Lust for Life

2016 год.

Университетская больница «Анам»

Университета Корё.

Южная Корея, Сеул

Вокруг царил настоящий хаос. Минхо бежал по коридору со всех сил, почти срываясь на болезненный хрип, но сейчас не думал ни о чем другом, кроме как забрать препарат. Никто, кроме него, не мог это сделать. Сегодня на его смене был настоящий ад. Произошла автокатастрофа на одном из крупных мостов Банпо. У одной из больших фур, перевозившей трубы, лопнуло переднее колесо, из-за чего её резко повело влево, и она врезалась в перегородку моста, после чего произошёл масштабный взрыв, окрашивая всё вокруг в черно-красные тона. Это вызвало цепную реакцию — огромную череду аварий и падений машин прямо с моста. Это была самая крупная катастрофа за всю его врачебную практику. Препарат, который был нужен Минхо в больнице, оказался просрочен. Он бежал к проезжей части, чтобы как можно быстрее перехватить доставку, которую ему привезли. Он был самым быстрым в этой больнице. Молодой младший специалист, хирург-травматолог. Быстро бегал и всегда мгновенно реагировал. — Это не просроченный? — запыхавшись, он подбегает к мужчине, который как раз выходил из машины. Тот достаёт чемодан с заднего сиденья и быстро передаёт его хирургу, говоря: — Нет, срок годности в норме. Сейчас во всех больницах Сеула большой перегруз, только в двух аптеках не было просрочки, — уже кричит он вслед Минхо. Ведь тот, даже не дослушав мужчину, вырывает чемодан и сразу же бежит обратно в больницу. Вокруг было слишком много крови и болезненных стонов пациентов. Их поступало с каждой минутой всё больше и больше. Минхо оглядывался по сторонам, не переставая двигаться, и молча наблюдал за этой мрачной картиной. Пациентов одного за другим завозили на каталках. У многих не было рук — свисали лишь остатки кожи, по которым непрерывно стекала кровь, а у других ноги выглядели так, словно их засунули в блендер. Костей почти не осталось, а кожа была вывернута и свернута. Шансы на восстановление конечностей были ничтожно малы, и сможет ли человек снова ходить — известно только Господу Богу. Даже не так. Выживет человек вообще или нет. Страх внутри Минхо был невозможно сильным. Такое огромное количество людей могло погибнуть. Он даже не представлял, насколько им сейчас больно и страшно. Он не представлял, что творится в головах детей, которые стояли возле каталок своих родителей, плакали, звали на помощь и в ту же секунду толкали их в бок, надеясь, что те очнутся и посмотрят на своего ребёнка. Минхо забегает в коридор, где наверху висела зелёное табло с надписью «Ведётся операция». Он врывается внутрь и слышит, что пациента пытаются привести в стабильное состояние. Ему уже поставили три катетера, стараясь как можно быстрее провести переливание крови. — Господин Ли! Вы забрали препарат? — кричит Тэхо, испуганными глазами глядя на Минхо, который быстро ставит чемодан на соседний стол и достаёт препарат. — Где господин Чхвэ? — взволнованно спрашивает Минхо у троих врачей, быстро оглядывая их и замечая на полу огромное количество крови пациента. — Его забрали отсюда. Он нужен в другой операционной, — отвечает ему Тэхо и снова переводит взгляд на показатели пациента. Они были очень плохими. Ему оставались считанные минуты жизни. Если не секунды. Минхо достаёт препарат и кладёт его на стол. — Тэхо, вводи ему препарат между пятым и шестым ребром, — говорит Минхо и выбегает из операционной, чтобы заново пройти санитарную дезинфекцию. Пока он бежал сюда, его халат и перчатки успели испачкаться кровью других пациентов. Тэхо берёт препарат и шприц, быстро набирая раствор в точности до миллилитров и выпуская лишний воздух. Затем осторожно вводит иглу между пятым и шестым ребром. Минхо смотрит через стекло на операционный стол и как можно быстрее моет руки до локтей. Он пытается успокоить бешено колотящееся сердце. Но оно никак не может утихнуть. Когда он входит в операционную, врач помогает ему надеть новый халат, перчатки и маску. Он быстро подходит к пациенту, становясь рядом с ним и внимательно осматривая тело. Оно выглядело так, будто уже почти не оставило шансов на спасение. — Скальпель, — произносит Минхо, поднимая руку. Ему сразу подают инструмент, и он переводит взгляд на анестезиолога. — Пульс? Мужчина смотрит на датчики и тут же отвечает: — Продолжает снижаться. Шестьдесят на сорок. В операционной все с нарастающей паникой переводят взгляды на Минхо, который смотрит на катетеры и не понимает, в чём причина. У пациента был распорот живот, который Минхо ранее уже осмотрел и остановил внутреннее кровотечение. Он пережал ногу, которая больше не истекала кровью. Всё должно было быть в норме. Но что-то было не так. Сегодня абсолютно всё пошло не так на смене Минхо. — Блять, — зло выдыхает он прямо в маску и двумя пальцами надавливает на место, где было кровотечение. Кровь всё ещё продолжала идти. Непонятно почему и откуда. Ведь там он уже всё зашил. — Вы, черти! Почему не наблюдали?  Он кладёт туда марлю, убирая кровь, и пытается найти ещё одно место, откуда она продолжала поступать. — Давление критическое, — спустя несколько секунд раздаётся голос анестезиолога. Минхо продолжает искать и наконец находит повреждённый сосуд. Он быстро перевязывает его лигатурой. И в следующую секунду слышит уже не привычное стабильное пиканье, а страшный непрерывный звук, превратившийся в длинный сигнал, означающий самое худшее.   — Пульса нет! — кричит анестезиолог.   Минхо быстро оглядывается по сторонам, не понимая происходящего. Новая кровь продолжает поступать пациенту через катетеры. Всё перекрыто. Препарат уже должен был начать действовать. Он сильнее затягивает лигатуру, окончательно пережимая сосуд.   И кровь останавливается.   — Держи! — кричит Минхо ассистентке, и та сразу же сжимает лигатуру.   Минхо делает самый ответственный шаг. Другого выбора у него больше нет. — Тэхо, нужен прямой массаж сердца, — громко кричит Минхо.   — Господин Ли! Что вы делаете? Так нельзя! — встревоженно произносит девушка, которая держала лигатуру.   — Это крайняя мера, иначе он умрёт! — кричит Минхо девушке, зло смотря на неё, а затем вновь переводит взгляд на Тэхо. — Ты чего, блять, стоишь?! Сердце все ещё не билось. Проходило уже больше двух минут. Пульса всё ещё не было.   Тэхо мягко касался ладонью сердца, ритмично начиная его реанимировать.  — Господин Ли, остановитесь, — говорит анестезиолог. — Мы сделали всё, что могли.   — Нет, сердце забьётся… — он продолжает смотреть на Тэхо, который пытается спасти пациента.  — Господин Ли, его везли сюда слишком долго. У него разрыв почки, селезёнки, внутренние кровотечения. Это несовместимо с жизнью. У него нога…  — продолжает анестезиолог.  — Он будет жить! Его ребёнок ждёт там! Как ты не понимаешь?! — кричит на него Минхо и где-то совсем отдалённо слышит, как хлопает дверь операционной.   Кардиохирург продолжает реанимировать. — Господин Чхвэ! — громко произносит девушка, замечая, как мужчина быстрым шагом подходит к Минхо.   Тэхо молча смотрит на Минхо, слыша, что пульс у пациента так и не появился. Сам Минхо уже не слышит ничего вокруг. В его голове остался только счёт и отчаянная надежда, что сердце всё же забьётся.   Чхвэ переводит взгляд на анестезиолога и видит в его глазах печаль. Это означало только одно.   Пациента не удалось спасти.   — Ли Минхо, отойдите от пациента, кардиохирург, прекратить реанимировать, — спокойно произносит Чхвэ, пристально глядя на Минхо, который не прекращает смотреть на пациента и подгонять Тэхо. — Тэхо, время смерти?   Тэхо на секунду замолкает, а затем останавливается. Он переводит растерянный взгляд на настенные часы.   — 19:47, — произносит он фразу, болезненную для каждого, кто находился в операционной. От собственных слов Тэхо крепко зажмуривает глаза и опускает голову. Рука выходит из груди пациента. А Минхо лишь быстро её перехватывает, до боли сжимая. — Не прекращай, — цедит Минхо сквозь зубы.  — Ли Минхо, — Чхвэ до боли сжимает его плечо, заставляя остановиться. И Минхо наконец замирает. Сознание постепенно возвращается, и он понимает, что пациента уже не спасти.   Он поворачивается к старшему хирургу, но не может посмотреть ему прямо в глаза.   — Его не спасти. Он умер. Спасти его было крайне сложно, учитывая, что он прибыл слишком поздно. Если бы препарат не оказался просроченным, он бы выжил.   Минхо медленно поднимает на него пустой, потухший взгляд.   Чхвэ кладёт руку ему на другое плечо и крепко сжимает.   — Это ваша первая неспасённая жизнь. Возьмите себя в руки, чтобы первая смерть не превратилась в десять. Больница переполнена пациентами, которым нужна ваша помощь, — пытается вразумить его Чхвэ. — Возьмите себя в руки, в конце концов.    Минхо сжимает зубы до скрипа и больше не смотрит на пациента. Он молча выходит из операционной.  В голове стояла мутная пелена.   Он впервые не спас человека. И в этот момент слышит, как немного дальше по коридору, где обычно сидят ожидающие, плачет маленький ребёнок.   А затем видит, как с другой стороны на каталках завозят новых тяжелораненых пациентов. Привезли ещё пострадавших.   И он снова срывается на бег.

***

Это были дни полного ада. Минхо лежал в ординаторской, но даже не спал. Он впервые в своей жизни не смог спасти пациента. И всё из-за глупейшей ошибки самой больницы. Было непростительно не проверить настолько важный препарат на срок годности. Такое произошло впервые. Этот год был точно проклят. Но в смерти пациента он всё равно винил только себя. Ведь именно он оперировал этого человека. Именно он пытался его спасти. И не смог. Он медленно поднимается с положения лёжа и садится на кожаном диване, пустым взглядом смотря в стену. Берёт полный стакан воды, который стоял на столе рядом. Даже вода не шла в горло. Будто просто застревала. Ему нужно было проведать пациентов. Он проверял их каждые пару часов, хотя вместо него это уже делали другие врачи. Ему просто так было спокойнее. Ему не нужны были новые жертвы. Он выходит за дверь и замечает, что в коридорах всё ещё остались следы крови. Большую часть уже успели убрать, чтобы больница выглядела хоть немного спокойнее и не внушала ещё больший страх семьям, ожидающим своих родных. Минхо медленно идёт дальше, спрятав руки в карманы белого халата. Его отросшие чёрные волосы были слегка зачёсаны назад, открывая испачканный кровью лоб. Он так и не умылся. Не до этого было. В конце коридора он замечает маленькую девочку рядом с встревоженной матерью.  Девочка громко плакала, уткнувшись лицом маме в шею, сидя у неё на коленях, крепко обнимая её и цепляясь маленькими руками за плечи, сминая ткань одежды. У Минхо болезненно сжимается сердце. Это была та самая девочка, которая так и не дождалась своего папу. Сердце начинает биться сильнее от боли. Оно обливается горячей кровью, вызывая внутри колючее чувство. Женщина замечает Минхо и сразу поднимается, всё ещё держа девочку на руках, после чего быстрым шагом направляется к хирургу. — Господин Ли, вы оперировали моего супруга… Мне ничего не говорят. В какой палате он находится? — спрашивает женщина, глядя на него с едва заметной надеждой в глазах. Минхо смотрит на неё и медленно сжимает губы в тонкую линию. — Его нет ни в одной из палат этой больницы, — тихо отвечает он, не говоря прямо, и замечает непонимание в её глазах. А спустя мгновение это непонимание сменяется страхом и настоящим горем. — Он… — она крепче прижимает малышку к себе и изо всех сил пытается не заплакать, чтобы не напугать девочку ещё сильнее. — Мама, а где папа? — сквозь слёзы спрашивает девочка. На вид ей было лет семь, если не больше. — Дядя? — замечает она Минхо и тянется к нему маленькой ручкой. Минхо никак не реагирует. — А где мой папа? — снова всхлипывая спрашивает она. Минхо молча кланяется и быстро уходит, оставляя их одних в тёмном коридоре больницы. Он быстрым шагом доходит до кабинета Тэхо, без стука открывает дверь и даже не заходит внутрь. Тэхо лежал на диване и почти спал. Но сразу же подскочил, удивлённо нахмурившись. — Тэхо? — спрашивает Ли, всё же заходя к нему в кабинет. Дверь за собой он не закрывает, так и оставаясь стоять в проёме. С тем же каменным выражением лица. — Почему ты не спишь? Ты уже трое суток нормально не спал. Тебе нужно отдохнуть… — обеспокоенно говорит друг, внимательно глядя на Минхо. — Там женщина с дочкой. Иди посмотри за ними. Это семья мужчины, которого я не спас, — с этими словами он устало прикрывает глаза и выходит из помещения, направляясь к выходу из больницы, чтобы немного проветриться.

***

2023 год.

25 июля.

Южная Корея, Сеул.

