нажимать на кнопку лифта, словно так тот приехал бы быстрее. – Это какой-то ресторан. Юй Лин вышел на камеры. Там Цзы Гуань Юй с охраной! Блять! – выругался Хенджин. – Они точно хотели тебя заманить в ловушку. Там повсюду его люди с пушками. Этот старый ублюдок серьезно решил убить тебя! Джисон выбежал из подъезда, игнорируя слова Хенджина, и бросился к машине. Ему было неважно, ловушка все это или нет. Главное – Минхо. Джисон должен быть рядом с ним. Должен вытащить его. Он открыл багажник, хватая автомат, и кинул его на переднее сидение, затем сел за руль и завел машину. Скорость, с которой он мчался по городу, была сравнима с молнией. Он игнорировал светофоры, обгонял другие машины. Он остановился лишь раз, возле того самого магазина. Забрал полуживой телефон, сжимая его в руке, быстро осмотрел место и поехал дальше. Он надеялся, что Тигры еще не успели никак навредить его любимому, но… Минхо похитили. И все из-за него. Минхо никак не связан с мафией. Но связан с Джисоном. А Джисон – и есть сама мафия. Если с Минхо что-нибудь случится… Джисон уничтожит весь город. Хенджин все еще висел на трубке, отговаривая его. Он обращался к нему не как к боссу, а как к другу и брату. – Блять, Джисон, остановись! – кричал Хван. – Я не пущу тебя одного. Я выезжаю! – Нет, – в голосе сталь. – Я должен поехать туда один. Для тебя у меня другое поручение. Сделай мне одолжение… Винтовка еще не заржавела?

***

Мрак сгущался, обволакивая тело Минхо ледяными объятиями. Сырость проникала под одежду, смешиваясь с тошнотворным запахом плесени и чего-то еще неуловимо чужого. Голоса, приглушенные, но настойчивые, эхом отдавались где-то впереди, вторя биению его собственного сердца. Боль пронзала тело – тупая, ноющая, отзываясь в каждом суставе, в каждом мускуле. Руки и ноги, стянутые чем-то грубым, не давали свободы движений, вызывая панику, которая хлестала по нервам, как плетка. Минхо не понимал. Как, за что, почему? Слезы, горячие и горькие, катились по щекам, и он, обессилев, позволил им смыть остатки самообладания. Надрывные рыдания вырвались из горла, перерастая в крик отчаяния. Внезапно, грубо, с его головы стянули мешок. Глазам предстал серый, безжизненный бетон. Минхо слышал о таких местах – заброшенные заводы, притоны, где отчаяние витало в воздухе, как пыль. Перед ним, на корточках, сидел незнакомый парень с татуировкой тигра на выбритом виске. Что-то прозвучало из его уст – резкие, незнакомые звуки, будто обрывки. Минхо узнал диалект, на котором обычно по телефону говорил Джисон. Но все равно не понял ни слова. Несколько парней, стоявших чуть дальше, рассмеялись. Парень с татуировкой, с мерзкой усмешкой, провел пальцами по щеке Минхо. – А у тебя красивая мордашка. Иностранец, да? – прохрипел он, произнеся эти слова с отвратительным акцентом. – На рынке шлюх дорого купят. Услышав сквозь страх знакомые слова, Минхо попытался вырваться. – Не надо! – крикнул он, голос дрожал. – Кто вы такие? Зачем я вам? Похититель усмехнулся. Он приблизился к Минхо, прошептав уже на понятном диалекте: – Хан Джисона знаешь? Ли посмотрел на него с примесью страха и удивления. Он обвел остальных взглядом. С ним находилось еще семь незнакомых парней. – Что… – Не придуривайся, – парень пихнул его в плечо, что тут же отозвалось тупой болью. – Он хорошо трахает? Остальные рассмеялись. – Мы видели тебя с ним, – продолжил еще один, показывая фото. Кто-то снял их в тот день, когда они ужинали в ресторане. Тогда Минхо даже не предполагал, во что перельется тот вечер. В