Великая битва за пельмени

В холодильнике стояла одинокая пачка замороженных кимчи-манджу. Она сияла в тусклом свете лампочки, словно священный грааль. Шесть пар глаз были прикованы к ней с разной степенью жадности и отчаяния. — Я их купил! — заявил Чонгук, воинственно уперев руки в бока. — Значит, они мои по праву первообладателя! — Ты купил их на общие деньги из холодильника! — парировал Хосок, выглядывая из-за плеча Намджуна. — Это делает их общественной собственностью! — Общественная собственность не отменяет того факта, что я хочу есть! — вклинился Юнги, который уже успел достать сковороду и теперь задумчиво взвешивал её в руке, как оружие. Спор грозил перерасти в кулинарную дуэль, но тут на кухню вплыл Пак Чимин. Он был босиком, в мягких домашних штанах и выглядел так умиротворённо, будто собирался пить ромашковый чай и смотреть дораму, а не наблюдать за дележом еды. — Ого, — его глаза расширились при виде сковороды в руках у Suga. — У нас намечается вечеринка? А почему меня не позвали? Он подошёл к холодильнику, совершенно игнорируя напряжённую атмосферу, и заглянул внутрь. — Ммм, кимчи-манджу... Обожаю. Вы ведь оставите мне штучек десять, правда? Это стало последней каплей. — Десять?! — взвился Джин, который до этого молча страдал от голода. — Здесь всего двадцать штук на семерых! Если каждому дать по десять, нам придётся заказывать доставку! Чимин обернулся. На его лице играла лёгкая, загадочная улыбка. Он посмотрел на каждого участника по очереди, задержав взгляд на Чонгуке. — Знаете, — начал он мягким, почти певучим голосом. — Я сегодня пересматривал старые видео. И наткнулся на одно... очень забавное. Где наш макнэ пытается повторить танец из «Dope» и падает на ровном месте. Чонгук побледнел. — Ч-чимин-хён... ты же обещал это удалить... Улыбка Чимина стала шире. Он перевёл взгляд на Тэхёна. — А ещё там была сцена, где Тэхён-щи думает, что камера выключена, и строит своему отражению в зеркале такие рожицы... Особенно ту, с закатившимися глазами. Фанаты бы оценили. Тэхён нервно сглотнул. — Минни... мы же друзья... Не говоря больше ни слова, Чимин спокойно взял пачку пельменей с полки холодильника. Никто даже не попытался ему помешать. Все стояли, парализованные ужасом перед потенциальным компроматом. — Спасибо, хёны, вы лучшие, — промурлыкал Чимин, прижимая добычу к груди. — Приятного аппетита... точнее, приятного просмотра. Я скину вам ссылки в чатик. С этими словами он развернулся и танцующей походкой покинул поле битвы победителем. Как только дверь за ним закрылась, Чонгук обессиленно сполз по стене на пол. — Мой имидж... — простонал он. — Моя репутация серьёзного айдола... — вторил ему Юнги, ставя сковородку обратно. — Кажется, я знаю, кто будет мыть всю посуду на этой неделе, — философски заметил Намджун, закрывая холодильник. А из своей комнаты Чимин отправлял сообщение в групповой чат: «Ребят, я тут подумал... может, завтра закажем жареную курочку? За мой счёт, конечно». Ответ пришёл мгновенно, сплошной строкой эмодзи с сердечками, коронами и знами доллара. В этот момент Чимин понял, что величие его харизмы достигло нового уровня. Пельмени были просто приятным бонусом.