Минхо сидел в ординаторской и пил тёплый чай с печеньем. На улице сегодня стояла хорошая погода. Яркое солнце пробивалось сквозь темные занавески, отбрасывая тёплые блики на пол. Минхо сегодня был в замечательном настроении. Такое с ним случалось раз в месяц. Если не раз в два месяца. — Как думаешь, сегодня мы получим? — спрашивает Тэхо, закинув ноги на свой стол. Он шумно прихлёбывал чай. Обычно Минхо обязательно сделал бы ему замечание за это, но сегодня решил промолчать. Слишком хороший был день. — Нет. Он с сегодняшнего дня ушёл в отпуск, — удовлетворённо выдыхает Минхо, делая ещё один глоток чая. — Так вот в чём причина твоего хорошего настроения! А я всё думаю, почему ты с самого утра на меня не накричал, — жмурится Тэхо и чешет нос. Минхо медленно переводит на него взгляд и молча смотрит. — Тэхо, я бы на твоём месте был поаккуратнее. Хирургам очень нужны здоровые пальцы, — недвусмысленно намекает Минхо и замечает замешательство на лице друга. — Ну и экземпляр же мне попался… Минхо сжимает губы в тонкую линию и в ту же секунду хватает первую попавшуюся папку, совершенно пустую, и кидает её в сторону кардиохирурга. — Поганец! — Ты вообще-то должен сидеть в своей ординаторской, а сидишь у меня! Кто из нас ещё поганец? — фыркает Минхо, закатывая глаза и отворачиваясь к окну на крутящемся стуле. — Я с Хаон поссорился, — надувает губы Тэхо. После этих слов Минхо разворачивается к нему и внимательно смотрит. — Вы как маленькие дети, — замечает Минхо, зачёсывая тёмные волосы назад. — Это он маленький ребёнок, а я… — А ты просто бездельник. Пришёл сюда и сидишь как ни в чём не бывало. Что ты вообще от меня хочешь? — перебивает его Минхо и встаёт со стула, чтобы заварить себе ещё одну кружку горячего чая. — Тебе не нравится моё присутствие? А если я соскучился? — говорит Тэхо и замечает на себе хмурый взгляд Минхо. — Эх… Я пришёл, чтобы поддержать своего лучшего друга перед операцией! А он меня прогоняет. Вот такие сейчас друзья? Вот такие друзья… До беды — все рядом… — Тэхо, — останавливает его словесный поток Минхо, — что ты мне здесь за стихи рассказываешь? Иди отсюда, я тебе говорю. — Я не могу посидеть со своей любовью? — игриво двигает бровями Тэхо. Минхо не выдерживает и начинает смеяться над Тэхо, который своим поведением только сильнее поднял ему настроение. — Какая там любовь! Я сегодня по женщинам, — говорит Минхо. — Мужчины уже не привлекают? — Прости, но сегодня… — он наклоняется ближе к лицу Тэхо. — Дрочи сам в душе. Тэхо сразу начинает размахивать руками, отталкивая назойливого Минхо от себя. Тот отстраняется и смеётся уже во весь голос. Он хватается за живот, наклоняясь от смеха.  — Эй! Ты что такое говоришь? — Тэхо вскакивает со стула и видит, как Минхо хватается рукой за диван и продолжает громко смеяться. — Ну-ка, не смейся, кому говорю! Минхо с шумными выдохами пытается перевести дыхание, но всё равно продолжает смеяться. Тэхо легонько бьёт его ладонью по затылку, отчего Минхо лишь шипит и начинает смеяться ещё сильнее, уже почти до слёз. — Какой же придурок, ну… — Тэхо сжимает переносицу. Кажется, он уже и правда хотел сбежать отсюда. Минхо встаёт и, всё ещё посмеиваясь, начинает заваривать себе зелёный чай. — Ты меня рассмешил, — с улыбкой говорит Минхо, постепенно успокаиваясь. — А я не заметил, — с сарказмом отвечает Тэхо. — Не злись. Кстати, через час будет собрание, — говорит Минхо, заливая чай кипятком. Горячий пар слегка обжигает чувствительную кожу, вызывая лёгкие мурашки. Минхо берёт чашку и садится за свой стол, откидываясь на спинку стула. — Хорошо. Что сегодня за операция? — На бедро. Человек упал с квадроцикла, покатился по склону и сломал себе бедро. Нужно скрепить кость, чтобы она срослась как положено, — объясняет Минхо и достаёт снимок со своего стола. — Вот результат рентгена. Тэхо берёт снимок в руки и встаёт со своего места, подходя к окну, ближе к ярким лучам солнца, чтобы лучше рассмотреть перелом. — Жесть… Кто, кроме тебя, ещё будет оперировать? — спрашивает Тэхо, продолжая внимательно изучать снимок. — Ещё Сухо будет и Чхвэ, — спокойно отвечает Минхо и буквально спиной чувствует, как Тэхо морщится. — Господин Чхвэ… Он меня так задолбал за последние несколько лет… — Тэхо возвращает снимок и садится обратно на своё место, снова закидывая ноги на стол. — Я его уже видеть не хочу. Как вообще можно быть такой сукой? Я вот не пойму. Кстати, вчера такое было… В этот момент на столе зазвонил телефон. Минхо с громким стуком поставил чашку с горячим чаем на стол. Как же его раздражали утренние звонки. Не дают покоя даже в восемь утра. Он прикладывает телефон к уху и медленно произносит: — Что? — Невежливо, Ли Минхо, — раздаётся голос Чхвэ. — Господин Чхвэ, вы номер телефона поменяли? — удивляется Минхо, смотрит на экран телефона и тут же снова подносит его к уху. — Да, поменял. Это сейчас не имеет значения. Быстро ко мне в кабинет. — Скоро буду, — Минхо отключает звонок и не успевает положить телефон на стол, как тот снова начинает звонить с того же номера. — Что? — Я тебе сделал замечание, а ты пропустил его мимо ушей? — раздражённый голос неприятно режет слух Минхо, отчего тот невольно кривится. — Вы звоните второй раз. Что-то случилось? — И Тэхо прихвати с собой, — говорит Чхвэ и уже сам отключается. Минхо отводит телефон от уха и, нахмурившись, смотрит на экран. Затем переводит раздражённый взгляд на Тэхо. — Нас господин Чхвэ вызывает к себе. Пойдём, — говорит Минхо, забирая документы, которые всё равно сегодня должен был занести Чхвэ. Он делает быстрый глоток чая и направляется к выходу из ординаторской. Тэхо тихо стонет от зудящего чувства где-то внутри грудной клетки. Как же ему сейчас не хотелось никуда идти. Ещё и на восьмой этаж. — Чего встал? — спрашивает Минхо, остановившись в дверном проёме. — Ты хочешь, чтобы нас потом искали по всему Сеулу? Я не хочу. Мне ещё пациента оперировать. — Да иду я! Иду! — ворчит Тэхо, быстро хватает со стола свой телефон и выбегает из ординаторской вслед за Минхо, который уже успел уйти, оставив друга догонять себя. Или же на произвол судьбы.

***

Минхо постучался и вместе с Тэхо вошёл в кабинет Чхвэ. Он посмотрел на мужчину, который сидел в кресле, задумчиво глядя в окно, за которым виднелось яркое солнце и стояла хорошая погода. — Господин Чхвэ? — осторожно окликает его Минхо и кивает Тэхо, чтобы тот закрыл за собой дверь. Тэхо быстро захлопывает дверь и от волнения начинает теребить края хирургического костюма. Минхо замечает это и тут же шлёпает его по рукам. Тот шипит от мелкой боли и замахивается следом на Минхо, но останавливается, когда видит гневный взгляд.  — Минхо и Тэхо, у меня для вас интересная новость, — с лёгкой улыбкой говорит Чхвэ, всё ещё глядя в окно, а затем медленно разворачивается к ним. Он пробегается взглядом с головы до ног по Минхо и Тэхо и непроизвольно морщится. — Вы очень рады нас видеть? — саркастично произносит Тэхо и тут же замолкает, когда замечает на себе сразу два раздражённых взгляда. Он поднимает руки в знаке капитуляции и больше ничего не говорит. — Нет. Я всё ещё жду, когда вы уволитесь. И так к делу, — продолжает Чхвэ. — К нам прилетел хирург-травматолог из Афганистана. С сегодняшнего дня… Стоп, а куда он делся? Только что сидел в этом кабинете! — возмущается Чхвэ, хватает телефон со стола и начинает набирать номер хирурга. Минхо хмурится и поворачивается к Тэхо. Они молча переглядываются, ничего не понимая. — Какой ещё хирург-травматолог из Афганистана? — недоумевает Тэхо, а Минхо лишь пожимает плечами в таком же недоумении. — Я тоже впервые об этом слышу. Почему ты спрашиваешь именно меня? — с упрёком отвечает Минхо, закатывая глаза. — Да-да, давай быстрее. Кофе мог и потом попить, — говорит Чхвэ в трубку, после чего с громким стуком кладёт телефон на стол. — Сейчас он подойдёт.  Минхо неспешно подходит к столу Чхвэ и садится на небольшой кожаный диван рядом, протягивая папку через стол и сразу задавая прямой вопрос: — Что за хирург из Афганистана? Я впервые слышу о нём. Почему он вернулся в Сеул и что он делает в нашей больнице? — У него и узнаешь, — спокойно отвечает Чхвэ. И берёт папку в руки, открывая и рассматривая документы в ней. Он хмурится и поднимает этот хмурый взгляд на Минхо. — Это документы, которые ты должен был занести ещё на прошлой неделе? — Да, — отвечает ему Минхо, стараясь не закатывать глаза. — Почему на прошлой неделе не занёс? — Операции были. Не успел, — объясняет Минхо, опираясь руками о свои колени. — Мои проблемы, что ты не успеваешь? Почему все успевают, а ты нет? — упрекает его Чхвэ, внимательно наблюдая за реакцией Минхо. — К слову… сегодня я не буду проводить операцию. За место меня будет Ли Тэ Вон. Минхо тяжело вздыхает, всеми силами пытаясь не сказать этому человеку что-нибудь грубое. Если бы у раздражения было лицо, первое, что назвал бы Минхо, — имя этого господина. В кабинет, негромко постучав, вошёл молодой человек. Выглядел он лет на восемнадцать, не больше. По крайней мере, именно так оценил его внешность Минхо. Тэхо, который облокотился о стену, с любопытством смотрел на молодого блондина, остановившегося рядом с ним. — Прошу прощения. Очень захотелось кофе, давно его не пробовал, — с усмешкой произносит незнакомец и со стаканчиком в руке проходит внутрь кабинета, он подходит к окну и небрежно садится на подоконник. — Так зачем я пришёл сюда так рано? Чхвэ косится на молодого парня и тяжело вздыхает, опираясь локтями на папку, которую ранее принёс Минхо. Тэхо и Минхо вновь переглядываются между собой, совершенно не понимая, что здесь происходит и кто этот человек. Ещё и настолько наглый, раз вошёл в этот кабинет так, будто находился у себя дома. Минхо смотрит на незнакомца и не может понять, почему в груди становится туго.  — Знакомьтесь, это Хан Джисон, — говорит Чхвэ, слегка морщась. Джисон вежливо кланяется двум хирургам перед собой, после чего делает несколько глотков кофе и немного ёрзает на подоконнике. Тот неприятно упирался ему в бедро. В конечном итоге он недовольно выдыхает и спрыгивает с него, садясь на стул рядом. Минхо теперь понимает, почему в груди было так туго.  Хан Джисон.  Сука. — Хан Джисон с сегодняшнего дня — заведующий отделением травматологии, — неожиданно для всех присутствующих объявляет Чхвэ. У Минхо широко округляются глаза, и он резко поворачивается в сторону Тэхо, замечая на его лице точно такое же удивление. Нет.  Так не может всё перевернуться в жизни Минхо за одно, ублюдское, утро! Не может! Жизнь и судьба так с ним не поступит.  — В смысле? Это какая-то шутка? — достаточно грубо спрашивает Минхо. В ответ Джисон лишь усмехается, ненадолго опуская взгляд в пол. У Минхо это вызывает новую волну раздражения. — Никак нет. С сегодняшнего дня он заведующий. Господин Нода перенёс инсульт. Слава Богу, что вообще пережил. Он оставил свою должность, поэтому с сегодняшнего дня… — Что за бред? Господин Чхвэ, я не первый год претендую на эту должность, а в итоге её получает человек, который вообще никогда не работал в этой больнице. Да он здесь ни разу не появлялся! С чего вдруг именно он становится заведующим? Вы его по связям сюда пристроили? — Ли Минхо, сбавьте тон, — грубо одёргивает его Чхвэ и сжимает руки до побелевших костяшек. — Не надо. Мне даже интересно, — с лёгкой улыбкой произносит Джисон, пристально глядя на темноволосого. — Интересно? Господин Чхвэ! Почему? — продолжает возмущаться Минхо.  — Хан Джисон был… — Господин Чхвэ, не стоит, — спокойно перебивает его Джисон. Он делает глоток кофе, морщится от привкуса и глубоко вздыхает. — Мы с Ли Минхо потом поговорим наедине и всё решим. У него ведь скоро операция. Хирургу не стоит волноваться перед операцией, — пытается он успокоить всех присутствующих, при этом не переставая внимательно смотреть на Минхо, который был уже в шаге от того, чтобы окончательно вскипеть от злости. Тэхо смотрел на них двоих и буквально чувствовал, что ещё немного — и они набросятся друг на друга, как голодные звери, готовые разорвать в клочья. Только Джисон прикалывается, а Минхо напротив.  — Я в восторге. Спасибо за информацию, господин Чхвэ. Я пойду готовиться к операции. Ведь и правда, не стоит переживать перед ней, — с явным сарказмом произносит Минхо, поднимается со своего места, коротко кланяется и быстро выходит из кабинета, громко хлопнув дверью. От этого резкого звука все, кто находился в кабинете, невольно вздрогнули. Чхвэ медленно поворачивается на Джисона и видит, как тот лишь смотрит на закрытую дверь кабинета.  — Хан Джисон, вы уверены? Я могу с ним поговорить, — неуверенно предлагает Чхвэ, глядя на Джисона, который не показал ни единой эмоции, кроме лёгкого удовлетворения. — Уверен. Эм… Как ваше имя? Вы ведь не представились, — обращается Джисон к Тэхо, который всё это время стоял напряжённый, словно натянутая струна. — Пак Тэхо, — отвечает Тэхо и слегка кланяется. — Приятно познакомиться. Мне уже нужно идти. Если что-то понадобится — позвоните, — с этими словами Тэхо быстро выходит из кабинета, чтобы найти Минхо, который сейчас явно был в крайне раздражённом состоянии.