то, что сейчас он был бог знает где, связанный и… перепуганный. – Кто бы мог подумать, что босс «Черных Драконов» ебет мужиков! Снова смех. Минхо вообще ничего не понимал. Что за «Черные Драконы»? При чем тут он и… Джисон… Они назвали его боссом… Стоп… Кажется, Феликс упоминал этот мафиозный клан… – Куколка, – усмехнулся парень, что сидел перед ним на корточках. – Только не говори мне, что ты ничего не знаешь. – Но я… В его глазах было искреннее недоумение и еще больше страха. Сердце стучало так громко, что заглушало глупые усмешки и чужой хохот. – Твой парень никто иной как босс мафии, – продолжил незнакомец. – Он руководит кланом «Черный Дракон» и, как ты понял, мы с ним те еще враги. – Кто вы? Вы… мафия? Рваное предложение оставило после себя вкус горечи. Неужели все это правда? Минхо перевел дыхание. Это было сюрреалистично, будто он смотрел фильм, только все ощущалось по-настоящему. Джисон, его Джисон, босс мафии? Это звучало абсурдно, но эти люди, их угрожающий тон, взгляды… все указывало на правду. Страх сковал его, но где-то внутри поднималась странная смесь неверия и… Неужели Джисон врал ему все это время? – Верно, – цыкнул парень. – Мы «Белые Тигры» и наш босс ой как сильно хочет убить твоего ненаглядного. Где его база? – Я не знаю ничего о… «Черном Драконе», – пробормотал Минхо. – И я не имею к этому никакого отношения. Я… я просто… Снова послышался смех. Парни поняли все лишь по одному его удивленному лицу, но… Это их не остановило. – Отвечай, где прячется Хан Джисон! – кто-то крикнул сзади, потянув Минхо больно за волосы. Из глаз снова брызнули слезы. – Я клянусь, я ничего не знаю! Прошу… отпустите меня… – Где прячется Хан Джисон? – повторил незнакомец. – Я ничего не знаю… Джисон… Это все неправда… Он не такой, как вы… Он… хороший. – Хороший? – последовал резкий смех. – Он убивает людей, а ты называешь его хорошим? Ты знаешь, сколько крови на его руках? Твоя наивность… может тебе дорого стоить, куколка. Повторю снова: расскажи нам все, что знаешь о «Черных Драконах». Или мы найдем способ выбить это из тебя. – Но я ничего не знаю, – тихо ответил Минхо, переходя на рыдания. Чужой кулак прилетел ему прямо в живот, заставив поперхнуться воздухом. Минхо согнулся пополам, пытаясь вдохнуть, но каждый вдох причинял невыносимую боль. Его мир рушился на глазах. Джисон, человек, которого он любил, которого считал своим, оказывается, вел двойную жизнь, полную насилия и преступлений. Это было немыслимо. Он чувствовал себя преданным, обманутым, а теперь еще и беспомощным, пойманным между двумя враждующими сторонами. Страх за свою жизнь смешался с горьким разочарованием. Он не знал, кому верить, кого просить о помощи. Незнакомцы, назвавшиеся «Белыми Тиграми», казались не менее опасными, чем его возлюбленный, который, как оказалось, был боссом мафии. Но все начало сходиться. И поздние звонки, и тон, с которым разговаривал по телефону Джисон, его частые внезапные отъезды. Все… – Где его база? – слова одного из нападавших эхом отдавались в голове, смешиваясь с хриплым кашлем. Минхо попытался сформулировать ответ, но слова застревали в горле. Даже если бы он знал, разве смог бы Минхо предать Джисона, каким бы он ни был? Эта мысль казалась невыносимой. – Давайте прострелим ему ногу! – крикнул кто-то. – Может хоть так он заговорит? Щелкнул предохранитель. Минхо увидел настоящий пистолет и зажмурился, дрогнув всем телом. Чужие шаги стали приближаться. Минхо почувствовал, что такое запах смерти. До этого дня, он мог только представлять