***

Следующее утро в общежитии началось не с кофе. Оно началось с запаха жареного бекона, который проникал под двери и безжалостно вырывал участников из сладких объятий сна. Джин был первым, кто открыл глаза. Его чуткий нос, натренированный годами готовки для шестерых вечно голодных парней, безошибочно определил источник аромата. Он принюхался: да, это определённо его фирменный завтрак — яичница с беконом и тосты с джемом. Но почему он ничего не помнит про планы на завтрак? Он вышел из своей комнаты и увидел картину, от которой у него отвисла челюсть. На кухне, танцующей походкой перемещаясь между плитой и столом, порхал Чимин. На нём был один из фартуков Джина, тот самый с надписью «Лучший повар по версии меня», а на голове красовалась кухонная прихватка в виде короны. — Доброе утро, хёны! — пропел Чимин, ловко переворачивая шкворчащий бекон. — Завтрак подан! Один за другим начали подтягиваться остальные участники. Вид у всех был заспанный, но при этом подозрительно... счастливый? И виноватый одновременно. Каждый, проходя мимо плиты, норовил как бы невзначай коснуться плеча Чимина или сказать что-то вроде: «Ого, Минни, какой ты сегодня хозяйственный!» (Хосок) «Ты случайно не видел мою футболку? Синюю такую...» (Тэхён, хотя его синяя футболка была на нем). «Чимин-а, может, тебе помочь чем-нибудь?» (Юнги, который ненавидел ранние подъемы больше всего на свете). Даже Чонгук, обычно такой дерзкий, лишь молча шмыгнул к столу и сел, стараясь казаться как можно меньше. Джин стоял в дверях, скрестив руки на груди, и наблюдал эту сцену с выражением крайнего недоверия на лице. — Так, — громко произнёс он, привлекая всеобщее внимание. — Что здесь происходит? Все замерли. В воздухе повисло напряжение. — Э-э-э... завтрак? — осторожно предположил Намджун, пытаясь спрятаться за спину Юнги. — Я вижу, что завтрак, — голос Джина стал опасно тихим. — Вопрос в том, почему его готовит Пак Чимин, используя мои продукты и мой любимый фартук, в то время как я сплю? Чимин обернулся от плиты. На его лице сияла ангельская улыбка. — Хён, ну ты чего? Это же элементарно. Ты вчера так устал. А мы... мы просто хотели сделать тебе приятное. Правда, ребята? По кухне пронёсся согласный гул. Кто-то даже попытался изобразить аплодисменты, но получилось очень тихо и неубедительно. Джин сузил глаза. Он прошёл вглубь кухни, взял чашку, которую ему услужливо протянул Тэхён, и сделал глоток свежесваренного кофе. Идеально сваренного кофе. — Приятное, значит... — протянул он, глядя прямо на Чимина. Тот продолжал улыбаться, но в его глазах начал читаться лёгкий испуг. — А позволь-ка мне взглянуть на наш групповой чат. Улыбка медленно сползла с лица Чимина. — Эм... там... наверное, много сообщений... Джин достал телефон. Открыл чат. История сообщений была чиста, как слеза младенца. Ни одного упоминания о вчерашнем видео. Никаких угроз. Ничего. — Ах вот оно что, — Джин усмехнулся и убрал телефон в карман. Он подошёл к плите, встал рядом с Чимином и положил руку ему на плечо. Чимин вздрогнул. — Вы решили, что можете меня шантажировать, а потом купить моё молчание завтраком? — Нет-нет! — замахал руками Чимин. — Как ты мог такое подумать?! Мы просто... любим тебя! Остальные участники согласно закивали головами, словно китайские болванчики. Джин вздохнул, посмотрел на идеально прожаренный бекон, на пышную яичницу и потянулся за тарелкой. — Ладно, — наконец сказал он, накладывая себе еду. — Завтрак действительно отличный. За это я вас, пожалуй, прощаю. Но! — он поднял вилку вверх. — Во-первых, посуду моет тот, кто её испачкал. То есть все, кроме меня. А во-вторых... — он хитро глянул на Чимина, — ...фартук верни. И чтобы видео всё-таки исчезло. Навсегда. Атмосфера мгновенно разрядилась. Послышались облегченные вздохи. — Спасибо, хён! — пискнул Чимин, обнимая Джина со спины. — Лучший хён в мире! — добавил Хосок. Джин только покачал головой, отправляя в рот кусочек бекона. Иногда быть самым старшим и самым любимым было чертовски выгодно. Но он точно знал, что этот урок они запомнят надолго. Шантаж — дело рискованное, особенно когда имеешь дело с тем, кого пытаешься шантажировать.