***

Тэхо буквально залетает следом за Минхо в ординаторскую. Мужчина в порыве бушующей злости одним движением смахивает со стола всё, что на нём лежало. На пол летят чашка с недопитым чаем, печенье и документы. Он с силой бьёт ногой по стулу, отчего тот с громким грохотом валится на пол. — Сукин сын! — кричит Минхо от злости и идёт к двери ординаторской, чтобы закрыть её. Но он не просто закрывает её, а с силой захлопывает. Тэхо от этого громкого звука невольно вздрагивает. — Минхо, успокойся, — и в этот момент, Тэхо осознаёт, что зря он это сказал. Минхо неожиданно резко поворачивается к нему и смотрит таким взглядом, будто готов убить его прямо здесь и сейчас. — Понял, — тут же произносит Тэхо, поднимая руки в знак капитуляции. — Что ты понял? Вот что ты понял? Я в полной заднице! — Минхо раздражённо размахивает руками, отчего Тэхо на всякий случай делает шаг назад, будто опасаясь, что ему сейчас прилетит.  — В какой ещё заднице? Я тебя не понимаю. Ты так зол из-за того, что его поставили заведующим? — осторожно спрашивает мужчина, искренне не понимая происходящего. Он хотел хоть как-то помочь другу, но совершенно не знал как. — Минхо? Минхо до боли сжимает пальцами свои волосы. Затем тяжело опускается на кожаный диван, и в голове одна за другой вспыхивают старые воспоминания. Такие жгучие, что внутри всё болезненно сжимается. Хан Джисон. Он каким был, таким и остался. — Вдох… Выдох… — вслух проговаривает Минхо, стараясь выровнять дыхание и успокоиться. — Ты объяснишь мне или нет? — снова пытается достучаться до него Тэхо. Но Минхо словно его не замечает. Он только тяжело дышит, изо всех сил пытаясь не сорваться на крик от переполняющего его гнева и чего-то давно забытого. Это чувство давно притупилось за долгие годы. Но сейчас оно снова возвращалось, только уже в другой оболочке. Это было совсем не похоже на то, что он чувствовал раньше. Что-то чуждое. Странное. В ординаторскую кто-то постучал. Тэхо только хотел что-то сказать, как Минхо резко прижал ладонь к его рту. — Молчи, — шепчет Минхо, буквально прожигая Тэхо взглядом. — Ли Минхо? — раздаётся голос по ту сторону двери. — Я бы хотел с вами поговорить. — Это он? — очень тихо спрашивает Тэхо, осторожно убирая чужую руку со своего рта. Минхо лишь коротко кивает в ответ и тут же прикладывает палец к губам, заставляя его молчать. — Ли Минхо, неуважительно игнорировать старшего. Я точно видел, как вы направлялись в ординаторскую, — немного хрипло произносит Джисон. Минхо тяжело вздыхает. Как же ему сейчас хотелось просто сбежать из больницы и переехать в другое измерение. Жаль только, что у него были запланированы операции и никуда ему не деться. — Господин Хан, прошу прощения. Ли Минхо ушёл две минуты назад. Я не знаю куда, — громко отвечает Тэхо и тут же замечает полный гнева взгляд напротив. — Что? — уже шёпотом спрашивает он. — Ты придурок? — беззвучно произносит Ли одними губами. — Нет. Я тебя спасаю. Ты же сам выходить не хочешь, — так же тихо шепчет Тэхо и негромко прокашливается. — Господин Хан, как только он вернётся, я вам сообщу! — Благодарю, — спокойно отвечает Джисон. Оба мужчины лишь слышат, как шаги за дверью постепенно удаляются. И только после этого одновременно громко выдыхают. — Что это, блять, сейчас было? — спрашивает Тэхо. — Я впервые вижу тебя таким. — Я в гневе, — коротко отвечает Минхо. — Я его убью, я тебе клянусь. Этот человек… — начинает он, но тут же замолкает. — Неважно. У нас через час операция. Мне нужно здесь убраться и разобраться с документами. — Ты увиливаешь, — сразу отрезает Тэхо, замечая, как Минхо снова меняет тему. — Ты что-то скрываешь. — Нет. — Мне его позвать? — спрашивает Тэхо и уже поднимается с места, направляясь к двери ординаторской. — Не смей! — почти кричит Минхо и тут же прокашливается. Он сжимает переносицу пальцами и тяжело вздыхает. — Не делай этого. — Тогда расскажи, в чём твоя проблема. — У меня нет никакой проблемы. Я просто очень зол на этого человека! Он, значит, пришёл, сразу стал заведующим отделением. Теперь начнёт диктовать свои правила и всеми командовать. Его просто пропихнули на это место. А я столько работы проделал, чтобы его получить! — возмущённо говорит Минхо, уже начиная краснеть от злости и негодования. — Это просто несправедливо! — Согласен, — спокойно отвечает Тэхо, усаживаясь на свой стул и привычно забрасывая ноги на стол. — Но сначала нужно узнать, действительно ли его сюда пропихнули или поставили заслуженно. — Какая здесь может быть справедливость, если даже идиоту понятно, что его пропихнули? — раздражённо бросает Минхо, начиная собирать с пола всё, что сам же разбросал по кабинету. — День начался просто великолепно. Лучше не придумаешь. — Минхо, а может, всё не так, как мы думаем? Господин Чхвэ ведь что-то говорил про Афганистан… Вроде? — Ты этого хирурга видел? — резко переводит тему Минхо, явно пытаясь как можно быстрее закрыть этот разговор. — Ему и двадцати не дашь. Какой, к чёрту, Афганистан? — Ладно, тут ты прав. — Конечно, прав. Блять, кто мне звонит? — Минхо достаёт телефон из кармана и сразу отвечает на звонок. — Что? — Господин Ли, пациента уже готовят к операции. — Почему так рано? — спрашивает Ли, переводя взгляд на настенные часы. — Вы должны были начать готовить пациента только через двадцать минут. — Извините, но так вышло. — Ладно. Я подойду через пятнадцать минут. — Хорошо, — отвечает женщина и отключается. Минхо садится на диван с мокрыми документами в руках и тяжело вздыхает. — Держись, друг. День пролетит быстро. — Скорее медленно и мучительно, — отвечает Минхо, откидываясь на спинку дивана и мысленно молясь, чтобы этот день действительно закончился как можно скорее. И чтобы за весь день он ни разу не встретил Джисона. Иначе Минхо будет в прямом смысле сливаться со стеной, лишь бы тот его не заметил.

***

Минхо стоял и тщательно мыл руки до локтей. Через стекло он смотрел на операционный стол, где уже находились двое хирургов, полностью подготовленных и стерильных. Они ждали только его. В голове не переставали крутиться тревожные мысли. А это было совсем не то состояние, которое должно быть перед операцией. Во всём был виноват Хан Джисон. Именно он испортил этот день с самого утра. Минхо прекрасно его помнил. Сначала он решил, что это просто очень похожий человек. Но стоило ему услышать имя, как тут же захотелось стать слепым и глухонемым. А ещё лучше — вообще улететь куда-нибудь в Америку. — Ли Минхо, что-то случилось? — спрашивает студент, который сегодня проходил здесь практику, чтобы посмотреть, как проходят операции. — Зачем тебе это знать? — достаточно резко отвечает Минхо. — Прошу прощения. Анестезиолог попросил спросить. Просто вы выглядите неважно. — Передай, что всё нормально. И не подходи к операционному столу. Ты знаешь правила? — Знаю, — отвечает парень. — Ничего не трогать. Не мешать. Не путаться под ногами. Не разговаривать, чтобы не отвлекать. — Молодец. Теперь иди, — отпускает его Ли.

***

— Скальпель, — произносит Минхо, и операционная медсестра тут же вкладывает инструмент ему в ладонь. Минхо делает небольшой разрез на бедре. И в этот самый момент в операционную заходит ещё один хирург-травматолог. — Посторонним… Господин Хан? — удивлённо смотрит на него анестезиолог и вежливо кланяется. — А зачем вы сюда пришли? Вы нас не предупреждали. Минхо замирает со скальпелем в руке. Нет. Ему просто послышалось. Джисон не мог прийти сюда. — Просто решил посмотреть, как работают наши хирурги-травматологи. Знакомлюсь со всеми, осматриваю операционные, — вежливо отвечает Джисон и подходит к Минхо, останавливаясь примерно в метре от него, чтобы случайно не нарушить стерильность. — Как проходит операция, Ли Минхо? Минхо на мгновение зажмуривает глаза и заставляет себя успокоиться. Ничего же страшного не произойдёт, если они поговорят? Минхо всё-таки не умрёт.  — Только началась. Отойдите в сторону, не мешайте. — Я всего-навсего стою в метре от вас. Как я могу вам мешать, Ли Минхо? — с лёгкой усмешкой спрашивает Джисон, близко и внимательно наблюдая за его реакцией. — Почему дальше не оперируете? — Шуруповёрт, — спокойно произносит Минхо, продолжая работу и ожидая, когда ему подадут инструмент. — Как продвигаются дела на операциях, Ли Минхо? — снова обращается к нему Джисон. — Господин Хан, если вы пришли посмотреть, будьте добры, смотрите и не мешайте. — Я вам мешаю разговорами? Какой из вас хирург, если вы не умеете концентрироваться, — в своей привычной манере произносит Джисон и замечает, как Минхо намеренно игнорирует его, продолжая сверлить кость. — Марлю, — просит Минхо, и, как только ему подают марлю, быстро убирает скопившуюся кровь. — Вы так и не ответили на мой вопрос, — продолжает настаивать Джисон. В операционной постепенно нарастает напряжение. Всем становится душно, кроме, кажется, самого Минхо и Джисона. — Вы меня игнорируете. — Господин Хан… — начинает анестезиолог и, заметив, как Джисон поворачивается к нему, всем своим видом показывая, что внимательно слушает, продолжает: — Господин Ли любит проводить операции в тишине. Полагаю, что после операции он уделит вам время.  — Да? То есть все должны под него подстраиваться только из-за того, что он оперирует? — спрашивает Джисон, поправляя светлые волосы.  Анестезиолог не находит, что ответить. Он лишь молча переводит взгляд обратно на датчики.  — Хан Джисон, если вам хочется поговорить, рядом с вами находится студент, которому наверняка хотелось бы узнать побольше о хирургии-травматологии. Можете пока рассказать что-нибудь ему, пока мы работаем, только не здесь, выйдите в коридор, — вежливо отвечает Минхо и тут же слышит за спиной тяжёлый вздох. От этого он едва заметно усмехается. — Хорошо, — спокойно соглашается Джисон и поворачивается к студенту, стоявшему рядом. — Пойдём, я тебе расскажу, что такое гипоальбуминемия. Вы уже проходили это в университете? А тебе здесь нравится на практике? Впервые? — Джисон будто уже специально начинает действовать ему на нервы, прекрасно замечая, как Минхо всё сильнее раздражается от каждого его слова. Он сильнее сжимает марлю в своих руках. — Господин Ли, нужно резать, — говорит второй хирург, пристально глядя на Минхо. — Господин Ли. — Да? — спрашивает Минхо, немного приходя в себя. Как же ему было здесь некомфортно. — Нужно продолжать операцию, — продолжает второй хирург. Минхо только кивает.  — Зачем же? Если хирург не в силах справиться. Ему мешает даже то, что мы тихо разговариваем, даже не обращаясь напрямую к нему, — вмешивается в разговор Джисон. Минхо совершенно не понимал Джисона. Неужели он совсем его не помнил? Или просто делал вид? Но ведь не может быть такого, что он всё помнит и специально выводит его из себя. — Хан Джисон, покиньте помещение, — настойчиво просит Минхо. — Выгонять старшего? Как невежливо, Ли Минхо, — с усмешкой отвечает Хан и подходит ближе к хирургическому столу. Минхо чувствует его дыхание за своей спиной. Но Джисон всё ещё держится на достаточном расстоянии, чтобы случайно не нарушить стерильность. — Вы неправильно сделали разрез. — Правильно. — Нет. — Да, — уверенно отвечает Ли и снова просит скальпель, разрезая оставшийся участок кожи, который мешал продолжить операцию. — Вы очень уверены в себе. Похвально. У вас даже рука не дрожит. Вы давно работаете хирургом-травматологом? — Вам какое дело? Конечно, у меня рука не дрожит. У меня опыта больше, чем вам лет, — очень грубо отвечает Минхо и снова вытирает кровь марлей. В операционной все будто перестают дышать, наблюдая за двумя хирургами перед собой, которые, казалось, были готовы убить друг друга через минуту. Минхо поднимает на второго хирурга перед собой тёмный, полный гнева взгляд. Тот спокойно смотрел прямо на него и едва заметно покачал головой, словно предупреждая Минхо, чтобы тот не смел превращать происходящее в открытый конфликт. Они всё-таки находились на операции. — Я бы не был так уверен на вашем месте. Но вам ведь виднее. Вас здесь все боятся, а это очень неправильно. Вы… — Хан Джисон, я дважды не повторяю, — очень грубо обрывает его Минхо. — М-м, — задумчиво мычит Джисон и слегка наклоняется к уху Минхо, по-прежнему не касаясь его. Минхо боковым зрением отчётливо видит его профиль. Минхо другой рукой крепче перехватывает скальпель и медленно поднимает его к лицу Джисона, останавливая лезвие примерно в пяти сантиметрах от его шеи. — Нельзя злить хирурга, когда у него в руках скальпель. Я дважды не повторяю. — Как скажете, — мягко улыбается Джисон и спокойно отходит назад. — После операции жду вас у себя в кабинете. — Хорошо, — коротко отвечает Минхо. Когда Джисон вместе со студентом всё же выходит в коридор, где хирурги обычно моют руки перед операциями, и после этого Минхо резко выдыхает. Затем отдаёт скальпель инструментальной медсестре. — Протрите мне лицо, пожалуйста, — вежливо просит он женщину. — Господин Ли, что это сейчас было? — осторожно интересуется она. — Всё нормально. Это наш новый заведующий отделением травматологии. Мы с ним утром уже виделись и немного не сошлись во мнениях. Всё хорошо. Давайте продолжим работать, — уже спокойно говорит Минхо и даже улыбается сквозь маску. Эта улыбка не остаётся незамеченной, остальные тоже невольно улыбаются и уже без прежнего напряжения возвращаются к своей работе.