его. И даже не думал, что ему когда-то будут угрожать. Он не знал, как ощущалась пуля, но эта боль казалась… уже не такой сильной как та, что пронзила его сердце. – Давай же, куколка. Ответь нам на простой вопрос. Иначе этот злой дядя пустит в тебя пулю, – тон был спокойным, но угрожающим, словно с ним разговаривали, как с ребенком. – Да хватит с ним сюсюкаться! Послышался ужасный грохот, Минхо сначала не понял, это был пистолет или что-то другое. Но вокруг поднялась пыль, заставляя кашлять. Кирпичи осыпались со стен, словно слезы старого здания. В воздухе повисла какофония: грубые голоса, проклятия, звон разбитого стекла. Минхо проморгался и устремил взгляд вперед. В здание на полном ходу врезалась черная машина. Сердце замерло, узнав номера… Дверца машины распахнулась с грохотом, являя всем Джисона. Его глаза были темнее, чем ночь. Он тут же направил ствол автомата на толпу. Первый же залп стал предвестником кровавой жатвы. Парни, еще мгновение назад державшие Минхо в заложниках, падали, словно кегли, сраженные градом пуль. Минхо, парализованный ужасом, видел, как алая кровь расцветает на их одежде и на земле, слышал треск сотни выстрелов, а затем и свой собственный крик. Когда стихли выстрелы, и тела безвольно обмякли на земле, Джисон, словно одержимый, сделал еще пару нажатий на спусковой крючок. Но тишина, нарушаемая лишь его тяжелым дыханием, говорила о том, что патроны закончились. Он отбросил автомат в сторону без единого слова, а затем бросился к Минхо, его движения были быстры и точны. Он опустился перед ним на корточки, пальцами пытаясь развязать узлы. – Ты в порядке? – спросил он, рассматривая любимого. Минхо ничего не смог ответить. Только дрожал, все еще видя картину, что развернулась несколько секунд назад. Внезапно сбоку донесся прерывистый стон и шорох движений. Джисон, не оборачиваясь, вытащил из-за пазухи пистолет. Резкое движение и выстрел. Пуля, свистя, нашла свою цель. Минхо, затаив дыхание, увидел, как полуживой парень замер. Пистолет выпал из его руки. Пуля попала точно в лоб. Тишина. Джисон чертыхнулся и вытащил нож, разрезая веревки. Он потянул Минхо за собой, но услышал болезненный стон. Минхо схватился за живот и чуть не рухнул на землю. – Что они делали с тобой? Минхо впервые видел Джисона таким… Он был зол. Голос, словно сталь. Холодный. Строгий. Угрожающий. Если те парни были правы и Джисон босс мафии… То Минхо не сомневался… Джисон положил всех в считанные секунды. Он убил их и даже глазом не моргнул. Такой Джисон… очень пугал. Минхо обвел помещение взглядом. Вокруг было много крови. Гильзы валялись на полу, а еще… повсюду трупы с зияющими кровавыми дырами. – Минхо? – Джисон коснулся его талии, подталкивая к машине. Ли вздрогнул, встречаясь с ним взглядом. Это был Джисон. Но Минхо его совершенно не узнавал. В его глазах плескался ужас, Джисон все понял без слов. Минхо был в шоке. Мало того, что узнал тайну Джисона так еще… увидел, как Хан устроил тут настоящее кровавое месиво. – Садись в машину. Я отвезу тебя домой. Джисон помог Минхо сесть внутрь. Его движения были аккуратными, но в то же время властными. Он, как будто, привык заботиться о других, несмотря на свою жестокость. Минхо смотрел на него, пытаясь осмыслить произошедшее. Человек, которого он знал, который казался таким добрым, таким нежным, оказался безжалостным убийцей. Джисон оказался боссом мафии… Машина выехала на дорогу. На лобовом стекле были трещины и пыль. В салоне повисла тишина. Минхо трясся от страха. Хотелось задать