Piggy Back послесловие

Кто-то напевал «Born to Drive Me Crazy», специально фальшивя. Кто-то смеялся над тем, как Рия умудрилась устроить пожар на сцене. А кто-то обсуждал поцелуй Тома и Эйдена в «Piggyback» так громко, будто это было главным событием сезона. Обычно после таких игр лагерь ещё долго не спал — кто-то смеялся над чужими провалами, кто-то спорил о баллах, кто-то специально напевал дурацкие песни из задания, чтобы раздражать остальных. В начале сезона всё было проще. Джейк хотя бы понимал, что чувствует. Злость. Обида. Эта тупая, въедливая ревность, когда Том смотрел не на него. Когда смеялся с кем-то другим. Когда Эйден вообще появился рядом слишком близко и слишком быстро занял место, которое Джейк считал своим. Не так Что-то не так Потому что каждый раз, когда кто-то говорил про тот поцелуй, Джейка бесило вовсе не лицо Тома. Он вспоминал Эйдена. Как тот сначала улыбался — привычно, почти насмешливо — а потом резко отвёл взгляд после съёмки. Как слишком долго молчал. Как потом весь вечер цеплялся к людям, смеялся громче обычного. И почему-то именно это врезалось Джейку под кожу. Он раздражённо провёл рукой по лицу. Нет. Нет, нет, нет. Это просто по тому что Эйден всюду "маячит" перед глазами так ведь? — Эйден! Иди сюда! И почти сразу — знакомый голос: — Отстаньте, придурки *** Ветка под ними угрожающе скрипнула. — Если мы сейчас рухнем, я хочу, чтобы ты знал: виноват ты, — прошипел Джейк, вцепившись в ствол дерева. Внизу волк всё ещё кружил вокруг, время от времени рыча и думая кого б из них да и зацепить к себе на перекус. Эйден, сидевший чуть выше, нервно усмехнулся: — Вообще-то это ты орал «бежим туда», как герой дешёвого хоррора. — Потому что ты споткнулся! — Потому что кто-то толкнул меня в овраг! — Я спасал свою жизнь! — А мою, видимо, по приколу прихватил. Джейк закатил глаза, но всё же не смог сдержать короткий смешок. Ночь вокруг была холодной и слишком тихой. Только ветер в листьях, рычание волка внизу и далёкие звуки лагеря, которые сюда уже почти не доходили. После музыкального челленджа всё между ними стало… странным. Не катастрофически. Не настолько, чтобы остальные заметили. Но достаточно, чтобы Джейк начал избегать смотреть Эйдену в глаза слишком долго. И достаточно, чтобы Эйден, наоборот, стал замечать это слишком часто. — Ты опять это делаешь, — вдруг сказал он. — Что? — Исчезаешь в своей голове. Джейк нахмурился. — Мы застряли на дереве над волком. О чём ещё мне думать? — Не знаю. Обычно ты думаешь о том, как меня убить. — Эта мысль всё ещё со мной. Эйден тихо фыркнул. Потом придвинулся чуть ближе по ветке — осторожно, чтобы не раскачать её. Слишком близко. — Ты с того вечера странный, — сказал он уже тише. Джейк напрягся. Конечно. Он знал, о каком вечере речь. О том самом, когда весь лагерь орал про поцелуй Тома и Эйдена в «Piggyback», а Джейк сидел, пытаясь понять, почему его бесит не Том. Почему каждый раз внутри всё скручивало именно от Эйдена. — Не начинай, — пробормотал он. — Я ничего ещё не начал. — Вот и не надо. Несколько секунд Эйден молчал, глядя куда-то вниз, на волка. А потом неожиданно сказал: — Я тогда подумал, что ты меня ненавидишь. Джейк резко повернул голову. — Что? — После челленджа. Ты смотрел на меня так, будто либо ударишь, либо… Он замолчал. И этого было достаточно. Джейк почувствовал, как сердце неприятно дёрнулось. Эйден нервно усмехнулся: — Честно? Я потом полночи пытался убедить себя, что мне показалось. — И как, успешно? — Нет. К сожалению, я слишком хорошо читаю людей. — Самоуверенно. — Зато правда. Ветка снова скрипнула. Эйден машинально схватился за плечо Джейка, чтобы удержать равновесие. И не отпустил сразу. Вот в чём была проблема. Любое прикосновение теперь ощущалось слишком сильно. Джейк сглотнул. — Эйден… — Мм? — Ты можешь перестать делать это? — Что именно? — Быть… таким. — Ого. Очень конкретно. Джейк раздражённо выдохнул, а Эйден вдруг улыбнулся — не широко, а как-то нервно и мягко одновременно. И Джейк понял. Он тоже боится. Эта мысль ударила неожиданно. Эйден, который вечно шутил, шумел, цеплялся к людям, лишь бы не оставаться одному со своими мыслями, сейчас выглядел почти уязвимым. И почему-то именно это окончательно сломало Джейка. — Ты ужасный человек, — тихо сказал он. — Мне говорили. — Нет, серьёзно. Это всё из-за тебя. Эйден медленно поднял взгляд. — Что именно? Тишина. Ветер качнул ветки. Ветка снова качнулась от ветра, и Эйден машинально схватился за его руку. Пальцы тёплые. Слишком тёплые. Эйден замер, будто только сейчас осознал, что держит его. Но не отпустил. Поднял взгляд. Несколько секунд просто смотрел на Джейка — внимательно, почти растерянно, словно пытался решиться на что-то. А потом тихо выдохнул: — Это, наверное, ужасная идея. — Да, — сразу ответил Джейк. — Ага. Но Эйден всё равно наклонился ближе. Очень медленно. Будто давал возможность остановить его. И когда Джейк не отстранился, Эйден поцеловал его первым. Тёплое прикосновение губ, от которого у Джейка внутри всё мгновенно перевернулось. На секунду мир будто затих — даже волк внизу перестал существовать. А потом Эйден нервно выдохнул ему в губы и чуть сильнее сжал его руку, словно сам не верил, что действительно это сделал. Когда они отстранились, он пару секунд молчал, глядя на Джейка совершенно ошарашенно. А потом тихо пробормотал: — Ого. Джейк закрыл лицо рукой. — Мы идиоты. — Возможно. — …Ну, — выдохнул он через пару секунд. — Это определённо хуже, чем волк. Джейк нервно рассмеялся, уткнувшись лбом ему в плечо. — Я тебя ненавижу. — Не-а. Эйден сказал это тихо. Почти довольно.