***

Спустя шесть с половиной часов, когда Минхо наконец закончил операцию, он направился в кабинет нового заведующего отделением. К Хан Джисону. В груди медленно нарастало тревожное чувство. Он совершенно не понимал, зачем Джисон позвал его к себе. С какой целью. Может, он всё-таки его помнит? Тогда зачем устроил весь этот спектакль? Совсем непонятно. Минхо доходит до двери с табличкой «Заведующий отделением». Быстро выдыхает и стучится. Почти сразу из кабинета раздаётся громкое разрешение войти. Он заходит внутрь и видит Джисона за столом с чашкой чая в руках, который внимательно просматривал какие-то документы. Минхо закрывает за собой дверь и далеко от неё не отходит. Лишь делает несколько шагов вперёд. — Вы просили меня зайти, — напоминает Минхо. — Да, просил, — спокойно отвечает Джисон, делая ещё один глоток чая. — У меня есть к вам просьба. Однако выбора у вас, если честно, нет. Теперь вы будете ездить со мной на вызовы. Минхо хмурится, совершенно не понимая, о чём идёт речь. — Не понимаю. — Что именно вам непонятно? Поступает много вызовов, когда люди где-то застревают, падают со скал и оказываются в местах, куда вертолёты не могут добраться, а точнее сесть. И не все хирурги могут туда добраться. Поэтому вы будете летать вместе со… — Нет, — коротко и без раздумий отвечает Минхо. — Есть ли на это причина? — спокойно спрашивает Джисон, складывая руки на груди крест-накрест. — Да, есть. Я с вами никуда летать не буду. И с чего вы вообще решили, что можете таскать меня за собой, как какую-то шавку? Я здесь, чтобы выполнять ваши команды? — раздражённо спрашивает Минхо. Он не должен так разговаривать с Джисоном. Но он по-другому не может.  — Нет, — спокойно отвечает Джисон и слегка улыбается. — Я решил так потому, что вижу, как сильно вы хотите спасать людей. Вы постоянно бегаете. Мне о вас много рассказывали. — А вы больше слушайте. — Именно поэтому я сначала не поверил. Но когда увидел, как быстро вы бежали по коридорам, когда недавно привезли тяжёлого пациента, что-то во мне изменилось. Да и сегодняшняя операция… — Вы мне мешали проводить операцию. Вы нарушили несколько правил операционной. Какой из вас вообще хирург? Джисон лишь горько усмехается, но на этот колкий выпад ничего не отвечает. — За живое задел? Ну уж простите, мне немного… — Ли Минхо, успокойтесь, — спокойно перебивает его Джисон. — Я ведь серьёзно с вами разговариваю. Я не знаю, что вы имеете против меня, но смиритесь: с сегодняшнего дня вы будете выезжать на вызовы вместе со мной. Минхо лишь поджимает губы и коротко усмехается. — Конечно. Ведь каждая секунда на счету, — отвечает он. — Как же я мог отказаться. Вы выбрали того, кто не отказывается. — Вот и отлично! К слову, у нас поступил новый вызов. Нужно лететь к скалам. Две минуты назад меня оповестили, — Джисон поднимается со своего места и направляется к Минхо, который так и не сдвинулся с места. Он продолжал смотреть только на Джисона. Замечая, как сильно тот изменился. Стал выше. Шире в плечах. Джисон останавливается рядом с ним, и спокойно говорит: — Не злитесь, что не стали заведующим отделением. Значит, не судьба, — он легко хлопает Минхо по плечу и открывает дверь кабинета. — У вас две минуты, чтобы добраться до вертолёта. Минхо разворачивается и видит, как Джисон уже бежит вперёд. Очень и очень быстро. Будто он где-то научился так быстро бегать.  Минхо быстро берёт себя в руки и срывается в другую сторону коридора — так будет быстрее. Он бежит со всех ног. Ведь где-то там, на скале, умирал человек.

***

Минхо добегает до вертолёта и замечает там Джисона, который о чём-то громко разговаривал с пилотом. Сильный поток ветра, который создавал вертолёт, бил сильно в лицо Минхо, что заставляло жмуриться.  — Господин Ли, вы что-то долго, — по-дружески кричит и улыбается Хан и замечает, как лицо Минхо, ещё секунду назад уставшее после бега, мгновенно становится раздражённым и злым. — Не злитесь. Минхо уже собирается ответить ему какой-нибудь колкостью, как телефон в кармане начинает яростно вибрировать от входящих сообщений. Он с раздражением достаёт телефон из кармана и начинает быстро печатать ответ. Источник стресса: Ты куда пропал? Он тебя убил? Не надо, тебе завтра пациента оперировать А ещё друга поддерживать Видишь сколько дел? Не смей умирать, я мысленно массаж сердца не умею делать.

Вы:

Я сейчас буду лететь к скалам, чтобы помочь человеку.

Не пиши мне больше.

Источник стресса: Какие к чёрту скалы? Минхо!

Вы:

Я тебе неясно сказал?

Не мешай мне.

Источник стресса: Ты только после операции вышел! И где господин Хан? Его господин Чхвэ ищет.

Вы:

А ты угадай.

Источник стресса: У вас свидание на скалах? Как романтично. В первый день знакомства)

Вы:

Когда я прилечу, я тебя повешу вверх ногами на крыше больницы.

— Ли Минхо! — громко окликает его Джисон и смотрит пристальным серьёзным взглядом. — Залезайте. Минхо тяжело вздыхает, поправляет ворот хирургического костюма и быстро забирается внутрь вертолёта. Сразу же пристёгивается и надевает специальные наушники. Джисон садится рядом и повторяет его действия.  Источник стресса: Ну-ну. Эй? Минхо. Минхооо. Не игнорируй меня. Ты же пошутил. Ты не мог улететь за две минуты на вертолете. Стоп, ты не шутил насчёт скал? Это ты сейчас на вертолёте полетел? МИНХО!!!! — Боитесь? — спрашивает Джисон, глядя на Минхо, который был слегка погружён в свои мысли и не обращал внимания на других людей в кабине. Минхо поворачивает голову в его сторону и внимательно смотрит на него. — Нет, не боюсь. С чего бы мне? — спокойно спрашивает он. — Вы выглядите так, будто боитесь, — замечает Джисон. Минхо лишь тихо хмыкает и отворачивается обратно к окну. Они уже набрали достаточную высоту и летели в сторону скал. Минхо на мгновение задумался, глядя вниз на больницу, которая становилась всё меньше и меньше с каждой секундой.  Почему Джисон его не помнит? Конечно, он понимал, что с их последней встречи прошло примерно пятнадцать лет. Если не больше. Но разве такого срока достаточно, чтобы так легко забыть человека? Стереть из памяти всё, что когда-то связывало немного вас. Конечно, если брать к сведению, считал ли Джисон, что их что-то связывало.  — Ли Минхо, у человека, который сейчас ждёт нас вместе со спасателями, сломано несколько рёбер, бедро и нога. — Он упал? — Верно. — Одними переломами здесь не обошлось, — говорит Минхо, всё ещё глядя вниз. Он никак не может заставить себя посмотреть на Джисона. Совсем не может. — Почему вы так считаете? — Если столько переломов, значит, высота была большой. Скорее всего, он повредил лёгкое и голову, возможно, ещё и селезёнка лопнула, — уверенно отвечает Минхо и спустя секунду всё же поворачивается к Джисону. — Но вы ведь и сами это знаете. Тогда зачем спрашиваете? — Проверяю вас. Хотел убедиться, что не ошибся. — Вы не ошиблись. А вот я — ошибся. — И в чём же? — с лёгкой усмешкой спрашивает Джисон, всем своим видом показывая, что внимательно слушает. Минхо лишь всего лишь хмыкает и в который раз отворачивается к окну. Но по какой-то причине, что-то начинает его настораживать. Ещё совсем недавно стояла хорошая погода. Не считая сильного ветра. Почему же, когда они подлетают к скалам, здесь собирается такой густой туман? — Извините, сегодня ведь обещали ясную погоду, — обращается Минхо к сотруднику спасательной службы, который сопровождал хирургов и обычно участвовал в спасении пострадавших. — Господин Ли, я и сам не понимаю. Возможно, погода резко изменилась. Здесь такое иногда бывает, — объясняет мужчина в чёрной форме с флагом Кореи на плече. Проходит несколько секунд, прежде чем все в кабине слышат, как пилот громко обращается к ним: — Мы не пролетим! Джисон хмурится на его слова и, не задумываясь, с недоумением спрашивает: — Почему? — Туман слишком плотный. Вертолёт не выдержит и мы не пролетим. Нам дороже. Нужно разворачиваться.  Джисон отстёгивает ремень и снимает наушники. Минхо мгновенно напрягается и кричит ему вслед: — Вы что делаете? Хан Джисон! — с тревогой окликает его Ли, не понимая, что происходит. Джисон одним жестом руки просит всех замолчать и подходит к пилоту, слегка наклоняясь к нему. — Почему же? — спокойно спрашивает он, встречаясь с растерянным взглядом пилота. Тот явно не ожидал увидеть его так близко. — Пролетим. Минхо, смотря на всё происходящее, только сжимает пальцы в замок до боли. Где-то в груди всё сильнее начинает разрастаться тревожное чувство.

***

Вертолёт зависает в воздухе примерно в пятнадцати метрах от пострадавшего. Спуститься ниже он никак не может. Как доложили спасатели, внизу просто нет подходящего выступа, на который можно было бы безопасно посадить вертолёт. Джисон легко хлопает пилота по плечу и благодарно улыбается. Затем подходит к открытой двери вертолёта и тянется к страховочному тросу, начиная закреплять его на себе. — Хан Джисон, вы с ума сошли? — спрашивает Минхо. Он снимает с себя наушники и отстёгивает ремень, внимательно наблюдая за каждым движением Джисона. — Да, только там лежит человек, который может умереть в любую минуту. — Мне спускаться вместе с вами? — без тени страха спрашивает Минхо и делает небольшой шаг вперёд, ощущая, как холодный ветер ударяет в лицо. По чувствительной коже сразу пробегает волна мурашек. — Да. Что мне там одному делать? — отвечает Джисон, берёт второй страховочный трос для Минхо, закрепляет карабин за вертолёт и бросает ему конец троса, чтобы тот тоже пристегнулся. Джисон больше не улыбается. Он лишь серьёзно кивает и без лишних слов прыгает вниз. Минхо делает несколько глубоких вдохов. Нет, нельзя сказать, что ему страшно. Он уже участвовал в подобных спасательных операциях и хорошо знал, что делать. Но каждый раз, когда приходится прыгать в неизвестность, внутри всё равно становится тревожно. Он подходит к самому краю вертолёта, бросает быстрый взгляд на двух спасателей внизу и делает шаг назад, прыгая вниз. Крепко держась за трос, он начинает медленно спускаться. Когда его ноги наконец касаются каменной поверхности, на душе становится слегка легче. Значит, пока всё хорошо. Джисон, который уже ждал его внизу, помогает снять страховочный трос. — Не думал, что вы окажетесь таким смелым. Минхо ничего на это не отвечает. Он лишь снимает с себя крепление и сразу бежит к двум спасателям и пациенту, который лежал на ровной каменной поверхности и медленно умирал. — Сколько времени прошло? — спрашивает Джисон, присаживаясь рядом с Минхо и начиная осматривать пострадавшего. — Пятнадцать минут, — отвечает один из спасателей. — А вы кто? — Хан Джисон. Новый хирург-травматолог. Спасатель хмурится, явно не веря его словам, и переводит взгляд на Минхо. Тот лишь коротко кивает и начинает повторять движения Джисона, внимательно осматривая пациента. Рюкзак, который до этого висел за спиной Джисона, уже лежал открытым рядом. Минхо тут же достаёт из него стетоскоп, чтобы прослушать лёгкое. Он сразу заметил ссадины, а грудная клетка выглядела неестественно вздутой. — Не дышит, — говорит Минхо. Джисон забирает у него стетоскоп и сам перепроверяет. — Какого… — И правда не дышит, — тяжело вздыхает Джисон, откладывая стетоскоп в сторону. Затем замечает вздувшиеся вены на шее пациента. — У него тяжёлый пневмоторакс. — Немедленно вводите катетер 14G в плевральную полость для удаления воздуха, — быстро говорит Минхо и продолжает осматривать пациента. Джисон на мгновение замирает. Всего на секунду. С каких это пор Минхо смеет отдавать ему указания? Затем он только коротко вздыхает, быстро достаёт большую иглу и вводит её в плевральную полость. Минхо аккуратно приподнимает веки мужчины и светит фонариком в глаза. — Зрачки не реагируют. Они одинаковые, — замечает Минхо. — Его нужно срочно доставить в больницу. У него кровоизлияние в мозг, — быстро говорит он и поднимается на ноги. К ним подходит спасатель, который несколько минут назад находился в кабине вертолёта, неся с собой носилки и страховочный трос. — Господин Ли, его поднимать? — спрашивает спасатель тяжело дыша. — Да, — отвечает Минхо сквозь сильный шум ветра. Джисон тем временем поднимается на ноги и внимательно осматривается по сторонам. Затем переводит взгляд на пациента и на несколько секунд задумывается. — До больницы он не дотянет. — Дотянет, — уверенно отвечает Минхо, встречаясь с ним серьёзным взглядом. — Чего стоите? Помогайте переложить пациента. Джисон закрепляет страховочные тросы возле пострадавшего и громко обращается к спасателю: — У него установлен катетер в грудной клетке. Не дай бог трос его заденет. — Не заденет, — уверенно отвечает спасатель и даёт сигнал поднимать пациента в кабину вертолёта. Когда Минхо наблюдает за тем, как пациента осторожно поднимают, он обнимает себя руками. Становится ещё холоднее, особенно теперь, когда он на мгновение отвлекается от происходящего. Джисон подходит ближе и легко хлопает Минхо по плечу. — Чего вам? — поворачивает на него голову Минхо и хмурится, как обычно.  — Нам пора. А вы стоите и ждёте, — с лёгкой улыбкой говорит Джисон. Минхо молчит. Он смотрит в глаза напротив и видит в них лишь собственное отражение. Ничего больше. Джисон смотрит на него так, словно перед ним совершенно незнакомый человек. Будто они никогда раньше не встречались. А Минхо чувствует, как внутри вновь поднимается старая обида. Та, что никуда не исчезла за все эти годы, а сейчас лишь начинает накапливаться ещё сильнее. — Прекратите на меня смотреть. Лучше делом займитесь, — грубо отрезает Минхо. Джисон на мгновение опешил. Он явно не ожидал, что настроение Минхо изменится настолько резко.