столько вопросов. Наконец услышать всю правду. Но он не смог произнести ни слова. Молчание нарушил телефонный звонок, который заставил Минхо снова вздрогнуть. – Босс, ты где? Минхо не ослышался, это точно был Хенджин. Он посмотрел на контакт, подтверждая свои догадки. – Минхо со мной. Я положил этих ублюдков. Едем домой. Что у тебя? – голос был все таким же… стальным. – Старик мертв. И все его пешки тоже. Я перестрелял их как зайцев. Давно я не прикасался к винтовке. Но все прошло гладко. Парни зачищают их базу. К утру никого из «Белого Тигра» не останется. – Отлично. Мне нужно будет убедиться, что все они сдохли. – Хочешь, я скину тебе фотку трупа Цзы Гуань Юя? Я все еще на месте. С этого здания открывается отличный вид, – усмехнулся он. – Давай. – Мне зайти внутрь? Подожди… – послышался какой-то шорох. – Блять, босс. Я сделал все тихо, но в ресторане стало немного шумно. Тупая официантка спалила мою работу, – снова смех. – Я не слышу, но вижу, как она орет. Мне ее тоже грохнуть? – Гражданских не трогать, – приказал Хан. – Собирайся и езжай на базу. Проконтролируй, чтобы к утру от «Белых Тигров» остался только пепел. – Понял, босс. Подожгу их базу. Эти уебки не умеют прятаться. Как там Минхо? Джисон перевел взгляд на Ли, видя страх и непонимание. Минхо дрожал, а в глазах застыли слезы. – Мне писал Феликс, он ничего не знает. Что мне ему ответить? – Придумай что-нибудь сам. – Не, босс, раз уж мы все обосрались, то скажу ему правду. Трахаться с ним круто, но я, кажется, понял, что ты чувствуешь к Минхо. – Влюбился? – Думаю, да. Поговорим об этом как-нибудь? Мне нужен твой совет. – Позже. Но пока ничего не говори об этом Ликсу. – Понял, босс. Отключаюсь. Минхо перевел на Джисона взгляд, который требовал ответа. Хан вывернул руль, перестраиваясь на другую полосу, и только ответил: – Я обязательно тебе все расскажу, когда мы приедем домой. И голос был его таким мягким и… привычным. Что Минхо кольнуло сердце…

***

В квартире было слишком тихо. Минхо лежал на кровати, уставившись в одну точку. Как только они вернулись домой, Ли не проронил ни слова. Джисон не давил. Видел, как ему плохо и все еще страшно. Хотелось прикоснуться, но Минхо вздрагивал от каждого шороха и движения своего парня. Он боялся его. Это было… чертовски больно. Для обоих. Минхо узнал тайну Джисона. Ту его личность и суть, о которых даже не догадывался. Для него Хан был простым парнем, работал в шиномонтажке, был мастером на все руки, отлично шутил и… был таким добрым и заботливым. Это не укладывалось в голове. Как его любимый человек мог быть… настоящим боссом мафии. Он умело скрывал все. Врал и… продолжал молчать. Не был до конца искренен с Минхо. Ли чувствовал себя обманутым дураком. Вот почему Джисон молчал. Он предвидел такую реакцию любимого. Минхо теперь его боится. Джисон наблюдал за Минхо, за его застывшим взглядом, за дрожью в теле. Ему хотелось обнять, сказать, что все будет хорошо, извиниться и все рассказать. Всю правду, все тайны, но… Страх Минхо был осязаем, он заполнял комнату, делая воздух тяжелым. Каждый вздох давался с трудом, каждое движение казалось неосторожным, способным причинить еще большую боль. Джисон не хотел его ранить, причинить боль. – Прости, – наконец выдавил Джисон, его голос был хриплым от сдерживаемых эмоций. – Стоило рассказать тебе все раньше. Но… Я так боялся, что ты пострадаешь из-за этого. А в итоге… – он посмотрел на Минхо, сердце разрывалось от боли. – Я сделал только хуже. Он не знал, какие слова подобрать. Как