Тень в отражении Кубка. Двое, я и другая тень.

Из искры возгорится пламя Дубовые двери комнаты для чемпионов захлопнулись, отсекая гул растревоженного Большого зала. Внутри, в полумраке камина, уже стояли Седрик Диггори, Виктор Крам и Флёр Делакур. Все трое обернулись, когда порог переступили директора школ, судьи и... два абсолютно одинаковых, но в то же время совершенно разных подростка. Гриффиндорец шел, втянув голову в плечи, подгоняемый профессором Макгонагалл. Когтевранец же шел следом — неторопливо, заложив руки за спину, рассматривая интерьер с легким, почти академическим интересом. — В чем дело? — недоуменно нахмурился Седрик, переводя взгляд с одного Поттера на другого. — Их... двое? Это какая-то шутка? Флёр Делакур, картинно вскинув подбородок, окинула вошедших высокомерным взглядом. Раздраженно вздохнув, она повернулась к мадам Максим и громко, не заботясь о приличиях, заговорила на родном французском: — Qu'est-ce que c'est que ça? C'est une blague? Pourquoi ces petits garçons sont-ils ici? Ce ne sont que des enfants! (Что это такое? Это шутка? Почему эти маленькие мальчики здесь? Они же просто дети!) Гриффиндорский Гарри густо покраснел, интуитивно поняв обидный тон, хоть и не зная языка. Но не успела мадам Максим открыть рот, как по комнате разнесся тихий, бархатистый голос пришельца. Он заговорил на безупречном, чистом французском, без малейшего намека на британский акцент: — Dis-moi, mon oiseau, depuis quand es-tu devenue si grande pour juger les autres? (Скажи мне, птичка, когда это ты стала такой великовозрастной, чтобы судить других?) Флёр резко осеклась. Ее красивые глаза округлились от изумления. Она уставилась на когтевранца, который смотрел на нее в упор своими холодными малахитовыми глазами. Его изуродованное огромным шрамом лицо исказила ехидная, торжествующая улыбка. — Ты... ты говоришь по-французски? — ошеломленно перешла на английский Флёр, оскорбленная тем, что ее назвали «птичкой» — явный намек на ее вейловскую кровь. Людо Бэгмен открыл было рот, чтобы вмешаться, но когтевранец лишь изящно приподнял руку, призывая к тишине. Развивать конфликт он не собирался. Он просто еще раз ехидно улыбнулся Флёр, заставив девушку возмущенно надуть губы, и перевел взгляд на Дамблдора. — Итак, господа взрослые, — спокойно произнес Поттер-когтевранец, облокачиваясь на край массивного стола. — Оставим вежливую пикировку. Мой «близнец» из этого мира явно не нанимался гореть в драконьем пламени. Я, признаться, тоже. Но магия Кубка Огня уже завязала на нас контракт. Какие будут предложения? — Это возмутительно! Читерство! — взревел Игорь Каркаров, чья бородка тряслась от ярости. — Хогвартс выставил трех чемпионов! Три! Мы требуем переголосования! — Кубок погас, Каркаров, — отрезал Северус Снейп, делая шаг из тени. Его взгляд безотрывно следил за каждым движением альтернативного Поттера. — Переголосование невозможно. Если эти двое не примут участие, они потеряют магию. Или умрут. Гриффиндорец Гарри побледнел еще сильнее и испуганно посмотрел на Дамблдора. Тот выглядел необычайно серьезным. — Мистер Поттер... — Дамблдор обратился к когтевранцу. — Из какого именно ты мира? — Из того, где Волан-де-Морт совершил ошибку чуть крупнее, чем просто оставил царапину на лбу, — когтевранец коснулся пальцем длинного шрама, рассекающего его левый глаз. — И из того, где на четвертом курсе Когтеврана учат думать, прежде чем совать свое имя в древние артефакты. Я этого не делал. Но раз уж я здесь... — он посмотрел на своего испуганного гриффиндорского двойника. — Нам придется работать вместе. Будет забавно посмотреть, на что способен факультет слабоумия и отваги. Гриффиндорец насупился, но промолчал. В этот момент за дверями комнаты послышался нарастающий шум — студенты Хогвартса требовали объяснений, а старосты Когтеврана уже направлялись к преподавателям, чтобы забрать «своего» внезапно обретенного студента.