***

— Сколько нам ещё лететь? — спрашивает Джисон, переводя взгляд то на Минхо, то на спасателя. — Пять минут, — отвечает спасатель, не отрывая расширенных глаз от тяжелораненого пациента. — Дайте мешок Амбу, — просит Джисон и быстро забирает его из рук спасателя. Он прикладывает маску к лицу пациента и начинает делать по одному вдоху каждые шесть секунд. Минхо сидит рядом с пациентом и лишь тяжело дышит. Ему хотелось, чтобы этот день закончился как можно скорее. Сегодня вечером у него уже не одна операция, а сразу две. Если, конечно, он не передаст женщину с травмой кисти другому хирургу. Потому что, однозначно, ему нужно оперировать этого пациента.  — Ли Минхо, мы идём на посадку, — спустя пять минут сообщает Джисон. Минхо молча кивает и поднимается на ноги. Через маленькое окно он замечает Тэхо, который стоял вместе с Хаон возле носилок. Когда вертолёт приземляется, они быстро подвозят носилки. Минхо открывает боковую дверь вертолёта и первым спрыгивает вниз, чтобы помочь Джисону аккуратно переложить пациента с одних носилок на другие. Спасатель помогает, ведь вес там не маленький.  — Тэхо, — Минхо смотрит ему прямо в глаза, — пока будем бежать, звони и скажи, чтобы срочно готовили операционную. Тэхо одной рукой перехватывает носилки, и они впятером срываются с места, быстро направляясь к больнице. На бегу Тэхо набирает нужный номер и прикладывает телефон к уху. — Срочно готовьте операционную. Доставили тяжелораненого пациента, — быстро говорит он и убирает телефон в карман медицинского халата, чтобы обеими руками ухватиться за носилки и прибавить скорость. Джисон внимательно следит за тем, чтобы катетер не сместился и никто случайно его не задел. Он продолжает тот же ритм. Не останавливается. Они завозят тяжелораненого пациента в больницу и сразу же направляются в операционную, быстро пробегая по людным коридорам, где сидели дети и взрослые, ожидавшие своих близких. По имеющимся данным, у этого мужчины не было семьи. Только собака, которая, скорее всего, ждала его дома. Среди личных вещей пациента не нашли ничего, что указывало бы на присутствие рядом питомца. — Ли Минхо, — обращается к нему Джисон. — Позвоните нейрохирургу. Без него мы не справимся. Когда они добираются до операционной, Минхо достаёт телефон и сразу начинает звонить нейрохирургу, который сегодня был на смене. Он останавливается возле стекла, за которым виднелась операционная. Его взгляд задерживается на раковинах, где хирурги обычно мыли руки перед операцией. Нервно постукивая указательным пальцем по задней крышке телефона, он слушает долгие гудки, которые совсем не внушали надежды. Спустя почти тридцать секунд на звонок наконец отвечают. — Это Ли Минхо, хирург-травматолог. Ким Хёну, вы срочно нужны в операционной. У пациента кровоизлияние в мозг. С момента его обнаружения и до доставки в операционную прошло примерно двадцать четыре минуты. — Бегу, — слышит Минхо короткий ответ, после чего раздаются гудки, означающие, что звонок завершён. Минхо тяжело выдыхает и снимает с себя грязный медицинский халат, испачканный кровью и грязью. Он бросает его вместе с телефоном на скамейку, стоявшую рядом. Затем подходит к раковине и замечает, как Джисон выходит из операционной и становится рядом, начиная делать то же самое — тщательно мыть руки до локтей. — Вы позвонили? — спрашивает Джисон, не отрываясь от мытья рук и мельком взглянув на Минхо. — Да, — коротко отвечает он. Это было последнее, что он успевает сказать, прежде чем они оба слышат, как кто-то быстро вбегает в операционную. Ким Хёну на ходу снимает с себя медицинский халат, который носил поверх формы, и подходит к двум хирургам, становясь между ними, чтобы начать так же тщательно мыть руки. — Ким Хёну, прошло всего пятнадцать секунд с тех пор, как я вам позвонил. — Мог прибежать и за десять, но ко мне только что приехала доставка еды, — невозмутимо отвечает Хёну. — А ещё моя смена почти закончилась. — Сейчас только четыре часа дня, — говорит Минхо. — А я уже мог пить пиво, — с привычной усмешкой отвечает Хёну и тут же замечает на себе пристальный взгляд. — Что? — Ким Хёну, вы пьёте на рабочем месте? — спокойно спрашивает Джисон. — Ким Хёну всегда так шутит. Пьёт он исключительно дома. И только безалкогольное пиво. Хан Джисон, нас пациент ждёт, — вмешивается в разговор Минхо. Джисон лишь молча провожает их внимательным взглядом, затем заходит в операционную, где медсестра сразу начинает надевать ему хирургический халат, стерильные перчатки и маску. — Это ещё что за чудо? — недоумевает Хёну, переводя взгляд на Минхо. — Это Хан Джисон, — отвечает ему Минхо. — Наш новый заведующий отделением травматологии. — Здесь и безалкогольное пиво не поможет. Минхо впервые за весь долгий день искренне усмехается и отходит от раковины, направляясь в операционную, где его уже начинают натаскивать в стерильную форму. — Хан Джисон… Где-то я уже слышал это имя, — задумчиво произносит Хёну вслух и слегка мотает головой, убирая тёмную прядь волос со лба.

***

Минхо сидел в ординаторской совсем один. Он мог бы поехать домой, но на часах уже было далеко за час ночи. Они оперировали пациента почти двенадцать часов. Спасли. Сейчас он находился в стабильном состоянии под постоянным наблюдением. Минхо смотрел на луну. Просто смотрел, но будто сквозь неё. Лунный свет мягко ложился на его лицо, красиво очерчивая профиль. Ровный нос, чёткую линию скул. Губы, на которые хотелось смотреть бесконечно. Он думал о многом. Мысли накладывались одна на другую, не успевая даже толком поместиться в голове. Спустя какое-то время он медленно поднимает руку к груди. Белоснежный рукав халата немного сползает вниз по запястью. Сжав пальцы в кулак, Минхо начинает бить себя в грудь. Сначала удары были слабыми. Но затем мысли неожиданно возвращаются к воспоминаниям пятнадцатилетней давности, и рука начинает бить досадно по грудной клетке всё сильнее и сильнее. В тишине ночной больницы это было хорошо слышно. Будто кто-то ритмично стучал ладонью по подоконнику. Не слишком громко. Но достаточно, чтобы уловить этот ритм, если прислушаться. С каждым ударом Минхо всё сильнее морщился. Но не от боли, которую причинял самому себе. Наоборот. От неё становилось намного легче. Будто вместе с каждым ударом постепенно исчезали мысли, которые весь день давили на него изнутри. Прошло больше пяти минут, прежде чем Минхо нанёс последний сильный удар и, тяжело выдохнув, опёрся этой же рукой о подоконник. Сегодня был тяжёлый день. Слишком многое навалилось одновременно. И эта зависимость снова помогла ему справиться со всем.  Не люди рядом. Не таблетки, которые называли обычно «успокоительным». А именно его зависимость.  Пусть после неё и оставались синяки, которые потом ещё несколько дней неприятно болели. Но что ему делать, если только благодаря этому ему действительно становилось легче?

***

Минхо спокойно спал глубоким сном на диване в ординаторской, из которой этой ночью так и не уехал домой. Он начал просыпаться от того, что чувствует, как кто-то осторожно толкает его в плечо. — Проснись, — слышится знакомый голос. Минхо, который всё это время обнимал себя руками, медленно приподнимается, опираясь на диван, и сонно открывает глаза. Сквозь сонную пелену он видит перед собой Джисона. От неожиданности Минхо резко отшатывается к спинке дивана, вскрикнув. — Эй, ты чего? — слышится удивлённый голос. Минхо трёт глаза и наконец понимает, что перед ним стоит Тэхо, который обеспокоенно смотрел на него. — Это ты, — с облегчением выдыхает Минхо и уже расслабленно откидывается на спинку дивана. — Который час? — Восемь утра. Я только пришёл. А ты почему домой не уехал? Ты же говорил, что поедешь, — спрашивает Тэхо, подходя к шкафу. Он складывает свои вещи, достаёт две чашки и начинает неспешно заваривать зелёный чай. — Вчера слишком устал. Ещё и операцию на кисти пришлось перенести на сегодня, — отвечает Минхо, бросая взгляд на настенные часы. — Она назначена через три часа. — Она не захотела, чтобы её оперировал кто-то другой? — интересуется друг.  — Люди бывают принципиальными, — с лёгкой усмешкой отвечает Минхо и встаёт с дивана, потягиваясь. По комнате раздаётся тихий хруст позвоночника, от чего Минхо удовлетворённо мычит. — А что у неё с рукой? — Какая-то непонятная хрень, которая болит и не даёт ей нормально жить. Хирурги из других больниц за это не берутся. У нас согласились только я и господин Чхвэ, — объясняет Минхо и, опираясь руками о подоконник, смотрит на яркое утреннее солнце. — Как думаешь, это солнце меня обманывает? Тэхо, медленно размешивая ложкой чай, поворачивается к нему. — В смысле? — Вчера оно было точно таким же. А в итоге принесло мне столько проблем, — отвечает Минхо и начинает слегка покашливать. — Горло пересохло. — Солнце виновато или сон? — И то, и другое, — усмехается Минхо. Он берёт расчёску, подходит к зеркалу и начинает расчёсывать волосы. Следом идёт умываться. — Тебе сколько сахара? — интересуется Тэхо, беря в руки сахарницу и открывая ее. — Две ложки. Уже столько лет пью с тобой чай каждый день, а ты никак не можешь запомнить, — подмечает Минхо и утыкается носом в тёмное полотенце. — В прошлый раз ты пил с тремя. Минхо лишь показывает ему большой палец вверх и забирает чашку из рук друга, чтобы сесть за свой стол и немного расслабиться. Тэхо повторяет его действия, только садится уже за своё рабочее место. Он тихо мычит, чувствуя напряжение где-то в зоне лопаток.  — Хан Джисон вчера мастерски провел операцию. Впервые вижу такую скорость и неаккуратность. Он очень рискует жизнью пациента. — Ага. Я вчера думал, что выгоню его из операционной. Он едва не задел важные сосуды. — Не задел же, — усмехается Тэхо и в этот момент слышит стук в дверь. — Войдите. Хёну входит в ординаторскую в верхней одежде. Судя по всему, он только приехал на рабочее место. — Выглядите ужасно. Даже хуже зомби. Особенно ты, Минхо. Вам пяти часов сна не хватило? — усмехается Хёну, закрывая за собой дверь. Он делает несколько шагов и садится на диван. Минхо нахмурился от его настойчивости, но ничего на сказал.  — И тебе привет, Хёну, — выдыхает Минхо, делая глоток тёплого чая. — Да, настолько дерьмово выгляжу? Ты скажи спасибо господину Хану, который решил, что вчера именно я должен был плясать под его дудку. Вокруг него было полно хирургов, которых он мог взять. Которые, к слову, постоянно выезжают на такие вызовы. Но он выбрал меня — человека, который за всю свою жизнь выезжал на подобные случаи всего раз семь. — Откуда он вообще здесь взялся? — задумчиво спрашивает Хёну, складывая руки на груди. — Ему и двадцати не дашь. — Господин Чхвэ дал такое распоряжение. Я предполагаю, что его кто-то сверху сюда пропихнул, — отвечает Тэхо и делает глоток крепкого чая.  — Минхо, а разве не ты претендовал на эту должность? — интересуется Хёну.  — Как раз я. Но решили, что я этого недостоин. Ещё и Хан Джисон подливает масла в огонь, говоря: «Значит, не судьба», — закатывает глаза Минхо и включает компьютер, стараясь больше не возвращаться к этой теме. — Что там с пациентом? Я только проснулся. Вы уже проведали его? — переводит тему он. — Да, всё хорошо. По нашим показателям он впал в кому, — отвечает Тэхо. — Конечно, после того как он выйдет из неё, будут осложнения. Но главное, что мы спасли ему жизнь. — Кома… Ладно, будем надеяться, что она продлится недолго, — отвечает ему Минхо. — Так, а что с Ханом собираетесь делать? Предлагаю на выходных выпить. И не безалкогольного… — Тебе бы только выпить, дай лишь повод. А-ай! — вскрикивает Тэхо и хватается за голень, по которой ему ударил Хёну своей ногой. — Ты что творишь?! — Пак Тэхо, если вы не знали, то соджу — это очень… — Хватит, оба. Нашлись алкоголики. Мы тут жизни спасаем, а они о пиве думают, — недовольно фыркает Минхо, раздражённо поклацивая пальцами по клавиатуре. Хёну встаёт с дивана и, наклонившись сзади к уху Тэхо, тихо произносит: — Он с утра такой? — шепчет он, но так, чтобы и Минхо услышал. — Не знаю, — с явным сарказмом отвечает Тэхо. — Может, у него давно секса не было? Как думаешь, господин Хан ему бы… — Вы сейчас полетите в это окно, а я скажу всем, чтобы вас никто не оперировал, — Минхо поворачивается к двум своим друзьям. — Вы меня поняли? Двое хирургов неожиданно резко встают по стойке смирно и прикладывают ладонь к виску. — Так точно, капитан! Сержант… Майор! — в один голос кричат они и громко смеются, прикрываясь руками, когда в них со стороны Минхо летит очередная папка. — С кем я работаю… Придурки! — возмущается Минхо и хмурится, сжимая переносицу двумя пальцами. — Возьмитесь уже за работу. — Так точно! — снова в один голос кричат они. Минхо лишь отворачивается от них обратно к компьютеру, продолжая печатать отчёты. За спиной слышится только их громкий смех. — Ли Минхо, а чего вы злитесь? А если серьёзно, давайте на выходных выпьем? — предлагает Хёну. — Ладно, только хватит уже трепать мне мозги, — Минхо машет им рукой, чтобы наконец отстали, и продолжает печатать на компьютере. Тэхо и Хёну лишь дают друг другу пять. Всё-таки им удалось уговорить угрюмого Минхо выбраться на пиво.