сказать правильно. Минхо на него даже не смотрел, отвернувшись к стенке. Наверное, он не хотел даже слушать. Как объяснить, что его работа, его другая жизнь – это защита, а не угроза? Как доказать, что любовь к Минхо искренна, несмотря на все тайны? Минхо тихо вздохнул, но так и не повернулся. – Ты… правда убивал людей? Правда связан с мафией? Впрочем, спрашивать это было глупо. Минхо видел все своими глазами, слышал. Но хотелось получить ответ от самого Джисона. Подтверждение. Он отказывался верить в это. Джисон вновь посмотрел на спину Минхо. Ли выглядел таким беззащитным, таким хрупким. Но скрывать все Хан больше не мог. – Да, – честно ответил он. – Но я не убивал без причины. Я защищал свой клан, своих людей и… тебя. Эта боль, разделенная между ними, казалась непреодолимой пропастью. Минхо видел в Джисоне монстра, порождение тьмы. Джисон же видел в Минхо свою единственную надежду, свет, который мог бы вывести его из этой тьмы. Но сейчас этот свет пугался его, и это было самое тяжелое испытание. Минхо повернулся, обнимая подушку. Словно она могла спасти и укрыть его от… Джисона. Как бы сильно Минхо ни любил его, страх все еще не давал расслабиться рядом с ним. Минхо никогда не забудет то, что увидел. Джисон шагнул ближе. Хотел прикоснуться, успокоить, но замер, когда Минхо снова вздрогнул. Каждый нерв в теле Минхо был натянут, словно струна. Он чувствовал себя загнанным зверьком, и это было унизительно. Неужели вот так, из-за одной правды, все рухнуло? Вся любовь, их смех, разговоры до утра, нежные прикосновения, мечты о будущем – все оказалось ложью? – Защищал? – голос надломился. – Ты врал мне. Убивал за моей спиной. Я даже не знал о тебе ничего. Кто ты? Хан Джисон? Тот, кто искренне любил меня и заботился? Мечтал о будущем вместе со мной? Или лжец и убийца? Я тебя не знаю… Боль в душе не отступала. Как можно было защищать, убивая? Как можно было говорить о любви, скрывая такую бездну? Минхо чувствовал себя наивным ребенком, которого обманул самый близкий человек. Этот страх был новым, доселе незнакомым, и он парализовал его. Джисон не мог больше выносить эту стену между ними. Он сел на край кровати, сохраняя дистанцию, но давая понять, что все еще здесь. – Я знаю, что это тяжело принять, – тихо произнес он. – Но это часть меня. И я никогда не позволил бы никому из моего мира навредить тебе. Ты – самое дорогое, что у меня есть. Поэтому я молчал. Я боялся, что из-за меня, из-за того, что ты все узнаешь… ты пострадаешь. Мафия не какие-то сказки. Это ужасно жестокие люди. Только кто-то идет по головам ради выгоды, а кто-то… Защищает то, что ему дорого. Я боялся испугать тебя. Прости, Минхо… Я хотел как лучше. Клянусь, я собирался решить все свои проблемы и все тебе рассказать. Знаю, я утаил от тебя важную часть своей жизни, но… В своих чувствах к тебе я был абсолютно честен и искренен. Я очень люблю тебя, Минхо. И боюсь потерять. Минхо смотрел на него, почти не моргая. В голосе Джисона чувствовалось раскаяние. Его глаза смотрели с такой болью и… виной. Возможно, Джисон впервые был таким… обнаженным перед ним. – «Белые Тигры» несколько месяцев назад открыли на меня охоту. Их босс хотел забрать себе мой клан. Этот клан моя семья. Мой отец основал его и передал мне… перед смертью. Отец был мудрым лидером, опытным и просто сильным… Несмотря на то, что он всегда был связан с преступным миром он… был очень добрым человеком. Он был прекрасным отцом не только для меня, но и для Хенджина. Когда умер его отец, мой взял его под свое