***

— Здравствуйте. Со Хону? — спрашивает Минхо женщину, встречая её в коридоре. — Да. Это вы будете меня оперировать через час? — интересуется она, прижимая сумку ближе к себе. Минхо замечает её нервозность и лишь успокаивающе улыбается.  — Да, верно. Я Ли Минхо. Можно просто господин Ли. Пойдёмте, подпишете документы о согласии на операцию и о том, что после неё вы не будете иметь претензий ни ко мне, ни к господину Чхвэ. — Да, конечно. Напомните, пожалуйста, как она будет проходить? — Если объяснять простыми словами, — он поднимает руку и для наглядности начинает показывать, — ваша рука будет онемевшей. Если быть точнее, операция пройдёт под местной анестезией. Вы будете чувствовать, что мы что-то делаем в этой зоне, — он рисует небольшой круг возле большого пальца, — но боли ощущать не будете. Нам необходимо, чтобы вы оставались в сознании, потому что в ладони очень много связок и нервов. И, дабы мы ненароком ничего не задели, необходимо будет время от времени шевелить пальцами, — спокойно объясняет Минхо, а далее кланяется и пропускает женщину вперёд, в кабинет господина Чхвэ. Когда они заходят внутрь, Минхо берёт заранее распечатанные документы и кладёт их на стол. — Мне столько всего нужно подписать? Минхо тихо смеётся и берёт лишь три листа бумаги с большим количеством текста. — Никак нет, всего три листочка, — отвечает он. Женщина неловко улыбается, берёт ручку из рук мужчины и начинает подписывать документы. — А что это за документ? — проявляет интерес она. — Этот означает, что вы не будете иметь претензий, если вдруг почувствуете боль. Мы не можем точно знать, как быстро подействует препарат. — Хорошо, — соглашается она и всё с той же неловкой улыбкой, немного дрожащей рукой подписывает документы. В кабинет заходит Чхвэ и слегка удивляется, увидев Минхо. — Господин Ли, вы уже подписываете документы? — спрашивает Чхвэ, подходя ближе. — Приветствую. Нервничаете? — обращается он к женщине. — Совсем немного переживаю. Это моя первая операция в жизни, — она отдаёт ручку Минхо и кланяется Чхвэ. — Надеюсь, и последняя. Операции — это не очень хорошо. Лучше быть полностью здоровым, — с лёгкой усмешкой говорит он. — Да, господин Ли? — обращается к нему Чхвэ и ждёт ответа, сложив показательно руки на гради.  Минхо приподнимает уголки губ и забирает документы, убирая их в стол. — Конечно. Операции оставляют шрамы. Но, полагаю, на вашей руке он будет почти незаметен, — обращается Минхо к Хону. — Вы какой красивой были, такой и останетесь. Женщина смущённо прикрывает рот ладонью. — Да что вы… Такое говорите, — с неловкой улыбкой отвечает она. — Правду говорю. Сейчас я позову медсестру, и она проводит вас в операционную. Подготовит к операции. Советую надеть шорты или лосины. Также нужно снять все кольца и остальные украшения, — спокойно объясняет Минхо и провожает женщину в коридор. Только он собирается позвонить медсестре, как замечает её, идущую по коридору. — Госпожа Су! — Да? — Вот, познакомьтесь. Это пациентка Со Хону. Сегодня я и господин Чхвэ будем оперировать её ладонь. Проведите, пожалуйста, и подготовьте пациентку к операции. — Конечно. Пройдёмте со мной, госпожа, — вежливо обращается Су к женщине и ведет её по коридору в сторону операционной. Минхо смотрит вслед двум женщинам и тяжело вздыхает. Он уже мысленно думал о том, чем займется дома. Нужно будет сделать уборку, съездить к родителям… — Операция будет? — прямо у самого уха внезапно раздаётся голос, и Минхо вздрагивает, вскрикивая от неожиданности. — Чего пугаешься? Кошмар увидел? — Господин Хан! — возмущённо восклицает Минхо. И трет ладонью лоб. — К людям так не подкрадываются. — Я не подкрадывался. Я вас звал. — Значит, плохо звали, — отвечает Минхо и обходит Джисона, направляясь в сторону ординаторской.  — Я звонил вам, но вы не брали трубку, — оповещает Хан и прячет руки в белые карманы халата. — Вы у меня в черном списке, — резко отвечает Минхо и открывает дверь ординаторской. — Что? — Джисон останавливается и хмурится, смотря на спину Минхо в недоумении. Минхо хлопает себя ладонью по лбу, осознав, что он сказал, и оборачивается, чтобы переформулировать свою речь. — Говорю, у меня телефон разрядился, — исправляется Минхо и начинает тяжело дышать, потому что Джисон смотрит ему прямо в душу. — Так что вы хотели? Джисон закрывает дверь ординаторской и подходит к Минхо почти вплотную, останавливаясь в полуметре от него. Минхо замирает. Будто время на мгновение остановилось вокруг них. Минхо всё ещё помнит эти глаза. Они никогда не говорили правду. Они всегда лгали и очень нагло. — Поговорить. — Говорите, — отвечает Минхо, складывая руки на груди и стараясь не показывать, что как бы нервничает. — Не хотите в субботу куда-нибудь сходить? — спрашивает Джисон и замечает на лице Минхо откровенное недоумение.  — Что? — промаргивается Минхо и делает шаг назад, размахивая руками в несогласии. — Нет-нет. То, что я с вами работаю, ещё не означает, что я буду гулять с вами вне рабочего времени. Джисон начинает смеяться, чем вызывает у Минхо ещё больше вопросов. — Я что-то смешное сказал? — Я имел в виду, чтобы вы, я, Пак Тэхо и Ким Хёну сходили куда-нибудь вместе. Мне бы хотелось со всеми познакомиться. Можем ещё позвать… — Идите куда хотите, но не в моём присутствии. У меня много работы, которую нужно выполнить. — В субботу у вас выходной. — И что с того? У меня есть свои личные дела, — Минхо машет ему рукой и садится за своё рабочее место. — Думаю… — Я знаю, что вы согласились в субботу пойти выпить с Пак Тэхо и Ким Хёну. Неужели вы думаете, что я об этом не узнаю? Минхо на мгновение замирает. Откуда этот мужчина мог узнать об этом? Неужели друзья уже успели ему всё рассказать? С какой стати?  — И что? — Ли Минхо, вы очень грубы. — А вы переходите границы. Вы будто не слышите слова «нет». — Минхо чувствует, как слева в груди начинает болеть, а дышать становится тяжелее. — Давайте обсудим это позже. У меня скоро операция, мне нужно подготовить ещё документы. Джисон садится на диван и берёт в руки телефон. — Хорошо. Тогда я здесь посижу, вы же не против? — спрашивает Джисон с чересчур вежливой интонацией и улыбается. Минхо лишь поднимает большой палец вверх, даже не посмотрев в его сторону. Джисон только хмыкает и утыкается в телефон. Минхо же не отрывает взгляда от экрана компьютера. Он незаметно сжимает рукой грудную клетку до боли. И хочет Минхо только одного — сбежать отсюда. Он смотрит на время и понимает, что до операции осталось ещё полчаса. Всего полчаса. Нужно лишь потерпеть. — А что за операция? — неожиданно прерывает тишину Джисон, продолжая неотрывно листать ленту в телефоне. Минхо тяжело вздыхает. Он устал с ним разговаривать.  — На ладонь. — И что там? — Пока неизвестно. Какая-то точка, которая мешает женщине нормально жить, — говорит Минхо, и вдруг у него в голове будто что-то щёлкает. — Господин Хан, — обращается он к Джисону, но так и не смотрит на него. — М-м?  — А какой у вас самый нелюбимый цвет? — С чего вы вдруг об этом спросили? — не понимает Хан и даже откладывает телефон в сторону, чтобы уловить суть разговора.  — Просто цепочка мыслей проскочила. Так вы мне ответите? — Фиолетовый, — выдыхает Джисон. — Интересная у вас цепочка мыслей. — Мы, хирурги, вообще интересные личности. И не такое в мозгах творится. Вам ли не знать?  Внезапно в дверь ординаторской стучат. Спустя мгновение в кабинет вбегает молодая девушка в розовом медицинском халате, крепко сжимая в руках файл с документами. Она быстро кланяется, извиняясь за резкое вторжение, и быстро закрывает за собой дверь. Джисон откладывает телефон в сторону окончательно и внимательно смотрит на девушку, замечая её слегка сбившееся дыхание из-за спешки. — Господин Ли, вы заняты? — спрашивает она, подходя ближе к хирургу. Минхо разворачивается к ней и, облокотившись на спинку стула, осматривает девушку с ног до головы. Он складывает руки на груди и вздыхает. — Я знаю, что помешала. Но я заходила к вам ещё на прошлой неделе… — Ты по поводу анализов? — спрашивает Минхо. — Да. Я их сдала, и мне нужна ваша подпись, — улыбается девушка, останавливаясь прямо перед Минхо. — Распишетесь? Минхо коротко хмыкает и немного ёрзает на стуле, потому что становится странно неудобно. Он чувствует на себе вопросительный взгляд Джисона, но никак не реагирует.  — Смотри, — мужчина поднимает руки вверх, — ручки есть, а в ручках ручки нет. — Э-э! Господин Ли! — возмущённо восклицает девушка, бросает бумаги ему на стол и складывает руки на груди. Минхо начинает искренне смеяться. Что вызывает хмурый взгляд на лице девушки.  — Не смейтесь. — Какая же ты забавная, — улыбается Минхо. — Всегда настроение мне поднимаешь. Ты кровь сдавала, верно? Девушка выдыхает и, садясь перед ним на стул, уже с улыбкой отвечает: — Да, только результаты пока не пришли, — она бегает взглядом по ординаторской и замечает Джисона, который всё это время молча наблюдал за ними. — Здравствуйте. Джисон кивает ей в ответ и продолжает внимательно смотреть на происходящее, совершенно не понимая, что здесь происходит. Минхо берёт бумаги в руки и быстро пробегается взглядом по тексту, улавливая суть. — Противозачаточными пользуешься? — Господин Ли, вы сейчас отсюда полетите… — возмущается девушка и снова слышит смех хирурга. — Вы издеваетесь надо мной. Не пользуюсь я. Я даже не занимаюсь… этим.  — Господин Хан, вы ей верите? — обращается Минхо к Джисону. — Не верю. — Вы оба сговорились! — возмущается девушка и подскакивает на ноги. — Господин Ли, я с вами месяц разговаривать не буду. — Ты мне решила подарок сделать? В честь чего? Девушка чувствовала, как злость внутри разрастается всё сильнее и сильнее. Со стороны казалось, будто она вот-вот ударит Минхо. — Господин Ли, у неё сейчас волосы дыбом встанут, — с усмешкой замечает Джисон. — Юна, успокойся, — улыбается Минхо и продолжает читать документы. Затем берет ручку с другого края стола, чтобы расписаться. — Когда придут анализы, обязательно сообщи мне. Я волнуюсь, — говорит Минхо искренне и без тени шутки. Девушка лишь закатывает глаза. — Я вам скину их в личные сообщения. — Ты сейчас почти постоянно ходишь по больнице. Могла бы и сама ко мне зайти. — А вот не хочу. Вы ранили моё сердце, — она демонстративно хватается за сердце, а затем встречается взглядом с Минхо. — Ладно, уже излечили. Я пойду? — Иди-иди, — улыбается Минхо, и они стукаются кулаками. — Береги себя. И лучше пользуйся презервативами! — Господин Ли! — возмущённо тянет она его имя, готовая вот-вот выйти из себя. — Не играйте мне на нервах! — она захлопывает дверь под смех Минхо. Минхо продолжает тихо смеяться, разворачиваясь обратно к компьютеру. А вот Джисон же с лёгкой улыбкой наблюдает за всей этой сценой. — Юна… А откуда она? Выглядит совсем молодой, — интересуется Джисон, поправляя светлые пряди волос.  — Она проходит здесь практику. Учится в университете Корё. — Впервые за два дня вижу, чтобы вы с кем-то так общались, — говорит Джисон, складывая руки на коленях. — Она мне как дочь, — отвечает Минхо и переводит взгляд на часы. Уже пора было идти на операцию. — Надеюсь, что сегодня наши пути разойдутся, как корабли в море. Я уплываю на операцию, а вы покиньте помещение. Джисон удивлённо приоткрывает рот. Он совершенно не успевает за Минхо. Его настроение меняется быстрее, чем ветер в осеннюю пору.

***

Понять жизненную установку Джисона невозможно — так же, как невозможно разобраться в том, что творится у него в голове. Насколько помнил Минхо, он всегда был закрытым, холодным человеком. Странно вспоминать прошлое. А ещё страннее — ловить себя на мыслях о старых чувствах, обидах и том, что, казалось, давно должно было исчезнуть, как дым после сотой сигареты. Минхо сидел в ординаторской, которая за последние годы стала ему даже ближе собственной квартиры. — Слышал, что деньги, которые государство выделяло нашей больнице, по большей части уходили совсем на другие нужды, а не на помощь пациентам? — спрашивает Тэхо с набитым ртом, доедая острую лапшу, которую заварил десять минут назад. — Я знаю об этом давно, — спокойно отвечает Минхо, не отрываясь от отчёта, который продолжал печатать на компьютере. — И ничего с этим не делаешь? Я думал, ты захочешь хоть что-то предпринять. — Я всего лишь пешка, которая работает сутками напролёт, имеет один выходной, если повезёт — два, и просто спасает жизни людей. Я не могу ничего с этим сделать. Господин Чхвэ выкинет меня отсюда сразу же, как только я где-нибудь заикнусь об этом. Он меня ненавидит и только ждёт момента, когда я сам уйду из этой больницы, или повода выгнать со скандалом, — продолжает Минхо, устало потирая переносицу. — Думаю, с этим всё-таки нужно что-то делать, — говорит Тэхо, пережевывая лапшу и запивая её горячим зеленым чаем. — М-м! К слову, мне господин Хан звонил. Минхо замирает. — Зачем звонил? — спрашивает он, впервые за разговор отрывая взгляд от экрана. — Интересовался, сможем ли мы с Хёну встретиться в субботу, — отвечает Тэхо. — Я сказал, что сможем. Как раз и с тобой… — Я не приду, — быстро меняет свое решение Минхо и замечает на лице лучшего друга искреннее недоумение. — Что? — Почему? Почему ты стал таким странным? Как только появился Хан Джисон, ты ведёшь себя совсем не так, как обычно. Тебя что-то беспокоит? Ты же знаешь, что всегда можешь со мной этим поделиться. Минхо поджимает губы и пытается подобрать нужные слова, но они будто теряются под ногами.  — Со мной всё хорошо. Просто работы много. Господин Хан никак на это не влияет. — А мне кажется, наоборот. Ты на него так смотришь, будто вы когда-то были знакомы, — продолжает мужчина и слышит, как Минхо тяжело вздыхает. — Не вздыхай. — А что мне ещё делать? Мне всё ещё обидно из-за того, что у меня отобрали мечту. Когда мне теперь стать заведующим отделением? После сорока? А если и тогда на это место опять кого-нибудь пропихнут? — Ты до сих пор переживаешь из-за этого? Минхо, не стоит делать из этого такую проблему. — «Не стоит делать из этого проблему»? — с усмешкой переспрашивает Минхо. — Ты сейчас серьёзно это говоришь или просто шутишь? Тэхо ставит чашку с чаем на стол и вытирает рот салфеткой. — Я не насмехаюсь над тобой. Просто не думаю, что из-за этого стоит устраивать трагедию. Значит, сейчас просто не время… — У вас всегда не время, — горько усмехается Минхо. — Просто сиди молча. Хотя нет, лучше расскажи, как пациент. Я заглядывал к нему минут на пять где-то часов пять назад. — Показатели всё так же стабильны. — Хорошо. Теперь точно замолчи. — Последний вопрос. Ты пойдёшь с нами? Это же шанс познакомиться с господином Ханом поближе. Может сблизимся? Сблизиться? Минхо больше на такую хуйню никогда не согласится.  — Вне рабочего времени мне не о чём с ним разговаривать.  — Да, блять, что за хуйня между вами произошла? Будь на месте Хан Джисона кто-то другой, ты бы так не реагировал. — Тебе ли знать, как я себя веду? — усмехается Минхо и сильнее сжимает мышку в руке. — Ничего ты обо мне не знаешь. — Я? Мы с тобой десять лет дружим. Ты… Ты что такое говоришь? Минхо? — опешил от этих слов Тэхо и застыл на месте. Он лишь смотрел потускневшими глазами на своего лучшего друга, ожидая, что тот сейчас возьмёт свои слова обратно. — Тэхо, не морочь мне голову, пожалуйста. Я так устал… — Минхо устало проводит ладонями по лицу и только спустя секунду понимает, что именно сейчас сказал. Но к тому моменту, когда он уже хотел повернуться и признать, что был неправ, Тэхо успел выйти из ординаторской. Будто его здесь всё это время и не было. Он как дым просто взял и исчез. — Сука… — с горечью выдыхает Минхо и начинает медленно массировать виски, пытаясь успокоиться. — Ненавижу тебя, Хан. Просто ненавижу. Нахуя ты снова появился в моей жизни…

***

Вы:

Тэхо, погорячился. 

Был не прав. 

Игнорировать меня второй

час не из лучших идей.

Твоя смена закончилась и ты

даже не попрощался. 

Ладно. 

***

Джисон сидел в своем кабинете и молча смотрел на полную луну, которая ярко освещала территорию больницы. Сегодня он успел поговорить с Тэхо и Хёну. Они показались ему хорошими людьми. Очень простыми, открытыми и, что самое главное, искренними. Только, если не брать в учёт тот факт, что Хёну своим поведением порой раздражает. Он стерпел.  Джисон всегда любил общаться с людьми. Хотя со стороны мог показаться холодным, отстранённым и даже очень странным человеком. За сегодняшний день он успел узнать многое об этой больнице. Например, что большая часть бюджета, который государство выделяло на её развитие, уходила неизвестно куда. И лишь оставшаяся часть действительно тратилась на лечение пациентов. Он вспомнил вертолёт, который был далеко не в лучшем состоянии. Узнал, что на пациентов выделяют недостаточно средств, из-за чего врачам порой приходилось буквально спасать людей тем, что есть под рукой. Джисон берёт телефон, лежавший на подоконнике, и набирает нужный номер. — Господин Чхвэ, у меня к вам важный вопрос, — сразу начинает Джисон, как только на другом конце поднимают трубку. — Хан Джисон? Почему вы звоните так поздно? — слышится уставший голос мужчины.  — А чем вам это мешает? А если бы сейчас привезли тяжелораненого пациента? Вы бы задавали те же вопросы? — Хан Джисон… Вы очень грубо выражаетесь. На часах уже давно больше девяти вечера. — И что? — упрямо спрашивает Джисон, слегка хмурясь. — Алло? Вы отключились? — Нет, я вас слушаю. — Мне нужно, чтобы в воскресенье мы с вами поговорили. У меня есть несколько вопросов. — На какую тему? — Про бюджет, который выделяется больнице. — С этим есть какие-то проблемы? — с лёгкой усмешкой спрашивает Чхвэ. — Если я звоню, значит есть. На другом конце повисает недолгая тишина. Слышится, как мужчина куда-то идет и тяжело вздыхает. Джисон только ждёт.  — Я вас услышал.

***

Минхо просыпается от громкого будильника, который вчера забыл выключить. На часах было ровно восемь утра. Но сегодня его единственный выходной после тяжёлой недели.  Он недовольно мычит и лениво потягивается. Сев на кровати, Минхо сразу чувствует холод и мурашки на обнажённом теле — одеяло быстро соскальзывает на пол. Он не помнил, чтобы в его квартире было настолько холодно в летние дни. Когда он переводит взгляд на окно, то видит дождь, который постепенно превращался в настоящий ливень. Ему не нравился дождь. Он всегда наводил грусти и тоски.  Минхо сонно прикрывает глаза и еще несколько минут сидит неподвижно, пытаясь окончательно проснуться. Только после этого он поднимается и направляется в ванную комнату. По дороге он подбирает с пола одеяло и накидывает его себе на плечи. Верхнюю одежду искать не хотелось, а идти несколько метров до шкафа было слишком лень. Гораздо проще было просто укутаться в одеяло. Он быстро умывается и приводит себя в порядок. Сонливость исчезает так стремительно, будто её и вовсе не существовало ещё пару минут назад. Он обратно возвращается к кровати и берёт свой телефон, который уже с самого утра раздражал его громким будильником. Минхо заходит в переписку с Тэхо и замечает, что сообщения были прочитаны еще вчера, почти в то же время, когда они были отправлены. Но ответа он так и не получил. Лучший друг явно обиделся на него. Минхо мысленно делает для себя вывод, что ему пора научиться держать язык за зубами. Потому что каждый раз, когда он говорит что-то не вовремя, обязательно происходит очередная дичь, разгребать которую потом приходится днями. А иногда и неделями. Наскоро приготовив себе тосты и зелёный чай, он садится завтракать. Одной рукой держит кружку, а другой листает телефон, просматривая личные сообщения, которые успели накопиться за прошедшую неделю. Вдруг он натыкается на переписку с Джисоном. Там было всего два сообщения. Оба отправлены ещё вчера, когда Джисон искал его по больнице. Поэтому отвечать на них уже не было никакого смысла. Да и если быть честным, Минхо всё равно не стал бы этого делать. Рука бы просто не поднялась. Слишком сильно ему этого не хотелось. Зато очень хотелось помириться с лучшим другом, который продолжал игнорировать его сообщения. Минхо был почти уверен, что даже если сейчас позвонит, Тэхо всё равно не возьмёт трубку. Поэтому пришлось написать Хёну и спросить адрес места встречи. Сегодня они втроём собирались выпить пива в кафе, но никто так и не сказал Минхо, где именно они встречаются. Ведь в тот момент, когда он узнал, что там будет присутствовать и Джисон, он сразу отказался идти. Пока Минхо находился в ожидании ответа от Хёну, он медленно осматривал свою квартиру и внезапно осознал, что давно стоило сделать генеральную уборку. Несмотря на это, ему было настолько лень, что даже вставать с места не хотелось. Сегодня хотелось просто побыть в тишине. Лежать на кровати, смотреть в потолок и ни о чём не думать. А если организм вдруг решит, что ему снова нужен сон, Минхо не станет сопротивляться ни секунды. Просто обнимет подушку и спокойно уснёт ещё на несколько часов. Будь у него такая возможность, он бы проспал не несколько часов, а сразу несколько дней. Но с его плотным графиком и профессией подобное было возможно разве что в следующей жизни. Пока Минхо неторопливо пережевывал тост и запивал его зелёным чаем, на телефон пришло новое сообщение. Хёну отправил ему идиотский смайлик, а следом скинул место встречи и время. К счастью для Минхо, встреча была назначена только на вечер. Если быть точнее — на четыре часа. И в небольшом кафе неподалеку. Минхо едва заметно улыбнулся, глядя на дурацкое сообщение со смайликом. Несмотря на то, что из-за Джисона идти туда совершенно не хотелось, помириться с лучшим другом и поговорить с ним с глазу на глаз всё же было необходимо. Он никогда не был гордым, когда понимал, что виноват. По крайней мере, когда дело касалось действительно близкого человека.

***

На настенных часах виднелось 15:15.  Минхо стоял перед зеркалом и застегивал ремень на тёмных и очень свободных брюках. Тёмная футболка и кофта чёрного оттенка лежали рядом на стуле. Он уже хотел схватиться за футболку, как взгляд случайно зацепился за тёмные пятна на груди. Он нахмурился, не понимая, что это. Сначала была мысль про грязь. Только откуда она могла взяться, это оставалось вопросом, сделав шаг ближе к зеркалу, и только тогда пришло осознание, что это. Синяки. Минхо поджал губы и осторожно прикоснулся к ним кончиками пальцев, рассматривая. От лёгкого нажатия по телу тут же прошлась тупая боль, и он лишь тихо выдохнул. Мужчина молча надел чёрную футболку, поверх неё — кофту, застегнул на шее серебряный кулон, взял прозрачный зонт и в последний раз поправил волосы перед зеркалом. После этих действий он покинул квартиру и направился в кафе, где его уже ждали два друга и Джисон. Улицы после дождя были совсем мокрыми. Лужи были неприятно большими. Ботинки, которые он надел, были совсем новые, почти сразу начали слегка промокать, пока он шёл по лужам. Ведь другой тропы не было. Минхо посмотрел на время и заметил, что до встречи оставалось ещё около получаса. Он и сам не понял, как успел так быстро собраться и выйти из дома. Поэтому решил не спешить. Под прозрачным зонтом он медленно фланировал по улицам неподалеку от кафе. В проводных наушниках играла популярная и любимая мелодия Everybody’s Watching Me (Uh Oh) от группы The Neighbourhood. И будто в голове, кроме слов песни и её размеренного бита, больше ничего не осталось. Ни мыслей. Ни переживаний.