крыло. Мы стали настоящими братьями. Отец никогда не оставлял членов своего клана. Я хотел быть похожим на него. Слова сами лились из его… нутра. Джисон больше не мог молчать. Он решил наконец рассказать Минхо все. От начала и до конца. Он рассказал о своих родителях, о том, как прошло его детство, как впервые убил человека и получил от отца признание своей силы. Как вскоре отец передал ему клан и умер. Как Джисон старался удержать власть, как искал методы, чтобы сохранить клан. Как скрывался и становился сильнее. Он не выходил из тени, потому что хотел защитить своих людей. Защитить себя и… не погрязнуть в этом жестоком мире. Он почти потерялся в этом лабиринте из крови, долга и преступности. Затем нашел себе увлечение, стал отвлекаться от мафии, стал заниматься тем, что дарило ему спокойствие и жалкую надежду на лучшее. А затем… он встретил Минхо. И именно он показал Джисону, что такое жизнь. Настоящая. Со своими чувствами, эмоциями и… любовью. Джисон не умел любить. Но Минхо научил его не только этому чувству, но и как жить на полную… Слова Джисона звучали искренне. Минхо не смел прерывать его вопросами. Только слушал. Он впервые услышал его настоящую историю. Джисон и правда был честен. Он не врал, клялся в каждом слове. Когда Джисон закончил, в комнате снова повисла тишина. Минхо медленно кивнул, пытаясь осознать весь услышанный поток откровений. Боль и раскаяние в глазах Джисона теперь обрели объем, стали более понятными. Минхо видел перед собой не просто главу клана, но и человека, глубоко травмированного своим прошлым, вынужденного скрываться и принимать сложные решения. Джисон делал все не ради себя, а ради других. Ради своей семьи, клана и Минхо… Минхо тоже стал для него семьей. Взгляд скользнул по рукам Джисона. Рукам, которые он знал так хорошо: ласковым, умелым, всегда готовым помочь. А теперь он видел в них силу, способную отнимать жизни. И эта мысль была невыносима. Он хотел верить, хотел простить, понять. Ему понадобится время… Он любил Джисона. Пусть Хан и скрывал от него многое, но больше не пытался сбежать. Рассказал все, даже больше. Минхо был благодарен ему за честность и откровения. Пусть они пришли и намного позже, чем хотелось бы. Они были вместе больше полугода. Все же Минхо не мог так просто отказаться от него. Джисон был частью его жизни, его сердца и души. Он был опасен, но Минхо все еще любил его. – Спасибо, – спустя время произнес Минхо. – Что рассказал все и… что спас меня сегодня. Когда меня похитили, я думал все время о тебе. Не знал как, но верил, что ты придешь за мной. Это все еще очень сложно принять, но… Я постараюсь. Как бы мне не было больно, я все еще люблю тебя. И я правда рад, что сегодня ты был честен со мной. Мне все еще страшно, но… Я правда люблю тебя. Взгляд Минхо встретился с глазами Джисона. В них больше не было вины, только усталость и надежда. Надежда на то, что этот человек, рядом с которым он нашел настоящий смысл жизни, сможет принять его таким, какой он есть, со всеми его шрамами прошлого. Минхо слегка сжал его руку. – Знай, что ты не один, – добавил он, и в этих словах было все: принятие, понимание и обещание быть рядом, несмотря ни на что. Джисон устало улыбнулся. В глазах читалась искренняя любовь к Минхо и благодарность. Джисон хотел поцеловать его, но не хотел снова испугать любимого. Минхо медленно поднялся и… просто положил ему голову на плечо, словно хотел подтвердить, что всегда будет рядом несмотря ни на что. Это простое маленькое действие уже говорило о многом.

***

Предрождественское утро окутывало мир особой магией. Снег, словно пушистое одеяло, укрывал землю, превращая обыденные пейзажи в сказочные картины. Морозный воздух щипал щеки, но от этого лишь усиливалось ощущение уюта и предвкушение праздника. Минхо и Джисон ехали по заснеженной дороге, их машина оставляла след на девственно белом полотне. Атмосфера вокруг была пропитана спокойствием и тишиной, лишь изредка нарушаемой шелестом падающих снежинок. Вскоре перед ними вырос величественный особняк, его высокие стены казались частью зимнего пейзажа. У парадного входа их встретил дворецкий, низко поклонившись: – Добро пожаловать, господин Хан, – он поклонился двум парням, приглашая внутрь. Слуги, выстроившись в холле, вторили ему, приветствуя хозяина и его возлюбленного. Внутри было… очень красиво. Минхо часто видел такие особняки, но этот… Казался куда лучше всех остальных. Это был родной дом Джисона. Хан бывал тут нечасто, особенно после смерти отца. В первые две недели, когда Минхо только прибыл в Шанхай, Джисон гостил именно здесь. Джисон, огляделся в поисках друзей, а затем спросил: – Где Хенджин? Дворецкий, едва заметно улыбнувшись, ответил: – Мистер Хван уже прибыл, господин. Он вместе со своим спутником находится на полигоне. Стреляют по банкам. Мистер Хван учит Ли Феликса, как обращаться с оружием. Ваш друг бесстрашный молодой человек, – снова улыбнулся мужчина, глядя на удивленного Минхо. Джисон рассмеялся, переводя взгляд на возлюбленного. Прошло немало месяцев после похищения. Минхо вернулся к привычной жизни, а Джисон… показал ему свою настоящую. Познакомил с кланом, рассказал и показал несколько тонкостей мафии, а еще… Вместе с ним наконец вдохнул полной грудью. «Белые Тигры» были полностью уничтожены. Тогда об этом кричали во всех новостях. О мафии не упоминали. Джисон все уладил. Дело быстро замяли и в Шанхае… стало чуточку спокойнее. Дверь, ведущая во внутренний двор, распахнулась. На пороге появились Хенджин и Феликс. Хван чмокнул его в щеку и улыбнулся друзьям. С недавнего времени эти двое встречались. Феликс знал о том, что Хенджин и Джисон состоят в клане мафии. Но воспринял эту новость намного легче, чем Минхо, пусть и тоже был удивлен. Ему даже нравилось, что он встречается с таким опасным парнем, как Хенджин. Ликс, не сдерживая радости, подбежал к Минхо и обнял его. – Наконец-то вы приехали, – улыбнулся он друзьям, а затем шепнул Минхо на ухо: – Оказывается, стрелять намного лучше, чем секс. Минхо рассмеялся, слыша привычный тон друга. Дворецкий проводил их с Джисоном до комнаты и доставил небольшой чемодан. Много вещей они не брали, на неделю точно хватит, а потом… Они оба вернутся к работе. Пару дней назад Минхо продлили контракт еще на два года. Он остался в Шанхае рядом с любимым и друзьями. У него был небольшой отпуск в начале января. Минхо планировал слетать в Сеул вместе с Джисоном и познакомить наконец своего парня с мамой. Что же касалось квартиры, в которой Минхо провел почти целый год в Китае… Больше она не была его домом. Он переехал к Джисону. Еще вчера были перевезены последние вещи. За много месяцев работы в Шанхае, у Минхо накопилось немало… пожитков. – Чем будете заниматься на новогодних? – спросил Ликс, накалывая кусок курицы на вилку. Время уже близилось к ночи, они сидели за большим праздничным столом, поедая угощения. У Джисона был прекрасный повар и готовил не хуже, чем мама Минхо. – Слетаем в Сеул, – ответил Минхо. – Познакомлю Джисона со своей мамой и котами. Я уже очень соскучился по ним. Хан