***

Войдя в кафе, он неспешно сложил прозрачный зонтик, с которого все ещё капала холодная вода, и тщательно вытер ноги о коврик возле входа. Он медленно прошёл вглубь кафе, внимательно осматривая зал, чтобы найти друзей и Джисона, которые, по всей видимости, уже должны были прийти. Заметив их за самым дальним столиком у окна, он сразу увидел Джисона. Тот был одет почти в том же стиле, что и раньше много лет назад. Его стиль совершенно не менялся. На нём был лёгкий молочный свитер, чёрные брюки и тёмные кроссовки. Минхо помнил, как Джисон любил простую одежду. Он всегда одевался именно так. Практически каждый день носил свитера или толстовки. Но низ оставался неизменным. Или брюки, или джинсы. Чего-то откровенно спортивного он никогда не носил. — О, господин Ли! — окликает его Хёну, радостно махая рукой. — Вы пришли. — Здравствуйте, — кланяется Минхо и аккуратно вешает зонтик на спинку стула. — Пак Тэхо, мы можем ненадолго отойти поговорить? Это по работе. Срочно. Тэхо переводит взгляд сначала на Хёну, затем на Джисона. Несколько секунд молчит, после чего без лишних слов соглашается, поднимается со своего места и уходит в сторону уборной. Минхо сразу следует за ним и, когда они оба заворачивают за угол, тихо говорит: — Тэхо, я вчера погорячился. — Только сейчас это понимаешь? — Не груби мне. Я не имел в виду ничего плохого. Просто тогда был на эмоциях. Я тебе доверяю, ты ведь мой лучший друг. Как может быть иначе? — объясняется Минхо и осторожно кладёт руку ему на плечо. — Мне правда очень жаль. Тэхо смотрит Минхо прямо в глаза, а затем уголки его губ медленно приподнимаются в теплой улыбке. — Невозможный ты человек. Как я вообще могу на тебя обижаться? — говорит Тэхо. — Пойдём, выпьем, а потом по-трезвому поговорим. — Тэхо хлопает Минхо по плечу и делает несколько шагов в сторону столика. Не услышав, что тот идет следом, он оборачивается. — Что не так? — Что ты сейчас сморозил? Какое еще «выпьем и по-трезвому поговорим»? — хмурится Минхо, догоняя друга. — Есть такое выражение. Не так важно. Все хорошо, я не обижаюсь, — спокойно отвечает он. Минхо заметно выдыхает. Облегчение накатывает на него теплой волной. — Я рад, что мы всё уладили. Когда они подходят к столику, Минхо только тогда понимает, что Джисон сидит прямо рядом с его местом. И пересесть уже никак не получится. — Здравствуйте, Ли Минхо, — с лёгкой улыбкой говорит Джисон, закатывая рукава молочного свитера, пока официант приносит каждому по порции горячего рамёна. Кроме Минхо.  — Да, здравствуйте, — здоровается с ним Минхо и молча садится рядом. — Так вот, я не договорил. Пиво — это лучшее, что могло создать человечество. Оно лучше любой газировки. Особенно если холодное, ещё и если после тяжелого дня, — Хёну прикрывает глаза от своих же слов.  — Опять он про своё пиво, — вздыхает Минхо, доставая телефон, когда ему приходит новое сообщение. — Э-э, — возмущается Хёну и слышит смех со стороны Минхо. — Ты совсем офигел! Не ценитель ты искусства. — И когда мы успели перейти на «ты» на рабочей встрече? — с улыбкой спрашивает Минхо, наконец отрывая взгляд от телефона. Джисон, который в этот момент подцепил палочками лапшу, поворачивается к Минхо и спокойно говорит: — Она и не была рабочей. Ли Минхо, снимите уже напряжение. Или вам помочь? — с улыбкой произносит Джисон и замечает, как Минхо замирает, глядя на него широко раскрытыми глазами. За столом сразу же раздается громкий смех. — Точно! Я помню, в детстве была игра «Семь минут». Минхо, не хочешь? — улыбается Тэхо и многозначительно переводит взгляд на Джисона. — Ты сейчас полетишь из окна. Что ты вообще такое говоришь? — возмущённо тянет Минхо, откладывая телефон на стол. — Какую же ерунду вы несете… — Вы не отказались, чтобы я вам снял напряжение, — со всей серьёзностью говорит Джисон, даже не пытаясь улыбнуться. — А… А-а? — замирает Минхо и смотрит на него слегка приоткрыв рот, совершенно не понимая, что только что услышал. Джисон неожиданно разражается громким смехом, откладывая палочки в сторону, так и не успев взять лапшу. Тэхо и Хёну тут же начинают смеяться вместе с ним, глядя на ошарашенное выражение лица Минхо. Минхо продолжает молча смотреть на Джисона и слушать его смех, которого не слышал долгих шестнадцать лет. На мгновение всё вокруг словно исчезает. В голове одна за другой всплывают старые воспоминания о том, как Джисон впервые засмеялся рядом с ним. Тогда они были совсем подростками. И ситуация, как назло, была почти такой же. Джисон тогда тоже не очень удачно пошутил, чем ввёл Минхо в долгий ступор. Минхо невольно цепляется взглядом за татуировки на Джисоне. Из-под воротника молочного свитера виднелась чёрная змея с ярко-красными глазами. Такими холодными. Такими ядовитыми. А на руке виднелась ещё какая-то татуировка. Правда, рассмотреть её полностью не получалось — был заметен лишь небольшой фрагмент. И почему-то Минхо казалось, что эта татуировка что-то значила. Что за ней скрывалась какая-то история. Какая-то важная часть жизни Джисона. — Минхо, ты даже не пил, а выглядишь опьянённым. Ты опьянён Хан Джисоном? — усмехается Хёну, попивая холодное пиво, которое ему только что принесли. — Что? — вопрос выходит совсем тихим, будто голос пропал. — Говорю, что ты выглядишь пьяным. Будто опьянён Джисоном, — повторяет Хёну.  — Это ты пьян, раз такую ерунду несёшь! Вы меня в угол загнали и теперь дружно топчете! — возмущается Минхо и тут же замолкает, когда официант ставит перед ним тарелку с рисом. — Благодарю. Тэхо, это ты мне рис заказал? — Нет, я ничего тебе не заказывал, — отвечает с недоумением Тэхо. Минхо переводит взгляд на Хёну, но тот лишь поднимает руки вверх, давая понять, что тоже здесь ни при чем. И только тогда до Минхо постепенно доходит одна простая мысль. Он медленно поворачивается к Джисону, который спокойно ел свою лапшу, время от времени запивая её стаканом с водой. Джисон купил ему рис. — Чего смотрите, Ли Минхо? Остынет же, — поднимает на него взгляд Джисон. — Или мне вас с палочек покормить? Минхо лишь отмахивается рукой и молча начинает есть рис, стараясь не смотреть в его сторону. Ведь где-то слева, там, где сердце, снова начинало неприятно жечь. И с каждой секундой это чувство становилось только сильнее, старые раны напоминали о себе. Ничем это хорошим не закончится. Наверное, каждому из нас нужен человек, который смог бы утешить, забрать хотя бы часть нашей боли и просто побыть рядом в нужный момент. Минхо разговаривал с Хёну и Тэхо, которые обсуждали всякую ерунду. И пусть Минхо не сказать, что был рад этим бессмысленным разговорам, они всё равно были куда лучше, чем в который раз ловить воспоминания какой-то далекой давности, сидя рядом с человеком, который просто молчал и внимательно слушал. Ведь благодаря ему Минхо погружался в неприятные мысли.  — Джисон, а что ты думаешь про рыб? — немного пьяно спрашивает Хёну, ставя почти пустой бокал пива на стол. — Вы только что вели разговор про пиво, — подмечает Джисон и спокойно складывает руки перед собой в замок. — Одно другому совсем не мешает. — В каком смысле «что я думаю про рыб»? В плане пищи? — Да, тебе нравится рыба? — поправляет самого себя Хёну и чувствует, как Тэхо лениво и немного пьяно обнимает его за плечи. Они были оба уже заметно пьяные. Кроме Минхо и Джисона. Минхо выпил всего один бокал пива, а потом сразу отказался от второго. Ему совсем не хотелось натворить каких-нибудь глупостей, о которых потом пришлось бы долго сожалеть. — Да, она неплохая. Но для постоянной пищи я бы предпочёл только лапшу, — мягко улыбается он, пожимая плечами. — О-о… — немного хмурится Хёну. — А мне вот интересно. Ты всегда такой привереда? Может, ещё и отношений у тебя нет? Минхо резко выпрямляется и смотрит прожигающим взглядом на Хёну. — Хёну, это некрасиво, — опускает его на землю Минхо.  — Что некрасиво? Мы же друзья! — Ли Минхо, ничего страшного, — всё ещё не переходит на «ты» с Минхо Джисон. Они, в общем-то, весь вечер так и разговаривали. Очень отстраненно. — Нет у меня отношений. — Как это нет? — удивляется уже Тэхо. — Значит, найдем. Минхо, вставай, — пьяно поднимается Тэхо и берёт Минхо за руки. — Тебе Джисон нравится? Минхо смотрит на него своими большими глазами и мысленно молится всем богам, чтобы поскорее это всё наконец закончилось. Джисон в свою очередь на мгновение замер. — Тэхо, — с лёгкой усмешкой говорит Джисон, — ты немного перепил. Давайте поговорим о чем-нибудь другом. Минхо не понимает, кому именно он сейчас молился. Но чувствует, как Тэхо наконец отпускает его руки. Мужчины снова садятся на свои места. А Минхо, чтобы немного скрыть свою нервозность от всей неловкой ситуации, утыкается в телефон и начинает отвечать на какие-то накопившиеся сообщения. — Джисон, в каком университете ты учился? А ещё хотел спросить, господин Чхвэ упоминал про Афганистан. Ты служил там? Джисон замирает со стаканом в руках, так и не донеся его до губ. Минхо становится уже совсем неинтересен телефон. Куда сильнее его интересует этот разговор и то, что именно ответит на это Джисон. Он негромко кашляет и почти незаметно для остальных тяжело вздыхает. — Нет, — легко врёт Джисон, никак не выдавая этого ни голосом, ни выражением лица. — Я нигде не служил. Полагаю, что господин Чхвэ что-то напутал или просто неправильно выразился. Хёну, который уже молча ел, глубоко задумался над словами Джисона. Он сразу предположил, что Джисон врёт.  — Точно? — уточняет Хёну и поднимает на него внимательный взгляд. Джисон смотрит прямо на него своим тёмным взглядом, от которого по телу невольно пробегают мурашки. — Как он смотрит… — замирает Тэхо. — Джисон, что у тебя со взглядом? Ты ему палочками хочешь проткнуть руку? Минхо не то чтобы внимательно наблюдал за Джисоном. Но боковым зрением прекрасно видел этот взгляд. Взгляды людей не менялись никогда. А вот люди постоянно. Джисон лишь отшучивается и машет руками в разные стороны. — Нет, что такое говорите, я всегда так на всех смотрю. Я родом из Сеула и никогда отсюда не уезжал, — улыбается Джисон и спокойно возвращается к своему стакану с водой. Минхо поджимает губы и, коротко извинившись перед всеми, уходит в уборную. Он совершенно не понимал, что сейчас происходит. Джисон определенно что-то скрывал. На Минхо вновь нахлынули воспоминания. Но, сколько бы он ни пытался связать их между собой, в голове всё равно ничего не складывалось. Пазлы не подходили друг к другу. Он умывается холодной водой и долго смотрит на своё отражение в зеркале. Затем тихо хмыкает, вытирает лицо бумажными салфетками и выходит из уборной. Там он замечает, что уже заметно пьяные друзья начинают собираться. — Уже по домам? — интересуется Минхо у своих друзей подходя к столу. — Да, уже время позднее, — отвечает ему Джисон и задвигает сначала свой стул, а затем и стул Минхо. Минхо лишь молча кивает и забирает свой прозрачный зонтик, который всё это время висел на спинке стула. — А счёт? Я ведь ничего не оплатил, — начинает заметно волноваться Минхо, когда друзья и Джисон уже направляются к выходу. — Не волнуйтесь, я уже закрыл счёт, — спокойно отвечает ему Джисон и параллельно вызывает такси для уже совсем пьяных друзей Минхо. Минхо опускает взгляд на свой прозрачный зонтик в руках и сжимает его ручку так сильно, что костяшки пальцев белеют. Он смотрит почти через всё кафе на Джисона, который совсем не поменялся. Разве что внешне стал выше, шире в плечах и выглядел гораздо взрослее.  Минхо так комично смотрелся со стороны, что стоило бы сфотографировать этот момент и сделать подпись со словами: «Вот она, любовь». Ведь этот взгляд никак не свяжешь с пустотой. Да и с любовью тоже. Разве во взгляде, в котором могла бы жить любовь, должна читаться настолько глубокая обида, которая лишь сильнее давала о себе знать при каждом взгляде на этого человека? Бывает, что самым странным и причудливым течением жизни оказывается то, насколько непредсказуемо происходят события, которых мы совсем не ждём. Они появляются всего за один день и постепенно разрушают тебя до самого пепла. Минхо замечает, как Джисон машет ему рукой, показывая, чтобы тот пошёл следом за ними, и первым выходит на улицу. Минхо промаргивается и, поправив свои тёмные волосы, которые неприятно упали на лоб, медленно двигается вслед за ними. На улице всё ещё лил дождь. Минхо надеялся, что сегодня ему не придется идти домой под проливным дождем. Вот только сегодняшний день, как и вся эта неделя, выдавался совсем неудачным. Домой он, похоже, придет с насквозь промокшими ногами. Джисон, посадивший уже совсем пьяных друзей Минхо в такси, напоследок машет им рукой. Минхо молча смотрит на уезжающий автомобиль сквозь плотную стену дождя. Они с Джисоном стояли под небольшой крышей возле входа в кафе, молча слушая шум ливня. Наверное, это могло бы стать самым романтичным моментом в жизни. Если бы не бесконечная череда суровых событий, навсегда изменивших их обоих. — Я вызвал вам такси, скажите адрес уже водителю, — говорит Джисон и прячет руки в карманы брюк. Он задумчиво смотрел куда-то перед собой, на дорогу, по которой проезжали машины. — Не стоило, — спокойно отвечает Минхо. — Я пешком. — Намокнете. — Мне ваша забота не нужна, оставьте её себе. Ведь вы даже не в силах о себе позаботиться. Пришли без зонтика, в одном свитере, — совсем немного грубит Минхо и едва заметно насмешливо улыбается. — Вы так внимательны ко мне, — усмехается Джисон его словам. — Я жду своё такси. — Понятно, — коротко кивает Минхо и, поджав губы, расправляет свой прозрачный зонтик. Джисон молча смотрит, как тот уходит. Минхо неспешно идет по мелким лужам, которые уже успели насквозь промочить его обувь и нижний край брюк, замарав в грязь. Мир будто на одно мгновение замер. Минхо выглядел как чёрный кот с острыми когтями. Поскольку все коты боятся дождя и вообще не любят промокать под холодными каплями и любой другой влагой. Джисон невольно усмехнулся собственным мыслям, а затем, когда к кафе подъехала нужная машина, спокойно сел в своё такси.