кивнул, подтверждая их совместные планы. – А мы с Хенджином запремся на всю неделю в квартире и будем заниматься жарким сексом! – усмехнулся Ликс. – Наконец отдохну от работы. Ты тоже отдохни хорошенько, Минхо. У нас уже во второй половине января запланировано целых три съемки и один крупный показ. Я слышал, что сами Gucci хотят сделать тебя своим амбассадором. Но… я тебе этого не говорил. Когда встретимся с ними, изобрази искреннее удивление, – рассмеялся он. Минхо мог о таком только мечтать. Один из самых известных престижных брендов хотел сделать его лицом своей компании. Когда получаешь такие предложения, понимаешь, что не зря работал все это время. – У меня тоже есть слухи о неком сотрудничестве, – вклинился Хенджин. – Южный клан «Золотой Феникс» хочет заключить с нами сделку. Они хотят построить отель на нашей территории. Решили расширяться. Доля с прибыли будет идти 50 на 50. Короче, хотят партнерство. «Черный Дракон» в последнее время на слуху у мафии. Нас не хотят держать во врагах. Цзе Лун гордился бы тобой, – улыбнулся он, глядя на Джисона. Наконец их жизнь была наполнена спокойствием и радостью. Еще год назад Джисон бы даже не мечтал о том, что имеет сейчас. Всего какая-то случайная встреча на лестничной клетке подарила ему столько любви и счастья, столько новых возможностей. Джисон больше не боялся, ни за себя, ни за свой клан, ни за Минхо. А сам Минхо… принял его со всей той тьмой, что была пропитана его жизнь. Но даже в самой густой и черной тьме всегда есть место теплому свету. Солнцу. Минхо стал для Джисона солнцем, которое грело его каждый день. Между ними больше не было секретов, только искренняя и чистая… большая любовь. Планы на будущее, о которых так любят говорить в Рождественскую ночь, у них с Минхо были грандиозными. Не только поездка в Сеул, но и дальнейшее развитие клана «Черный Дракон». Слова Хенджина о сотрудничестве с «Золотым Фениксом» звучали обнадеживающе. Это было свидетельством того, что их влияние и авторитет растут, что мир мафии, хоть и далек от идеала, начинает наконец принимать их. Не убийствами и кровью, а заслуженной властью и силой. Впереди их ждала целая жизнь, полная возможностей, испытаний и, конечно же, любви. Минхо тоже чувствовал, что вместе с Джисоном он готов к любым поворотам судьбы. Он любил его, его доброту, его силу и… просто всего его целиком. И, глядя на Джисона, он больше не боялся. Он знал, что их история только начинается. Возможно, когда-нибудь Минхо станет не только самым любимым человеком в жизни Джисона, но и даже… войдет в его клан. Только уже под другой фамилией… – Кто последний до елки, тот тухлые яйца мертвого старика-тигра! – крикнул Хенджин, подрываясь с места. Ликс устремился за ним, смеясь во весь голос. Джисон и Минхо улыбнулись, оставаясь за столом только вдвоем. Джисон приготовил ему очень значимый подарок, и он точно был уверен, что Минхо его примет. – Минхо-о-о! – крикнул Ликс. – Тут для тебя от Джисона какая-то маленькая коробочка! Только не говорите мне, что это кольцо! Минхо перевел на любимого удивленный взгляд, слыша стук собственного сердца. Джисон поцеловал его, а затем улыбнулся, с нежностью отвечая: – Сходи и сам все узнаешь. Минхо кинулся в гостиную, а затем послышался восторженный крик Феликса. Казалось, он радовался больше, чем его друг. Джисон прислонился к дверному косяку, наблюдая за тем, как Минхо рассматривает обручальное кольцо. Не нужно было никаких слов, чтобы понять, что Минхо готов разделить с ним всю свою жизнь. И Джисон был счастлив вместе с ним.